На руинах семейно жизни

Глава 22

Самое страшное, что могло случиться с Женей, она стала винить во всём себя.

– Интересно, удастся ли ей перестать винить себя, или она так и будет жить, мучимая мыслями о том, что могло бы быть, если… — рассуждал Герман.

У него сердце разрывалось, когда он видел Женю в таком состоянии. И он всё больше злился на Вольского. Пусть всё вышло не так, как хотелось, но Женя была потрясающей, необыкновенной женщиной. Макс просто не оценил её, не понял и быстро сдался. Герман чувствовал, что назревает какой-то разговор, Женя мучается, хочет поговорить, но каждый раз откладывает. Она казалась напряжённой, и Герман не выдержал

– У тебя всё в порядке? Ничего не хочешь мне сказать?

— У меня всё отлично – с вызовом сказала Женя, но звучало это всё не убедительно.

– Ладно, расскажешь, когда будешь готова.

В тот день у них больше не было возможности для разговоров, оба были заняты своими процессами. В перерывах между беседами с клиентами и разговорами по телефону, Жене удалось поговорить и с Глебом. Мужчина почувствовал, что сегодня Женя более спокойна

- Герман, я готова с тобой поговорить, давай поедем, попьём кофе, и я, наконец, скажу тебе то, на что я решилась.

– Женя, ты меня пугаешь.

– Я сама себя боюсь, боюсь, что могу сделать какой-то необдуманный поступок, о котором потом буду жалеть.

– Хорошо, я зайду за тобой – ему почему-то показалось, что этот разговор между ними будет последним.

Поторопился он с покупкой колечка. Женя освободилась, только к семи часам, и Герману пришлось её подождать. Она была грустной, какой-то тихой, но дружелюбной. Он чувствовал, что Женя к нему относится скорее, как к старшему брату, его же интерес был отнюдь не платоническим. Ему было уже сорок, и он ещё не встречал девушки, подобной Жене. Она была умна, добра, заботлива, очень красива и так далека от него. Герман заказал ужин, Женя не возражала. Когда в конце ужина принесли десерт, она решила, что пора рассказать о своих планах

– Герман, я доведу до логического конца дело Баранцева и уволюсь. Хочу уехать домой и начать там всё сначала. Не смогу я жить рядом с Максимом, зная, что он с другой женщиной. Мне надо быть дальше от всего этого и всё оставить в прошлом. Там, в Волгограде, у меня будет другая жизнь, и я смогу дышать полной грудью. Я ведь спать не могу, хожу полночи по квартире и только к утру забываюсь тревожным сном.- Она почувствовала, что он хочет ей сказать что-то важное, чего она слышать не хотела, и, опередив его, сказал – Разве я смогу в таком состоянии сделать тебя счастливым? Нет, конечно. Да и нечестно это будет по отношению к тебе, за счёт хорошего отношения ко мне решать свои проблемы. Я знаю, как ты ко мне относишься, знаю, как любишь и чего хочешь, но я не могу тебе этого дать. У меня всё внутри пусто, я мёртвая, понимаешь. Думаю, дома мне помогут стены немного прийти в себя. Прости меня, что не оправдала твоих надежд, что не смогла отплатить добром за твоё прекрасное ко мне отношение, но это конец. Ты должен жениться, создать свою семью, со мной ты только теряешь время. Поэтому я завтра подам заявление по собственному желанию, отработаю две недели, закончив дело Баранцева.

Герман забыл про свой кофе, он был убит, мужчина ожидал многое услышать, но только не увольнение. Но Герман решил не показывать Жене своё отчаяние. Он с сочувствием смотрел на Женю, которая старалась не встречаться с ним взглядом, допивая остывший кофе. Она и без того знала, что творится в душе этого взрослого мужчины.

– Мне очень жаль, Женя, слышать это, но если твоё решение сможет сделать тебя счастливой, я тебя поддержу.

– Мне тоже, – тихо ответила Женя, и ему показалось, что она вот-вот расплачется – Просто не могу поверить, что именно так завершается московский период моей жизни. Конечно, я сама во многом виновата, расставшись с мужем, думала, легко справлюсь, но не смогла, я сломалась, понимаешь, Герман, нет у меня сил не только работать, но и жить. Без него всё плохо, тускло. Я переоценила свои возможности.

– Ты жалеешь, что не простила его?

– Я думала об этом, но нет, я бы не смогла делать вид, что у нас с ним по-прежнему всё хорошо. Его сын был бы вечным напоминаем о его предательстве. Теперешней жене гораздо легче, ведь ей он не изменял. Но больше всего меня пугает, что я потеряю такого друга, как ты – и в глазах её отразился страх. Герман это заметил и взял Женю за руку

– Никогда ты меня не потеряешь. Не на луну же мой сотрудник отбывает, а всего-то до Волгограда.

– Мне надо всё спокойно обдумать – сказала она, подняв глаза на Германа. Я к своим тридцати трём годам ничего не добилась

– Женя!

– Подожди, Герман. Семьи нет, детей нет, своего жилья нет, в профессии я рядовой адвокат, каких сотни. Чем мне гордиться? Нечем! Макс молодец: семья, ребёнок, карьера, квартира – всё, что должен иметь успешный мужчина.

– Ты должна понять, что мужчине всегда легче. Если женщина выбирает карьеру, то обязательно отказывается от семьи, это редко сочетается, а мужчина может жениться и в пятьдесят, когда карьера построена и он может почивать на лаврах. Женщине всегда сложнее.

– Не знаю как другие женщины, но я не достигла ничего.

Он довёз её до дома, больше они ни о чём не говорили. Через две недели Герман проводил её на вокзал

– Я никогда не говорил, как сильно люблю Евгению Агатову. Понимаю, что момент совсем неподходящий, но мне важно, чтобы ты знала об этом.

– Я знаю, ведь про любовь надо не слышать, любовь надо чувствовать. А я чувствовала: всегда горячий кофе на столе с моим любимым круассаном, обогреватель в кабинете, когда ещё не топят и ноги замерзают, машина на стоянке, когда мороз и пурга – всё это я чувствовала и всегда была тебе благодарна. Иногда мне казалось, что я этого совсем не заслуживаю.

– Ты заслуживаешь.

Она потянулась к нему, чтобы обнять, а он осмелился поцеловать. Она не оттолкнула, а вложила в этот поцелуй всю свою благодарность и уважение к этому мужчине. Он долго махал ей, пока поезд не скрылся за поворотом. И так она ехала домой, составив примерный план дальнейших действий. Под цифрами один и два было: найти квартиру и работу. А дальше работать над собой до тех пор, пока не появится желание взглянуть на другого мужчину.


Глава 23

На перроне Женя увидела родителей. Оба постарели, но папа держался браво, хотя был весь убелённый сединой и держал маму за руку как маленькую девочку. Жене показалось, что она стала меньше ростом и папа казался горой по сравнению с этой маленькой женщиной.

– Доченька! – мама, освободив руку, побежала навстречу.

– Здравствуй, мамочка!

– Здравствуй! Папа обнял дочь – Рад, что ты с нами, вместе мы справимся. Я уже поговорил о твоей работе, считай, что ты устроена.

– Спасибо! Я вас люблю.

– Мы тебя тоже любим, поехали домой, мама столько наготовила, всё, что ты любишь.

Папа был на своей старенькой машине, она блестела, как всегда. И мама говорила, что он с ней нянчится, как с ребёнком, поэтому автомобиль ещё на ходу. Войдя в квартиру, она почувствовала, что соскучилась по этим родным стенам. А в своей комнате огляделась и легла на кушетку, нажав кнопку пульта, включила телевизор. Ей нужны были звуки, голоса, чтобы заполнить пустоту, которую Женя ощущала внутри.

– Доча – постучала к ней мама – Иди, я тебе ванну наполнила и пену твою любимую налила. Иди отдохни.

– Спасибо, иду.

Ванна была именно то, что ей было нужно. Там она могла побыть одна полчаса, зная, что никто её там не потревожит. Зазвонил сотовый телефон. Женя решила было не отвечать, но подумала, что это может быть Герман, и взглянула на дисплей. Она не ошиблась-звонил именно он. Сегодня она нуждалась в человеческом участии, чтобы компенсировать то, отчего она уехала и чего больше никогда не будет в её жизни.

– Здравствуй, Женечка! Как доехала? – спросил Герман

– Уже отдыхаю в ванне, когда живёшь с родителями, то не успеваешь чего-то захотеть, как это тебя уже ждёт.

– Тебе сейчас не надо быть одной. Вокруг тебя должна бурлить жизнь, вспомни, какой ты была, когда пришла в мою компанию. Огонь! Я, наверное, тогда и влюбился в тебя.

– Я вернусь к жизни, обязательно.

– Хорошо было бы, чтобы ты вернулась ко мне.

Для неё это был больной вопрос. Ей не хотелось обижать Германа, но и обещать ему что-то она не могла, он не заслуживал, чтобы его водили за нос, поэтому ей нечего было сказать ему на это, и Женя промолчала.

– Ты не пропадай, ладно. Звони, я должен знать, что у тебя там происходит.

– Обещаю.

Когда с ужином было покончено, и перед каждом стояла чашка с дымящимся чаем и шарлоткой в середине стола, мама спросила

– Женечка, какие планы?

– Мама, я не хочу сидеть дома и думать какая же я несчастная. Этого не будет. Первое, что должна сделать – это устроиться на работу. Потом, где-то рядом с офисом найти съёмную квартиру.

Увидев удивлённые глаза мамы, она поспешила её успокоить

– Да, мама, за столько лет я привыкла жить одна и не хочу менять своих привычек. Мне тридцать четвёртый год, и жить с родителями как-то не комильфо, как ты думаешь?

– Мне жалко твоих денег, которые ты будешь отдавать чужому дяде. Чем мы тебе мешаем?

– Мама, вы ничем мне не мешаете, просто у детей наступает такой период, когда они должны жить отдельно. Вот и всё.

– Поступай как знаешь – сказала мама, едва сдерживая слёзы.

– А что с работой, папа?

– Я пошёл к своему бывшему ученику, помнишь, я тебе уже предлагал у него работать

– Да, помню.

– Так, вот! Сейчас его юридическая фирма «Вердикт» самая известная в городе, берёт он к себе самых опытных адвокатов, только с рекомендациями. Тебя он ждёт завтра в девять. Если ты ему понравишься как профессионал, то считай, что ты выиграла джекпот, потому что в Волгограде с работой непросто.

Ровно в девять она постучала в приёмную – Можно? Я к Тимуру Алексеевичу, мне назначено на девять.

Секретарь заглянула в свои записи – Евгения Михайловна Агатова?

– Она самая

– Проходите, вас ждут – и любезно открыла тяжёлые двери с табличкой Тимур Алексеевич Малышев.

– Здравствуйте! Я Евгения Агатова.

– Евгения Михайловна?

– Можно и так.

– Проходите.

Он внимательно осматривал её с ног до головы – Вы похожи на Михаила Борисовича

– Очень рада этому.

Она вспомнила, как пришла к Герману и они также любезно с ним разговаривали, и после всего он взял её на работу. Только тогда она была желторотым цыплёнком, а сейчас за её плечами восемь лет работы в московской юридической фирме.

– Со слов вашего папы я понял, что у вас есть опыт работы адвокатом и немалый?

– Да, восемь лет адвокатской работы.

– Почему уволились, если всё было так успешно?

Женя вздохнула, ей неприятно было об этом вспоминать, а тем более говорить, но здесь выбирать не приходилось.

– У меня был тяжёлый развод с мужем, после которого я не смогла находиться в Москве.

– Муж тоже адвокат?

– Да, у него своя фирма юридическая, может быть, вы даже слышали о таком Максим Вольский.

– Он был вашим мужем?

– Да, шесть лет.

- Это очень известный адвокат. Он часто мелькает на голубом экране.

– Да, всё так.

– Понятно. Какую нишу бы хотели занять, что практиковали?

– В основном семейное право, реже гражданские иски. Если можно, Тимур Алексеевич, загрузите меня так, чтобы у меня хватило сил только доползти до дома, принять душ и уснуть. Всё. Я не хочу думать о Москве, о Вольском, о своём разводе – не хочу. Только работа.

– Ну что же, как работодателя меня это очень устраивает. Принимайте руководство отделом, но и дела тоже будете вести, работа с девяти до семи, суды, свидетели – это вам всё знакомо.

– Да, здесь я как рыба в воде.

– Завтра жду вас в девять, а сейчас в отдел кадров.

– Спасибо, я вас не подведу – и протянула ему руку.

– У такого отца не может быть плохой дочери – ответил МАлышев, пожав протянутую руку.

Выйдя из кабинета, она теперь не спеша могла осмотреться. В коридоре стояли кулеры, кофемашина – Богато живут – подумала Женя. У кабинетов стояли несколько мягких стульев, круго;м была чистота и тишина. Женщина в отделе кадров приняла её тепло

– Присаживайтесь, вот вам лист бумаги, пишите заявление вот по такой форме.

Когда всё было сделано, Женя, попрощавшись, вышла на улицу. Настроение было прекрасным, теперь где-то здесь ей нужна квартира. Было бы хорошо ходить на работу пешком. На следующий день по дороге в офис Женя старалась не думать ни о чём, кроме работы, мысленно составляя перечень дел, которые предстояло сделать сегодня. Тимур Алексеевич познакомил её с коллективом. В её подчинении было шесть юристов. Она сидела от них отдельно в небольшой, но очень уютной комнатке. В тот вечер Женя задержалась в офисе до восьми часов вечера, изучая документы, отвечая на сообщения, присланные по электронной почте, и приводила в порядок бумаги, скопившиеся на столе от предшественницы. Ей не хотелось совсем домой, она с удовольствием работала, и никакие посторонние мысли её не отвлекали.

– Женя, у тебя всё в порядке? – беспокоилась мама – Уже поздно.

– Да, мама, всё хорошо. Скоро буду дома.



Глава 24

Прошло полгода, как Евгения Михайловна вступила в должность. Освоилась, познакомилась с коллективом и окунулась в работу. Коллеги приняли нового руководителя, но быстро поняли, что за ангельской внешностью скрывается серьёзный, строгий, а иногда и бескомпромиссный руководитель. Она могла пить чай с коллегами, от души смеяться их шуткам, но когда вызывала к себе в кабинет, юристы немного побаивались. Но отдел работал слаженно, клиенты шли со своими проблемами, а однажды к ней постучался представительный мужчина. На вид не больше сорока

– Можно?

– Да, войдите.

- Вы мне нужны. – глаза Жени, и без того огромные, округлились

– В каком смысле?

– Как адвокат.

– Татьяна, зайдите ко мне.

– Вот наш самый опытный адвокат, всё, что можно в рамках закона, она для вас сделает. Он окинул Татьяну грустным взглядом и сказал

– Мне Вольский посоветовал Евгению Михайловну Акатову.

– Вольский? Идите, Татьяна. Я вас вызову, если понадобитесь.

Когда за ней закрылась дверь, Евгения Михайловна перевела взгляд на клиента

– При чём тут Вольский?

– Мне дали его адрес как самого лучшего адвоката, дело у меня непростое, и я поехал в Москву. Адвокат и правда крутой, долго со мной разговаривал, а когда узнал, что я из Волгограда, улыбнулся и сказал

– В вашем городе в фирме «Вердикт» работает адвокат Евгения Михайловна Агатова, ничуть не хуже меня, а в некоторых вопросах и лучше. Поезжайте к ней, она вам поможет, и привет ей от меня. Вот я и вернулся, нашёл вашу фирму и вас. Возьмётесь за моё дело.

Сердце Евгении забилось так громко, что ей показалось, мужчина это услышал.

– Вы проделали длинный путь, прежде чем прийти ко мне, я возьмусь за ваше дело. Расскажите мне всё с самого начала и только правду. Готовы?

– Готов! – и он так по-доброму улыбнулся, что Женя не могла ему не ответить.

А что же наш герой, Вольский? Как он жил всё это время, давайте заглянем к нему и подслушаем его мысли.

Когда Максим не увидел рядом с Германом Золоторевым Жени, настроение немного упало. Он давно не ходил на такие профтусовки, просто уже не было такой необходимости, но сегодня ему надо было встретиться с нужными и очень занятыми, как и он сам, людьми. Золотарева он увидел сразу, как только вошёл в зал. Поискал глазами Женю, но не увидел.

– Где же ты, Женечка, прячешься? – подумал Максим.

Но когда и перед Новым годом он увидел Золотарева одного, то смело к нему подошёл

– Здравствуйте, Герман Валентинович! Мужчина кивнул – Где ваша верная спутница?

– А ваша?

– Моя беременная, ей тяжело ходить по таким мероприятиям.

– Поэтому вы решили поинтересоваться чужой женой?

– А она жена? - Он увидел в глазах этого опытного адвоката такое сожаление и грусть, которую тот не смог скрыть и решил не врать

– К сожалению, нет. Женя давно уволилась и уехала домой.

– Что, не смогла дышать со мной одним воздухом?

– Похоже на то – сказал Герман.

- Будете ей звонить, передавайте от меня привет, я очень сожалею обо всём.

– Но у вас такая красавица жена!

– Да, красавица, умница, всё при ней, но нет того тепла, которое было между мной и Женей, нет той искренности, которой светилась Женя.

– Что толку сожалеть, когда ничего нельзя исправить.

– Здесь вы правы – он протянул ему руку и быстро вышел из зала.

Ему не хотелось оставаться больше в этом обществе, хотелось подумать о Жене. Он не верил ни в Бога, ни в чёрта и всегда удивлялся, что люди, чего-то, шепча губами, просят у Бога прощения или как у Золотой Рыбки, чтобы исполнилось их желание. И всё исполняется. Проблема Максима была в том, что он не верил в эти чудеса, но зато верил в бумеранг, который прекрасно знал адрес, куда лететь и особенно куда бить. Это как закон равновесия. Если ты где-то напортачил, то жди, и тебе прилетит, может быть не сразу и не совсем тебе, а тем, кого ты любишь, но закон бумеранга никогда и ничего не забывает, и это не месть, а просто равновесие, как баланс в природе. Ему прилетело тогда, когда его жена была на третьем месяце беременности, упала на ровном месте и ребёнка как будто не было. Реальность случившегося не доходило до обоих до тех пор, когда врач сказал, что ему очень жаль

– Но есть и хорошие новости, у вас ещё могут быть дети – сообщил доктор.

Макс и Карина потрясённо переглядывались. Врачи с каменными лицами терпеливо ждали, когда не состоявшиеся родители придут в себя от этой новости.

Макс помнил, как молча держал за руку жену и успокаивал. Она быстро уснула тогда, и доктор сказал ему, что для неё это лучшее лекарство. Поэтому, говоря Герману о её отсутствии, он немного слукавил, Карина была в глубокой депрессии. С ней работали лучшие психологи, ей становилось лучше, но не настолько, чтобы идти с мужем веселиться.

Максим считал, что это самый настоящий бумеранг, он не заслужил больше ребёнка, поэтому принял всё как должное. А Женьку он не забывал никогда. Сын сейчас жил с ним, ходил в частную школу, хорошо учился, Настя вышла замуж и уже родила дочь, поэтому согласилась, чтобы сын учился и жил в Москве. Карина не возражала, у неё с Мишкой были прекрасные отношения, но общих детей Господь ему не давал.

Поэтому, когда к нему обратился бизнесмен из Волгограда, он, не колеблясь, отослал его к бывшей жене. Он не сомневался, что с её характером, опытом и знаниями, Женя всё сделает в лучшем виде. Нельзя было сказать, что он не счастливый человек: дом— полная чаша, карьера на пике, огромная квартира, шикарный автомобиль премиум-класса, жена-красавица – всё по высшему разряду, но самому себе он мог признаться, что всё бы это отдал за ту десятиметровую комнату в общежитии рядом с Женькой. Если бы это случилось, он бы в Него поверил. Но этого не будет уже никогда, вот такая его Женька, которая не умеет прощать такие поступки.

Максим открыл глаза, оказывается, он всё ещё сидел в машине и вспоминал. Увидел, как стали выходить коллеги, значит, вечер закончился. Можно ехать домой. Машина, тихо шурша шинами, поехала, он любил сидеть за рулём, проехаться по вечерней Москве и помечтать.

Продолжение