На руинах семейной жизни

Глава 16.

На второй день Женя вышла на работу. Она считала, что среди людей, ей будет лучше и хотя бы в эти часы она не будет думать о муже. Герман каждый день подвозил её с работы домой и был не только коллегой, но и психологом

- Жень, ты знаешь, о чём я подумал, что свекровь твоя уж слишком подозрительно себя ведёт

– В каком смысле?

– Уж больно спокойна, пропал единственный сын, а она тебе не звонит и не спрашивает, как у него дела, потому что его телефон не отвечает. Тебе не кажется это странным?

– Я тоже думала об этом, но она меня настолько не любит, право не знаю за что, поэтому рада тому, что я так переживаю. Уверена, она, и сама звонит следователю. Ты куда меня привёз?

– Надо поужинать, ты в обед ничего не ела, мне нужен здоровый работник, а не то, что от тебя остаётся.

Урчание внутри живота подтвердили правдивость слов Германа.

– Хорошо, я действительно голодна.

Она съела всё, что он заказал для неё

– Спасибо тебе, Герман. Отвези теперь меня домой.

- Поехали.

Он положил деньги под фужер от воды, и они вышли из кафе.

– Завтра у нас в суде дела, поэтому приезжай прямо туда, не надо утром торопиться в офис, отдохни.

– Гер, а это не Максим идёт к подъезду?

– Похож

– Максим! – закричала так громко Женька, что голос сорвался.

Мужчина резко обернулся и увидел супругу, и выглядывающего из машины её босса.

– Максим, где ты был так долго? Что с тобой произошло? Я тебя уже две недели ищу.

– Тебе прямо на улице доложить всё?

– Зачем ты так? Я очень переживала за тебя.

– Понимаю, идём домой – и, взяв Женю за локоть, направился к подъезду.

Он больно сжал его, но она ничего ему не сказала, радуясь видеть его живого, но здорово обросшего. Бросив сумку, с которой уезжал в прихожей, Максим направился в душ. Из душа он вышел через час, гладковыбритым и вкусно пахнущим. Перед Женей стоял её красавец Максим, такой родной и любимый.

– Я для себя ничего не готовила, но котлеты есть, могу разогреть с овощами.

– Нет, я очень устал, пойдём отдыхать.

Она хотела всё-таки услышать рассказ о том, где он пропадал так долго; и знали ли об этом его мать и начальник на работе. А если знали, то почему ей не позвонили, ведь она интересовалась у его начальника. Они лежали вместе, но не рядом, и Женька почему-то боялась к нему придвинуться. Она ждала. Ждала его рассказа. А он медлил и лежал с закрытыми глазами.

– Макс, я жду твоих объяснений.

– Я понял – сказал он.

Тишина была такой гнетущей, что Женя не могла лежать и попыталась встать

– Не уходи, я сейчас соберусь с мыслями.

– Зачем ты вышел на остановке Завод железобетонных конструкций? Что ты там забыл?

– Я вышел купить бутылку воды, забыл взять из дома. Было достаточно поздно и, купив воду, я уже спешил на автобус, но мне путь преградили двое мужиков

– Деньги давай?

– Сколько вам надо? — в шутку спросил я

– Сколько есть?

– Да немного – я вынул три тысячи

– Мне на автобус надо – протягивая им деньги, сказал я.

– Они тебя избили?

– Ну, в общем, да. Очнулся я в больнице на пятые сутки. Ни денег, ни телефона, ни документов – ничего! Ребро мне сломали и синяков наставили.

Женька взглянула ему на лицо, и он понял её вопросительный взгляд

– Они били меня ногами

– Что же ты из больницы мне не позвонил?

- Жень, я чуть жив остался, а как ребро стало заживать и синяки сходить, меня выписали, а денег -то нет, до дома доехать. Я занял у врача, надо завтра на карту ей бросить.

Она смотрела на него и не могла понять, почему первый раз в жизни она ему не верит

– Что ты так смотришь на меня? Что-то смущает?

– Да, но что именно я пока не знаю. Спи. Я рада, что ты жив и дома.

Утром перед работой она поехала к следователю. Они вместе зашли в здание

– Здравствуйте, Олег Васильевич!

– Доброе утро!

– Максим вчера вернулся.

– Да вы что? Вот это сюрприз! Как он? Где был всё это время?

Он действительно выходил на этой остановке, чтобы купить в ларьке бутылку воды, было уже достаточно поздно, к нему пристали двое и избили его, отняв деньги, телефон и документы. Всё это время он пролежал в больнице. Так что я могу забрать своё заявление.

- Евгения Михайловна, у нас сейчас совещание, давайте я вам позвоню и вы приедете.

– Хорошо, жду вашего звонка.

Почему у неё не было радости от возвращения мужа, она сказать не могла. Герман зашёл к ней в кабинет через полчаса, когда она занялась документами. Он взглянул на неё и ещё раз подумал, что она красавица: правильный овал лица, рельефные скулы и эти потрясающие глаза! Но, глядя в них, он увидел и кое-что другое— озабоченность, скрытую боль и ещё много того, что там было намешано, чего она старалась скрыть от всех, но только не от него. Герман видел всё это так ясно как божий день. А Женька грустно улыбнулась и сказала

- Макс вернулся, но что-то там не так.

Герману хотелось защитить эту женщину, он испытывал жгучее желание обнять её, заботиться о ней, заслонить от всех невзгод и боли. Ни с одной из женщин он ни разу не испытывал ничего подобного.

– И что тебя смущает?

– Пока не знаю.

Вернувшись домой, она не застала мужа, решила приготовить ужин и ещё раз с ним поговорить. В голове вертелся его рассказ о том, как его избивали, но Макс хорошо дрался, и Женя об этом знала. Это тоже её смущало. Мясо тушилось, картошечка жарилась, салат был готов, на дисплее она увидела — Воронин

– Да, Олег Васильевич.

– Евгения Михайловна, я не хочу вмешиваться в ваши семейные разборки, но у меня не получается закрыть дело

– Почему?

– Потому что ваш муж говорит неправду. Вы же видели запись с камер наблюдения, остановка у завода была днём, я пересмотрел запись, это было в четырнадцать тридцать – это, во-первых, а во-вторых, там нет никакого ларька, и вашего мужа никто не избивал, я позвонил своим коллегам, и они мне сказали, что ничего не было, даже в больницу по моей просьбе съездили, больные лежат, но избитых к ним пока не доставляли. Через пару дней я смогу рассказать вам больше, не нравится мне всё это. Максим Вольский известный адвокат, а ведёт себя как дворовая шпана. Всё шито белыми нитками.

– Спасибо, Олег Васильевич, я пока не буду ему ничего говорить, дождусь окончательного расследования.

– Коллеги обещали, через два-три дня позвонить, или даже приехать.

Она услышала, как муж открывает входную дверь

– Женя, я дома.

– Приглашаю на ужин.


Глава 17

Женя ждала информацию от следователя и боялась её одновременно. Ей казалось, что после этих новостей всё изменится не только в отношениях с мужем, но и в их семье. Но даже без этой информации муж и жена немного отдалились друг от друга. Максим приходил поздно, когда Женя уже была в постели, поэтому всё, что они могли сказать, — это – Спокойной ночи. Близких отношений Женя тоже не хотела, что злило мужа.

Воронин позвонил ей через пять дней, в тот момент, когда они с Германом обедали в кафе

– Да, Олег Васильевич, добрый день!

– Я готов с вами встретиться

– У меня сейчас обеденный перерыв, можно к вам подъехать

– Да, я вас жду.

– Я тебя отвезу.

- Ещё раз извиняюсь – повторил Воронин – после того, как ваш супруг вернулся живым и здоровым, мои обязанности как следователя закончились, но мне стало интересно, что же на самом деле случилось с таким известным адвокатом. Так вот, мои коллеги просмотрели часть камер наружного наблюдения и увидели, что ваш муж, выйдя из автобуса, сел в такси. Ребятам удалось найти таксиста, и он вспомнил, что вёз вашего мужа в аэропорт.

– В аэропорт? Зачем?

- Мы нашли информацию по фамилии Вольский и узнали, что он полетел в Ростов-на-Дону.

Женька растерянно посмотрела на Германа – Что он там забыл?

– Может быть, клиенты, что ты так испугалась – стараясь успокоить её, сказал Герман.

Можно было вставать и уходить, но Женя сидела

– Олег Васильевич, вы же узнали, к кому он летал туда, правда? Пять дней ушли именно на то, чтобы собрать эту информацию?

– Да, Евгения Михайловна, я узнал и понял, что даже такие известные адвокаты тоже бывают под л ец ами.

Со словами – Что вы имеете в виду? – Женя ухватилась за руку Германа.

– У него действительно были там клиенты: первый процесс он защищал интересы мужчины, там была тяжба двух родных братьев, а второе дело было давно ещё четыре года назад, он защищал интересы совсем молоденькой девушки, которую хотел просто выкинуть не только из своего дома, но и из поля своего зрения один из хозяев жизни. Вольский смог отвоевать для неё компенсацию, на которую она смогла купить себе двухкомнатную квартиру в Ростове. Наверное, там был не только профессиональный интерес, но и… другой – закончил следователь. У него там растёт сын, ему уже три с лишним года, Анастасия Донская является его сожительницей. Вот теперь я со спокойной душой закрою это дело и вот ваше заявление.

Глядя в глаза следователя, Женя его разорвала на мелкие кусочки и положила на стол Воронина.

– Я благодарю вас за работу, Олег Васильевич, вы открыли мне глаза на моего мужа, а я, столько лет, живя с ним, безоговорочно ему доверяла.

– Вы даже не догадывались? – следователю было жалко эту женщину – Я удивляюсь вашему мужу, чего ему не хватало: умница, красавица, общие интересы, так любит его, что ещё ему надо было?

– Сейчас понимаю, что в Ростов он летал два раза в месяц, когда говорил мне, что едет к своей маме. Я его часто сажала на этот автобус, и четыре года он летал туда абсолютно спокойно, и эта авария сломала ему всю малину.

– Вы абсолютно правы. Я желаю вам правильно распорядиться этой информацией.

– Я подумаю, как всё обставить. Спасибо.

Она села в машину

– Поехали на работу – сказала она Герману, хотя подбородок у неё трясся.

Она была очень решительно настроена, но видно было, что её трясёт. Герман восхищался ею. Он взял её руку и поцеловал.

– Жень, а ты не могла бы отложить эту потрясающую демонстрацию силы и мужества и поехать домой отдыхать?.

– Если ты разрешишь, я бы с удовольствием.

– Я разрешаю.

Герман развернулся и помчал к дому Жени. Она сидела абсолютно отрешённая

– Вот и всё кончено – тихо сказала она.

– Никогда не бывает всё кончено и никогда не бывает слишком поздно, Женя. Ты имеешь полное право освободиться от всего ненужного, имеешь право на счастливое будущее рядом с достойным человеком. Тебе вовсе не надо жить с этой болью до гробовой доски – Герман ощущал себя вправе говорить ей это – он искренне желал ей настоящего счастья в будущем.

Она кивала, соглашаясь с этим мужчиной. Наверное, вся любовь, на которую она была способна, ушла на её мужа. Он сжёг дотла её душу, вытянув из неё всё, что было можно. Теперь Женя понимала, что душу по-настоящему ранит лишь предательство со стороны любимого, близкого человека, каким для неё все эти годы был Максим. Герман помог ей подняться в квартиру, снять верхнюю одежду и уложить её на диван

– У тебя ещё будут счастливые дни, когда ты отойдёшь от этого предательства. А теперь спи – прошептал он, совсем не желая уходить от неё.

Если бы она была его женщиной, он бы никогда не допустил этого. Конец августа в Москве в этом году выдался фантастическим – не жарким и благоухающим всеми запахами цветов, и ночи были наполнены этими ароматами. В такие ночи хорошо было сидеть где-нибудь в парке или на крыльце собственного дома, вдыхая полной грудью дивный воздух. В такую погоду люди влюбляются, теряя голову, и тоскуют по ещё не сбывшейся любви. Это можно было отнести к Герману, но он умел ждать, ничем не намекая на свои чувства.

- Счастья нельзя торопить – подумал мужчина, почувствовав жгучее желание поцеловать Женьку – Всё будет непросто – подумал Герман.

Но он был преисполнен решимости помочь ей пережить этот сложный период в её жизни. Он знал, что сколько бы времени ни потребовалось, сколько бы усилий это ему ни стоило – он поможет ей. Те, кто хорошо его знал, в один голос утверждали, что Герман Валентинович Золотарев – по-настоящему хороший человек, встретить такого большая редкость. О Максе никто ничего подобного бы не сказал. Услышав спокойное дыхание Жени, Герман тихо вышел из квартиры, захлопнув двери.

Женя проснулась через три часа, почувствовав себя гораздо лучше, только пока не знала, как вести себя с мужем, ведь она совсем не была готова к такому повороту. И ещё она не решила, когда скажет обо всём, что она знает.

- Об этом надо хорошо подумать - решила Женя.

Макс пришёл рано – Женя, я дома. А ты чего такая красная, заболела?

– Нет, просто прилегла и уснула.

– У тебя всё в порядке?

Женя посмотрела на него, и эта забота ей показалась такой фальшивой, что её передёрнуло

– Да, всё хорошо,- но Макс почувствовал что-то не так.

Глава 18

Время шло, а Женя никак не могла выбрать момент, чтобы всё сказать Максиму. Всё-таки так просто начать высказывать ему правду-матку, было сложно. Максим, чувствуя, что назревает что-то, старался загрузить себя работой, чтобы появляться дома как можно позже.

Сентябрь сразу начался с дождей. Капли ударялись о стёкла и скатывались с них, похожие на слёзы. Осень сразу превратилась из красивой девушки в платье с золотыми и красными листьями, в хмурую старуху, которая оплакивала свою молодость проливными дождями. Глядя из окна на тонущие в грязных лужах красивые листья, Женя тоже себя чувствовала вывалянной в грязи и умирающей от горя.

Она вдруг вспомнила, что на плите ужин и, схватив ложку, стала перемешивать овощи, которые едва не подгорели. Если она успевала готовить ужин, то оставляла его на столе, прикрывая полотенцем, чтобы сохранить тепло. Они совсем мало стали разговаривать, и Женю эта ситуация начала напрягать. Время было около семи, она закончила с ужином и услышала, как открывается дверь. Она не слышит привычного – Я дома – поэтому тоже молчала.

Муж зашёл на кухню и потянул носом

– Вкусно пахнет – сказал он. Женя кивнула

– Садись за стол.

Они ужинают, Макс спокоен, а Женя как на иголках. Смотрит на него, но муж всегда знает, что делать, всегда держит всё под контролем. За это Женя его всегда уважала. Он поднимает глаза на жену и смотрит с такой теплотой, и что-то ещё она видит в его глазах, только не понимает, это от души или красивая иллюзия. Муж резко встает и подходит к ней.

– Жень, я скучаю по тебе – шепчет он ей в ухо, не обращая внимания на то, что она держит руки на его груди, не подпуская близко к себе.

Сердце её предательски сжалось в груди, воображение рисует картину с той, другой женщиной. А его голос такой нежный и ласковый, просто змей искуситель.

– Мы давно не были близки, я так хочу тебя, ты даже не представляешь насколько

– Ну почему же не представляю, зная твой темперамент, могу себе представить.

Вид у мужа как у любящего человека, который ведёт тайную жизнь за спиной жены. Но Женя держит оборону и не позволяет чувствам обмануть себя. Она медленно отстраняется

– Давай, не сегодня

Что голова болит?

– Да – спокойно отвечает Женя

– Хорошо, я столько ждал, подожду ещё.

Максим улыбается, целуют Женю в висок, но она знает правду и теперь не позволит ему играть с ней в кошки-мышки. Внутри всё кипит – злость, обида, унижение. Женя грустно улыбается, а внутри ураган. В ушах звучат слова свекрови, что если в семье беда, то женщина всегда виновата больше – это она намекала на Женьку.

– Ты слишком самостоятельная, резкая и решительная. Женщина должна быть другой, потому её сила не в этом, а в слабости.А Максим мило улыбается и даже не представляет, какой шторм надвигается на их семью. Женя удивляется, как он может так играть, и как она раньше не замечала такой неискренности. Женька отходит от него на приличное расстояние, ощущая внутри такой всплеск эмоций: злость, обида, безнадегу. Они столько лет вместе, а он просто взял и сделал ребёнка на стороне, тем самым растоптал их семью. Ведь она, как и многие женщины, думала, что у них в браке всё будет как в сказке – Они жили долго и счастливо, но теперь, когда есть та другая и его сын. Ничего этого уже не будет.

Макс поставил в мойку свою тарелку, открыл кран, чтобы помыть за собой

– Спасибо, всё было вкусно – он больше не хотел выпрашивать у неё любовь.

Утром они встали вместе и когда пили кофе, у Макса зазвонил телефон. Женя увидела на дисплее – Мама. Её кривая улыбка не ускользнула от внимания мужа.

– Да, доброе утро. Да, собирался к тебе. Приеду как всегда. Пока.

– Мама звонила, давно у неё не был.

Вот и дождалась она того самого удобного момента, когда вопрос напрашивается сам собой.

– Когда поедешь?

- В пятницу после работы.

– Может быть, мне с тобой поехать в этот раз, когда-то надо налаживать со свекровью отношения?

Он настолько растерялся, что даже пролил немного на стол кофе.

– Конечно, поехали, если тебе хочется.

– Ладно, Макс, надоело мне ходить вокруг да около, скажи, к кому ты уже четыре года летаешь в Ростов?

Вот когда ей стало жалко Макса. Он смотрел на неё и стремительно пытался что-то придумать, но ничего не выходило.

– Ладно, не мучайся, я знаю про твою сожительницу и сына, поздравляю тебя, ты наконец-то стал папой.

– Женя, я могу тебе всё объяснить.

– Не сомневаюсь, только ты опоздал ровно на четыре года, теперь ты понимаешь, почему я не могу лечь с тобой в нашу постель? Теперь ты понимаешь, насколько я унижена и растоптана тобой и как надо мной смеётся твоя Настя, называя лохушкой, которую столько времени муж водил за нос, и если бы не эта авария, ты бы точно успел вырастить сына до совершеннолетия. Но больше всех, наверное, этому рада твоя мама. Скажи, она всё это знала и прикрывала тебя?

– Нет, я ей сказал только в тот день, когда вернулся домой, я заезжал к ней.

Ловко ты всё придумал, прикрывая любовницу под ником – Мама. Не стыдно? Не знала, что мой муж — такой трус и подлец. Ну полюбил, бывает, скажи по-мужски, Жень, люблю не могу, ухожу к ней. Никаких проблем. Но ты четыре года врал мне.

– Женечка, я люблю тебя и всегда любил, она моя ошибка.

– А сын? Он тоже ошибка?

– Сын, нет, я его очень люблю.

– Верю, желаю тебе счастья.

– Женя, пожалуйста, не руби сплеча. Я всё разрулю, всё устрою.

– Макс, ты можешь рулить и устраивать, но думай о ребёнке. Я на развод подам и...

– Женя, мне надо бежать сейчас, у меня встреча с клиентом, прошу тебя, ничего не предпринимай, мы ещё должны поговорить

– Иди, Максим.

– Ты мне обещаешь?

– Иди.

В квартире стало тихо, и Женя, убрав со стола, пошла собирать свои вещи. Больше в этой квартире она не хотела находиться ни одного дня. Состояние было ужасным, ведь высказав всё Максиму, она не успела его разлюбить. Только он мог делать из неё настоящую женщину, желанную и любимую. А потом на пути в Ростов он всё это растерял.

Вещей оказалось немало. Два чемодана, огромная сумка и пакеты с обувью.

– Герман, у меня сегодня никого нет, можно я не приду

– Что у тебя случилось?

– Я ухожу от Макса, вот собрала вещи, поеду сейчас в гостиницу, а потом найду квартиру.

– Ничего искать не надо. У меня есть однокомнатная квартира, ещё бабушкина, там жили квартиранты, но два месяца назад съехали, там все убрали, можешь там жить, сколько тебе надо. Я приеду за тобой и отвезу туда.

- Хорошо, жду.

Женя взяла лист бумаги, ручку и села писать Максу коротенькое письмо.

– И всё-таки я ухожу. Не могу себя заставить делать вид, что ничего не произошло, я плохая актриса, другая может быть на моём месте, продолжала жить с тобой. Возможно, я ещё и глупая женщина. Как же можно уйти от такого перспективного адвоката, красавца и умницы. Но от всех этих твоих достоинств меня тошнит, ты мне стал противен. Не звони, не ищи со мной встреч, это не поможет. Не унижайся. Своё решение я не изменю. Мне ничего от тебя не нужно: ни квартиры, ни того, что мы успели с тобой купить для уюта. Забираю только свои вещи и зубную щётку. Мы с тобой оба юристы и знаем, что причин отказать нам в разводе нет. Поэтому прощай. Счастья в личной жизни тебе желать не буду. Женя.

Лист она положила на самое видное место, прошла по квартире, зная, что больше никогда сюда не вернётся. В квартиру позвонили, она знала, что это Герман. Он подхватил оба чемодана, повесил сумку на плечо, а Женя взяла два пакета. Закрыла квартиру и постучала соседке

– Тётя Вера, здравствуйте! Передайте мужу ключи от квартиры, он забыл их взять.

– Хорошо, Женечка, передам.

Герман видел, насколько расстроена Женя.

– Развод – это не смерть и не закат, а новый этап в жизни – говорил мужчина.

Его поддержка грела Женю, как тёплый свитер в зимнюю стужу.

Продолжение