Последствия

Виктор, периодически кивая, отчуждённо слушал спешную речь коллеги. Вся информация пролетала между ушей, не застревая в мозге ни на секунду. Наконец, сменяемый договорил и пошёл на выход. Парень проводил его и закрыв за ним дверь на засов, поплёлся в кабинет. Не ужели этот душный хрен свалил. Зануди;л со своими нравоучениями. Какая работа? Сегодня суббота. Вскрытия проводят только днём и по пятидневки. Ну если конечно не будет ничего экстренного, а экстренное в их морге бывало крайне редко. Тут в основном вскрывали только плановых. Но это парня ни капли не разочаровывало. Он обожал дежурства по выходным. Работы особо нет. Сторожить морг и принимать трупы. Да и то если привезут. Работать в одиночку Виктор не любил. Он не боялся покойников. Он попросту был несказанно ленив. На вскрытиях стремился часть работы скинуть на санитаров. Якобы им это тоже надо. Типа для повышения образования и опыта. И порой доходило до того, что санитар полностью проводил вскрытие, а молодой судмедэксперт только осматривал органы, устанавливал или подтверждал причину смерти и после нарочно долго заполнял документы. Он не любил свою работу и ходил на неё только ради денег. А сегодня не только суббота, но и ночная смена и это ещё больше радует. По ночам тут никого не бывает.
Войдя в кабинет, он спешно переоделся и не сел сразу за документацию, как советовал коллега, а развалившись на диване, уткнулся в телефон. Его ждало три сообщения. И все от прекрасного пола. Это было явно важнее. Открыв первое, спешно прочитал. Девушка интересовалась «Как у него дела?». Парень задумался, и стал быстро печатать, проговаривая текст вслух:
- Привет. Хорошо, малышка. Сегодня на работе. И как назло несколько срочных операций. Кто если не я? Так что сегодня буду занят. - на миг задумался. - А у меня такой вопрос? Что ты будешь делать днём в четверг?
Сообщение тут же прочитали и спустя несколько секунд прилетел ответ.
- «Ничего. А есть предложения?»
Виктор улыбнулся. «Расходник клюнул». Нужно дальше корчить джентльмена. Не долго поразмыслив, решил записать голосовой, специально сделав голос как можно мягче:
- Смотри, малышка. Я знаю одно классное кафе. В нём замечательная итальянская кухня. Думаю, мы можем прекрасно провести время. С меня замечательный ужин и пару бокалов вина. С тебя - только твоя улыбка и хорошее настроение.
Отправил. Голосовое прослушали. Но отвечать не торопились. Это настораживало. Неужто «мясо» решило сорваться? Это будет не хорошо. Он и так потратил не неё уже неделю. Но ответ всё-таки пришёл. Лаконичный и с улыбающимся смайликом
- «Хорошо. До четверга».
Парень довольно улыбнулся и посмотрел на имя абонента. Аня Сиськи. Смазливая светловолосая студенточка с отличным третьим размером. На разок пойдёт. Открыл следующее сообщение. Оно было от Лены Норм Жопы. И раздражённо вздохнул. Это ходячие уныние, выливала тонны информации как ей одиноко и как она хочет его увидеть. Душная баба. Но её тренированной пятой точке могло позавидовать большинство женского пола. И только ради этого Виктор с ней общался и терпел её нытьё.
- Малышка. Всё хорошо. Не переживай. Все эти проблемы временны. Главное, у тебя есть я. И вместе мы всё преодолеем. - шаблонно отчеканил Виктор и отправил сообщение.
И как только СМС прочли, на экране высветился вызов: Лена Норм Жопа. Парень выругался матом и сбросил звонок. А после начал печатать очередное сообщение, так же, как и во всех случаях проговаривая его вслух:
- Малышка, извини, что пришлось сбросить. Готовимся к операции. Случай экстренный. Я и сейчас пишу тебе, выкрав пару секунд. Но у меня есть отличная идея. Что ты делаешь субботним вечером? – по его мнения, любовные встречи нужно назначать минимум с разрывом в сутки. 
Ответ прилетел сразу.
- «Ничего.»
- Ну и отлично. Предлагаю прогуляется по вечернему городу и попить кофе. Это должно поднять тебя настроение. Тем более, я буду рядом, а значит всё будет хорошо. - Виктор вселял лживую надежду в сердце несчастной девушки.
-«Хорошо. Ты такой милый. Рада что ты у меня есть.»- мгновенно ответили, а следом посыпались целующие смайлики всех разновидностей и сортов.
Парень раздражённо закатил глаза. Ему в «ус не дула» вся эта романтика. Но чтобы добраться к желаемому, приходилось корчить джентльмена. Он послал кучу смайликов с сердечками и написав, что пошёл работать, на время отложил телефон. Нужно попить кофе. От волнения у него пересохло в горле. Когда он переписывался с девушками и разводил их на свидания или обнажённые фотки, то волновался как на экзамене. В нём играл охотничий азарт. Он хотел это «мясо», но ровно до того момента, пока не получал желаемой. На вторые свидания он никогда не ходил. Зачем? «Мясной расходник» - как он называл девушек - был использован и больше не нужен. А что чувствовала очередная девушка, ему было не интересно. Да и больше одной ночи с новым «мясом» он себе не позволял. Тогда бы всплыла вся его ложь. Молодым особам он не стесняясь врал, что имеет машину, но она в ремонте и вскоре, как только её починят, будет катать их на море. Лгал про загородный дом, но и там сейчас происходил какой-то ремонт. А главное, что работает перспективным хирургом в платной клинике, а не судмедэкспертом. Он не стеснялся своей профессии. Просто не хотел спугнуть. По глупому стереотипу, мало кто горел желанием идти на свидания с тем, кто вскрывает трупы.
Налив кофе, Виктор хотел вернуться к телефону, но в этот момент в дверь морга громко постучали. Затем позволил звонок. От неожиданности он чуть было не пролил на себя горячий напиток. Посмотрев через окно на улицу, еле слышно выругался. Ну нет. Ну зачем? На парковке стояла старенький УАЗ специальной службы, а перед входом в морг - два санитара с черным мешком для мёртвых. Глубоко вздохнув, Виктор пошёл к двери. Как только открыл засов, санитары вошли в морг, не дожидаясь приглашения. И по пингвиньи протелепав пару-тройку метров, положили труп в коридоре. Толстый санитар протянул руку Виктору и лишь судмедэксперт ответил на рукопожатие, мужчина спешно заговорил:
- Так. Документов пока нет. Подвезут позже. Там ещё работают. Ну я думаю всё довезут завтра. Вскрывать тоже лучше в понедельник. Если не поступит распоряжение. Так полный фарш. Суицид. Башка всмятку. Сигану;л с крыши девятого этажа на асфальт. Голова раскололась как орех. Еле собрали. Так что вот.
Виктор, внимательно слушая, порой кивал, а как только санитар договорил, указал на двери секционного зала:
- Тащите сразу в холодильник. Я сомневаюсь, что поступит распоряжение. Скорей всего засунут на понедельник в плановые. А вообще что-нибудь известно по покойному?
-Да блин. Немного. Говорю же там ещё работают. Ищут родственников. Следствие опрашивает свидетелей. Вроде в этом доме недавно. Квартиру снимал. Жил сам по себе. Вроде как страдал затяжной депрессией. Ну не суть. Сам понимаешь, без документов в городскую не примут. Повезли к вам на передержку. Есть вероятность, что потом туда. По факту есть только имя с фамилией и сам труп.
- Ну хоть что-то. – устало произнёс Виктор и сходив за листком в кабинет, произнёс. – Диктуй имя.
-Андрей Каверин. Отчества не знаю. Ну что? Мы поехали?
-Езжайте. – еле слышно промолвил Виктор и санитары поспешили на выход.
Парень вернулся в кабинет и взял со стола ключ. Лучше закроется на него. Скоро ляжет спать, а утром его разбудит сменщик, открыв своим ключом. Всё-таки странно у них в морге построена работа. Каждый судмедэксперт имеет свои ключи. Трупы в основном привозят на передержку. Вскрытий мало и в 95 процентах плановые. Но самое удивительное, они с разряжения начальства принимали трупы без документов. И вот сейчас в холодильнике лежал некий Каверин, по которому санитары не предоставили ни только паспорт и другие личные «бумажки», но и сопроводительный лист, протокол осмотра тела и тем более направление в морг. Без последнего вообще нельзя принимать труп. На каком вообще основании? Но начальству виднее.
Каверин. Андрей Каверин. Где-то он слышал эту фамилию. Только где? Виктор постарался вспомнить. Не получилось. Прекратив мучать мозг, парень вернулся к телефону. С предвкушением очередного любовного развлечения он открыл СМС, но в тот же миг улыбка растаяла на его лице. Парень стал читать длинную гневную тираду:
-Это ты во всём виноват. Именно из-за тебя я теперь одинока. Какой-же я была дурой, когда поверила такому мудаку. Ты только использовал меня. Поиграл и выбросил. И вот к чему это привело, тварь.
Виктор ничего не мог понять. Да. Ему порой писали использованные обиженки и это было не в первой. Но складывалось впечатление, что его обвиняли не только в этом. Он посмотрел на имя абонента. Марина Бедолага. Парень что-то смутно припоминал. Вроде раз переспали и всё. Решив удостовериться, он быстро напечатал:
- Кто это?
-«Тварь. Ты конченая тварь. Ты мне сломал жизнь и не помнишь. Ты нам сломал жизнь. Это всё из-за тебя.» - буквы всплыли мгновенно, а буквально через пару секунд, стали записывать звуковое сообщение. Решив, что не желает слушать чужие истерики, Виктор отправил абонента в чёрный список. Сев на диване, усмехнулся и еле слышно выдал:
- «Расходник» взбесился.
Но в этом не было ничего нового. Такое порой случалось. Поистерит и отстанет. Парень напряг извилины и смутно припомнил ещё некоторые детали. Да. Они разок переспали. Но это было где-то год назад и Виктор думал, она уже давно про него забыла. Тем более всё получилось как-то не очень. Долгие ухаживания, нудные разговоры, да и дала только пьяная. Вроде у неё какие-то были проблемы с семьёй. От того и подписана «Бедолага». Она пару раз называла фамилию, но парень не мог её вспомнить. Наутро, когда Виктор проводил её со съёмной квартиры, через некоторое время перестал отвечать на её звонки и СМС. Вроде «мяско» было и симпатичное, но нудное и со своими проблемами. Благо она не знала его реальный адрес. И почему-то, спустя год, она объявилась вновь.
От мыслей его отвлекло глухое ни то бульканье, ни то хлюпанье. Парень даже сперва не понял, что слышит. Встал, внимательно прислушался. Звук глухо повторился, пробежав еле различимым эхом по закуткам морга. Виктор выглянул в коридор. Гулкое бульканье стало заметно громче, отчётливей и словно противней. Выйдя из кабинета, пошёл на звук. Искать долго не пришлось. Гулкий хлюпающий звук тянулся из секционного зала.
Парень переступил порог и вздрогнул от неожиданности. На одном из секционных столов лежал чёрный мешок с трупом. Долбаные санитары. А ведь говорили, что положили его в холодильник. Придётся закатывать самому. Что-то словно всосав разрезало тишину громким глухим бульканьем. И этот мерзкий звук шёл из-под свежего покойника. Виктор стал медленно приближаться. Из-под мешка мерзко хлюпало. Пренебрегая перчатками, молодой эксперт взял чёрный пакет за край и отодвинул в сторону. И облегчённо выдохнул. Из слива, куда поступали различные посмертные жидкости, слегка поднялась кровь и втягивалась обратно, а перекрытие чёрным мешком только усиливало этот эффект. Тяга всасывала плотный полиэтилен и с мерзким хлюпаньем выплёвывала обратно. По факту обычный засор в трубах, только вместо мусора - кровь. Надо передать сменщику, чтобы в понедельник вызвали слесарей. Теперь нужно было разобраться с трупом.
Виктор, ещё раз протащив по матушке санитаров, сперва переложил покойника с секционного стола на гидравлическую тележку, а уже с неё – на выдвижной лоток холодильной камеры. Делал он это один и сильно матерясь. Сперва перекладывал ноги, а затем корпус. Притом во втором случаи в мешке всё мерзко хлюпало и плескалось. Походу там реально фарш. Конечно было бы легче переместить труп с помощью специальной простыни и не прилагать столько усилий, но Виктору попросту было лень. Он предпочитал всё тянуть спиной. Закончив с трупом, парень, вышел из секционного зала.
По возращению в кабинет, вновь завалился на диван стал лазить по сайтам знакомств. Лайкал всех подряд, исключая только толстых и старух за 35 лет. Особенно ему нравились «мясные расходники» чуть за двадцать. Глупы, наивные, лёгкие на подъём. А главное быстро прыгают в постель. И когда он ставил сердечко очередной даме с выпяченными губами, морг оглушил металлический грохот.
Виктор подскочил с дивана и опасливо выглянул в коридор. Ничего. Осторожно пошёл в глубь морга и в первую очередь в секционный зал. Это единственное место где хранился инструмент и стояли металлические столы. По факту в их небольшом морге всё, кроме заполнения документов, производили в секционном зале. Но зайдя в него, ничего не увидел. Инструмент, накрытый белой простынёй, лежал на месте. Столы и гидравлическая тележка тоже. И холодильники конечно же закрыты. Не найдя причины, Виктор вышел из секционного зала и, закрыв плотно двери, направился в сторону кабинета. Там вновь приземлился на диван, но то же мгновение удар повторился. Ещё громче, и его металлическое эхо ещё дольше гуляло по тёмным закуткам морга. На порядок дольше, чем до этого мерзкое бульканье и предыдущий удар. Стало не по себе. Холод побежал по спине парня, оставляя после себя вспученные мурашки. На ногах волосы встали дыбом, а по макушке словно начали бегать мелкие насекомые, неприятно щекоча фолликулы. Он выглянул в коридор и тут же отпрянул. Двери в секционном зале были открыты. Притом настежь.
Недолго думая, Виктор набрал номер полиции. Как только вызов приняли, парень сбито затараторил:
- Это морг при второй поликлинике. К нам кто-то залез. Двери в секционке открыты. А я закрывал. Были какие-то удары. Словно чем-то о металл…
-Да тихо вы. - перебил его сотрудник полиции. – Не суетитесь. Какие воры? Вы о чём? У вас, насколько знаю, единственный вход в морг рядом с кабинетом. К вам никто проникнуть не мог. Я понимаю почти ночь. Темно. Покойники там всякие. Это просто нервы…И спирт. Поменьше пейте спирта. Так что всё. Удачного дежурства.
И вызов прервали. Ярость пришла на смену волнению. Менты и есть менты. Помощи не дождёшься. А ещё это тупой стереотип, что что все работники морга яростно глушат медицинский спирт. Почему-то именно эта легенда Виктора бесила больше всего. Сев на диван, решил стараться не обращать внимания на звуки, если конечно не произойдёт ничего совсем неординарного.
Вновь в телефоне зашел на сайт знакомств, но теперь больше по привычке. Всем его вниманием завладели странные моменты в морге. Сперва бульканья, но это вроде как засор. Затем удары по металлу. А после открытые двери. Может воры зашли ещё днём?  Да и фамилия привезённого трупа всё не выходила у него из головы. Он где-то её слышал, но только не мог вспомнить где именно.
Очередной оглушительный удар по металлу прокатился не эхом, а громом. Парень вскочил на ноги и невольно вскрикнул. Сердце зашлось в диком ритме. Кровь от лица отлила, и Виктор покрылся белыми пятнами. Так парень выглядел только когда ему было действительно страшно. Взяв телефон в руки, медик пошёл в сторону секционного зала. Сперва делал шаги робко и неуверенно, а затем нарочно стал топать и громко материться, в надежде напугать воров. И когда до помещения с трупами оставалось пару метров, из темноты его нутра потянулся леденящий душу скрежет. Будто металл наложили на металл и медленно тянули, создавая этот мерзкий слуху звук. Под грудиной мгновенно похолодело. Парень отступил на шаг и вновь набрал полицию. Он скомкано начал мямлил, но его прервали на первых же словах. На порядок грубее, чем при прошлом звонке:
- Слушай, эскулап. Ты что несёшь? Какие воры? Я же говорю. Я отлично знаю всего один вход, и он рядом с вашим кабинетом. И что у вас воровать? Трупы? Тухлые органы? Или спирт, которого ты походу перепил. Короче. Перестань сюда звонить просто так. Надо - сам сходи и посмотри. Всё. Ещё раз позвонишь - я тебе лично вызову скорую.
И как при прошлом звонке, вызов сбросили. Виктор постарался успокоиться. Он, положив телефон в карман, стал глубоко дышать. А посмотреть всё равно надо. Может какая-нибудь техническая неисправность. Например, с водопроводом. Или ещё с чем. Выровняв дыхание, Виктор вошёл в секционный зал, включил свет и от испуга застыл на места.
На столе, на своём прежнем месте, лежал чёрный мешок с трупом, а из-под него слышалось еле различимое мерзкое бульканье. Та секция холодильника, куда Виктор убирал покойника была выдвинута. А ещё парень наконец вспомнил где слышал фамилию самоубийцы. И скорей всего именно он был виноват в смерти этого мужчины. 
Во рту пересохло. Голосовые связки сдавил спазм. А кончики пальцев начала бить мелкая нервная дрожь. Виктор не моргая смотрел на очертания трупа в чёрном мешке, а в голове, разноцветной и хаотично разбитой мозаикой, мелькали события прошлогодней давности…
…Он познакомился с девушкой в баре. Она печально пила коктейль и было видно, что к этому не привыкла. Она морщилась словно от горькой водки, потягивая через трубочку слабенькую «Голубую Лагуну». Тянула долго, но при этом начала хмелеть на середине напитка. И когда девушка допила его и следом заказала ещё один, Виктор решил познакомиться. Лёгкая добыча на деле оказалась не такой лёгкой. Пришлось слушать её нытьё. Муж уделял её мало внимания. Был чёрств и постоянно уставший. Со слов Марины, кроме работы его ничего не интересовало. А она живая женщина и её нужно внимание. С мужей её было скучно и одиноко. Она должна... Нет. Обязана себя чувствовать желанной и любимой. И все эти сопли она вываливала вперемешку с тоннами псевдофилософии, услышанной у недалёких психологинь. А Виктор поддакивал и ждал, когда она наконец окончательно охмелеет и они поедут к нему на съёмную квартиру. Но не дождался. Не смотря на изрядное опьянение, девушка вызвала такси и укатила домой, оставив свой номер телефона. И этот разожгло в парне охотничий азарт. Эта неприступная крепость будет повалена. Повалена и оприходована. А для чего ещё нужны женщины? Они же «мясной расходник» и полезны только когда раздвигают ноги.
С того вечера в баре, они стали списываться каждый день. Марина выливала тонны соплей и бреда, а он делал вид, что сопереживает. В ней ничего особого не было. Низкая. Худая. Крашенная шатенка с первым размером и небольшой жопой. Но она казалась неприступной и это заводило. К тому же находилась в браке. А ставить рога всяким «оленякам» Виктор обожал. Он никогда не думал о последствиях.
Месяц он корчил из себя понимающего. Делал вид, что ему не безразлично и подтверждал, что она достойна большего. Он аккуратно подталкивал её к измене. Но это тянулось долго. На смайлики с поцелуйчиками она не отвечала, а когда спросил «что на ней надето из нижнего белья», напрямую сказала, что ей не нравятся такие вопросы. И всё-таки пара месяцев окучивания дали результат.
Они договорились встретиться в кафе и выпить кофе. Чисто по-дружески и тем более, кроме Виктора её никто так не понимает. Они встретились, когда муж ушёл на сутки. И постепенно кофе перешло в распитие вина. Она хмелела быстро. Она всё ныла и нала, что несчастна и достойна большего, а он всё утешал и утешал. И к концу вечера позвал к себе. Он сказал, что переживает за неё и не отпустит домой в таком состоянии. У себя дома он посмотрит за ней и не позволит ничего лишнего.
Когда они приехали на съёмную квартиру, Марина почти засыпала. И пару следующих бокалов, в которые парень добавил немного водки, добили её. Виктор положил её спать, раздев до нижнего белья, а затем приступил к тому, для чего это всё затевалось. Да по факту она и не сопротивлялась. В пьяном угаре, она сама этого хотела. Даже отвечала сквозь сон на поцелуи. И всё произошло.
А на утро началась вторая часть Марлезо;нского балета. Немного отрезвев, девушка рыдала навзрыд, называя себя тварью и шалавой. Она не должна была изменять мужу. Да даже встречаться с Виктором не имела права. Парень утешал её, но не так рьяно, как раньше. Ведь он уже получил что хотел. Вскоре вызвал ей такси и проводил. Обошлось без поцелуев на прощание. Но не прошло и пару часов, как на его телефон посыпались СМС. И опять с нытьём. Несколько раз ответив, он сослался на резко возникшие дела и просто перестал отвечать. Видно осознав, что ей воспользовались, Марина через неделю перестала писать. И даже если бы она захотела бы приехать и его найти, то по-старому адресу Виктор уже не жил. С их совместной ночи, до конца аренды оставалось три дня. Парень считал, что эта история закончилась. Но ровно до сегодняшнего вечера. На столе лежал Андрей Каверин. Скорей всего муж Марины Кавериной, которую Виктор в телефоне подписал как Бедолага…
…В настоящие его вернуло по щелчку пальцев, попутно окатив ледяной волной ужаса. В абсолютной тишине ночного морга еле различимо донёсся шелест чёрного трупного мешка. Словно в наваждении, парень сделал пару нерешительных шагов вперёд и тут же его ноги охватила слабость. Они стали ватными, а поджилки предательски задрожали. Мешок вздрогнул. Затем ещё раз. И ещё. С каждой секундой шевеление в мешке становилось интенсивней и вскоре он ходил ходуном. Тот, кто был внутри рвался наружу. К шелесту прибавилось глухое склизкое бульканье и шло оно не из слива, а из этого чёрного полиэтиленового савана. А Виктор, покрываясь мелкими холодными каплями, только мог наблюдать за происходящим. От душившего ужаса его тело не подчинялось ему. Он стоял как вкопанный и не моргая наблюдал за чёрным мешком.
Глухое хлюпанье перешло в гортанный вой и жёлтые пальцы, проткнув чёрную плёнку, начали её рвать. Покойник медленно выползал наружу. Именно выползал. Это чем-то напоминало рождение бабочки, разбивающей свой кокон. Полиэтилен, треща, рвался и менялся на месте разрывов от чёрного к белому. Покойник, выползая сквозь эти дыры, отставлял густеющие ошмётки крови. Вскоре все дыры, под давлением жёлтых пальцев, стали одной огромной дырой, и труп сел на секционный стал, спиной к напуганному врачу. В мерцающем свете тусклых ламп, он не напоминал человека. От посмертных увечий он походил на антропоморфный кусок мяса с раздвоенным набалдашником на месте головы. Он выглядел максимально не естественно. Издавая мерзкое бульканье, покойник стал медленно поворачиваться к судмедэксперту. И от увиденного у парня онемели ноги. Они, задрожав в поджилках, подкосились. Голова закружилась. От падение его спас дверной косяк, за который Виктор схватился машинально.
По пояс раздетый труп, повернул размозженную голову к медику и дорвав мешок, отбросил его в сторону. Пропитанный кровью и другими выделения, тот с мерзким хлюпаньем шлёпнулся на белый кафель, окропив его бурыми каплями. Притом было видно, что мешок уже оказался разорван со спины. Хотя, когда Виктор перекладывал труп на гидравлическую тележку, мешок был цел. Складывалось впечатление, что покойник, находясь в холодильнике заранее разорвал его и теперь специально устроил театральное представление, чтобы сильней напугать парня. Как оживший труп не оставил кровавых следов на кафеле, когда покидал камеру - оставалось загадкой.
Голова мертвеца была расколота на две равные части как упавший кокосовый орех. Словно он не спрыгнул с крыши, а его ударили тяжёлой секирой. Сквозь глубокий разлом виднелись розовая извилины помятого от удара мозга. Левый глаз отсутствовал. Его выбило из глазницы. Правый висел на зрительном нерве, глядя зрачком вниз. Как покойник видел парня тоже оставалось мистической тайной. Оторванный нос, завалившись на левую скулу, болтался на коже и напоминал пропитанную кровью тряпицу. Губ не было. Их при падении срезало струной. Сосед с четвёртого этажа - крайний оригинал- почему-то для сушки постиранного белья использовал тонкую и хорошо натянутую проволоку вместо привычных верёвочных шнуров. Оголённые зубы в большинстве своём были раздроблены до корней и на их месте рдели бурые пеньки. А сквозь остатки зубов, с мерзким бульканье, пуская террако;товые пузыри, сочилась кровь.
Покойник жёлтыми пальцами взялся за мешающейся нос и оторвав его, небрежно бросил в угол зала. Сплюнув на кафель тёмно-бурый ошмёток, труп хрипло произнёс:
- Пока летел- срезало пол лица.
И начал медленно подниматься с секционного стола. Это привело парня в чувство.
Он, протяжно и тихо воя, рванул на выход. Обмякшие ноги подкашивались. Его мотало из стороны в сторону. Но он всё же бежал. Несколько секунд и он уже у входа. Машинально дернул засов. Толкнул дверь, но она не поддалась. Ключ. Он же заперся на ключ. И тот остался на столе в кабинете. Парень хотел побежать туда, но его порыв прервал сильный удар. Вроде бы медленный покойник, догнал его за пару секунд. Труп с размаху ударил Виктора кулаком в голову. С такой силой, что медик буквально влетел лбом в металлическую дверь. Глухой гул прокатился волной по полутёмному моргу. Ноги врача покосились. В глазах пошли чёрные пульсирующие круги. Он не успел опомниться, как мёртвые желтые пальцы впились в его чёрную шевелюру. Секунда промедления и парня ударили головой о металл. Труп, держа его за волосы, бил его головой в дверь. Казалось, что череп вот-вот лопнет. От четвёртого удара, Виктор обмяк и его потянуло вниз. Но покойник его не опустил. Он дал парню сесть, а после крепче сжав волосы, потащил обратно в сторону секционного зала. Резкая обжигающая боль прогнала приближающейся обморок. Наконец связки пришли в норму, и Виктор что есть силы закричал. Пару секунд он просто орал, а после начал истошно, переходя на срыв, звать на помощь. Покойник только усмехнулся, мерзко хлюпнув кровью из гортани. Сплюнув бурый сгусток, в котором при подробном рассмотрении можно было различить мелкие осколки зубов, труп хрипло проронил:
-Ты вообще идиот? Ты в морге. Кто тебе поможет?
Тогда парень стал молить о прощении. Но это тем более не заимело успеха. Оживший мертвец волок брыкающегося парня в секционный зал. Затащив в помещение, обманутый муж с небывалой силой швырнул ловеласа как безвольного щенка к ножкам стола для вскрытия. От такого рывка, с парня слетели кеды. Покойник довольно ощерился безобразной разорванной улыбкой и закрыл двери. Взяв окровавленный мешок с пола, перевязал ручки, чтобы парень не смог сбежать.
Испуганный медик, прижав руки к лицу и глядя на покойника сквозь пальцы, мелко дрожал. Прижавшись к ножке секционого стола, он судорожно дышал, порой прерываясь на всхлипывающие вздохи. От ужаса не хватало воздуха. А главное, парень не мог поверить, что это происходило с ним. Покойник приблизился к Виктору, отвесил оглушительную пощёчину и хрипло, пуская кровавые пузыри, заговорил:
- Прейди в себя, ничтожество. Ты должен знать, что натворил.
И покойник, сев на против, стал рассказывать, что было после того, как Виктор переспал с его женой. Но мертвец ни только говорил, но и бил парня. Он порой прерывался на полуслове и издевался над парнем. Бил пощёчины. Вырывал клочки волос. Плевал мёртвой кровью в лицо. И всё это делал, вовремя повествования свой трагичной истории.
Несмотря на постоянные побои и издевательства, парень уловил суть. Все проблемы начались со скуки жены. Она не работала, а сидела дома. За двоих работал муж. Он выбивался из сил и терял здоровье, чтобы исполнить давнею мечту супруги - купить дом на берегу Чёрного моря. Желательно в Сочи. И для этого он работать большую часть своего времени. А жена тем временем начала слушать всяких психологинь и женских коучей. Марина попыталась пару раз промыть мозги мужу, но тут твёрдо объяснил, «чтобы она не засоряла мозг ерундой,» Это не помогло. От безделья девушка скучала ещё сильней и в тайне от мужа стала посещать питейные заведения. Там она и встретила Виктора и всё это привело к измене. Пока мужчина работал не покладая рук, молодой ловелас охмурял его супругу.
В измене девушка созналась через несколько дней. Она плакала и просила на коленях её простить. Только когда всё вышло из-под контроля, Марина поняла, что натворила. Андрей её любил. Очень сильно любил, но простить не смог. Они развелись. Тихо. Без скандалов. Муж оставил квартиру Марине и сам ушёл на съёмную. Но чем больше проходило времени, тем сильней обоих давил груз измены. Андрей постарался найти ловеласа. Отомстить за разрушенный брак. Ездил на арендованную квартиру, в которой уже жила другая семья. Безуспешно искал по хирургическим отделениям. Но кроме имени и расплывчатого описания внешности он ничего знал. И поэтому не нашёл. Это ещё сильней давило его. Что у бывшей жены, что у обманутого мужа развилась депрессия. И сегодня утром, не выдержав душеный терзаний, Андрей поднялся на крышу и шагнул в объятья смерти. Он целенаправленно падал головой вниз. Хотел выбить тяжёлые мысли из головы. В последние минуты он думал только о том, кто разрушил их семью. Докончив рассказ, покойник, плюнув Виктору кровью в лицо, тяжело поднялся на ноги. С омерзением посмотрев на трясшегося парня, труп хрипло протянул:
-И из-за такого говна как ты, я потерял всё, к чему так долго стремился. Семью. Любимую жену. Но главное, я потерял жизнь. А ведь ты тварь не думал ни о чём, когда покатывал к чужим жёнам. И вот теперь наступают последствия. И то, что было до этого - это цветочки. Впереди чёрные и воняющие тухлятиной ягодки.
Покойник отошёл к противоположней стороне от двери, ещё раз посмотрел на дрожащего парня и криво улыбнувшись, громко постучал по холодильной камере. При каждом ударе Виктор вздрагивал и вжимал голову в плечи.
-Просыпайтесь. Хватит спать. – он пошёл вдоль холодильника и продолжил стучать, призывая покойников очнуться. Отстучав по последней камере, мертвец развернулся и сложив руки на груди, стал ждать.
Сперва донёсся приглушённый стон. Одинокий. Еле различимый. Тут же ему отзывался второй. Затем ещё один. И ещё. И спустя минуту секционный зал наполнил вой проснувшихся покойников. После последовали глухие удары. Изнутри и по металлу. Именно такие удары слышал Виктор, когда сидел вечером в кабинете. Мертвецы били своими окоченевшими конечностями по бортам выдвижных лотков. Они рвались наружу. В хаотичном порядке, один за одним, покойники выталкивали себя из холодильных камер. Двери распахивались и лотки, с характерным металлическим скрежетом выдвигались вперёд. Именно так Андрей выбрался из холодильной камеры. С них, не переставая выть, поднимались те, кого ожидало в понедельник плановое вскрытие. Кто-то сползал аккуратно, осторожно нащупывая мертвыми ногами белый холодный кафель. Другие падали на пол, пачкая его кровью и гноем. Но все они, оказавшись на свободе, выпрямлялись, упавшие - вставали на ноги и вопросительно смотрели на того, кто их разбудил. Каждый умер по-разному. У тучной дамы за шестьдесят отказало сердце. Двое голых бомжей выпили суррогат и скончались от отравления метанолом. Молодой байкер, тоже уже раздетый санитарами, погиб в аварии, и его голова заваливалась на грудь, а правая половина лица до костей стёрлась об асфальт. Была и обезглавленная жертва непойманного маньяка, найденная пару дней назад, а убитая как полгода. Так же имелся и распухшим утопленник. А замыкала эту мертвую процессию юная самоубийца. На шее обнажённой двадцатилетней девушке чернел странгуляционной след от бельевой верёвки. Несчастную нашили только когда она начала разлагаться. В зале поднялась разномастная удушливая вонь из купажей гнили, затхлости и естественных посмертных выделений.
-Друзья по несчастью. - оглядев покойников, обратился к ним Андрей. – Чтобы вы сделали с тем, кто соблазняет чужих жён? С тем, кто разрушает чужие семьи, ради своей мимолётной прихоти?
Покойники как один медленно повернулись на Виктора. Тот, бледный как альбомный лист, криво улыбался, заползя под секционный стол. Его глаза начало затягивать пеленой безумия. Мертвецы не спеша обступили его и выволокли из укрытия. И в этот момент, Андрей остановил их:
- Друзья. Погодите. У меня одна небольшая просьба. Пусть эта тварь мучается, но не убивайте его. Он должен страдает…Чем дольше – тем лучше.
Покойники накинулись на воющего парня. Они разорвали на нём одежду и драли волосы клочками. Мёртвые пальцы то душили его, то давили на глаза. Всё сопровождалось гнойно-кровавым плевками и оскорблениями. Его терзали и таскали по холодному кафелю. Удавленница, покончившая с собой из-за предательства возлюбленного, наступила Виктору на гениталии и с силой придавила их к полу. Тучная старушка, схватив парня за руку, вцепилась в пальцы тремя последними зубами и начала их неистово грызть. Ему раздирали на спине кожу. Били лицом об холодильную камеру. Ломали пальцами зубы. Они стремились причинить ему максимум боли, при этом особо не навредив. А он мог только тихо выть. Экзекуция продолжалась до рассвета. С первыми лучами солнца, покойники заняли своим места и теперь уснули навеки.
Виктора обнаружил сменщик. Он долго стучал в дверь, а затем открыл её ключом и пошёл на тихий истеричный смех. Посреди секционного зала, голый, истерзанный и почти лысый, весь в крови и с поломанными зубами сидел на пятой точке Виктор. Те скудные остатки волос что не были вырваны - стали седы. А затуманенные глаза не выражали эмоций. Как только коллега подошёл к нему, Виктор стразу замолчал и уставился на холодильные камеры.
Его поместили в психиатрическую лечебницу. До конца жизни он не произнёс ни слова. Только смотрел в одну точку, и испуганно шарахался молодых медсестёр. Так же в психбольнице оказалась и Марина. Она и так страдала от депрессии, а после смерти бывшего мужа её состояние ухудшилось и через полгода девушка окончательно сошла с ума. Андрея похоронили за территорией кладбища, как самоубийцу. Так одна измена, разрушила судьбы трёх человек.