Если с отдыхом...

 Написано в 2023-ем году, когда отец Алексей ещё был с нами.

 В прошлую пятницу мы ездили на Крестный ход. Ездили туда же, куда и год назад, в деревню Савино. Вернее, до деревни Савино нам нужно было ещё дойти, крестный ход был как раз до неё. В Савино нам понравилось, потому и решили.

  Сподвигла нас на это Анна Фараджова.
-Поедете?
-Ну, хотелось бы.
И тут выяснилось, что идти надо сорок километров. А мы ходили только на двадцать два, на Ганину яму, и то, это было для нас большим испытанием. А тут сорок… Выдержим ли мы? Конечно, подумали мы, раз люди ходят… Подумали, что автобус для подстраховки всё равно будет, и если что, поедем на нём. К тому же крестный ход будет с остановками, с отдыхом. Да ещё кормить будут. Мы согласились, но на душе всё равно было неспокойно.

  Собирались долго. Уталкивали в рюкзаки спальные мешки, ведь спать придётся прямо в храме, запасались тёплой одеждой и дождевиками. Выбирали обувь, ведь на таком переходе очень важно не стереть ноги. Идти нам нужно от города Камышлова, от храма Сорока Мучеников Севастийских до деревни Савино, до храма Параскевы Пятницы. Выйдем мы в полночь и будем идти примерно до часу дня, то есть тринадцать часов. В Савино отдохнём, вечером на службу, А на другой день будет престольный праздник Святой Великомученицы Параскевы.

  Путь наш пролегает по бывшему Сибирскому тракту, по просёлочной дороге, мимо деревень. Названия деревень я теперь и не помню, но можно посмотреть по карте. Мы подходили к каждой деревне прямо из леса, поэтому указателей с названиями нам не встречалось. Первую деревню я помню – Никольское. И последние помню – Красноярское и Тимохинское.

  И вот, едем. Про город Камышлов напишу как-нибудь потом. А пока – ехали, ехали и приехали в храм Сорока Мучеников. Храм не слишком давно построенный, беленький. Вокруг дети бегают. Некоторые из этих детей шли потом с нами. Все сорок километров. А мы пришли в гостиницу при храме и спим. Вернее, пытаемся заснуть, лежим, ворочаемся. Надо же выспаться перед столь долгим переходом. Но ещё рано и нам не спится. Светло, да мы и не привыкли спать днём. К тому же рядом железная дорога, по которой каждые две минуты едет товарный поезд.

  Постепенно подтягиваются все участники крестного хода. Нас человек тридцать. Большинство местных, из Камышлова. Но есть люди и из Екатеринбурга, Ревды. Издалека нет никого, хотя раньше сюда приезжали люди и из Тюмени, и вроде бы, даже из Барнаула. Из Новоуральска только трое – Аня и мы с Алей. На улице темнеет, а на душе всё тревожнее. Выдержим ли. Все люди вокруг – опытные крестоходцы, их не удивишь таким расстоянием. И только мы идём в первый раз.

  Наконец молебен. Нас покропили святой водой, и мы трогаемся. Впереди – крест, хоругви, иконы и местный батюшка отец Игорь в поношенной походной рясе. Кстати. Только здесь нам сказали, что крестный ход, он крестный потому, что впереди обязательно несут крест. Идём по тёмным улицам Камышлова, по новому Сибирскому тракту. Новый тракт идёт в ту же сторону, что и старый, но ни в какие деревни уже не заходит. Первый переход – семь километров до Никольского. Идти не так и трудно, ведь рюкзаки наши погрузили в машину, которая медленно едет вслед за нами.
 
  А мы всё идём по дороге. Изредка нас обгоняют попутные машины. Не знаю, что думают люди, которые в этих машинах сидят. Впрочем, если они местные, то не думают ничего. Для местных это привычно. Крестные ходы здесь устраивают каждый год, и летом, и зимой. Так и идём. Тихонько напеваем Иисусову молитву и постукиваем палками по асфальту.

  Вот и Никольское. У храма садимся на землю. Холодно. Здесь нас должны были встретить с чаем и пирогами. Но почему-то не встретили. Что ж, идём дальше. Дорога сначала асфальтированная, потом грунтовка, потом просто лесная или полевая дорожка. Постепенно светает.

  Те из нас, кому трудно идти, садятся в машину. Идём мимо довольно крупных сёл. Разрухи немного. Изредка встречаются заброшенные дома или бывшие коровники бывших совхозов. Люди здесь живут сельским хозяйством. У многих домов – трактора, какие-то малопонятные сельскохозяйственные машины, тюки прессованного сена. Очередной отдых у недавно восстановленной часовни. В ней обновили кровлю, вставили двери и окна, но впереди ещё очень много работы. Здесь нас догоняют пироги. Те самые, что были обещаны в Никольском.

  А вот заброшенный храм таких грандиозных размеров, что он, кажется, подошёл бы какому-нибудь городу, а не небольшому селу. Окна и двери его закрыты решётками, чтоб коровы не заходили внутрь. Солнце, появившись на горизонте, стремительно взмывает вверх. Скоро будет тепло. Усталость в ногах уже чувствуется, хоть мы не прошли и половины пути.

- В Красноярском будут кормить по-настоящему. Уха будет. А после Красноярского уже недалеко, переход почти не чувствуется.
Мы устали. Иногда надоедает даже петь Иисусову молитву. Идёшь и думаешь, когда же очередной привал, когда же можно будет вытянуться на земле. А до привала ещё далеко. И впереди поле и лес, и ещё одна деревня. Но до чего же красиво вокруг. Всё зелёное и голубое, и льются с неба лучи ещё неяркого солнышка. Мрачные мысли потихоньку проходят, и начинаешь опять подпевать. Поём по обычаю. Сначала мужчины, потом женщины. Те, у кого есть силы для пения, а есть они далеко не у всех. Один из наших, Женя, когда слышит, что молитва замолкла, командует:
- Ну-ка, братья!
-А теперь сёстры!
Он же командует, когда на дороге появляется встречный автомобиль:
-Крестный ход, принять вправо!

  Особенно долгий переход полями и перелесками.
-Как дойдём до памятника погибшим красноармейцам, так и половина пути будет.
Таких памятника здесь два, память давно отгремевшей Гражданской войны. И вдруг мы видим, как далеко-далеко, на краю поля бежит какой-то зверь. Зверь рыжий и высоко прыгает, как зайчик. Это косуля. Потом мы встречали косуль ещё несколько раз. Их много, и они тут непуганные. Аня рассказывает:
-Когда мы ходили здесь зимой, то видели их цело стадо. Они паслись у тюков сена.
Лежим у памятника. Тихо, только птички поют. И вдруг из леса доносятся какие-то странные звуки. Мычание? Наверное, всё-таки нет. Какой-то совсем уж необычный звук. Это кричат косули, наверное, у них сейчас гон. Вспомнилось, как я сидел в избе Шелуханова и слушал крики лисы. Потом встаём, и Женя командует:
-Крестный ход, становись! Знамённая группа, вперёд!

  И мы опять идём, поём, шаркаем в пыли подошвами и смотрим на следы, которые оставили те, кто шёл этим путём до нас. Велосипедные шины, лошадиные подковы, копытца косуль, собачьи лапки. Аля чувствует, что в кроссовках идти уже не может. Ногу сильно трёт. Меняет кроссовки на белые туфельки и идёт в них.
И где-то далеко, почти на горизонте, уже виднеются крыши первых домиков. Дойдём, и тут опять привал. Нашу дорогу пересекает ещё один зверь. Какой – этого я даже рассмотреть не успел, так стремительно он промчался. Разглядел только белую гриву. Конь что ли? Но зачем коню от нас бегать? Потом мне кто-то сказал, что это тоже косуля.
-Козёл зацепился рогами за какую-то паклю, так с ней и бегает.

  После длинного лесного перехода опять деревня.
-Это уже Савино?
-Нет, это Тимохинское.
В Тимохинском нас опять кормили. Прямо в храме. Тут же и котик. Рыжий, тощий. Причём такой голодный, что ел хлеб. А у нас и нет ничего кроме хлеба. На Крестном ходу вся пища постная. Идти уже совсем-совсем немного. Нужно лишь перейти вброд реку Пышму. И всё. На том берегу уже Савино.

  Подходим к реке. Оказалось, что она глубиной почти по пояс. Грязные, скользкие глинистые берега. В них вязнут  ноги. Вот ведь где засада. Мы-то думали, что река обмелела. Нас о реке предупреждали и сказали так:
-А можно идти через реку прямо в одежде. Жарко ведь, быстро высохнете.
Но никому сохнуть по пути не захотелось. Мы снимаем ботинки и шлёпаем по воде и грязи. Кто-то снимает и штаны, а женщины подбирают юбки. На другом берегу проблема – помыть ноги. Отмываем ноги водой, приготовленной для питья. Ведь мы уже почти пришли, и питьевая вода нам не понадобится.

 И опять идём, идём уже последний отрезок пути. Идём красивым сосновым лесом. Останавливаемся у поклонного креста. Идём по Савино. Здесь какие-то дворцы и статуя орла. Вот чего не ожидал тут увидеть, так это дворцов. Всё считал, что Савино – деревня скорее бедная, чем богатая. В прошлый приезд мы до этого места не доходили. А говорят, что где-то здесь есть лебеди и страусовая ферма. Лебедей видим, страусов – нет.

  Вот уже идём по главной улице Савино. Нас встречают колокольным звоном. Навстречу выезжает матушка на велосипеде. А вот и сам отец Алексей. Он обнимается с отцом Игорем, приветствует всех нас и кропит святой водой. Слава Богу и святой Параскеве! Дошли! Говорят, батюшка ездил недавно в Донецк, приехал грустный. Кому уж весело на войне. А мы – дошли. Ноги гудят, и одну ногу я всё-таки стёр, но мозоль небольшая. Потом оказывается, что в храме на полу спать не нужно, что в гостинице места есть, и мы можем спать на кроватях как белые люди. И зачем мы тащили сюда эти спальники? Мы спим почти весь день. А потом поднимаемся и спускаемся по лестнице с трудом, как древние старички. Всё же сорок километров – это не шутка. Но мы дошли.

  А потом всё было примерно также, как и в прошлом году. Службы, чин прощения. И ещё один крестный ход – малый, вокруг храма. И ещё один – на источник, к солоноватой местной воде. Очень много людей в храме, престольный же праздник, съехались отовсюду. А там, прямо на источнике – концерт. Песни духовные, песни советские, песни про войну. На источник шли огромной толпой. А обратно – нас было уже немного. Все остальные разъехались раньше.

  Перед каждым таким трудным крестным ходом я думаю, а смогу ли я достойно пройти его. Не буду ли злиться или роптать. И когда на Ганину яму ходили, то всегда срывался. Что-то злое и нехорошее лезло из меня. А тут всё вроде было гладко. Но… Срыв случился уже потом. Когда мы вернулись домой. Так что, работать над собой нужно ещё много.

  Иногда сам задаёшь себе вопрос, а надо ли ходить на эти крестные ходы. Говорят, что и среди духовенства нет единого мнения по этому вопросу. Ну, сходишь ты, устанешь, отдохнёшь, а потом будешь вести всё такую же грешную жизнь. Но всё-таки веришь, что пройдёшь и станешь хоть немножко лучше. Стал ли я лучше после крестного хода? Не знаю, не мне судить.

  Хочется поблагодарить всех, кто помогал нам пройти, тем, кто шёл рядом с нами. Тем, кто вёз наши вещи, кто нас кормил. И Аню поблагодарить за то, что она привела нас в Савино. Мы постараемся сюда вернуться.