Царевна Софья. Часть пятая

Царь Фёдор слаб, недомогает,
Он снисходительней отца.
Всё ж управление хромает,
Не знает царского венца.

У Софьи тётки, да и сёстры,
Вкушали сладкие плоды.
Проблема нравственности остро
Возникла. Не было б беды.

Потехи радостно вкусили,
Разнузданность нашла приют.
Шутихи, карлы голосили,
Свободу дуракам дают.

А Софья выпала из круга,
Задача у неё ина.
Она царя сестра – подруга,
Та роль её ох, как важна!

Все дни последние совместны,
Любила брата – правда в том.
Сочувствия здесь неуместны,
Закрыла смерть прощальный том.

Царя не стало, умер вскоре,
Но в терем Софья не спешит.
Её не сломит злое горе,
Наряд для скорби быстро сшит.

На похороны в нём явилась,
Нарушен тем придворный чин.
Нарышкина* чуть не взбесилась:
«Одна царевна средь мужчин!»

И впрямь нарушен был порядок.
Царевны удалялись – грех.
Остался на душе осадок –
Процессия не для потех.

Испытывала Софья горе,
А к горю чуток весь народ.
Всё это проявилось вскоре,
Гонимым стал Натальи род.

Примечание:
*Наталья Кирилловна Нарышкина –
мать Петра Первого.