Племяш

Автор истории сей (то есть я) уверяет, что она (история) придуманная не на сто процентов, а наоборот, на сто процентов не выдуманная, потому что автор что-либо присочинять еще с детства обучен не был.
…Когда пацаном он попал к нам в секцию, я уже взрослым парнягой был (меж нами четыре года разницы) и первый разряд имел, потому на этого хиленького мальчонку не особо обращал внимание, тем более племянник он был троюродный, не велика родня. Малец (звать его Славик Плетнев), однако, хоть выглядел совсем не спортивно, а наоборот, как дрищ, ходил на тренировки исправно, без пропусков, на скамеечке не отсиживался, и спустя сколько-то времени, уж и не соображу сколько, наверное, год, стал даже кое у кого в своём весе выигрывать. Другими словами, становился племяш мне все более свой, начинал вполне за родню почитаться, и я вскоре вовсю за него на соревнованиях переживал, да и вообще, поглядывал с любопытством, докуда смогут развиться его, так сказать, успехи на борцовском ковре, при таких-то неважных задатках. Вот еще позади годик, вот уже у Славика через раз призовые места, а еще малость, и остался ему один только лишь Чернобровкин, кстати сказать, его же и одноклассник, что, вопреки всякой теории вероятности, в спорте почему-то бывает нередко. Чернобровкин был от природы крепкий да складный, в отличие от Славика, и выигрывал у того без проблем, а поскольку занимался Сергей тоже исправно, перемен в этой ситуации я не ожидал в ближайшие много лет, то есть до пенсии.
Славик, похоже, об этом даже не догадывался. Он будто что-то про свои возможности не вполне уяснил, и разумел дело по-своему, а не как оно обстояло в реальной жизни. Но странно было не это, а, наоборот, совсем другое – что между реальной жизнью, как она другим кажется, и нафантазированной, подчал и грани не различишь. 
Выходит племяш на ковер, кажется, дунь - улетит, и супротивник его едва смешок удерживает – «вот же свезло-то» - наверняка в голове одна эта мысль. А Славик еще и на ногах как-то шатко движется, ему будто, чтобы на спину повалиться, и посторонняя помощь не потребуется, ну ясно же, что дело его прямо – швах, а не дело. Только стыда и обираться. Но давали свисток, и на ковре творилась какая-то магия, это тонкое хилое деревцо Славик, раз-раз, и подламывало молодой да крепкий дубок (соперника, то есть).
Над Славиком спустя какое-то количество вот таких раз уже мало какой визави хотел ухмыляться, а ухмылялись наоборот над теми, кто ему позорненько уступил, потому что все, кто не его по весу оппоненты, продолжали не сомневаться: такому заморышу продуть – это постараться надо.
Впрочем, Славкины победы далеко не всегда проходили будто по писаному.
Был такой случай, районные соревнования, все почти соперники уже Славиком побеждены, он в полуфинале, против него некий Луговой, который, ясное дело, крепыш на вид, и понятно, что в полуфинале заслуженно. Начался поединок. Луговой, оправдывая свою внешнюю крепость, начинает Славика уверенно одолевать, уж и два-ноль, уже и четыре, а через еще пару минут у Лугового и все восемь баллов, тогда как у Славика ни одного, и до чистой технической победы всего лишь один хороший прием нужен, из тех, которые у Лугового до того так здорово выходили. Всё, думаю, проиграл мой племянник, ну и ладно, все равно в его победы сложнее верится, а за третье место, авось, лучше поборется. Может, не такой ему достанется сбитень. Однако не ухожу, смотрю, жду развязку. Тут Славик мой: дерг-дерг, так-эдак, чих-пых, уж я сам и не знаю, как, пару очков отыграл. Хотя бы, думаю, не в сухую – и то молодец. Ковырь-ковырь, всяко-разно, тудым-сюдым - ещё три очка у Славика. Это уже на какое-то чудо тянет, балла три по моей пятибалльной шкале чудес! Времени, конечно, оставшегося, кот наплакал, меньше минуты, остальное уже не отыграть. Те то очки непонятно каким макаром и выхватил! Славик визави своего как-то неуклюже на себя потянул, оба заваливаться начали, и Луговой в этом их обоюдном падении, похоже, сейчас балл возьмет. Уж каким рычагом не знаю, Архимеду бы показать, сделал Славик Луговому переворот – еще два балла.  Плюс один – за удержание на мосту! 8:8! Вот так племяш! Но он своего соперника не отпускает, неистово давит (где и силы его берутся при таких-то пропорциях?) и под лопатками Лугового лучик света стремительно исчезает. Чисто!
Славик ко мне бежит для рукопожатья, а я, честно скажу, малость в прострации - как так-то?
- Ну, - говорю, - удивил несказанно (а в сторону: «не впервые уже, чего там!») Я уж тут не то, что на победу твою не рассчитывал, если бы глазами не видел, ни за что не поверил бы!
- А отчего так? - Подивился Славик так искренне, что я и сам опешил, может, это я что-то в борьбе перестал понимать, - Кажись, я все ровно делал, как полагается…
- «Ровно все делал» этот твой Луговой! Ты две минуты назад восемь – ноль проигрывал
- Любишь ты надо мной потешаться! Шутка, что и сказать, отменная! Ха-ха! 8:0! Не помню, чтоб я ему хотя б балл отдал.
И убежал на пожатье руки к другим по команде товарищам.
Удивительный малый.
В финале Славика ждал, естественно он, его одноклассник Чернобровкин. Я честно скажу, Чернобровкина и сам недолюбливал, и не только потому, что он моему родственнику дорогу к первому месту перекрывал. Чернобровкин тот малость колебал меня в вере во вселенскую справедливость, которая так поддерживает и мотивирует жить молодые сердца. Сергей был из богатенькой семьи, не то, что мы со Славиком, потешался над пальтишком моего племянника, да и вообще, много о себе мнил и на всех свысока глядел. И как бы это все ни было печально, Славикова магия была тому Чернобровкину до фонаря. Что он не один раз демонстрировал убедительными победами.
Началась схватка. Повторялась история с Луговым, с той лишь разницей, что Чернобровкин все сделал выверенно, создавал ситуацию, заставлял ошибиться, атаковал. И победил Славика с тем самым мистическим счетом, восемь-ноль, то есть.
Вывели их на центр ковра, арбитр промежду ними, ждёт, когда победителя объявят, чтоб руку поднять. Хотя всем всё итак ясно, а все ж положено – выждать слова руководителя ковра (того, какой за столом сидит и все в протокол вписывает).
- Победу одержал... – Зычно начинают оглашать из-за стола, но вдруг на последнем слоге, то есть на этом «…жал», голос у судьи надломился, он откашливается, пьет водицу и, возвращаясь к обязанностям, возвещает, – Плетнёв! - Произошла какая-то сумятица, арбитр поднял Славику руку, а тот, не дожидаясь даже, когда ту его руку выпустят, вырвался, и ликуя, давай по ковру скакать – знай себе, круги нарезает. Даже когда за столом исправились, мол, ошибка, победил Чернобровкин, Славик, увлекшись своими «па» не дослышал и ещё некоторое время победу свою отплясывал.
Понуро вернулся он обратно на центр ковра, когда сообразил, в чем тут дело, свесивши голову пережил поднятье Чернобровской руки, и почапал пристыженно в свой угол, где его ожидал я.
- Славик, - спрашиваю, - ты почто это сейчас так выпрыгивал, будто антилопа гну?
- А как мне не прыгать, если я у Сереги, наконец, выиграл?
- Дык ведь не выиграл же!
- Но сказали…
- Сказали… Ты разве не помнишь, что он тебе кочергу провел? Помнишь, аль нет? Что накат сделал, в партер сбил? И то, что у тебя результативных действий вообще не было? Это же все случилось вот только что!
Славик это все, может, и помнил, но победы ой как хотелось. А почему судья закашлялся, я это понял спустя лишь года: Славкина магия. На Чернобровкина ее не достало, но момент ликования все ж племяшу обеспечила, хоть и за это пришлось потом постыдиться.
Читатель, конечно, скажет, мол, автор тут присочиняет порядочно, но, автор по законам литературы таковые права имеет, чтоб малость присочинять. Тем более, что читатель Славика не видал, а автор не только видал, но и диву давался, так как с тем долгое время жил в самом тесном сродстве и спортивном, и кровном (хоть бы и троюродный - очень даже родня!) Не может быть, чтоб у судьи вдруг и голос пропал, и ошибся чтоб. При таком-то очевидном разгроме!
А какие еще казусы наблюдал автор он сейчас и расскажет.
Самая странная странность произошла со Славиком ещё через год.
У Чернобровкина Славик по-прежнему не выигрывал, но на пятки хорошо наступал, все уже поотдавливал. Ни про какие восемь ноль уже Серега и не мечтал даже, выигрывал у племяша балла три, тем и довольствовался. Славик его итак был заметно повыше, а тут еще оброс, хоть и скудной мышцой – в общем, племяш в следующей весовой категории замечательно обосновался. Теперь уж он, что ни районные соревнования, так неизменно же чемпион. Как и Чернобровкин у себя в весе. Чернобровкин, важно упомянуть, уже несколько раз на областные соревнования ездил. Первые для него неважно прошли, но дальше – увереннее, и вот он уже в малом финале (за третье место, то есть) уступил всего один только балл.
Видит Бог, не особо хотел наш тренер Плетнева брать, уж больно тот худ, да деваться некуда – районный ведь чемпион.
Приехал Славик в областной град, ходит по Дворцу спорта, рот разевает от удивления и восторга. И то сказать: три ковра лежат, один другого красивее, от атласных трико в глазах уже рябь. По Чернобровкину вижу – в глазах помутнение, волнуется, соперников оценивает, присматривается, прикидывает, кого бояться надо, и кто, наоборот, испугался его, а Славик ни на кого не смотрит по большей части, только ходит кругами и приговаривает: «Как бы мне тут первое место занять».
Я только ахнул от такой дерзости, и ничего не ответил. Тем более, что Селезенкин (чемпион в категории Чернобровкина на прошлых областных) потяжелел, и со Славиком был в одном весе. Ну какие шансы? Взвесились, записались, погуляли по набережной, шутили, чудили, хохотали, все, как и должно у молодости, но также по временам вздыхали каждый в себе, вспоминая про предстоящие испытания. Только Славик, знай свое: «Мне бы тут первое место занять надо. Как бы суметь?». Будто в регистратуре талон без очереди выклянчивает.
Даже наутро, когда из гостиницы ехали в полупустом трамвае, это же самое талдычил, вышагивая взад-вперед по салону, как гусь. Начались состязания. Свистки, хлопки, вопли тренеров, пытающихся что-нибудь подсказать. Атмосфера ух же! Накал страстей! Славик своего первого соперника недолго «разгадывал», цапырь его за голову и через бедро зашвырнул. Чисто!  Второй круг - та же история, разве что «церемонился» с тем подольше. Секунды на две. Затем была и третья победа – как под копирку с теми, хоть и с незначительными изменениями. Вот уже полуфинал, где соперником Селезенкин. Ну, думаю, то будет фиаско. Ладно первые три, наверно, бороться толком не выучились, ушами прохлопали. Но Селезенкин – другое дело. Первый разряд, Чернобровкина в честной схватке уверенно одолел всего-то два месяца тому назад. Походка напруженная, цепкий, уши ломаные, по всем признакам видать борца. Такого за голову за «будь здоров» не схватить. Дали свисток, сошлись, Селезенкин, красавчик, конечно, сфинтил четко, переиграл Славика, в партер сбил, накат сделал, тот разве что «ох» и сказал. Три - ноль, а только лишь половина первого периода. Ну и дальше нового изобретать Селезенкин не стал, а такую же в точности трехходовочку осуществил, только с накатом не вышло. Первый период за Селезенкиным, 4:0.
Гляжу, Чернобровкин тоже с ковра глаз не сводит, он «свой» полуфинал уже выиграл. Перерыв окончен, Селезенкин к центру ковра идет, убежденный, наверное, что перед ним неумеха очередной деревенский. Едва успели свисток дать, полетел Селезенкин, брошенный через бедро -  чисто! Чествуем Славика ввечеру, дебютант-финалист, Селезенкина на лопатки уложил, может собой гордиться. Но Славик и теперь: «Первое место надо занять. Как бы суметь?» - В небесной регистратуре выпрашивает.
У юношеской группы наутро финалы, а у нас во взрослой первый день поединков. Волнуюсь уже и за себя, и за Славика, да еще и за то, что посмотреть могу не успеть, тоже ведь надо готовиться. За Чернобровкина тоже переживаю, хоть тот местами противный бывает.
Вот опять закипела кипучка. Свистки, хлопки, броски, вопли охрипших за первый день тренеров. У многих кроме хрипов и разобрать ничего нельзя. Что он там пытается прокричать севшим голосом? Только и слышно «Хыхуха! Хохахы! Вахухавыхёха! Хыха, хыха!".
Чернобровкин мужественно боролся, но уступил – дюже соперник его был хорош.
Меня на второй ковер пригласили, думаю, жаль, финал Славика посмотреть не успею - всё-таки после победы над Селезенкиным затеплилось – шанс на первое у него есть. Конечно же, он у Селезенкина случайно выиграл, тот его недооценил и наказан за самонадеянность, но финал… Он будет совсем по-другому. Я трико натянул, шнурки на борцовках как следует подвязал, иду бороться, поглядывая через плечо, что же там Славик.
«Смотри аккуратно, он бедро делает!» - проорал с угла тренер про Славика своему подопечному, но фразу завершить не успел, на «…делает» его парень уже летел вверх тормашками!
Вечером, когда в кафе ужинали, наш тренер сам был так поражен невероятностью виденного, что только и вспоминал это: «Осторожно, бедро делает! Бабах! Чисто!". И хохотал заразительно, до того это все ему было дивно. Раз двадцать за ужином повторил. Еще и на следующий день в поезде вспоминал через каждые пятнадцать минут. Что и сказать, впрямь невозможное!
Я сам Славкиным чудом так вдохновился, что тоже первое место взял. Соперник мне был известный, по встречам результат был 1:1, так что всяко могло выйти, кабы Славик не поднял мне дух.
Что же потом? А потом случилось другое странное - после этой победы Вячеслав уж более никогда не проигрывал Чернобровкину. Будто с прошлого поражения минуло не пару недель, а лет, да и то – две пары.
Стали мы после того со Славиком всё вместе делать – и на речку гонять, и на велосипедах по полям-лугам путешествовать. Сам по себе парень хороший, да еще ж родня.
И дальше все шло у него хорошо, хоть и были осечки в его реальности, но не так, чтобы часто, так что, в свое время, годика через три, стал мастером спорта наш Вячеслав. Мощным он при этом не стал, и при определенном освещении все еще за дрища принимался, но сделался вязким, тягучим. И в арсенале кроме «бедра» появились другие приемчики.
Чего он смог бы достичь - Бог знает, но все это сломалось вмиг - вместе с его рукой. Причем, что тоже само по себе удивительно, руку сломал Вячеслав не на соревнованиях, даже не в тренировочном поединке, а в самой банальной разминке. Ррраз, как-то вот, никто и не понял, как, подвернулась, хрустнула и перелом. Оно, может, и восстановился б со временем, но покуда с гипсом ходил, как-то осунулся, заметно поотощал, будто возворачивал что, попользовавшись, и к обычному состоянию устремился. В общем, Славика в спортзале мы больше не видели. К концу учебного года он и вовсе в большие города устремился, бросив даже свой институт физкультуры.
«А пусть автор де расскажет, какие еще тот Славик производил чудотворства» - недоверчивый читатель наверняка подумает. Этого, увы, автор не знает, а присочинять с детства не был обучен. Может, потерял Вячеслав свой дар, а может и нет, но след самого его потерялся, Кто-то говорил, он на Север подался, а кто-то – наоборот, что на Дальний Восток. Где-то там и живет своей жизнью, о которой автор, увы, не ведает. Не судите строго, троюродный все же племянник, не велика родня.