Западные апачи Локальная группа

Локальная группа западных апачей, в которую могли входить от двух до десяти семейных кластеров, по мнению ученых являлась наиболее важной социальной единицей, следующей по численности после семейного кластера.
В составе локальной группы могло насчитываться от десяти до тридцати, а иногда и до срока или пятидесяти домохозяйств.
Для обозначения локальной группы использовались такие названия как «далахаго-нна-де-ли» (d;;;h;g;-;n;-d;-;; – «многие, движущиеся как одно целое») и «ит-ак-уа» (;t-;k-w; – «лагеря в большом кластере»). При упоминании своей локальной группы апачи могли использовать термин «ита-нака-гэхи» – (;t-;-n;c;-g;h; – «кластер лагерей, из которых я родом»). (Basso Keith H., Western Apache Language and Culture: Essays in Linguistic Anthropology» – University of Arizona Press, 1990.  р.130)
Г.Гудвин полагал, что в период его исследований среди западных апачей локальные группы не были известны под стандартными региональными названиями, как, например, племена и кланы, но их можно неофициально обозначать, просто добавляя «нде» (;-d;  – «люди») к названию их домохозяйств или месту жительства, например, «йя-гаи-нде» (y;-gg;i-;d; – «Люди Каньон-Дэй»), или «гаджа-джена-тай-нде»  (g;dj;-j;n;-t;'-;d;· («Люди Сидар-Крик-Кроссинг»). (Goodwin, Grenville, The Social Organization of the Western Apache, – University of Arizona Press, 1969 р.146).
К.Бассо, как лингвист, обращал внимание на факт того, что буква «n», обозначающая «люди», не добавляется, как в названиях кланов, племен и групп, которые стали стандартизированными и требуют такого сокращения. (Basso Keith H., Western Apache Language and Culture: Essays in Linguistic Anthropology» – University of Arizona Press, 1990.  р.131)
Исследователи отмечали такую тенденцию как способность семейных кластеров западных апачей терять свою четкую структуру при слиянии с более крупной единицей – локальной группой. В локальной группе присутствовал более широкий спектр родственных связей, благодаря чему у семейного кластера при вхождении в локальную группу образовывалась возможность сделать выбор в сторону того или иного родственного домохозяйства, с которым этот кластер решал жить дальше. От вливания прежня структура семейного кластера нарушалась, растворяясь в родственном домохозяйстве той локальной группы, с которой слилась. 
Из наблюдений, исследователи выяснили, что старики апачей, при их опросе, без затруднений могли предоставить информацию о местах ведения сельского хозяйства, вождях, любимых местах для стоянки, районах собирательства или охоты разных локальных групп во времена до создания резерваций, но получить от них четкие сведения о домохозяйствах, семьях и семейных группах даже внутри своей собственной локальной группы в пострезервационный период было очень сложно.
Они легко могли вспомнить клановый состав таких групп. Средняя локальная группа состояла из членов двух или трех кланов, небольшая группа могла состоять в основном из одного клана, а большая из семи.
Кланы составлявшие основную часть локальной группы исследователи назвали «ядерными кланами» или нуклеарными. «Неядерные» кланы, также входившие в состав локальной группы, составляли явное меньшинство, их членами были в основном мужчины, не вступившие в брак с женщинами – членами этой группы.
В любой локальной группе обычно преобладал один основной клан, или преобладающий, который принято считать доминирующим основным кланом. Локальная группа почти всегда идентифицировалась по своему доминирующему основному клану, независимо от того, содержала ли она в своем составе другие кланы, почти равные по численности доминирующему, или нет. Там, где апачи упоминали один, а не другой, или два неродственных клана, одинаково доминирующих, это могло быть связано с прежним численным превосходством или с древней связью клана с местным земледельческим угодьем.
Если в локальной группе присутствовало два «ядерных клана», то они как правило не были связаны между собой родственными узами, и то же верно, когда обнаруживалось присутствие трех ядерных кланов, хотя иногда два клана из трех могли быть родственными.
Как только число «ядерных кланов» превышало четыре, между некоторыми из них автоматически возникали родственные связи по причине функционировавшей системы клановых отношений.
Таким образом, родственные кланы, как правило, не объединялись в одну локальную группу, в то время как неродственные кланы, между которыми наблюдались выраженные межклановые браки, объединялись, что собой демонстрировали браки заключенные внутри локальной группы, а также модель общения с родственниками со стороны супруга.
Данные о браках вне локальной группы по сравнению с браками внутри нее у ученых, проводивших полевые исследования, отсутствуют. Однако сегодня из литературы известно, что, хотя те и другие имели место быть, и члены одной локальной группы могли часто общаться с членами других локальных групп. Основная часть повседневных социальных контактов происходила внутри семьи, и поэтому браки внутри локальных групп были частыми. По мнению Г.Гудвина, если бы локальная группа состояла только из родственных «ядерных кланов», результатом стал бы социальный тупик.
Установить приблизительные пропорции численности женатых и замужних женщин в нуклеарных кланах в локальных группах до резервационного периода исследователям не представилось возможным.
В ходе проведения исследований в пострезервационный период установлено, что из всех нуклеарных кланов одной среднестатистической локальной группы, только в одном преобладали женатые мужчины, в двух нуклеарных кланах численность женатых мужчин и замужних женщин распределялась поровну, а в оставшихся семи кланах преобладали замужние женщины.
Следует понимать, что «ядерные кланы» (нуклеарные) часто состояли из нескольких отдельных, не связанных между собой материнских линиджей (линидж – происхождение, род от одного предка. Иногда линидж отождествляют с родом, но это не одно и то же. Род – это более широкое понятие, которое охватывает не только линиджи, но и кланы – И.К.), между которыми существовало кровное родство, подчеркивающие принадлежности к одному и тому же клану.
Таким образом, внутренняя структура локальной группы западных апачей отражала отношения по клану по материнской и отцовской линиям, кровные связи по материнской и отцовской линии, а разнообразие родственных связей образовывали сеть, объединяющую различные домохозяйства и семейные группы (кластеры).