первые сутки на Земле. главы 4, 5

                глава 4 (окончание)

................. И Совесть демонстративно укрылась в тишине.
  Незнайка состроил гримасу, и хотел было махнуть рукой, -  мол, и ладно! – но вдруг ему в голову пришла просто таки будоражащая тема, такая, что не терпела отлагательства: ну, просто требовала разговора «по душам». Оглядевшись в поисках робота – ему сейчас была так необходима его плоская спина, чтобы усесться, -  Незнайка даже крякнул с досады: ведь он сам отогнал эту тележку. Тогда Незнайка спешно спрыгнул с тропинки, и найдя подходящий пенёк, уселся по-восточному, подогнув под себя ноги.
   - Так, - начал он, и сорвав тонкий стебелёк ромашки, - давай-ка с тобой поговорим, милая.
   «Спасибо! – ответила Совесть.
   - На здоровье. – сказал Незнайка и пожевал стебелёк.
  «На данный момент я здорова, - сказала Совесть, - а спасибо я сказала за то, что ты назвал меня очень милой».
   - Ну, очень или так себе, это мы сейчас узнаем,- скептически скривил губы «дознаватель».- приготовься лучше отвечать на вопросы.
  «Ой, хороший мой Незнаечка, ты просто не представляешь, как я люблю трудные вопросы!»
   - Ой-ой! – передразнил Незнайка и тут же грозно прикрикнул,- прекрати паясничать!
  «Ах так ! – со значением сказала Совесть. – Ну, тогда не упади от моих ответов! Задавай свои вопросы».
  Незнайка передвинул языком стебелёк ромашки.
  - Вчера я ударил Пончика…
  «Ну, ударил, ну и что? Поделом ему».
  - Вот даже как! Значит, этот мой проступок ты не осуждаешь? И почему же? Ведь это я уговорил его залезть в ракету.
  «Да, это так, но будь он смелее, то отказал бы тебе. А оказавшись в ракете, он совсем одурел от страха и в результате нажал кнопку старта».
  - Ладно, допустим. А внутрь Луны он попал не по моей ли вине?
  «Не смеши меня! По твоим же расчётам он мог дождаться помощи, не страдая от голода, но он съел все запасы пищи, руководствуясь совсем не рассудком, и из ракеты в пещеру с тоннелем его погнал именно страх. А что случилось потом, ты знаешь! А кульминацией ваших отношений стала оплеуха, которой ты ему воздал за то, что так отвратительно дразнил».
   - Оплеухами не воздают, - мрачно возразил Незнайка. – Ты забыла, что это он подсказал Знайке и друзьям где меня искать.
  «Я не забыла. Ты сам-то веришь, что это было бескорыстно?»
  Незнайка опустил голову  и надолго задумался. «Что-то здесь не так. Почему она постоянно меня оправдывает, а ведь когда-то укоряла, наставления читала, спать не давала».
  Ведя такой пристрастный разговор с совестью, Незнайка был настолько увлечён, что позабыл обо всём на свете: он жестикулировал руками и даже некоторые слова говорил излишне громко. Он уже не помнил, что шёл к павильону, где Пончика поселили с музыкантом Гуслей и художником Тюбиком. Такое бывает, когда вдруг переключаешься на что-то более важное, а остальное – в особенности то, что не очень-то хочется делать – откладываешь на неопределённое время. И бывает, что в такой момент происходит что-то, влияющее на все дальнейшие события не так, как задумывалось. Вот так же, как произошло в ту, уже далёкую по времени, ночь, когда ракета с двумя заговорщиками стартовала к Луне. А может быть – нет? Может быть дело в случайности? Однако читатели научно-популярной литературы знают; среди учёных давно утвердилось мнение, что случайностей не бывает, что для любой, так называемой случайности, в конце концов, найдётся вполне оправданное объяснение. Что поделаешь, и в данном случае читателям остаётся только гадать, хотел ли Незнайка мириться с Пончиком, или нет, но он уселся так, чтобы никого не видеть, то есть спиной ко всем постройкам. И вот что из этого вышло.
  Как помнят читатели, в одно из своих горестных приключений на Луне, Незнайка оказался в отчаянном положении, когда сидя под мостом без ботинок и шляпы ждал своего друга Козлика. В те часы он кроме прочего, вспоминал и пословицы, которые знал. Одной из них была такая: знать, где упадёшь, то подстелил бы соломку. Вот и на данный момент он не знал, что сидит недалеко от павильона, из которого за ним пристально следят и, может быть, повёл себя иначе ведь за ним наблюдал не кто иной, как Пончик.    
  Низко пригнувшись, стоя почти на коленях за оградой веранды павильона, так, что над перилами были заметны только его глаза макушка, Пончик был весь внимание, но совершенно ничего не мог понять из увиденного, да и слова еле доходили до него. Правда своё имя он расслышал и про совесть тоже. Устав от неудобно положения, Пончик повернулся, сел, вытянув ноги, и погрузился в размышления по поводу увиденного. Как ни старался он сообразить что-то логичное, ничего не получалось: в голове всплывали картины из лунной жизни, приятные и не очень. Вот он нежится в мягкой постели на собственной вилле, и его донимает какая-то назойливая мысль о том, что он ради кого-то должен что-то сделать, а ему не хочется. Фу, неприятно как. Другую картинку, где он вертится на водной карусели, Пончик быстро убрал с глаз долой, а воспоминание о лунных товарищах с работы на тех же каруселях, но уже в лохани под водой, вызвали тоску вперемешку с чувством, что он кого-то предал. Вспомнился полёт домой и старательный обход сторонкой им, Пончиком, каюты Пилюлькина, превратившейся в больничную палату... Ракета, лагерь и почему-то лицо Селёдочки со слезами в глазах… Всё не то!
  С таким разбродом в голове и сидящим на полу веранды Пончика застал  Гусля, который отложил свою флейту, решив немного прогуляться.
  - Ты чего это? – просил он Пончика, заметив, что тот уставился глазами в одну точку. – Ты на солнышке перегрелся?   
  - Я нет, - Пончик перевёл взгляд на Гуслю, и тут в его голове вроде что-то повернулось, и его осенила, как ему показалось, блестящая мысль. – Слушай, Гусля, там с Незнайкой какая-то беда.
  - С Незнайкой? Где?
  - Вон он, сидит на пеньке, - Пончик снова встал на коленки и посмотрел поверх перил.      – Ты тоже пригнись, а то… может он с ума сошёл, – и Пончик повертел пальцем у виска. – Разговаривает сам с собой и руками машет.
  - Ну и что ту такого? - возразил Гусля. - Я тоже бубню, когда музыку сочиняю и рукой такт задаю. Иногда даже топаю.
  - Но Незнайка музыку не сочиняет! Сам знаешь, какой из него музыкант, – прошептал Пончик. – Представляешь, братец, он на меня вчера налетел и ударил вот сюда, - Пончик показал себе на лоб, где осталось еле заметное пятно. – Это всё Луна… и Дурацкий остров.
   - Мда-а, - с досадой протянул Гусля, глядя туда, где сидел Незнайка, и ему стало его жалко. Гусля помнил, что музыкального исполнителя из того не вышло, но он тепло относился к  Незнайке, потому, что тот знал все его песни, и особенно хорошо пел в хоре и музыкант это ценил.
   Пончик уловил состояние добродушного соседа и развил свою идею дальше.
   - Ты, братец, иди и сообщи кому нибудь, и позови сюда. Тогда мы все вместе отведём больного к нашему главному, к Знайке, и пусть он решит, что делать. 
   Гусля счёл это предложение достаточно разумным, и тихонько сойдя по ступенькам павильона, чуть ли не бегом отправился на поиски подмоги.
   Когда Гусля ушёл Пончик вновь сел, привалившись к ограде веранды. «А что тут такого? – вспомнил он вопрос Гусли и тут же мысленно ответил сам себе, – А то, что должна быть справедливость и правда торжествовать! Был он на Дурацком острове? Был. Заболел он на Луне? Заболел. Кто говорил, что он теперь здоров? Никто. Разве я не прав?».
  - Прав, прав. Только сейчас надо уйти отсюда, - тихо сказал себе Пончик, -пусть они сами решает, что делать.
  Пончик прекрасно представлял себе кто это «они» и, решив, что без него здесь будет лучше, быстро встал и, пригибаясь, осторожно скользнул по ступенькам и скрылся за павильоном, а затем и в тени ягодных кустов.
               
                Глава 5

   Тем временем Незнайка, сидя на пеньке, размышлял, пребывая в неведении о суете по поводу его «странного» поведения.
  Он дожевал травинку и пришёл к такому решению: «Что-то здесь не так. Задам-ка я ей вот такой вопросик!»
 - Слушай, подруга, ты ещё здесь? – Незнайка прислушался, так как в голове у него крутилась мелодия одной из знакомых песен.
«Я всегда здесь, - ответила совесть, прекратив своё ля-ля-ля.
  - А вот у вас, совестей, так сказать, бывают встречи друг с другом?
«Это ты о чём»?- совесть явно была озадачена.
 - Ну, к примеру, с совестью Знайки, или вот, совестью Пончика.
«Знайка учёный коротышка, а учёным без совести быть нельзя. Что до Пончика?  Ох, ну и задача! Да ведь этот любитель медовых пирожных во всех делах советуется только со своим животом!»
   - А у меня ты где?- задал Незнайка, как ему показалось, каверзный вопрос.
« А это ты уж сам придумай, где мне место!» - вывернулась совесть.
   - А ты вообще кто? – неожиданно для себя спросил Незнайка и сам удивился – у него даже слегка дыхание перехватило, потому что он ощутил что это был не просто вопрос, а прикосновение к чему-то очень сокровенному, глубокому.
«Ну, в общем, с совестью Пончика я не встречалась».
  Такой ответ Незнайка посчитал ещё за одну увёртку, и решился ещё на один «горячий» вопрос.
  - А там, внутри Луны, почему я не слышал от тебя ни слова, ни полслова, ни хотя бы малюсенького упрёка?
   Наступило молчание, и когда пауза очень надолго затянулась, Незнайка понял, что на последние два своих вопроса должен найти ответ сам. Он вдруг почувствовал усталость, провёл ладонью по лбу, и ощутил испарину. Незнайка поднял голову и зажмурился: он сидел на самом солнцепёке, потому что солнце неумолимо шло в зенит.


   (ознакомительный вариант)