Мистика

               

Рассказ
 

Ветер налетел неожиданно, с неистовым воем, хлопнул калиткой и прошёл по золотой груше, сорвав с неё все листья. Темнота стала густой, почти не проницаемой, накинув плащ на кроны деревьев и крыши домов.
Я вышла из цеха, пропитанного лаками и растворителями, чтобы глотнуть свежего воздуха. Ноябрьский ветер, который буйствовал цинично и беспощадно, шлёпнул меня по щеке, отломленной с дерева веточкой из соседней с производством ограды. Я тронула рукой лицо и почувствовала, как пальцы прилипли к выступившим капелькам крови. «Вот так всё в жизни и происходит – то ли случайность, то ли судьба» - подумала я, заходя в помещение.
Однажды, моя хорошая знакомая рассказала мне историю, может даже в какой-то степени мистическую.
От неё ушёл муж. Они прожили много лет, но дело даже не в этом – она его очень любила, и не могла представить жизни вне его поля. У них был семилетний сынишка, для которого папа был центром вселенной. Она не понимала, как скажет ребёнку, что папа больше не будет с ними жить, что он не придёт провожать его в первый класс, потому, что он уехал из ихнего города. Что папы не будет больше с ними рядом.
Она отвезла мальчика к маме в деревню на месяц перед школой.  И вот, когда ехала обратно, в минуту огромного отчаяния - она всю дорогу крутила в голове ленту счастливых дней с мужем-, она вышла из автобуса, не доехав до города, и пошла к речке. Сердце сжало такой болью, что не могла вздохнуть. Всё кругом казалось маленьким и не интересным – мозг будто кто-то заблокировал! Не раздумывая, она сделала шаг в воду … и поскользнулась! Её бросило на берег, неимоверная боль в ноге на секунды вышибла её из сознания. Она позвонила в скорую и уже через два часа лежала в гипсе со сломанной ногой и полной ясностью в голове. Но на этом история не закончилась. Буквально к вечеру этого дня в эту же больницу привезли её мужа с сильными ожогами. Оказывается, на вечер у него был билет на поезд. Он решил помыться, но горячей воды не было. Он вскипятил воду в тазу, понёс в душ, запнулся и весь кипяток вылил на себя. Когда ей сказали, что в соседней палате лежит мужчина с такой же фамилией, она подумала – однофамилец. Даже не пытаясь предположить, что рядом с ней её любимый.
Их выписали в один день. Они проводили сынишку в школу. А уже через несколько лет он сказал, что не представляет, как бы жил без них, что это было как временное наваждение.
Наша вторая смена закончилась в два часа и женщины, с которыми я работала, уже готовы были к выходу на улицу. Я предложила немного задержаться, чтобы переждать шквальный ветер. Я одну звала тетя Катя, а другую Шура – она была постарше меня, но не на много. Шура выглядела молодо, а внутри у неё была какая-то искорка девичьего задора. А ещё она была красива, даже какой-то неестественной красотой. И каштановые, слегка вьющиеся волосы, она подвязывала на свой манер – спереди, делая на голове необыкновенный бант. Она была не местная, а на фабрике работала около года. Кто-то сказал, что она из-под Московия – это была вся информация какой мы владели. Но по манере держаться и общаться, чувствовалась внутренняя культура и интеллигентность.
Она жила в рабочем общежитие, одна в комнате. Как-то мне пришлось, по какой-то надобности зайти к ней. В этом небольшом пространстве всё было идеально чисто, но меня поразило даже не это. На стенах от потолка до низа висели картины. Это были не просто картинки любителя, а чувствовался профессионализм или большой талант. Я не знаю, что это, но картины, где были горы и цветы – завораживали, хотелось смотреть и смотреть. Я, девушка, которая видела мир через призму учебника географии и маленького настенного радиоприемника - была потрясена.
В школе мы писали с картин известных художников сочинения, но это было совсем не то.
И вот мы сидим в цехе втроём, тускло светит лампочка, на улице бушует ветер. Спать совсем не хочется, хоть и после ночной смены, а по крыше уже стучит крупными каплями дождь.
- Шура, а ты к нам-то, как попала? – спросила тётя Катя, чтобы как-то организовать разговор.
И Шура просто стала рассказывать о себе.
- Мы живём втроём – мама, бабушка и я. Дедушка погиб в начале войны. А бабушка была на фронте связисткой и дошла почти до Берлина. Приходилось и раненых с поля боя выносить. Уже в конце войны, рядом с ней разорвался снаряд, её контузило, и она потеряла память. Целый год после войны восстанавливалась, а мама в это время находилась в детском доме на Алтае.
Когда бабушка пришла в себя, она отыскала маму и забрала домой. Потом появилась я. Мама с отцом расстались, она много работала, а все заботы обо мне легли на бабушку. Бабушка водила меня на всякие кружки, мы с ней вышивали, купались в речке. Знаете, она у меня такая добрая, жизнелюбивая и открытая – никогда не подумаешь, что прошла всю войну и вся грудь в орденах.
Я отучилась и работала в школе учительницей рисования. У нас всё было хорошо, но у меня не было никогда парня. Мне почему-то никто не нравился. Бабушка мне говорила, что на мир надо смотреть проще и на парней тоже, но у меня это не получалось. Однажды, к нам в школу приехали молодые преподаватели: муж с женой – она литератор, а он физик. Я посмотрела на него и моё сердце застучало так громко, что я думала слышит весь мир. Я влюбилась! Я понимала, что у него очень хорошая, красивая и молодая жена, но ничего не могла с собой поделать. Думала, что я его так сильно люблю и он должен быть со мной! 
Как-то, в один из вечеров мы были с бабушкой вдвоём, и я рассказала о своих чувствах и что не знаю, как мне поступить.  Она долго молчала, потом взяла мою руку в свои тёплые ладони.
- Это, конечно, очень грустно, что твоя первая любовь к человеку, который уже отдал своё сердце другой. Ты у меня красивая и умная и, возможно, в какой-то момент он тобой заинтересуется. Но, поверь, Золотце моё, не даром говорится: «На чужом несчастье – счастье не построишь».
Думаю, будет самое правильное решение, на время уехать тебе от сюда.
Для меня бабушкины слова стали, как разрыв бомбы. Я не могла представить, как смогу без них жить и не видеть свою любовь. Но здесь бабушка проявила неимоверную твёрдость характера – не думала, что она может быть такой – наверно, военная закалка. Мама написала письмо друзьям, с которыми она была вместе в детском доме. И вот я здесь! Когда уезжала, бабушка дала наказ, чтобы я, пока буду на Алтае рисовала только цветы и горы. Сейчас я понимаю, на сколько бабушка была права – отправляя меня сюда, наказала, рисовать только мир положительной энергии.  Останься я там – сколько бы мы наломали дров, а сейчас я спокойна.
Дождь закончился, и мы пошли по домам.
В эту ночь я никак не могла заснуть, мне всё виделись её чудные картины.
 А необыкновенные цветы ко мне возвращались не раз в памяти и в снах, спасая от моментов тяжёлой внутренней хандры.