Пиночет и Запад хроника лицемерия на фоне тысяч уб

Пиночет и Запад: хроника лицемерия на фоне тысяч убитых

Когда речь заходит о преступлениях Аугусто Пиночета, официальные цифры переходного правосудия в Чили давно перестали отражать реальный масштаб катастрофы. Многие исследователи и правозащитники сходятся во мнении, что данные о 3216 убитых и «исчезнувших» — лишь вершина айсберга. Подлинное число жертв режима (1973–1990) измеряется десятками тысяч. Согласно консервативным академическим оценкам, число погибших и насильственно исчезнувших людей составляет около 4500 человек, в то время как через тюрьмы и пытки прошли от 150 000 до 200 000 человек, а около 400 000 были вынуждены покинуть страну. Другие историки называют цифру в 15 000 убитых за 15 лет диктатуры, а некоторые — более 30 000.

Одним из самых чудовищных инструментов сокрытия этих преступлений стали «полёты смерти». По свидетельствам механиков, с аэродрома Тобалаба между 1974 и 1978 годами вертолёты Puma совершили не менее 40 вылетов, каждый раз загружая на борт от 8 до 15 тел. По разным оценкам, в океан было сброшено от 400 до 500 тел, а по данным некоторых источников — от 700 до 900. Чтобы тела не всплывали, к ним привязывали железнодорожные рельсы. Пытки не были эксцессом отдельных исполнителей, а представляли собой системную государственную политику. В отчёте Комиссии Валеча (2004) говорится, что 94% всех политических заключённых подвергались пыткам. В общей сложности режим создал более тысячи центров содержания под стражей и пыток по всей стране, где применялись переломы пальцев, имитации расстрела, подвешивание и применение электричества.

Однако подлинный масштаб трагедии становится по-настоящему понятен только тогда, когда задаёшься вопросом: как мир, декларирующий приверженность правам человека, допустил всё это? Ответ на этот вопрос обнажает систему лицемерия и двойных стандартов, которая окружала режим Пиночета на протяжении всех 17 лет его существования.

«Он был нашим сукиным сыном, но он был нашим»

Корни этого лицемерия уходят в Вашингтон. Ещё до прихода Пиночета к власти президент Ричард Никсон в начале 1970-х годов санкционировал выделение 10 миллионов долларов для ЦРУ, чтобы заблокировать приход к власти демократически избранного социалиста Сальвадора Альенде или, если потребуется, свергнуть его. Когда военный переворот 1973 года произошёл, государственный секретарь США Генри Киссинджер, по свидетельствам рассекреченных документов, не только поддержал его, но и в 1976 году лично встретился с Пиночетом в Сантьяго, где поблагодарил его за «великую услугу Западу в свержении Альенде».

Эта поддержка не была разовой акцией. Американские администрации на протяжении многих лет обеспечивали дипломатическое прикрытие режима. Как отмечают исследователи, при президенте Рейгане приверженность «свободе и демократии» не мешала поддерживать военного диктатора, что открывало Белый дом для обвинений в двойных стандартах — поддержке демократии там, где это служило интересам США, и освобождении от ответственности диктатур, воспринимаемых как ценные союзники.

Апофеозом этого цинизма стала Операция «Кондор» — секретный план спецслужб шести стран Южного конуса по уничтожению политических противников, в котором Пиночет играл одну из ключевых ролей. В рамках этой операции в самом центре Вашингтона, в сентябре 1976 года, был убит бывший чилийский посол Орландо Летельер и его американская коллега Ронни Моффитт. И даже после этого кровавого теракта на территории США поддержка Пиночета со стороны Киссинджера не прекратилась.

Британская «леди» и её «друг»

Европейское лицемерие имело не менее яркое лицо. Когда в 1998 году Пиночет был арестован в Лондоне по ордеру испанского судьи, Маргарет Тэтчер стала его самым высокопоставленным защитником. Бывший премьер-министр, которую с диктатором связывали давние узы (он был её союзником в Фолклендской войне), публично оправдывала его, заявляя, что «враги» Пиночета ненавидели его за «успех в преобразовании чилийской экономики по модели свободного рынка».

Но лицемерие началось задолго до ареста. Придя к власти в 1979 году, правительство Тэтчер отменило эмбарго на продажу оружия Чили, введённое предыдущим правительством лейбористов. Британия не только продавала вооружения, которые могли использоваться для внутренних репрессий, но и обучала сотни чилийских солдат, а дипломаты за кулисами ООН ослабляли международное осуждение Пиночета. Когда разразился скандал вокруг пыток британского врача Шейлы Кэссиди, правительство Тэтчер приняло от режима лицемерные извинения, чтобы восстановить дипломатические отношения, прекрасно понимая, что никакого реального расследования не будет.

Правосудие для избранных

Финальный аккорд лицемерия прозвучал в Лондоне. В то время как Пиночет, обвиняемый в тысячах убийств и пыток, ожидал решения по экстрадиции, он содержался под «роскошным домашним арестом» на вилле недалеко от Лондона, где мог принимать неограниченное число посетителей, включая Маргарет Тэтчер. В то же время в США, опасаясь, что суд может вскрыть их собственную соучастие в преступлениях, администрация Клинтона, по данным прессы, за кулисами лоббировала возвращение Пиночета в Чили.

В конечном счёте, ссылаясь на слабое здоровье диктатора, британский министр внутренних дел лично распорядился освободить его и отправить на родину. Для сравнения: в те же годы, когда Пиночет наслаждался комфортом на вилле, другие узники, чьи преступления меркли на фоне его злодеяний, содержались в одиночных камерах в тюрьмах строгого режима.

История Пиночета — это не просто история одного кровавого диктатора. Это история о том, как Запад, прикрываясь риторикой о правах человека и демократии, десятилетиями поддерживал, вооружал и защищал палача, пока это было выгодно. И даже когда правосудие, казалось бы, настигло его, система сделала всё, чтобы наказание осталось символическим.

P.S. В мире до сих пор идут дискуссии о Пиночете: для кого-то он герой, совершивший «экономическое чудо», для кого-то — кровавый диктатор. Так вот, какие могут быть сомнения? Сатана прельщает деньгами и успехом. Но успех и деньги — не мерило благодетели. Никогда не было и никогда не будет. И особенно цинично это звучит в контексте того, что для российских реформаторов 90-х годов «чикагские мальчики» и сам Пиночет стали предметом изучения и примером для подражания. Группы молодых экономистов летали в Сантьяго перенимать опыт «шоковой терапии», а сам диктатор в их среде воспринимался едва ли не как «политический гений» и «отец экономических реформ», проложивший путь от социализма к рынку. В начале 1990-х в России к Пиночету относились с «едва ли не всепрощающей любовью», смещая акценты с массовых репрессий на экономические успехи. Мечты о «российском Пиночете» и ориентация на Чикагскую школу стали частью того самого лицемерия, при котором чужие жертвы удобно забываются ради собственных реформ.

И вот еще что, В фигуре Пиночета нет никакого противоречия: он — абсолютное зло, а деньги и «успех» — лишь инструмент, которым дьявол искушает человека, подменяя вопрос о цене человеческой жизни вопросом о темпах роста.