Серёжа Тумаков

Серёжа Тумаков был студентом. Высокий, слегка сутулый, с зелёными глазами. Он много курил — одну за одной, не задумываясь, зачем. И вот до чего он докурился: ему вдруг стало ясно, что такое астрология. Но, не залезая в премудрости, он понял, что такое круг, треугольник и квадрат. Речь идёт далеко не о геометрии — речь о формах, в которые укладывается жизнь. Но он дошёл до этого сам. А было ему всего двадцать два года.

Серёжа Тумаков позвал Стаса в гости. Это ещё один студент, такой же, как он, — с пустыми карманами и полной головой непонятных мыслей. И говорит ему:

— Давай петь.

Пели разные мотивы: «Ля-ля-ля», «Жу-жу-жу», «Опа-опа-опа». Так получалось. А если спросить со стороны, чего вдруг два лба занимаются такой чепухой? Для них это не была чепуха. Они хотели петь. И спели. Потом выпили. Тогда Стас спросил:

— А что мы, собственно, делаем, Серёжа?

— Мы сочиняем песни.

— Но ты же видишь, как ты фальшивишь, Серёжа.

— Голоса нет и слуха, — спокойно сказал Серёжа Тумаков.

Потом выпили ещё. День казался очень простым. Всё здесь было просто: петь, пить, говорить ни о чём. Тогда Серёжа предложил Стасу пойти готовить — жарить сосиски. Да и к выпивке закуска не помешает.

— Давай просто говорить, — предложил Стас. — Может, девочек вызовем?

И тут как раз пришла Ольга. Она тоже выпила. У Ольги бросалось в глаза вот что: у неё был шрам на лице в виде креста. Никто не спрашивал, откуда он, — в этой компании было не принято лезть в чужое прошлое. Ольга сказала:

— Я тоже хочу попеть.

— Пой и пей, — предложили Серёжа и Стас.

Это очень просто. Но это и сложно. Так и помрём студентами, говорит Серёжа. Сосиски приготовились, и их сняли с плиты. Вот песни, вот сосиски, выпивка, Ольга. Чего-то не хватает, сказал Стас, как бы подводя итоги. Ольга задумалась над чем-то, глядя в стену.

— Итоги таковы, — сказал Серёжа.

— Да, но чего-то не хватает, — повторил Стас.

— Ну не знаю, — сказала Ольга.

Автору нечего добавить. Это итоги. Наша компания говорила о разном, но больше пели. Точнее, пили и пели. А когда стемнело и сосиски кончились, все трое вышли на балкон. Город горел огнями, где-то далеко играла чужая музыка, и казалось, что жизнь происходит не здесь, а там, за домами, за огнями, за горизонтом. Серёжа закурил очередную сигарету и посмотрел на небо. Звёзды были разбросаны как попало, но если долго смотреть, начинало казаться, что в них есть порядок. Круг, треугольник, квадрат. Он улыбнулся и ничего не сказал. Стас обнял Ольгу за плечи, Ольга прикрыла глаза. Никто не произносил важных слов, потому что важные слова в двадцать два года кажутся слишком большими для такого маленького дня. Они стояли на балконе и молчали. И в этом молчании было больше смысла, чем во всех их песнях, вместе взятых. Потом Серёжа потушил сигарету и сказал:

— Ладно. Завтра ещё споём.

И они вернулись в комнату. День закончился. Ничего не случилось — и это было самое главное.