Плач перепёлки

 В 1941 году немцы оккупировали Белоруссию. В одном из районов немецкий комендант собрал местных сторонников оккупантов и рассказал им о новых порядках рейха.

 Колхозы решили оставить. На собрании был бывший председатель колхоза. Ещё до прихода фашистов он собрал правление, и они постановили раздать колхозное имущество людям — сберечь его до возвращения Красной армии.

 Комендант узнал об этом и пришёл в ярость. Но земляк председателя, полицай, вступился за него: сказал, что не успел объяснить ему политику рейха, потому что деревня далеко.

 Коменданту задавали разные вопросы. Церкви, сказал он, закрывать не будут. Учебный год в школах начнётся 1 ноября.
Пока дети будут учиться по старым учебникам,  из них уберут два слова: «большевик» и «советский». а позже из Германии привезут новые.

 И тут мне показалось — всем телом ощутил: я уже видел это и вижу каждый день в своей стране, России.

 Это был какой-то страшный сон? Нет. Это было наяву — в Москве, в октябре 2026 года.

 В той же деревне произошёл ещё один интересный случай. Один из местных сторонников оккупантов допытывался у бывшего председателя, где его орден, вручённый Советской властью. Председатель ответил, что сдал орден в райком.

 Тогда его собеседник потребовал расписку, которую должны были выдать в райкоме за орден.

 И тут мне снова пришла шальная мысль: почему ещё в России не собирают ордена и медали, выданные при Советской власти? Некогда им? Или пока не додумались?
   
 После собрания люди расходились молча. Никто не хотел задерживаться у школы, где ещё вчера висела старая вывеска, а сегодня на двери уже прибили немецкий приказ. Комендант уехал, полицай остался. Он ходил по улице и повторял, что всё теперь будет по-новому, будто сам надеялся однажды в это поверить.

 Бывший председатель вернулся домой. На столе лежали бумаги правления: решение о том, чтобы раздать колхозное имущество людям и сохранить его до возвращения Красной армии. Он перечитал строки, сложил листы и убрал под половицу.
Орден, сданный в райком, он не вспоминал — пока его об этом не спросили.

 А в Москве, в октябре 2026 года, рассказ закончился. Но мысль не отпускала: история не всегда возвращается в тех же одеждах. Иногда достаточно услышать знакомые слова, чтобы узнать её шаги.

 Время покажет.

               22 октября 2026 год, Москва

                ***