На смену осени 1819 года пришла зима, но вопреки привычке своих соседей, кроу радовались наступлению снегов, как времени, когда они активировали набеги на вражеские лагеря. Они знали, что их жители, скорее всего, засыпаны снегом и не хотят уходить далеко от костров, чтобы охранять своих лошадей или преследовать воров. В течение нескольких месяцев после убийства шайенских воинов из общества Изогнутого Копья, кроу были полны самонадеянности. Много их военных отрядов, - разной численности, иногда пешие, иногда верхом, - вступали в стычки с сиу и шайенами на востоке и пикуни с черноногими к северу от реки Миссури. Как раз в это время кроу одержали еще одну славную победу, уничтожив военный отряд конокрадов пикуни из двадцати человек. Эти враги, такие же, как шайенские воины Изогнутого Копья, были обнаружены еще до того, как они достигли лагеря, на который намеревались напасть. Кроу, имевшие подавляющее численное преимущество, залегли в засаде и уничтожили всех пикуни (1). Внезапно начало казаться, что кроу, одерживающим победу за победой, не страшен никто. Ликующие воины с лицами, раскрашенными в черный цвет смесью угля и жира в знак победы, возвращались домой на угнанных лошадях и с добычей, такой, как оружие и одежда их жертв. Они с гордостью демонстрировали скальпы, прикрепленные к концам их копий, ивовых шестов и ружейных стволов, а также захваченных женщин и детей, которые должны были становиться приемными членами племени. Настолько были взбудоражены военные страсти в те зимние месяцы, что Длинноволосый, главный вождь племени, часто упрекал своих воинов за то, что они оставляют женщин и детей без защиты во время своих военных предприятий. Но его слова, казалось, не возымели никакого действия. И по мере того, как военные отряды продолжали возвращаться с победой, всё больше воинов желали повторить эти подвиги. Дело с шайенами считалось всего лишь одним успехом в череде побед кроу. Казалось, что никто не думает о шайенах, способных отомстить. Кроу думали, несомненно, о том, что Боги и духи предков абсарока улыбаются своим детям. Разве кроу не являются самыми храбрыми и свирепыми воинами на равнинах? Никто, даже Длинноволосый, не мог предвидеть, какое страшное бедствие надвигается на весь народ кроу.
После продолжительных празднований побед, одержанных прошлой осенью и во время снежной зимы в различных лагерях кроу, «Великий северный гигант, который окрашивает всё в белое», наконец, поднял свою ледяную руку. Солнце прорвалось сквозь облака, изменив цвет неба на лазурно-голубой, и растопило последний снег на склонах холмов. Унылые горы вновь обрели свою пурпурную безмятежность, а ручьи и реки начали вздуваться с добавлением в них талой воды, стекающих с далеких высот. Из ниоткуда, казалось, взметнулись зеленые побеги, а деревья с кустами. Еще вчера тусклые и хрупкие, стали красновато-коричневыми и гибкими. Всё, что находилось в спячке, теперь проснулось, и тот, кто крепко прижимал ухо к земле, снова слышал далекий топот бизонов, быстро перемещающихся, и словно привлекаемые охотничьим инстинктом северных народов. Скоро тощие, слабые лошади нальются силой и вновь обретут быстроту на сочной, молодой траве, когда весна накинет свою зеленую мантию на землю.
Тем временем, далеко на востоке, вдоль поросших лесом берегов ручьев, протекающих через Блэк-Хиллс, обитатели разбросанных селений шайенов и сутайо начали стряхивать с себя вялость, присущую зимнему образу жизни. В течение этих долгих, холодных месяцев было много «убойных разговоров» в отношении кроу. Но по мере того, как весна медленно переходила в лето, никаких шагов для осуществления высказанных угроз не предпринималось. Случилось так, что в одном селении сутайо, расположенном на северном берегу в верховье Биг-Шайен, жил старик по имени Красным Накидка вместе со своей женой, известной, как Женщина Белый Бизон. Два их сына были убиты в прошлом году вместе с другими представителями общества Изогнутого Копья, и это обстоятельство тяжелым грузом повисло на сердцах их пожилых родителей. Возможно, где-то в стране Бигхорн, кроу всё ещё танцевали над их скальпами. И. таким образом, чтобы показать презрение к спокойствию своего народа в отношении мести, Красная Накидка решил изолироваться от племенного общества. Он раздал всех своих лошадей и большую часть имущества, сделав себя бедняком. Однако вожди воинских обществ никому не позволили прикоснуться ко всему этому, понимая, что он пытается сказать своими действиями. Две Пряди, храбрый молодой человек, позже ставший большим племенным вождем, отправился в жилище Красной Накидки и спросил о причине его поведения.
«Почему ты отдаешь своих лошадей, дедушка?», - спросил он (2).
Красная Накидка ответил: «Делаю это из-за печали о двух моих сыновьях, чьи кости лежат во вражеской стране, открытые небу, и их кровь не покрыта» (3).
Под этим он подразумевал, что духи умерших еще не успокоены каким-нибудь актом мести их убийцам. Это было известно в народе, как «покрывание тела».
Но по-прежнему никто не пытался собрать военный отряд для мести, и кроу всё ещё оставались безнаказанными.
Вскоре после этого Красная Накидка отказался от остатков своего имущества, включая типи , и, фактически, начал избегать людей. Теперь он находился немного позади колонны, когда лагерь перемещался на новое место, и ночевал под звездами.
Во второй раз Две Пряди попытался уговорить Красную Накидку вернуться в общественную жизнь племени. Он даже предложил ему возвратить всех лошадей и вещи, от которых отказался старик. Но тот был непреклонен. Люди забеспокоились и подумали, что, может, это им нужно изменить свое мнение, так как старик был очень уважаемым членом племени. И в третий раз Две Пряди пришел к старику. Они долго беседовали. В воспоминаниях шайенов не говорится о том, какие слова они при этом сказали друг другу, но когда Две Пряди шел обратно в свое жилище, он уже принял решение. Это – война! Великий поход будет организован против кроу, чтобы отомстить за двух сыновей Красной Накидки. Две Пряди поклялся, что когда они подойдут к вражескому селению, он станет первым, кто начнет бой, несмотря на любые риски. Если враги будут скрыты за брустверами, он один атакует их. Две Пряди взял на себя роль воина-самоубийцы, желая принести в жертву собственную жизнь, лишь бы нанести поражение врагам. Теперь он мог брать мясо из любого котла, не опасаясь осуждения и ответных действий. Он мог подгонять отстающих при перемещении лагеря или на тропе войны, а также, вполне вероятно, что в награду за его самопожертвование ему можно было пользоваться в сексуальном отношении женами других мужчин. И Две Пряди и Красная Накидка были из группы шайенов, говорящих на языке сутайо, и с самого начала инициатива в планировании экспедиции была отдана сутайо. Следовательно, Волк с Высокой Спиной, известный вождь сутайо, был избран ее лидером. Именно он взял в руки трубку войны и организовал всё дело. В течение следующих недель Волк с Высокой Спиной нес военную трубку в каждую из десяти отдельных групп сутайо и шайенов, просил их вождей ее покурить. Принимая ее, они давали клятву за себя и своих воинов, что они присоединятся к предложенной им экспедиции. Ведущие вожди и воины группы шайенов-хевиетанио были первыми, кто принял трубку, вторыми были омиссис и за ними по очереди присоединились к походу восемь остальных групп. Затем Волк с Высокой Спиной отправился в лагеря нескольких групп оглала-сиу, вожди которых тоже коснулись стержня трубки. За ними несколько групп брюле-сиу и, возможно, несколько групп миниконжу-сиу с низовья реки Шайен, тоже подхватили ее. То, что все вожди шайенов и сутайо вместе с некоторыми их союзниками сиу приняли трубку и очень много воинов пообещали присоединиться к этому предприятию, сильно взволновало весь народ. Внезапно темой первостепенной важности стало нанесение карательного удара по кроу. В действительности, энтузиазм народа находился на такой высоте, что человек по имени Солнце, Вставшее с Постели, хранитель Исивун – Священной Бизоньей Шапки сутайо – получил предложение взять трубку, а это обычно означало, что людям нужно не только его благословление, но и чтобы он лично присоединился к экспедиции и нес Священную шапку перед воинами, тем самым, обеспечивая их успех. Без малейшего колебания, Солнце Вставшее с Постели вдохнул символический дым, соглашаясь сопровождать большой военный отряд (5).
Во время битвы выдающийся воин должен был нести Священную Бизонью Шапку, и именно ему предстояло одним из первых среди воинов союзного войска выехать навстречу противнику. В то же время от него ожидалось, что он будет соблюдать разумную предосторожность и не станет подвергать себя крайней опасности или действовать опрометчиво, чтобы не погибнуть или не получить ранение, и чтобы шапка в этом случае не попала бы в руки врагов. Две Пряди спросил хранителя, сможет ли он надеть на себя шапку, когда бросится на кроу, выполняя свою клятву. Но, поскольку он публично заявил о своем намерении «расстаться с жизнью», его просьба была отклонена. Жена хранителя, самая святая женщина среди сутайо, отказала ему, сказав: «Ты испачкаешь шапку кровью, и это навлечет беду на наш народ» (6). Поэтому честь была оказана человеку по имени Свистящий Вапити, тоже сутайо, который, как утверждают некоторые информанты, был одним из воинов, возглавивших главную атаку союзников на селение кроу в этой экспедиции. Также среди шайенов был человек по имени Знахарь с Собачьей Мордой, кто являлся хранителем талисмана Священные Стрелы племени. Якобы, Священные Стрелы обладали силой исцелять болезни и выпускать наружу бизонов, когда это было необходимо. Кроме того, они считались мощной военной магией, которая, будучи примененная против врага, гарантировала успех. Эти стрелы символизировали единство и общие интересы народа, и являлись, по сути, воплощением народа, представляя собой всё, что включало физический и духовный мир шайенов. Когда они несли перед собой сверток из лисьей шкуры, в которую были завернуты священные стрелы, то сила, исходящая от них, защищала всех, находящихся сзади, делая людей невидимыми для врагов. То есть, враги, на которых были направлены наконечники этих стрел, не могли ничего видеть перед собой. Священные Стрелы были самыми почитаемыми предметами в племени (7). На этот раз, вероятно, Волк с Высокой Спиной принес трубку в жилище хранителя стрел в селении шайенов группы аорта и предложил ему взять ее. В ответ Знахарь с Собачьей Мордой сделал четыре полагающихся затяжки, а это означало, что Священные Стрелы народа тоже будут направлены против кроу.
Когда Священные Стрелы участвуют в походе, всё племя, включая стариков, женщин и детей вместе со всеми их собаками и лошадьми должно сопровождать большой военный отряд во вражескую страну. Это был особый поход, в отличие от экспедиции против шошонов три года назад, которая ничего не решала. Теперь вожди постановили, что назад пути не будет, пока враг не будет побежден (8). Шайены решили, что кроу должны дорого заплатить за свои танцы скальпов прошедшей зимой. Но месть не была единственной их целью. Недавние потери, которые шайены и сутайо понесли на фронте борьбы с кроу, заставили их пересмотреть свое положение в более серьезном свете. Они пришли к выводу, что настало время претворить в жизнь их долгожданное стремление освободить долины рек Тан и Паудер от присутствия кроу, чтобы поселиться здесь на постоянной основе. Приобретение этих богатых на дичь, но спорных охотничьих угодий, позволило бы шайенам и сутайо существенно расшириться. С другой стороны, этот фактор в какой-то мере укрепил бы их суверенитет, ослабив давление, оказываемое с востока разрастающейся экспансией со стороны тетон-сиу. Численность оглала и других групп тетонов неумолимо росло, и из-за толчеи в низовье реки Шайен, эти сиу перемещались в район Блэк-Хиллс. И район низовье Шайен и район Блэк-Хиллс уже долгое время удерживали шайены, и их право на владение ими не оспаривалось никакими другими племенами, с которыми они контактировали. Ряд поражений, которые кроу недавно нанесли шайенам и сутайо, просто послужили толчком для начала полномасштабного вторжения шайеннов в их страну. И вот, во время «луны, когда бизоны жирные», то есть, в начале июня, десять групп шайенов вместе со значительным контингентом оглала и других тетон-сиу, которых возглавляли вожди Стоящий Бизон, Бык-Медведь и Старый Дым, образовали два огромных лагеря где-то возле устья Черри-Крик (Вишневый ручей). Это было несколько восточнее места, где находится Новах-воас, или Беар-Бьютт (Медвежий холм, как его называют белые люди) – символический центр Вселенной шайенов.
Всегда было большим событием, когда все шайенские группы собирались вместе, и особенно, когда становилось известно, что будет использована сила самых священных талисманов народа. После недели безостановочных празднований и общения вожди и старейшины решили, что настало время заняться более важными вопросами: подготовки племенных святынь и тех, кто ими владеет, к великому предприятию против кроу. Четыре дня потребовалось для проведения необходимых обрядов, связанных со Стрелами и Шапкой. Церемонии должны были выполняться должным образом, чтобы священные талисманы гарантированно не подвели и работали на полную силу. С момента начала церемоний и до тех пор, пока силы обоих предметов не были вновь ритуально обузданы, всякое веселье в лагерях шайенов и сутайо было запрещено. Ни военные отряды, ни охотники не допускались сюда, чтобы пролитая шайенами кровь не осквернила Священные Стрелы и не лишила их защитной силы. Даже маленькие дети запрещалось шуметь – они должны были соблюдать почтительное молчание в течение этих четырех дней. В то время как хранители святынь проводили обряды обновления, взрослых шайенов призывали молиться об успехе в предстоящем военном предприятии. И когда, наконец, священнодействия над святынями были завершены, вожди шайенов и сиу приказали своим лагерным глашатаям объявить о решении военных вождей: завтра утром всё союзное войско выступает в поход.
Соответственно принятому решению, на следующий день, через несколько часов после восхода солнца женщины свернули свои палатки, уложили шесты и кожаные покрышки вместе с домашним скарбом на пони, и вскоре длинная, беспорядочная колонна людей, собак и лошадей двинулась по «красной дороге» на войну. Волк с Высокой Спиной, главный военный вождь и руководитель экспедиции, ехал верхом впереди всех. Именно он нес трубку. Извилистая кавалькада, медленно двигавшаяся на запад, остановилась на некоторое время возле Новах-воас, или Медвежьей горы, огромной и влекущей, чтобы шайенские хранители святынь сделали подношения священным духовным существам, которые, как считалось, обитали в этом месте.
Продолжив движение на запад, колонна обогнула северный край Блэк-Хиллс, а затем свернула на северо-запад и направилась в низовье реки Паудер – прямо в страну кроу. Этот переход был более коротким, чем обычные скитания племени, и менее чем через две недели великое воинство вступило, наконец, в область, где можно было обнаружить селения кроу. Когда кавалькада достигла определенной точки в низовье Паудер, недалеко от ее впадения в реку Йеллоустон, союзники разбили свои базовые лагеря – шайены и сутайо на западном берегу, а сиу на восточном, примерно в миле от них.
Вскоре на открытых лугах вдоль обоих берегов были воздвигнуты сотни типи из продымленных бизоньих шкур. Каждое селение имело форму гигантской подковы, изгибом на восток, откуда поднималось солнце. Еще через какое-то время закипели котлы, и началась обычная суета лагерной жизни.
Когда сгустились сумерки, внезапно появился воин с изогнутым копьем. Это был Две Пряди верхом на красиво бегущем коне и в полном облачении – головной убор из орлиных перьев, военная рубаха с бахромой и леггины. Он медленно направил своего коня в центр лагеря шайенов и сутайо, а затем поехал по внутреннему кругу типи в сопровождении лагерного глашатая, который шел впереди, ведя в поводу лошадь воина и высоким голосом взывая к людям: «Это последний военный поход Двух Прядей. Он поклялся, что никогда не вернется назад. Он пожертвует свою жизнь своим братьям по обществу, которые теперь ждут его в Стране Духов наших предков» (9).
В ответ на слова глашатая воины закричали: «А-хо, а-хо (спасибо, спасибо)». После чего глашатай продолжил: «Две Пряди даст нашему народу шанс уничтожить врага. Он в одиночку расчистит путь для наших храбрецов и забрызгает землю кровью наших врагов, кроу» (10).
И воины снова ответила криками: «А-хо, а-хо».
В то время как глашатай продолжал своими криками сообщать о будущем Двух Прядей, женщины собрались вокруг него и запели свою песню Сильных Сердец: «Ничего не живет долго, кроме земли и гор, только скалы остаются вечными»(11). Некоторые подняли тремоло в его честь. Две Пряди в перерывах между пением песен общества Изогнутого Копья говорил людям: «Смотрите на того, кто едет среди вас, братья мои. Скоро он последует за сыновьями Красной Накидки. Его друзья видят его, он не должен вернуться из набега» (12).
Многим людям становилось грустно, когда он давал свой обет, но, в то же время, они испытывали гордость за то, что принесет честь и славу своему племени. Поэтому никто из них не вмешивался и не пытался отговорить его от выбранного им пути самоуничтожения. Глубокой ночью, после того, костры в типи погасли и засияли в небесах мириады ярких звезд, только песнопения и молитвы братства Изогнутого Копья исходили из типи Двух Прядей и витали над лагерем. Возможно, в грезах или в видении он видел свое зеркальное отражение на одинокой вершине холма: скальпированным и окровавленным – убитым кроу. Материализуется это или нет, но в его шайенском сознании это должно было произойти так же верно, как то, что трава и листья вырастут весной. Он готов был умереть, но так, как считалось почетным среди его народа: в бою, не убегая от опасности и не оглядываясь назад.
На следующее утро Две Пряди и лагерный глашатай во второй раз прошли по внутреннему кругу типи, и снова глашатай сообщил людям об избранной судьбе их чемпиона. Как и в первый раз, женщины пели свои песни Сильных Сердец и поднимали тремоло. Отличием было то, что теперь они подарили ему орлиные перья. Отчасти это было знаком уважения, но также делалось и для того, чтобы вселить в него дух Орла, самой свирепой и сильной птицы на всём свете. Женщины прикрепили их к его военному головному убору и привязали к гриве и хвосту его лошади, как символ его силы (13).
Наступил полдень, и грохот военных барабанов эхом разнесся по лагерям союзников в сопровождении пения, топота ног и диких воплей воинов. Это продолжалось до вечера, всю ночь и закончилось на рассвете. Приближающиеся и удаляющиеся воины, во всеоружии и ярко раскрашенные, но почти без военных регалий, которыми можно было бы похвастаться, постоянно шествовали вокруг палаток – кто верхом, а кто на собственных ногах – во всеуслышание объявляя, насколько они будут храбрыми в предстоящей битве и сколько голов (скальпов) они возьмут.
В то же время ветераны многих военных троп или кампаний занимались починкой своей военной одежды и магических амулетов; выпрямлением стрел и заточкой новых лезвий на наконечниках копий и боевых топоров – всё готовилось к грядущему конфликту. И в то время, пока происходили все эти празднества и подготовки, в более тихой части шайенского селения, собравшись под сенью большого и просторного дома, сделанного из шкур двух больших типи, Волк с Высокой Спиной и вожди всех присутствующих групп на общем совете обсуждали план предстоящего нападения.
Хотя великое собрание союзников расположилось на самой окраине страны кроу, точное местонахождение противника и его численность они не знали. Тем не менее, уже отбросив мысль о том, чтобы застать кроу врасплох, преимущество нанесения первого удара было очевидным всем. Поэтому первое, что решили вожди, - послать отряд разведчиков, чтобы найти селение кроу, оценить его размер и найти лучший маршрут, ведущий к нему.
ПРЕЛЮДИЯ К КАТАСТРОФЕ.
Еще до того, как союзники поставили свои типи по обоим берегам Паудера, кроу, чей лагерь тогда находился немного западнее, у реки Тан, должны были узнать об их приближении. Однако они не могли знать, пришли ли их враги просто поохотиться или с враждебными намерениями. Присутствие женщин и детей среди воинов указывало на мирные побуждения, так как очень редко индейцы подвергали опасности свои семьи, включая условно гражданские лица, в состав сил вторжения. Тем не менее, в том случае, если кроу решили остаться на своих местах, они обязаны были сделать необходимые военные приготовления по защите своих женщин, детей и стариков. Вполне вероятно (как показали дальнейшие события), кроу самонадеянно считали себя, по крайней мере, равной силой, способной успешно противостоять силе, возможно, даже превосходящей намного их в численности и решительности. Иначе они просто рассеялись бы в глубине своих племенных владений, где врагам было бы очень трудно их обнаружить. Или они могли бы расположиться в каком-нибудь месте, дававшем им стратегическое преимущество перед наступающим противником при обороне своего лагеря. Однако кроу остались на месте. Более того, они организовали военные отряды для атаки вражеских лагерей в их стране. Селение, о котором идет речь, принадлежало горным кроу, крупнейшему подразделению народу абсарока, насчитывавшему на тот момент около 650 типи. Всего несколько дней назад племя в полном составе проводило свои ежегодные религиозные церемонии. Но затем огромный лагерь разделился, по крайней мере, на три отдельные группы, каждая из которых отправилась в разные стороны, чтобы провести свои летние охоты. Таким образом, это большое селение на реке Тан – ближайшее к силам союзников – уменьшилось примерно до двухсот типи, принадлежащих каждому из тринадцати кланов кроу и содержащих около 1600 человек, из них около 500 мужчин боеспособного возраста (14). Эту группу возглавлял вождь по имени Длинные Волосы (в дальнейшем просто Длинноволосый), который в молодости был бесстрашным и успешным воином, но сейчас являлся верховным гражданским вождем всего народа. Считалось, что он обладает всемогущими сверхъестественными способностями, которые внешне проявлялись в пышном росте его волос, волочившихся за ним по земле, когда он шел. Поэтому, даже несмотря на то, что ему было около шестидесяти лет, его люди считали его святым человеком и шаманом с высочайшей репутацией, которому они полностью доверяли. Длинноволосый действительно был человеком с недюжинными способностями, выделявшимся доминирующим положением среди его ровесников. И он по-прежнему был способен сплотить своих последователей в оборонительных или наступательных военных действиях. Неудивительно, что именно Длинноволосый брал на себя ответственность, когда возникала угроза его народу. И теперь он, не теряя времени даром, предпринял то, что считал нужным. Узнав о присутствии многочисленного вражеского войска в пределах досягаемости военного удара по деревне, Длинноволосый созвал своих подчиненных вождей и ведущих воинов на военный совет. На этом ярком собрании присутствовали несколько знаменитых воинов кроу, таких, как Играет со Его Лицом, Высокий Бык, Тот Кто Связывает Свои Волосы Раньше, Сидит на Сосне, Бешеный Бык, Двойное Лицо, Деревянная Чаша (Большая Чаша), Собака, Которая Ест (Ест с Собакой), Человек Боевой Орел, Дождь (Большой Дождь), и многообещающий младший вождь по имени Алапуиш, или Больной Живот (Болячка на Животе, Гнилой Живот). Больной Живот быстро заработал репутацию искусного и бесстрашного военачальника, обладающего природными талантами, которые со временем помогли ему стать великим лидером своего народа (15).
Совет проводился в типи Длинноволосого. Говорили, что это было самое большое жилище, которое когда-либо видели среди кроу. Его верхняя половина была окрашена в красный цвет, а нижняя половина была украшена чередующимися красными и белыми полосами шириной в два фута, вертикально сбегавшими с середины до земли. Два шеста, поддерживающие дымовые клапаны, тоже были выкрашены в красный цвет, за исключением их верхушек, непосредстве6нно касавшихся дымовых заслонок. У подножия каждого шеста лежала небольшая кучка душистой травы. Наружная часть покрышки типи была надушена бобровой приманкой (вид растения), а внутренняя часть благоухала каким-то другим душистым растением, вид которого теперь утерян (16).
Перед открытием совета Длинноволосый провел свои священные магические обряды, чтобы умилостивить невидимые силы и даровать их благосклонность своему народу. Из земли, собранной с холмика кротовой норы, он сделал круг на земле, после чего положил в центр круга несколько сухих бизоньих лепешек и поджег их. Затем он достал свою трубку из мешка, сделанного из оленьей кожи и украшенного иглами дикобраза, наполнил ее чашу смесью толченой коры красной ивы и табака, и, удерживая стержень обеими рукам, поднес мундштук к своим губам и затем начал перемещать чашу по кругу над огнем. Пробормотав несколько бессвязных фраз, он зажег чашу тлеющим сухим бизоньим отбросом и сделал несколько затяжек из стержня (17). Завершив эту процедуру, Длинноволосый велел собравшимся выслать разведчиков в определенном направлении и к определенному месту. Он дал описание этого места и сказал, что там они должны обнаружить вражеские лагеря. По его словам, его личные магические помощники Дух Медведя и Утренняя Звезда сообщили ему об этом и наложили на захватчиков заклятие, которое не даст им стронуться с места, пока разведчики не соберут о них все нужные сведения (18). Это было первое из нескольких странных происшествий, связанных с этим делом.
В то же самое время, когда кроу посылали своих разведчиков на поиск лагерей союзников, вожди шайенов и сиу отправляли своих разведчиков на поиск селений кроу (19). В тот же день десять разведчиков кроу во главе с лидером в волчьей шкуре, покрывающей его голову и плечи и обозначающей его статус, покинули селение кроу на реке Тан и направились на восток, навстречу слабому отзвуку военных барабанов. Перед самым закатом эти разведчики наткнулись на лагеря шайеенов и сиу, расположенных по обоим берегам Паудера. Размер войска союзников поверг этих кроу в благоговейный трепет: это был один из самых больших лагерей, который они когда-либо видели – возможно, до 700 типи. Вся окружающая местность буквально кишела людьми и лошадьми. Кроу поспешно спустились вместе с их пони в сухое русло какого-то ручья, и терпеливо стали дожидаться темноты, чтобы осмотреть лагерь поближе. Когда настала ночь и они решили, что можно выдвигаться, разведчики покинули сухое русло и неторопливо поехали по открытому участку равнины, разделявшему два лагеря. Было это на берегу, где находился лагерь шайенов. К несчастью для них, некий шайен, который перемещался верхом на пони из одного лагеря в другой, столкнулся лицом к лицу с разведчиками кроу, и тем ничего не оставалось, как попытаться застрелить его, пока он не поднял тревогу. Кроу начали стрелять в него из короткоствольных ружей и луков, но в спешке не смогли попасть в одинокого шайена, отчаянно помчавшегося обратно в лагерь, громко оповещая его обитателей о своем открытии. В этот самый момент многие шайены в лагере всё ещё танцевали и пели в предвкушении грядущего большого столкновения с противником, и лишь немногие из них ушли спать. Они услышали ружейные выстрелы, и в лагере тут же поднялся переполох. Как обычно, находясь во вражеской стране, большинство шайенских воинов держали своих пони около типи, чтобы в случае опасности можно было быстро вскочить в седла и быть готовыми к защите своих семей. Поэтому, когда их одинокий товарищ галопом въехал в лагерь, десятки шайенов уже похватали оружие и находились в седле. Через несколько минут они были уже на месте происшествия и обыскивали окрестности в поисках незваных гостей. На какое-то время луна скрылась за облаками, и было очень трудно что-либо разглядеть в кромешной тьме, но по стуку копыт шайены определили, что они уже близко находятся к предполагаемой добыче. Они быстро поскакали в том направлении, откуда доносились щелчки кнутов, и вскоре догнали двух врагов, которые, сидя на медлительных лошадях, нахлестывали своих животных по бокам в отчаянной попытке убежать. Шайены быстро догнали этих двоих и без лишних раздумий убили их. В этот момент внезапно появилась луна, пролив свой свет на сцену, и стало понятно, что убитыми незваными гостями являются кроу (20).
Шайены были в восторге. Они не просто пролили первую вражескую кровь, но это еще показало, что силы, приписываемые Священным Стрелам и Шапке, действительно их сопровождают. Два длинноволосых скальпа колыхались в воздухе, когда воины галопом скакали обратно в лагерь, а затем гнали своих лошадей по кругу внутри него, громко вопя при этом. Это было хорошее предзнаменование для успеха в экспедиции, что, само по себе, еще больше укрепило уверенность людей в своих силах. Теперь все собравшиеся еще больше, чем прежде, жаждали схватиться с противником, довольные тем, что их святыни доказали свою ценность.
Однако шайены понимали, что поблизости сейчас находятся и другие кроу. Они еще не послали своих разведчиков, но могли быть уверены в том, что вскоре, когда беглецы кроу возвратятся в свое селение, противнику станет известно о местонахождении союзного воинства. Поэтому Волк с Высокой Спиной немедленно созвал второй военный совет всех вождей шайенов, сутайо и сиу. Было решено единодушно, что союзники должны атаковать селение кроу как можно скорее, - до того, как те успеют предпринять серьезные меры по противодействию. Лагерные глашатаи огласили решение вождей среди типи, и воины начали готовиться к битве. До полуночи оставалось еще пару часов, когда огромный военный отряд союзных сил, насчитывающий, по крайней мере, 1000 воинов – все украшенные перьями, раскрашенные и сидящие верхом на жилистых пони – двинулся из своих лагерей вдоль Паудера на поиски селения кроу. Воины поехали на запад, - в том направлении, куда, как они предположили, бежали разведчики кроу. Они надеялись с рассветом взять верный след.
Большинство женщин, подростков, мужчин пожилого возраста и стариков союзников остались в лагерях, но некоторые из них следовали на некотором расстоянии позади военного отряда, намереваясь понаблюдать за сражением с какой-нибудь близлежащей вершины, откуда они могли бы криками вселять бодрость в своих воинов.
Сам по себе большой военный отряд союзников был необычен из-за того, что в него входило небольшое количество сутайо и шайенских женщин, ехавших рядом с мужчинами и решивших присоединиться к ним в битве (21). В основном это были жены и родственницы тридцати или более воинов общества Изогнутого Копья, убитых прошлым летом. Одной из них была Женщина Белый Бизон, жена Красной Накидки. Она публично поклялась отомстить за двух своих сыновей. На одном своем плече она несла огромную сучковатую дубину, которой она намеревалась убить или искалечить, по крайней мере, одного из врагов, если сумеет подобраться достаточно близко к нему (22).
Тем временем, оставшиеся в живых разведчики кроу вприпрыжку въехали в их селение на своих измученных лошадях. В центре лагеря наскоро была сооружена куча сухих бизоньих лепешек, и предводитель разведчиков должен был сначала распинать ее по сторонам, прежде чем доложить вождям. Такой поступок был равносилен клятве, - что всё, о чем будет рассказаноать, является правдой. Следовательно, не отступая ни на шаг от обычая, предводитель разведчиков разразился новостью о злополучной стычке с шайенами. Также он сообщил об огромном размере вражеских лагерей, и добавил, что количество пони, принадлежащих шайенам и разбросанных вдоль обоих берегов Паудера, равняется, возможно, нескольким тысячам. Вожди кроу не на шутку встревожились и, подобно шайенам, держали военный совет (23). Кроу могли еще не знать наверняка о том, с какой целью шайены и сиу прибыли в их страну: сражаться или охотиться. Но они благоразумно рассудили, что к угрозе с их стороны в любом случае нельзя относиться легкомысленно, так как вражеские лазутчики могли в любую минуту могли совершить налет на лагеря кроу. Вождь Длинноволосый отправил гонцов в другие лагеря кроу, чтобы сообщить им о присутствии врагов, а также с настоятельной просьбой организовать большие военные отряды и прислать их в селение Длинноволосого, чтобы кроу атаковали врагов всеми имеющимися у них силами. Затем, подумав, что вражеское войско уже готовиться выступить против них, советники Длинноволосого решили не дожидаться прибытия своих сородичей, а перенести селение к Оттер-Крик и в то же время без промедления отправить свои военные отряды, чтобы те, действуя на опережение, атаковали лагеря шайенов и сиу, пока те не начали собственное наступление. Все восемь военных обществ кроу горели желанием первыми вступить в схватку с противником. Таким образом, было сформировано восемь отдельных военных отрядов, каждый во главе со своим избранным Носителем Трубки, и все они выступили поочередно, хотя и поехали в одном направлении. Самый большой военный отряд представлял общество Полубритых Голов, и возглавлял его Больной Живот. Пожалуй, он больше, чем кто-либо другой, был уверен, что будет одержана великая победа над врагами его народа. Однако Длинноволосый советовал соблюдать осторожность и даже ругал воинов за то, что они не оставили достаточных сил для защиты селения в случае, если оно будет атаковано врагами в их отсутствие. Однако его предостережения, как обычно, остались без внимания, и вскоре военные отряды скрылись в темноте ночи (24).
Это было второе из нескольких странных происшествий, ибо в то время, когда воинство шайенов и сиу в темноте приближалось к селению кроу, силы этих самых кроу, которые включали почти всех бойцов деления горных кроу – возможно, до 1000 воинов – отправились атаковать лагеря союзников на реке Паудер. Предполагалось, что несколько грозных военных отрядов кроу нападут на лагеря союзников с разных направлений, следовательно, они не должны были встретиться, прежде чем не достигнут своей цели. В любом случае, сделав это, кроу могли получить преимущество внезапности. Их план состоял в том, чтобы убить как можно больше врагов, захватить как можно больше женщин и детей вместе с лошадьми, и прогнать оставшихся захватчиков обратно через Паудер, изгнав их страны кроу раз и навсегда. В противоборствующих лагерях остались только женщины, дети и старики, не считая одного или двух гражданских вождей в качестве символической защиты в случае нападения врагов на сами лагеря. Но, по иронии судьбы, ни одна из сторон даже не представляла себе, что их собственные семьи находятся под непосредственной угрозой. Шайены с сиу, как и кроу, были уверены, что их военным отрядам будет способствовать успех в любой ситуации. Разумно предположить, что кроу всё ещё считали себя высшей силой, так как редко какой-либо индейский военный отряд сознательно вступал с ними в открытый бой, если у него не было численного преимущества. Это было особенно верно в случае межплеменных войн. Если бы кроу не считали себя превосходящими численно, они, вероятно, как можно скорее переместили бы свой лагерь из района. Скорей всего, они искали бы защиту у других групп кроу, таких, например, как речные кроу, жившие между реками Йеллоустон и Масселшел на севере, или расположились бы на выгодной оборонительной позиции. В любом случае, пока женщины и дети спасаются бегством, для сдерживания наступательного порыва противника или нарушения его организации была бы применена тактика «бей-беги», и, возможно, благодаря этому было бы предотвращено полномасштабное столкновение. В реальности дело обстояло так, что индейские племена равнин не могли позволить себе нести тяжелые потери, поэтому часто они действовали из соображений целесообразности, и это они считали лучшим проявлением доблести. Белые противники индейцев более поздних времен истолковывали подобные действия с их стороны как признак трусости.
Однако на этот раз, кроме перемещения лагеря к Оттер-Крик в район реки Тан, кроу не предполагали более никакого отступления, и это наводит на мысль, что они были более чем уверены в том, что успешно справятся с текущей ситуацией.
Вскоре после того, как военные отряды кроу покинули свое селение, молодой воин кроу по имени Красная Сова прибыл в лагерь, уже перемещенный на Оттер-Крик. Узнав об отъезде военных отрядов, он тотчас схватил свой лук и стрелы, вскочил на боевого пони и ускакал в ночь, чтобы догнать воинов. Ему пришлось ехать медленно, чтобы правильно определять направление по следам, которые оставляли его сородичи, так как бледная луна светила ему. В это время молодой сутайо по имени Свистящий Вапити выехал на разведку далеко вперед основных сил союзников. Этот человек, которому был всего двадцать один год от роду, уже являлся достаточно опытным воином. Он носил щит, расписанный священным узором, который он получил в личном видении. Это давало ему защиту не только в светлое время суток (как это было с большинством других щитов), но и ночью. Всякий раз, когда он нес этот щит в бою, он был одет в боевую рубаху из оленьей кожи и в качестве особого оружия использовал каменную боевую дубину с длинной рукояткой из рога вапити (25). Свистящий Вапити увидел одинокого кроу, который медленно ехал, пристально глядя в землю. Согласно рассказам шайенов, кроу плохо видел в темноте, но у Свистящего Вапити был священный узор на его щите, который помогал ему. Один раз или два кроу поднимал свою голову и оглядывался, но он не видел шайена, который затаился в кустах вдоль тропинки, по которой ехал кроу. Затем Красная Сова почему-то спешился, вероятно, чтобы лучше рассмотреть тропу, и в этот момент на него набросился Свистящий Вапити. Прежде чем кроу успел дотянуться до своего лука и стрел в колчане, перекинутом через спину, шайен дважды обрушил на его голову свою боевую дубину. Красная Сова упал на землю и лежал совершенно неподвижно, очевидно, мертвый, поэтому Свистящий Вапити забрал оружие кроу и его лошадь, и поскакал обратно к военному отряду союзников, чтобы рассказать о том, что он сделал (26). Когда союзники узнали о деянии, совершенном Свистящим Вапити, они приободрились, подумав, что еще один из врагов убит, и предположив, что этот человек, вероятно, был разведчиком из селения кроу. Теперь они думали, что их продвижение к нему теперь точно останется незамеченным, и они смогут застать его врасплох.
Но, как выяснилось, одинокий кроу, которого атаковал Свистящий Вапити, на самом деле был только оглушен. После того, как его противник ускакал, Красная Сова вскоре очнулся и направился прямиком в селение, которое он недавно покинул. Другая версия кроу, рассказанная Маленьким Лицом лейтенанту Джеймсу Брэдли в 1876 году, гласит, что на Красную Сову напали трое сиу, находившиеся в разведке впереди основных сил. Они отчаянно пытались убить его, но были безуспешны, а Красная Сова благодаря своей личной храбрости и ловкости сумел оторваться от них, но, вместо того, чтобы вернуться в родное селение, догнал один из военных отрядов кроу. По словам Маленького Лица, Красная Сова был НосителемТрубки, и он, и этот военный отряд вместе вернулись в селение Длинноволосого (27).
Как бы то ни было, но Свистящий Вапити не позаботился о выполнении обычной процедуры, практиковавшейся всеми индейцами – снятие скальпа с поверженного человека и нанесения ему увечий в различной форме, таких, как перерезание врагу горла, чтобы быть полностью уверенным, что тот мертв. Если Свистящий Вапити действительно ударил дубиной Красную Сову, но не стал добивать его, то это была ошибка, которая могла изменить исход противостояния. Дело в том, что когда Красная Сова возвращался в свое селение, он слышал топот копыт множества лошадей, похожего на грохот бегущего стада бизонов. Он понял, что поблизости находится очень большой вражеский военный отряд, направляющийся в том же направлении, что и он. В ином случае, обладая такими разведданными, кроу могли должным образом подготовиться к обороне селения и расположить своих воинов на таких выгодных позициях, которые позволили бы им атаковать растянувшуюся на марше колонну противника (28). Но этому не суждено было случиться.
Было уже за полночь, когда Красная Сова, почти выбившись из сил, вошел в селение горных кроу на Оттер-Крик. Все воины находились в поиске лагерей шайенов и сиу, и в селении оставались только женщины дети и старики. У Красной Совы еще было открыто кровотечение из раны на голове, нанесенной боевой палицей шайенов, но он сумел рассказать обитателям лагеря, что на него напали несколько вражеских воинов, которые нанесли по его голове успешный удар и забрали его оружие и лошадь. Также он рассказал о множестве лошадей, которые, как он слышал, приближаются к селению, и посоветовал людям немедленно бежать, так как им грозит смертельная опасность. Но дело обстояло так, что Красная Сова недавно похитил чужую жену и сбежал с ней, страшась гнева ее мужа. Именно по этой причине его не было в селении, когда отъезжали военные отряды кроу. Из-за этого Длинноволосый и большинство людей не поверили его рассказу. Зная о прелюбодеянии, совершенном Красной Совой, они сошлись во мнении, что человек, чью жену он украл, наткнулся на него в темноте и ударил ему по голове хлыстом. Подобное не являлось редкостью среди кроу. Люди говорили, что если бы враги действительно напали на Красную Сову, они его убили бы и сняли с него скальп. Более того, они так рассуждали: если шайены и сиу действительно находятся поблизости, их уже обнаружили наши военные отряды, кроу (29).
В конце концов, жители селения Длинноволосого решили остаться на месте. Но на всякий случай, если в словах Красной Совы есть хоть доля правды, Длинноволосый распорядился возвести баррикаду из бревен и кустов. Это было сделано хоть и достаточно быстро, но в бессистемной манере, не очень надежно, как половинчатая предосторожность против нападения.
Красная Сова не стал ничего доказывать. Вместо этого он немедленно пошел к типи своих друзей и родственников, которые были его родственниками по клану, и сказал им, чтобы они быстро собирали самые ценные вещи и уезжали как можно скорее, так как селение ожидает неминуемая катастрофа. Его послушались, и, в общей сложности, около пятидесяти семей успели покинуть лагерь до прибытия союзного воинства. Они даже не стали сворачивать свои типи, бросив всё, что было слишком тяжелым или считалось малоценным. Они сели на своих пони и, ведя за собой вьючных лошадей, выехали в ночь вместе с Красной Совой на поиски безопасного места в горах (30).
Тем временем, военный отряд союзников успешно продвигался вперед, приближаясь к своей цели, хотя его фактический маршрут немного отклонялся от точного местоположения селения кроу. А вот военные отряды кроу в то же время сбились с пути и, кажется, направлялись скорее в сторону от лагерей шайенов и сиу, чем к ним. До рассвета оставалось всего несколько часов, и вот-вот должен было произойти третий случай в череде странностей, сопутствовавших этому событию.
Два больших военных отряда, один из которых состоял из более мелких отрядов кроу, другой из союзных воинов шайенов, сутайо и сиу, двигались в разных направлениях и миновали друг друга. Только спустя много лет, когда кроу обсуждали это дело с шайенами и сиу, и сравнивали маршруты своих групп, они поняли, что были очень близки к столкновению друг с другом в темноте. Но по воле провидения, к счастью для союзников, воинство кроу вообще не попало в их лагеря, хотя те, вероятно, к тому времени оперативно ушли с того места, где их первоначально заметила группа разведчиков кроу. А вот военный отряд союзников вышел на селение кроу, хоть и с определенными трудностями. Солнце уже взошло, когда типи селения Длинноволосого были замечены вдоль Оттер-Крик. Его обитатели еще спали после треволнений прошлой ночи, свернувшись калачиком на своих тюфяках. Шайены и сиу деловито и спокойно выстроились в длинную вогнутую линию, скрытую густым лесом на краю открытого пространства, окружавшего селение кроу. Они приготовились провести последнюю часть обряда Священных Стрел, чтобы гарантировать получение полной силы, прежде чем воины вступят в схватку с противником. Но до того как они успели это сделать, на дальнем конце селения внезапно возникла процессия женщин и детей кроу во главе с несколькими стариками и пожилыми мужчинами, которая неторопливо направлялась к типи: одни верхом, другие пешие, ведя в поводу вьючных лошадей, но никто из них не обращал внимания на присутствие врагов. Это были те самые люди, которые ночью ушли с Красной Совой, но теперь почему-то вернулись. Как стало известно позже, Красная Сова и его последователи еще не углубились в горы, когда между ними начались разногласия. Некоторые жаловались, что им очень холодно на свежем воздухе, и когда взошло солнце, и не было слышно ни единого звука, дававшего хотя бы намек на идущую битву, они решили, что, возможно, Красная Сова всё-таки солгал и ничего не должно произойти плохого из того, что он наговорил. В результате примерно половина этих людей – около двадцати пяти семей – покинули своих более осторожных товарищей и отправились обратно в селение. Шайены и сиу заметили их приближение и скрылись из вида, позволив им войти в селение перед тем, как открыть свое присутствие.
Десятилетняя девочка кроу, в тот день попавшая в плен к шайенам и позже известная под именем Седовласая Убийца, была среди этих кроу, возвращавшихся с гор. Она вспоминала, что они не успели вернуться в селение и снять вьюки со своих лошадей, как шайены внезапно напали на них, застигнув врасплох. Согласно одной из версий шайенов, союзное воинство прибыло к селению практически одновременно с возвращавшейся группой кроу, которая приближалась к селению с другой стороны открытой местности, окружавшей лагерь.
Солнце уже взошло, но в лагере, казалось, вообще не было проявлений хоть какой-нибудь активности. Шайены говорили, что они были очень удивлены тем, что ни один воин кроу не выехал им навстречу (31).
Обычно противоборствующие силы в любом крупномасштабном столкновении выстраивались лицом друг к другу на противоположных сторонах своего рода нейтральной полосы. Затем с той и другой стороны выезжали лучшие бойцы, которые сражались в серии поединков один на один. Возможно, та или другая сторона предпринимала нерешительную атаку. Таков был порядок ведения боя до тех пор, пока не спускались сумерки или пока противники не сочтут себя достаточно хорошо проявившими в противостоянии и не покинут поле боя.
Обычно потери сторон были очень незначительными для таких столкновений. Возможно, один или два воина с каждой стороны были убиты и несколько ранены. Главная цель соперничества состояла в том, чтобы участники достойно проявили свою доблесть.
Однако на этот раз ничего подобного не было. Поэтому союзники молча наблюдали и ждали, когда последние возвращающиеся кроу из группы Красной Совы втянутся в спящее селение и не начнут разгружать вьюки с лошадей. Как только это, наконец, произошло, шайены, сутайо и сиу разом издали свои боевые кличи и все вместе, длинной пестрой шеренгой, выехали из леса на открытое пространство, почти полностью окружив лагерь. Силы союзников остановились примерно в сотне метров от внешнего кольца типи, расположившись многочисленными плотными конными группами лицом к врагу с трех сторон.
1. Joe Medicine Crow to Author. Lodge Grass, Montana. August 1996. Note pad 1. pp.4-6.
2. Llewellyn, Karl N. and Hoebel, E. Adamson. The Cheyenne Way. pp. 3-6. University of Oklahoma.
Press, 1967. Also, Bill Tall Bull [Northern Cheyenne informant] to Author, Ashland, Montana. Sep;1994. Note pad 1. pp.7-8.
3. Bill Tall-Bull to Author. September. 1994, Ashland, Montana. Note pad 1. pp.7-8.
4. Llewellyn, Karl N. and Hoebel, E. Adamson, The Cheyenne Way. pp.3-6. University of Oklahoma Press, 1967. See also, Bill Tall Bull [Northern Cheyenne informant] to Author, Ashland, Montana, Sep;1994. Note pad 1. pp.7-8.
5. Bill Tall-Bull to Author. September. 1994, Ashland, Montana. Note pad 1. pp.7-pp. 7-8.
6. Llewellyn, Karl N. and Hoebel, E. Adamson, The Cheyenne Way. pp.3-6. University of Oklahoma
Press, 1967. Also, Bill Tall Bull [Northern Cheyenne informant] to Author, Ashland, Montana, Sep;
1994. Note pad 1. pp. 7-8.
7.. Bill Tall-Bull [Northern Cheyenne informant] to Author, Ashland, Montana, Sep; 1994. Note pad 1. pp. 7-8.
8. Bill Tall-Bull to Author, “Loc; cit.” 1994. Note pad 1. pp.7-8.
9. Bill Tall-Bull [Northern Cheyenne informant] to Author, Ashland, Montana, Sep;1994. Note pad 1. pp. 7-8.
11. Llewellyn, Karl N and Hoebel, E. Adamson. “The Cheyenne Way.” pp. 3-6. University of Oklahoma Press 1967.
12. Bill Tall-Bull to Author, “Loc; cit.” 1994. Note pad 1.pp.7-8.
13. Llewellyn, Karl N and Hoebel, E. Adamson. “The Cheyenne Way.” pp. 3-6. University of Oklahoma Press 1967.
Bradley, James H. The Bradley Manuscripts. Book 4. pp.238ff. Montana Historical Society Collections. 1877.
14. Joe Medicine Crow to Author. Lodge Grass, Montana. August. 1994. Note pad 1. pp.6- See also; Kappler, Charles.J. “Indian Laws, Affairs And Treaties.” “1825.” pp. 231-236. [Signers of treaty between Crow Indians and the United States in 1825, commonly known as “The Friendship Treaty” or “The Atkinson and O`Fallon Treaty”]. Government Printing Office. Washington DC. publications]. See also; Anderson, William Marshall. “The Rocky Mountain Journals.” pp.99-100. University of Nebraska Press, 1987. Here, Anderson lists the seventeen council chiefs of the Crow nation for the period 1834. Many of those listed would have been Headmen in 1820.
15. Bradley, James H. The Bradley Manuscripts. Book 4. pp.238ff. Montana Historical Society
Collections. 1877
16. Winona Plenty-Hoops to Author. Lodge Grass, Montana, August 1994. Note pad 1. pp.5-6. See also,
Joe Medicine-Crow to Author, Lodge Grass, Montana, August, 1996. Note pad 1. pp.6-7.
17. Winona Plenty-Hoops to Author. Lodge Grass, Montana, August 1994. Note pad 1. pp.5-6.
18. Joe Medicine Crow to Author. Lodge Grass, Montana. August. 1994. Note pad 1. pp.6-7.
19. Grinnell, George Bird, The Fighting Cheyennes, pp. 25-34. University of Oklahoma Press, 1956.
See also; George Bird Grinnell Manuscript Collection (MS. 5). Folder 494 Early Crow Battles.
Southwest Museum, Los Angeles, California. See also, George Bent letters to George B. Grinnell.
June.1905. Letter 26. Southwest Museum, Los Angeles, California.
20. Grinnell, George Bird, The Fighting Cheyennes, pp. 25-34. University of Oklahoma Press, 1956.
See also; George Bird Grinnell Manuscript Collection (MS. 5). Folder 494 “Early Crow Battles.” Southwest Museum, Los Angeles, California.
21. Llewellyn, Karl N and Hoebel, E. Adamson. The Cheyenne Way. pp. 3-6. University of Oklahoma Press 1967.
22. Llewellyn and Hoebel. 1967. “Loc; cit.” pp.3-6.
23. Joe Medicine-Crow to Author. “Loc cit.” Note pad 1. pp. 5-6.
24. Grinnell, George Bird, The Fighting Cheyennes, pp. 25-34. University of Oklahoma Press, 1956.
See also; George Bird Grinnell Manuscript Collection (MS. 5). Folder 494 “Early Crow Battles.”
Southwest Museum, Los Angeles, California.
25. “Ibid.”
26. Grinnell, George Bird, The Fighting Cheyennes, pp. 25-34. University of Oklahoma Press, 1956. See also; George Bird Grinnell Manuscript Collection (MS. 5). Folder 494 “Early Crow Battles.” Southwest Museum, Los Angeles, California.
27. Bradley, James H. The Bradley Manuscripts. Book four. pp. 238 ff. Montana Historical Society Collections. 1877.
28. Grinnell, George Bird, The Fighting Cheyennes, pp. 25-34. University of Oklahoma Press, 1956. See also; Joe Medicine-Crow to Author. “Loc cit.” Note pad 1. pp.5-6.
29. Joe Medicine-Crow to Author. “Loc cit.” Note pad 1. pp.5-6.
30. “Ibid.” Note pad 1. pp.5-6.
31. Grinnell, George Bird, Manuscript Collection (MS. 5). Folder 494 “Early Crow Battles.” And; No. “Cheyenne and Crow Warfare.” Southwest Museum, Los Angeles, California. See also, George Bent to George B. Grinnell. June.1905. Letter 26. Southwest Museum; Braun Library; Grinnell Collection.
УНИЧТОЖЕНИЕ ДЕРЕВНИ ДЛИННОВОЛОСОГО (шайены и кроу).
Одним из важных людей в рядах шайенов и сутайо в тот день был сутайо по имени Лёд (дед Белого Быка, родившегося в 1834 году). Он принадлежал обществу Противоположных, члены которого склонны были поступать наоборот и давали клятву никогда не отступать в битве, даже если это означало верную смерть. Этот человек сидел на своем боевом пони немного впереди линии союзников, бросаясь в глаза из-за чучела степной совы, привязанной к его лбу, и красной краски его общества, покрывавшей всё его обнаженное тело, если не считать набедренной повязки и мокасин, изготовленных из остатков старых покрышек для палаток. В левой руке Лёд держал, - теперь уже лишенный волчьей шкуры, - «Громовой Лук-Копье», воплощающий духовную силу самого грома. Когда наступит время союзникам атаковать, именно он подаст сигнал к этому, передавая копье за шеей из левой руки в правую руку (1).
Какое-то время Лёд и многие из союзников сидели верхом на своих раскрашенных лошадках, размахивая оружием в воздухе и громко распевая свои военные песни. Другие ударяли по щитам из бычьих шкур хлыстами и поднимали пронзительную трель своими боевыми свистками из орлиной кости. Всё это вместе создавало ужасающий шум.
Вождь кроу Длинные Волосы с помощью нескольких стариков пытался успокоить людей и восстановить порядок в лагере. Им удалось привести людей в состояние боеготовности, и перед сумерками поспешно была возведена баррикада из бревен и кустов, а пробелы между палатками были заполнены крупным багажом и всем, что попадалось под руку. Все, кто мог держать оружие в руках, теперь заняли позиции лицом к врагу, готовые защищаться от ожидаемого нападения. Матери с маленькими детьми на руках готовились бежать, - если позволит случай, - чтобы найти безопасное укрытие в окружающей местности.
Через какое-то время Знахарь с Собачьей Мордой, хранитель Священных Стрел, спешился со своего коня и, выйдя один впереди линии союзников, встал лицом к вражескому лагерю. Шайены и сутайо, выстроившиеся в несколько рядов позади него, внезапно прекратили пение и улюлюканье. Держа Священные Стрелы, завернутые в лисью шкуру, в одной вытянутой руке, Знахарь с Собачьей Мордой начал напевать священную песню и время от времени выплевывать изо рта сок священного растения, которое он жевал. Затем он вытащил из связки одну из священных военных стрел и, держа ее горизонтально перед собой, направил кремниевым наконечником в сторону противника. Одновременно он поднял левую ногу и подпрыгнул несколько шагов на одной ноге. Танцуя и напевая, он несколько раз топнул поднятой ногой по земле, и каждый раз, когда он делал это, все наблюдающие за этими действиями воины выкрикивали в унисон свои боевые кличи, одновременно с этим делая своим оружием, - состоящим из копий, луков и палиц, - угрожающие жесты и колющие движения в сторону вражеского селения впереди.
В то время как это происходило, женщины шайенов и сутайо, стоявшие в рядах воинов, вместе с другими женщинами, пришедшими лишь для того, чтобы понаблюдать за схваткой издали, повернулись спиной к хранителю и священным стрелам, ибо, если какая-нибудь женщина взглянула бы на эти священные для племени талисманы, сила, передаваемая через них, была бы сведена на нет или потеряна (2).
Дважды хранитель совершал свой ритуал – по одному разу для двух священных боевых стрел, находящихся на его попечении. Затем он вернул их в сверток из кожи, который привязал к копью молодого шайенского знахаря, в чьи обязанности входило нести талисманы против врага во главе атаки союзников.
Теперь враг, предположительно ослепленный силой стрел, не сможет стрелять прямо, в то время как шайены благодаря той же силе станут невидимыми и, следовательно, недосягаемы для врагов и их оружия.
Пока совершался этот ритуал, молодой воин Свистящий Вапити, который прошлой ночью сбил с ног кроу по имени Красная Сова, надел Священную Бизонью Шапку сутайо и в сопровождении соответствующей церемонии завязал ее ремешком из оленьей кожи под своим подбородком, чтобы она не слетела с его головы. Ему было доверено вести в бой крыло сутайо.
В то же время другие предметы военной магии доставались из чехлов и готовились к применению. Одним из наиболее важных из них у шайенов был особый щит, известный, как «Щит со Скальпами» (в оригинале «Scalp Shields») из-за того, что он был украшен волосами поверженных врагов, прикрепленных к его внешнему краю. Его сила была тесно связана с силой Священных Стрел, обладающих предполагаемой способностью лечить болезни, а также защищать воинов в бою. Но в отличие от стрел, которые могли ослеплять врагов, щит поворачивал в сторону вражеские стрелы, летящие в атакующих воинов. Тот, кто нес этот щит в бою, держал его в правой руке, ухватившись за кожаный ремень, прикрепленный в верхней части внутреннего края, и, когда он ехал на врага, то размахивал им особым образом, слева направо, с одного бока лошади на другой, как будто отбиваясь от невидимых стрел, летящих в него с обеих сторон (3). Некоторые шайенские информанты утверждают, что этот щит был дан шайенам одновременно со священными стрелами одним и тем же человеком, Душистой Магией, много поколений назад. Понятно, что щит был очень старым и использовался почти в каждом сражении, в котором участвовали шайены. Северные шайены до сих пор хранят его, и он высоко ценится как священный талисман, связанный со стрелами и шапкой. Одновременно с этим также использовалась сила каждого из четырех Ок-цим (охоцемо), или Священное Копье с Обручем (в оригинале Sacred Wheel Lance), изготовленных знаменитым сутайо по имени Слепой Бык. Эти предметы тоже были связаны со священными стрелами. Их владельцы держали их в воздухе, и сетка из оленьей кожи на каждом обруче была обращена в сторону врага, в то время как молитвы возносились соответствующему духу-хранителю, - который считался пойманным в ловушку в сетке каждого обруча, - чтобы получить благосклонность и защиту пойманного духа во время предстоящей битвы(4).
Примечание (А.К.).
Охоцемо, или Священное Копье с Обручем. Обруч, олицетворяющий круг, как символ вечности Махео (Отец всего сущего, Создатель Вселенной и всего в ней, именно он дал на священной горе священные стрелы и священный свод законов Душистой Магии – великому пророку шайенов), был привязан к древку каждого из четырех копий. Этот обруч был окаймлен орлиными перьями и шкурами некоторыми животных, облик которых могли принимать Махеоно (духовные существа, наполняющие Вселенную жизнью), когда они появлялись перед людьми. У шайенов существовало поверье, что эти священные копья обладали силой делать отдельных воинов или военные отряды невидимыми, когда присутствие врагов угрожало их жизни.
Кроу, тем временем, укрылись за своими импровизированными брустверами и наблюдали за этими странными приготовлениями шайенов и сутайо. Они догадывались, что те напускают какую-то сильную магию на них, а вот они не имели что-то подобное в этом отношении, чтобы противостоять врагу.
Наконец, после того, как предварительные этапы были завершены, Волк с Высокой Спиной, военный вождь шайенов и сутайо, решил, что пора начинать бой. Молодой знахарь, который теперь нес сверток со Священными Стрелами, привязанным к его копью, выехал вперед линии шайенов и сиу, в то время как носитель Священной Бизоньей Шапки занял позицию впереди линии сутайо. После исполнения нескольких воинских песен и священных заклинаний, эти два человека, несущих почитаемые племенные святыни, внезапно и одновременно издали громкие боевые кличи и пустили своих лошадей в галоп. Они скакали под косым углом друг к другу, и когда они мчались по открытой местности, их пути пересеклись по диагонали. Они обогнули лагерь кроу и во второй раз пересекли пути друг друга, вернувшись к своим линиям. Таким образом, они как бы сделали двойную петлю вокруг лагеря кроу(5).
В какой-нибудь другой раз, когда всадники во второй раз пересекали бы пути друг друга, Противоположный дал бы сигнал своим Громовым Луком на начало атаки. Но теперь, когда хранители племенных святынь вернулись к рядам воинов, Лёд продолжил неподвижно сидеть на своем коне, всё ещё держа Громовой Лук в левой руке. В данном случае это необычное поведение было преднамеренным, чтобы дать Двум Прядям, лучшему бойцу союзных сил, возможность сдержать свою клятву и в одиночку въехать во вражеский лагерь, чтобы расчистить путь для союзных воинов, которые последуют за ним.
Схема начала действия; путь Священных стрел и путь Бизоньей шапки.
Как только хранители Стрел и Шапки осадили своих лошадей возле линии союзников, Две Пряди медленно направил своего коня вперед к ожидающим его воинам. Проехав несколько метров, он выпрямился в седле на виду у своих людей и кроу. Его тело было обнажено до пояса; его лицо, руки и грудь были раскрашены ярко-красной, зеленой и желтой охрой. Два или три орлиных пера с прядями конского волоса, свисавших с кончиков и выкрашенных в красный цвет, были вплетены в его черные, как вороново крыло, волосы, которые, показывая его стремление сражаться насмерть, были расплетены и густо спадали на плечи и до середины спины. На его левой руке висел магический щит, украшенный его личным защитным тотемом, и с его ободка свисали орлиные перья, мягко трепещущие на ветру. В левой руке он держал поводья, а правой сжимал рукоять испанской сабли, острием упиравшейся в землю. В качестве набедренной повязки ему служила ярко-красная полоска плотной ткани, а ноги прикрывала пара леггин из оленьей шкуры, украшенных бусинами и пучками человеческих волос поверх черных горизонтальных полос, символизирующих его многочисленные «ку» (подвиги). На ступнях у него были мокасины, богато расшитые бисером, с волчьими хвостами, свисавшими с пяток, и довершавшие его дикарский наряд. Его боевой пони выглядел не менее внушительно. Его морда, холка и круп были вымазаны священной краской, а в гриву и хвост были вплетены орлиные перья. Хвост был купирован и подстрижен, как это было принято, когда его отправляли в бой (6).
Наконец, Две Пряди поднял глаза в голубое небо Монтаны, кое-где усеянное хлопьями облаков, и запел песню, посвященную его мертвым товарищам из общества Изогнутого Копья. Он обратился к ним и сказал: «Оглянитесь, братья мои, кто-то идет за вами» (7).
На какое-то мгновение сцену окутала тишина, лишь изредка прерываемая ржанием лошадей, нетерпеливо ударявших по земле копытами в преддверии сражения. Затем, медленно и размеренно, Две Пряди поднял саблю над головой, издал пронзительный боевой клич «Хок-эй-хо-хо-ни», и, ударив пятками по бокам своего пони, понесся галопом – прямо к брустверам. Его сабля сверкнула в лучах утреннего солнца, когда он взмахнул ей над головой, рассекая воздух вокруг себя. В то же время его обутые в мокасины ноги тяжело барабанили по животу пони, выжимая максимальную скорость из его летящих копыт. Воины шайенов и сутайо, и даже их союзники сиу испустили громкий вопль восторга, увидев, как их чемпион с грохотом бросился вперед и, подняв голову к небу, запел свою предсмертную песнь, - так громко, что она была отчетливо слышна посреди радостных криков его народа. Когда он приблизился к внешнему кольцу палаток, мимо него, не причинив вреда, пролетели несколько стрел и пуль, выпущенных воинами кроу, а уже в следующее мгновение он перепрыгнул через бруствер и оказался среди плотной толпы врагов. Он начал яростно и слепо рубить саблей направо и налево, нанося тяжелые ранения любому, в кого попадал. После того, как он одним хлестким ударом отсек голову кому-то из кроу, он ткнул своего коня острием окровавленного клинка и с триумфом поскакал назад, туда, где ожидали наблюдающие со стороны союзники (8). Они еще громче закричали, превознося его поступок, когда Две Пряди – снова выпрямившись в седле, с выпяченной грудью и высоко поднятой головой – ехал рысью. Подъехав к рядам союзников, он начал медленно и величественно ездить вдоль них. В одной его руке была сабля, опущенная почти до земли, его глаза смотрели вперед так, как будто они ничего не видят или ни на что не обращают внимания. Но, на самом деле, Две Пряди просто упивался восторгом, который обрушился на него. Затем, позволив своему скакуну обрести второе дыхание, он снова развернулся лицом к врагу, и через мгновение уже пришпоривал его обратно к вражеской позиции, вопя и рыча, как раненый кугуар. Взлетев снова над баррикадой, он приземлился внутри нее и снова начал рубить саблей направо и налево. Кроу, как и в первый раз, ошеломленно взирали на этого сутайо, - который, казалось, хочет убить всех вокруг себя, - ничего не предпринимая в ответ. Но кое-кто из них, наконец, набрался храбрости, и большая группа пожилых мужчин и подростков бросилась на помощь своим сородичам. Две Пряди стащили с седла и потащили его через корчащее море тел. Кроу, у большинства из которых не было никакого оружия, били его палками, камнями и просто кулаками.
Когда шайены и сутайо увидели, что их чемпион погиб, по всей окрестности разнеслись их громкие крики гнева. Их глаза упали на Льда, который должен был вот-вот подать сигнал к атаке. Лед быстро перекинул свой священный громовой лук из левой руки в правую руку, и поднялся оглушительной боевой клич. Вслед за этим войско союзников одной большой волной хлынуло вперед, следую по пути Двух Прядей. Во главе их были Священные Стрелы, привязанные к копью молодого знахаря, а также Священная Бизонья Шапка сутайо, которую нес воин по имени Свистящий Вапити. Он со скальповым щитом тоже находился впереди, размахивая им слева направо, и несколько стрел, прилетевших со стороны бруствера, не произвели почти никакого эффекта на ряды союзников.
Когда атакующие воины приблизились, они были сильно удивлены, когда их чемпион Две Пряди неожиданно выпрыгнул из-под массы борющихся с ним тел. Его торс, руки и лицо были все в крови, но он продолжал яростно махать своей саблей во все стороны. В следующее мгновение появились союзники, перепрыгивая на своих боевых пони все препятствия перед ними, врезаясь в них и сбивая всех на своем пути, топча их копытами. В бруствере повсюду возникли бреши, и по мере того, как всё больше и больше воинов собирались около них, бреши становились всё шире и шире, пока, наконец, бруствер полностью не развалился.
Направляя своих пони по внутреннему кругу палаток, союзники прокладывали себе путь через сбившихся в кучу кроу, и их палицы, летящие стрелы и копья несли смерть каждому мужчине, способному держать оружие в руках, да и всем остальным, кто осмеливался бросить им вызов. В лагере царила паника и неразбериха – жители пытались спастись бегством, но оказались в ловушке и теперь в отчаянной попытке пытались вырваться из нее. Некоторые кроу успели сесть на лошадей и прорваться через линию противника до того, как основная масса атакующих снесла бруствер. Другим повезло меньше. Седовласая Убийца, захваченная в плен в тот день, много лет спустя рассказала своей дочери, Стоящей в Доме, что, как раз перед тем, как шайены и сиу прорвались в лагерь, ее мать посадила ее и ее сестру на лошадь и сказали им, чтобы они ехали в горы. Седовласой Убийце в то время было около десяти лет, а ее сестра была моложе ее, возможно, года на три или четыре, и она обычно присматривали за ней, особенно, когда их группа перекочевывала с места на место. В таких случаях младшую сестру всегда привязывали к лошади, чтобы она не упала с нее. К сожалению, сейчас она упала, и Седовласая Убийца вынуждена была спешиться, чтобы ее поднять. В этот момент враги прорвались в лагерь, крича и вопя, ударяя своим оружием по щитам, тем самым, вызывая волнение и панику. Лошадь Седовласой Убийцы напугалась, встала на дыбы и затем присоединилась к остальным животным, которые метались по лагерю в поисках выхода. Седовласой Убийце пришлось бежать, уповая на собственные ноги. Однако вскоре шайены ее схватили (9).
Песчаный холм, где «они бежали вокруг него», во время уничтожения селения Длинноволосого на Оттер-Крик в 1820 году. Взгляд с севера.
Из тех, кому удалось выбраться из лагеря до того, как все пути к бегству были отрезаны, большинство составляли женщины и дети, но были среди них и несколько мужчин, включая вождя Длинноволосого. Эти воины не были трусами, но после непродолжительного сопротивления они поняли, что им не устоять перед натиском столь многократно превосходящих сил, и, рассудив трезво, присоединились к потоку беглецов, которые спасались бегством как на собственных ногах, так и верхом на лошадях, удирая в сторону каких-то отдаленных холмов.
Мужчины кроу с Длинноволосым во главе отчаянно сражались в арьергарде. Чтобы дать беглецам больше времени на спасение. Шайены и сиу видели, как кроу устремились к холмам, и, оставив в покое лагерь, бросились в погоню. Длинноволосый замыкал бегущую толпу. Увидев, что несколько врагов приближаются, он резко натянул поводья, спрыгнул с лошади и встал один перед нападавшими, наведя на них свое короткоствольное ружье. Его преследователи тоже натянули поводья, не осмелившись приблизиться. Они начали неуверенно ездить кругами, выкрикивая оскорбления в адрес одинокого кроу и бросая ему вызов выйти вперед и сражаться. Длинноволосый остался на месте и ответил на эти словесные тирады, но затем запрыгнул на поджидавшую его лошадь и поскакал галопом за основной группой беглецов.
Шайены и сиу возобновили погоню. Поскольку они сидели на боевых пони, а вождь кроу ехал на обыкновенной вьючной лошади, союзники быстро начали его настигать. Кроу отчаянно нахлестывал свою лошадь, но вскоре два сиу догнали его и, заехав ему с каждой стороны, попытались стащить его с седла. В последовавшей схватке Длинноволосый был сброшен на землю. Однако в следующее мгновение он снова оказался на ногах и взял свое ружье наизготовку. Его угрожающая поза и решительный вид заставили нападавших отступить и дожидаться своих товарищей. Но не тут было. Несколько кроу, которые замыкали толпу беглецов, но ехали немного впереди Длинноволосого, оглянулись как раз в этот момент. Увидев, в какой опасности оказался их вождь, они развернули лошадей и, выкрикивая во всё горло боевой клич кроу «ку-ку-хей, ку-ку-хей», помчались назад, чтобы оказать помощь. Эта кучка кроу, состоящая из стариков и мужчин пожилого возраста, вооруженная только палицами с каменными набалдашниками и копьями, достигла своего вождя как раз в тот момент, когда остальные преследующие его враги, появились в поле зрения. К счастью для Длинноволосого, у его союзников не было теперь ни единого шанса прикончить его, ибо вернувшиеся кроу быстро окружили своего вождя и своим угрожающим видом дали понять шайенам и сиу, что они полны решимости сражаться, чего это им ни стоило. Число союзников в этой преследующей группе было невелико, хотя, они имели очевидное преимущество в возрасте и вооружении. Тем не менее, они решили, что в данном случае благоразумие лучше, чем репутация, и просто бросили в кроу шквал оскорблений, говоря им, что они собираются сделать с пленными женщинами, описывая в мельчайших подробностях, какие сексуальные удовольствия они приготовили для них. Затем они поехали обратно тем же путем, которым пришли, позволив вождю и его верным последователям бежать.
Сегодня шайены говорят, что эта кучка кроу состояла из старых женщин и нескольких совсем уж старых мужчин, поэтому их молодые воины посчитали, что те недостойны даже убийства, и, конечно незачем их было брать в плен. Кроме того, эти шайенские воины не хотели упустить возможность пограбить в лагере и горели желанием как можно быстрей вернуться туда, прежде чем их собратья разберут всех достойных пленников и лошадей вместе с чем-либо еще ценным, либо уничтожат всё это. Это, по мнению шайенов, было единственной причиной, по которой их воины позволили тем кроу беспрепятственно бежать (10).
Бегство Длинноволосого на Оттер-Крик, 1820 год.
Еще одна группа кроу вырвалась из лагеря и бежала в сторону холмов, но в другом направлении от группы Длинноволосого. Эти люди бежали мимо подножья соседнего холма, когда шайены и сиу их атаковали и в последовавшей схватке убили их всех, включая стариков, женщин и даже почти всех детей. Только один мальчик выжил в бойне. Он был пешим и спрятался, а когда всё кончилось, отправился на поиски воинов кроу, чьи военные отряды всё ещё искали лагеря союзников.
Тем временем, в захваченном лагере кроу кипела битва, и вокруг царили хаос и неразбериха. Союзники поражали и скальпировали подряд всех стариков и мужчин пожилого возраста. Мертвые кроу повсюду валялись на земле. Затем победители собрали в большую группу уцелевших женщин и детей. Говорили, что немало кроу просто смирились со своей судьбой и не оказали никакого сопротивления. Шайены и сиу указывали, куда им следует идти, и те повиновались беспрекословно (иначе, вероятно, это означало бы верную смерть), следуя за теми, кто им приказывал. Уинона Много Обручей говорила, что когда она была маленькой девочкой, некоторые очень старых кроу, чьи матери и отцы были маленькими детьми во время этой битвы, рассказывали то, о чем они помнили. Она говорила, что они вспоминали про большое количество лошадей, метавшихся внутри лагеря: «…лошади, лошади, лошади, натыкались друг на друга, сбивали людей и сносили палатки, поднимая при этом такие облака пыли, что защитники не могли ничего разглядеть даже перед собой, в то время как тысячи камней и комьев земли, летящих из-под копыт лошадей, ударяли в них» (11). Шайены говорят, что Бык с Обрезанным Хвостом, знаменитый военный вождь шайенов в более поздние годы, проехал на своем пони через селение, нанося удары направо и налево своим копьем. Он убил и ранил много кроу, и именно он посчитал больше всех «ку» (успешных ударов) на мужчинах кроу во время этой битвы. Шайен по имени Остров (убит в Кэмп-Сапплай в 1868 году), тоже был удачен в ударах по врагам своим шестом для «ку», когда атаковал сбившихся в кучи кроу, однако он немного не дотянул до результата Быка с Обрезанным Хвостом. Но из всего союзного войска самым заметным на поле боя был Лёд, Противоположный. Издав крик, похожий на уханье совы, чучело которой он носил привязанным ко лбу, он на своем коне врезался в каждую толпу кроу, касаясь своим громовым луком любого, до кого мог дотянуться. Шайены говорят, что в этот день он посчитал более ста «ку» (12). Сутайо по имени Медведь с Высокой Спиной в этот день посчитал так много «ку» на женщинах и детях кроу, что никто не знал точно, сколько именно (13). Что касается старика Красная Накидка, то он был повсюду, где сражение принимало наиболее ожесточенный характер. Его топор, казалось, был везде одновременно. В слезах и гневе из-за смерти своих двух сыновей, он в традиции сутайо отрубил руку одному из кроу, получив, таким образом, ужасный трофей, с которым можно было танцевать на грядущих победных торжествах. Его жена Женщина Белый Бизон ходила вокруг разрушенного лагеря и с помощью своей гигантской дубинки мстила уже поверженным врагам, обрушивая ее на головы мертвых и раненых кроу, превращая их в кровавое месиво (14).
Женщина Белый Бизон была лишь одной из многих женщин сутайо и шайенов, активно участвовавших в этой битве. Они разграбили и разрушили типи, разорвав в клочья покрышки своими ножами и превратив в обломки палаточные шесты, чтобы их нельзя было больше использовать. Они даже разбили глиняные горшки для приготовления пищи. Такова была их ненависть к кроу (15). И когда активная фаза сражения подошла к концу, толпа женщин шайенов и сутайо, которая наблюдала с безопасного расстояния за неравным противостоянием, побежала в лагерь, размахивая дубинками, ножами и топорами. Они с дикими воплями ликования наносили удары по всем подряд поверженным врагам, неважно, раненым или уже мертвым. Они снимали одежду с трупов и разрубали их на куски, конечность за конечностью, некоторые части которых затем выставляли напоказ, подняв вверх на копьях своих мужей в качестве ужасных трофеев их победы.
В то время как всё это происходило, одна особенно заметная фигура среди союзных воинов, одетая в странную железные рубашку и такой же шлем, верхом на большом белом муле разъезжала среди разрушенных типи. Много лет спустя выжившие кроу вспоминали, что они были в ужасе от этого человека и задавались вопросам, кто это – человек или дух, посланный на помощь их врагам. Они вспоминали, что он был одет в кожаную рубаху, покрытую маленькими, накладывающимися друг на друга металлическими дисками, а на голове у него была железная шапка. Это выглядело очень впечатляюще. Он сидел верхом на большом испанском вьючном муле, и говорили, что когда он выпрямлялся в седле, это было действительно стоящее зрелище, достойное для созерцания. Их детские умы предполагали, что у него к спине была привязана деревянная рама или подпорка, стянутая ремнем, чтобы он мог сидеть так прямо и неподвижно (16).
В одной части разрушенного селения группа кроу, преимущественно состоящая из женщин и детей, кроме одного или двух дряхлых стариков, стояла, сбившись в кучу и съежившись посреди резни и разрушений, происходящих вокруг них. По неизвестной причине союзные воины оставили их в покое, и казалось, что на них вообще никто не обращает внимания. Хотя, возможно, они уже были взяты в плен каким-нибудь воином союзников или считались такими старыми и слабыми, что даже не стоило беспокоиться на их счет (17). Точно так же шайены не тронули старух, считая их абсолютно бесполезными. Они их отпустили со словами, чтобы те уходили прочь, нашли своих людей и сообщили им, кто это сделал с ними. Одна совсем древняя старуха кроу, почти полностью ослепшая, подошла к бабушке шайена по имени Белый Бык (она была женой Льда, Противоположного) и на языке жестов умоляла вернуть ее внучку, которая могла бы вести ее, так как ее глаза мертвы и она не может самостоятельно найти остатки своего народа. Бабушка Белого Быка сжалилась над ней, и когда молодая девушка вышла вперед из группы пленников, находящихся под ее опекой, она отпустила ее вместе со старухой. Все пленные мужчины кроу, старики и среднего возраста, были умерщвлены (18)
Когда битва была закончена, шайены и сиу спросили женщин кроу, почему в селении почти не было воинов кроу, и им ответили, что несколько больших военных отрядов накануне вечером отправились атаковать лагеря союзников вдоль реки Паудер. Судя по всему, союзники не особо обеспокоились насчет безопасности собственных селений, из-за того, вероятно, что они переместили их в другой район. Тем не менее, они быстро погрузили свою добычу на лошадей, захваченных у кроу, и приготовились отъезжать, пока не вернулись вражеские военные отряды. Было уже чуть за полдень, когда торжествующие союзники отправились в свои базовые лагеря, гоня перед собой огромный табун захваченных пони и пленных кроу. Большинство пленников перемещались пешком, и их постоянно подгоняли, несмотря на то, что им приходилось тащить на своих спинах тяжелую поклажу, захваченную союзниками в их лагере.
Позже один шайен признался, что это битва была не очень тяжелой из-за отсутствия воинов кроу в лагере, и всё закончилось довольно быстро. Никто из союзных воинов не погиб в битве. Даже самоубийца Две Пряди выжил. Несколько нападавших были ранены, один из них тяжело, и через несколько дней он скончался.
Вождь и воин кроу по имени Выстрел в Руку.
Значительному количеству кроу удалось добраться до спасительных холмов, но, всё же, союзники взяли в плен многих их сородичей. Метис Джордж Бент утверждал, что одни только шайены захватили больше сотни врагов – все женщины и дети, и что сиу захватили столько же (18). Кроу говорили, что в целом, убитыми и пленными, они потеряли около четырехсот человек. Поэтому это событие надолго врезалось им в память под названием «когда четыреста были украдены» (20). Сиу помнили это событие, как «когда они бежали вокруг него», имея в виду беглецов кроу, которые убегали от них, огибая с двух сторон высокий холм из песчаника недалеко от Оттер-Крик. Из этой группы они убили только одного подростка.
Союзники оставили после себя картину полного разорения. Много типи было подожжено и разрушено, и среди разбросанных головешек и обломков лежали бесчисленные изуродованные трупы, некоторые из которых были утыканы стрелами. Также много мертвых тел было разбросано в различных направлениях от лагеря. Эти кроу погибли в попытке спастись бегством.
В 1865 году Джордж Бент, скитаясь с враждебными индейцами в районе реки Паудер, посетил место битвы, и даже тогда, спустя сорок пять лет, местность, по его словам, всё ещё была усеяна сломанными шестами, каменными топорами, разбитыми горшками и наконечниками стрел (21).
ПОСЛЕДСТВИЯ.
По словам шайенов, сразу после полудня, после того, как бой в деревне закончился, шайенские разведчики, которые ехали впереди колонны, высматривая признаки присутствия военных отрядов кроу, внезапно галопом вернулись обратно и сообщили, что со стороны холмов приближается небольшая группа кроу. Эти люди, по-видимому, принадлежали той же группе, которая прошлой ночью ушла из лагеря кроу вместе с Красной Совой. Эта группа состояла в основном из женщин, детей и нескольких стариков. Все они были верхом на лошадях и, как и их предшественники, вели в поводу вьючных лошадей, нагруженных личными вещами. Очевидно, они считали, что находятся в безопасности и не знали, что селение уже уничтожено. Большая группа шайенов спряталась среди деревьев и густого подлеска по обе стороны тропы, по которой ехали кроу. Когда ничего не подозревающий отряд поравнялся со скрытыми воинами, ловушка захлопнулась. С устрашающими боевыми кличами орда конных шайенских воинов со всех сторон обрушилась на кроу, застигнув их врасплох. Мужчины кроу были убиты на месте, а женщины с детьми и всеми вьючными пони были захвачены. Некоторые из этих захваченных детей кроу, которые остались жить со своими захватчиками в той или иной группе шайенов и сиу, и впоследствии обзавелись среди них собственными семьями, вспоминали, что «шайены набросились на нас и погнали тех наших, которые ехали впереди. Мы не успели спешиться, и нас тоже погнали вперед, как табун диких лошадей, к шайенскому лагерю» (22). Пленники также подтвердили, что это нападение произошло после того, как бой в селение кроу закончился.
Всё это время мальчик кроу, сбежавший из осажденного лагеря и переживший резню беглецов, шел по следам одного из военных отрядов его племени, который прошлой ночью отправился на поиски лагерей шайенов и сиу. Когда мальчик, наконец, догнал его и сообщил шокирующую новость, что их собственное селение подверглось нападению, воины потеряли рассудок от горя. Они громко взывали к Великому Духу и к своим личным тотемам, умоляя их сохранить жизни своих сородичей. Носители вороньих трубок не могли удержать военные отряды вместе – группы воинов и даже отдельные люди устремились обратно к селению, чтобы попытаться спасти своих людей. Таким образом, мощь кроу, которая всего несколько мгновений назад, казалось, могла привести в трепет любого врага, распалась на две дюжины или более отдельных групп, и каждый воин внимал только свои личным страхам и приверженности своим близкими. Они полностью пренебрегли силой своего единства – единственной реальной надеждой на то, чтобы добиться чего-либо в борьбе против своих врагов. Младший вождь Больной Живот прилагал всю силу своих убеждений, чтобы удержать воинов вместе, но даже его солидная репутация не помогала удержать некоторых из них от реализации индивидуальных планов. К несчастью, лошади кроу уже устали, так как они всю ночь скакали в поисках вражеских лагерей, и теперь, на обратном пути в селение не выдерживали быстрого темпа и вставали. Прошло много времени после того, как союзное войско покинуло селение, прежде чем воины кроу начали прибывать на место происшествия, с ужасом взирая на тлеющие, усеянные трупами руины. Когда, наконец, каждая группа измученных воинов прибыла и увидела перед собой сцену кровавой бойни, они громко закричали от горя и поклялись отомстить перед телами своих мертвых и изувеченных сородичей.
Тем временем, огромная кавалькада победоносных шайенов и сиу продолжала свой извилистый путь через равнины к родным очагам. Однажды на вершине холма, откуда открывался вид на еле тащившуюся внизу на колонну союзников, появился одинокий воин кроу, возвращавшийся в родное селение. Он окликнул шайенов и сиу и спросил у них на языке жестов, не причинили ли они вреда его народу? В рядах союзников был молодой кроу, который был захвачен еще ребенком во время более раннего нападения на селение кроу, якобы, в 1801 году, когда шайены и сутайо в компании с сансарками, минниконжу и брюле-сиу уничтожили лагерь кроу из тридцати палаток и захватили много пленных. Этот кроу, известный, как Большой Пленник, был полностью ассимилирован шайенами и свободно говорил на их языке и бегло на языке народа своей матери. Поэтому, когда одинокий кроу с вершины холма окликнул кавалькаду, возвращавшуюся из селения Длинноволосого, Большой Пленник свернул с дороги и начал разговаривать со своим соплеменником. Одинокий кроу крикнул, что его зовут Длинная Челюсть, а затем спросил, не убили ли шайены и сиу женщин и детей кроу на Оттер-Крик? Большой Пленник ответил, что женщин и детей пощадили, но большинство из них теперь являются пленниками. Услышав это, одинокий кроу развернул своего пони и исчез с гребня. Позже шайены сказали, что они слышали, как он, когда уезжал, громко оплакивал и сокрушался по поводу несчастной судьбы своего народа (23).
Чуть дальше от этого места на колонну союзного войска наткнулись около пятидесяти воинов кроу, возвращавшихся в свое селение. Они с расстояния узнали некоторых пленников, которых их захватчики гнали впереди. Шайены на языке жестов сообщили им, что они уничтожили их селение и захватили много пленных. Силы союзников были слишком велики, чтобы ввязываться с ними в бой, поэтому кроу несколько раз выстрелили в них из луков и ружей и тоже поспешили в селение, чтобы оценить нанесенный им ущерб (24).
Когда стало понятно, что все шайены и сиу покинули поле боя и его окрестности, уцелевшие беглецы вернулись к руинам уничтоженного лагеря. К тому моменту все воины кроу уже прибыли туда. Можно себе представить облегчение некоторых из них, когда они увидели живыми отдельных их родственников или членов семей. Однако многие другие наполнялись душераздирающим горем и печалью, когда они в поисках среди руин находили расчлененные трупы близких родственников или осознавали, что пропавший ребенок, мать или жена увезены в плен. Отвратительные крики огласили воздух, и кровь ручьями полилась из разрезанных рук, ног и грудей. Некоторые воины, выражая свое горе, кололи свои лбы ножами или острыми камнями, и большими пучками выдирали волосы из своих голов. После обеда стало очень жарко, и трупы людей и животных, лежавшие кучами и разбросанные вокруг, быстро распухли и раздулись. Невыносимое зловоние окутало разрушенное селение – казалось, повсюду были призраки мертвых.
Вожди кроу решили, что нужно уходить отсюда как можно скорее. Длинноволосый собрал оставшихся людей, и к ночи все покинули ужасающую сцену, оставив почти всё позади. Некоторые из них поспешно спрятали тела своих мертвых родственников в укромных местах среди окружающих кустарников и скал, но многие трупы остались лежать там, где они упали, на радость некоторым четвероногим животным и их крылатым воздушным собратьям.
Мир абсарока (кроу) рухнул; их совсем недавно неукротимая гордость и логическое обоснование племенного единства угасли. Что толку чтить умерших, когда узы, соединявшие людей, теперь были стерты? Священные кровные узы всего народа были разорваны в клочья, а сам народ рассеян. С тяжелым сердцем уцелевшие направились на юго-запад, в горы Бигхорн, где они могли спокойно зализать свои раны и оценить создавшееся положение.
На самом деле, уничтожение селения Длинноволосого было коротким эпизодом без решающих последствий. Кроу были еще в состоянии удерживать свои охотничьи угодья и продолжать вести наступательные действия против всех своих врагов, включая шайенов и сиу. Для союзного войска шайенов и сиу было бы настоящим позором, если бы они не победили такого слабого противника, который был заперт в ловушке в селении вождя Длинноволосого, так как в подавляющем большинстве силы этого противника состояли из стариков, детей, женщин и собак. Присутствуй воины кроу на сцене действий, результат, вероятно, был бы совсем иным. Тем не менее, по мнению союзников, они одержали великую победу. Непосредственно на поле боя они не потеряли ни одного воина, кроме одного тяжелораненого, который скончался позже; они были перегружены добычей, состоящей из захваченных пони, лагерного снаряжения и пленных женщин и детей. И, возможно, наиболее важным фактором было то, что они нанесли страшное унижение всему народу кроу.
Когда победоносная колонна союзного войска достигла своих базовых лагерей, женщины немедленно свернули палатки, и все шайены и сиу двинулись вверх по реке Паудер к небольшому притоку, впадающему в нее с востока, в северо-восточный угол нынешнего штата Вайоминг. Там, на вторую ночь после сражения, союзники устроили грандиозный победный танец, который, как говорили некоторые шайенские ветераны межплеменных войн, был самым большим танцем такого рода, когда-либо устраиваемым их племенем. Празднование продолжалось много недель, сутки напролет. Женские участники праздника, - что шайенские, что сутайо, - известные своим целомудрием и благопристойностью, были так возбуждены, что совсем, казалось, обезумели, предлагая свои сексуальные услуги воинам на их выбор. Такого откровенного проявления распущенности среди шайенов не наблюдалось ни до, ни после, и в память об этом событии союзники назвали ручей, возле которого они остановились, ручьем Безумной Женщины (Крейзи-Вумен-Крик). Это название сохранилось до сих пор (25).
Во время праздника победы имя Двух Прядей было у всех на устах. Он был героем момента. Тот факт, что он не исполнил свою самоубийственную клятву, сейчас не имело большого значения и не умаляло преклонения народа перед ним. Он изо всех сил старался исполнить свою клятву, и, по правде говоря, только кроу были виноваты в том, что он в самом начале не погиб в бою. Он был большим и уважаемым воином еще до этого события, одним из младших вождей общества Изогнутого копья сутайо, но теперь, благодаря его недавним действиям, его статус в племени достиг новых высот.
Примечание (А.К.).
Еще через два года его избрали одним из главных вождей племени, возможно, на роль вождя Душистой Магии – самой высокой воинской должности у шайенов.
Но при всём при этом Две Пряди не был лишен смирения. Вернувшись в лагерь после победы над кроу, он послал гонца к семье Красной Накидки с просьбой навестить его в его доме. Когда гости прибыли, Две Пряди лично снял с них траурные лохмотья и нарядил каждого в новые, прекрасные одеяния. Женщине Белый Бизон и детям он подарил много вещей, а Красной Накидке он вернул всех лошадей и пожитки, которые старик выбросил несколько лун тому назад (26). Тот показал свою признательность, усыновив Две Пряди. С этого момента Красная Накидка перестал оплакивать двух своих сыновей, убитых кроу. Он с радостью присоединился к празднику победы, и вокруг центрального шеста он топал и выл так же энергично, как любой из молодых воинов, вопя от дикого восторга и размахивая отрубленной рукой кроу над головой. Он ударял этим ужасным трофеем по спинам и плечам наблюдавших со стороны женщин, заставляя их с криками разбегаться по сторонам. Каждому шайену, посетившему его типи, он дал лошадь и раскрасил лицо каждого взрослого человека в черный цвет смесью угля и жира, так как это был цвет победы (27).
Одновременно с этим в лагерях шайеннов и сиу устраивались танцы скальпов и пиры в честь победы, на которых воины подсчитывали и пересказывали свои многочисленные «ку», изображая в мрачной, но яркой пантомиме каждую деталь своих деяний. В то же время женщины, особенно те, которые участвовали в сражении – теперь одетые в военные головные уборы из перьев своих мужей и военные рубахи с бахромой из волос – присоединялись к гулякам и образовывали танцевальный круг, притоптывая в такт монотонному стуку барабанов. Они раз за разом выкрикивали и пели хвалебные песни в честь своих мужчин, одновременно выставляя напоказ скальпы, руки, ноги и головы их несчастных жертв кроу, теперь прикрепленные к концам длинных ивовых палок, наконечников копий и ружейных стволов.
Пленные женщины кроу, сгрудившиеся в темных типи, причитали свои траурные панихиды и громко оплакивали своих убитых родственников, чьи мертвые тела подверглись надругательствах на их глазах. Пленные дети сидели кучками, сбитые с толку всем происходящим вокруг. Шайены и сиу обменивались друг с другом, торгуясь при каждой сделке, когда отдавали пленника за лошадь или любой другой трофей, захваченный в побежденном селении. Поначалу союзники вместе праздновали победу, но, как это часто бывало, когда разные индейские племена тесно взаимодействовали друг с другом в течение длительного периода времени, вскоре близкие отношения стали вызывать напряженность. Во многих подобных случаях неизбежно на поверхность выплывали старые племенные соперничества и прошлые обиды, как реальные, так и воображаемые, что, обычно, плохо влияло на любое межплеменное объединение. Мы не знаем точно, что привело к этому сейчас – распущенность женщин шайенов и сутайо, что послужило поводов для ревности у их мужей, или, как утверждал Джордж Бент, к раздору привели споры во время распределения пленных. Как бы то ни было, но несколько союзных воинов подрались, а шайены даже начали драться между собой. В конце концов, дело дошло до того, что воины с обеих сторон схватились за оружие и образовали боевые порядки. К счастью, вмешались вожди и старейшины, и после долгих уговоров им удалось успокоить воинов и предотвратить полномасштабный конфликт, грозивший вспыхнуть в лагерях союзников. Всё же один или два шайенских воина и сиу были тяжело ранены или убиты во время этой короткой, но жаркой схватки между союзниками. Несколько пленных кроу тоже погибли, убитые на месте озлобленными воинами той и другой стороны (28).
Вскоре один воин сиу, получивший серьезные ранения во время нападения на селение кроу, умер от ран, и его родственники, мстя за него, набросились с ножами на одну из пленниц, а затем бросили ее еще живую в костер. Затем они радостно кричали, видя, как она медленно поджаривается. Но по обычаю шайенов считалось неприемлемым убийство пленника после того, как был доставлен в типи захватчика. Это считалось таким же преступлением, как если бы шайен убил соплеменника, и обычно наказывалось изгнанием из племени сроком на четыре года. У сиу, похоже, не было подобных угрызений совести. В конце концов, возникшие разногласия в лагерях союзников привели к внезапному развалу их временной конфедерации.
На следующее утро женщины обоих лагерей свернули свои палатки, упаковали покрышки вместе с домашним скарбом на пони, и союзники разошлись в разные стороны. Сиу направились на восток, в район Литтл- Миссури, а шайены и сутайо двинулись на юго-восток через Блэк-Хиллс и затем к рукавам реки Шайен. Итак, грандиозная экспедиция союзников, целью которой было наказание кроу, наконец, подошла к концу.
С точки зрения союзников это был конец, но не для кроу. Некоторые абсароки обвинили вождя Длинноволосого в своем бескрайнем горе. Разве не его обязанностью, говорили они, была защита и сохранение народа? Почему магия не помогла им? Несомненно, он каким-то образом разозлил невидимые силы. Другие проклинали молодых воинов, а некоторые даже друг друга за то, что они не прислушались к предостережениям великого вождя и отправились искать личного признания и богатства, вместо того, чтобы охранять лагерь и его беззащитных обывателей (29). В уничтоженном селении были убиты члены всех кланов кроу, и этот факт вызывал дополнительные разногласия. Люди, наполненные горем и временным отсутствием терпимости, вспомнили о личной неприязни, что угрожало разжиганию внутренних распрей. Никто, казалось, не прислушивался к советам вождей, которые тщетно пытались успокоить недовольных и развеять людские страхи. В конце концов, горные кроу разделились, образовав множество мелких, отдельных лагерей – игнорируя при этом
даже кровные клановые узы – и рассеялись по горам Бигхорн и за их пределами. Осень и зиму они провели в уединении, утопая в печали. И в довершение всех бед зима выдалась настолько суровой, что немало скорбящих замерзли насмерть в своей изоляции. Много было старых или слабых, оставшихся без матери, жены и детей, одинокие и лишенные всего, без любого, кто мог бы помочь им или завлечь обратно в общество, защищавшие самих себя, как они могли – если могли – до тех пор, пока люди, наконец, не успокоят свои печали и не воссоединятся как племя (30).
Со временем среди кроу возник великий военачальник Алапуиш, или Больной Живот, и именно он, примерно через тринадцать лет, в 1833 году, повел своих воинов в тщательно продуманный поход против шайенов, который, хоть и не был предназначен в первую очередь для мести за уничтожение селения Длинноволосого, но компенсировал потери от той катастрофы (31). Эти силы кроу во главе с Больным Животом заманили врага в хорошо подготовленную западню с помощью известного воина кроу по имени Играет с Его Лицом. В последовавшем сражении кроу полностью уничтожили селение шайенов, убив много воинов и захватив в плен множество женщин и детей (32). Эта история до сих пор занимает видное место в племенной традиции кроу (33).
Но на данный момент, сразу после уничтожения селения Длинноволосого, народ апсарока был раздроблен и безвозвратно разделен. Воистину, потребовались бы убеждения великого вождя, чтобы вновь вселить в людей ту гордость и уверенность, которая совсем недавно возносила их над своими соседями, - как друзьями, так и врагами. Но никто не мог предвидеть возвышение такого человека. Кто, в конце концов, залечит огромную рану, разорвавшую народ на части? «Несомненно», - думали кроу, - «боги апсарока покинули нас, звезда наших предков, некогда ярко сиявшая, теперь потускнела».
1. Grinnell, George Bird. “The Cheyenne Indians.” Vol. 1. pp.79-86. Yale University Press. 1926. See also; George Bent letter to George E. Hyde. Dec; 31st. 1906. Denver Public Library Archives, Colorado.
2. Bill Tall Bull to Author, Ashland, Montana, Sep; 1994. Note pad 1. pp.7-8.
3. Ibid. pp. 7-8.
4. Bill Tall Bull to Author, Ashland, Montana, Sep; 1994. pp. 7-8. See also, Wayne Medicine Elk [Southern Cheyenne informant] to Author, Billings, Montana, August, 1994. Note pad 1. p.5.
5. Bill Tall Bull to Author, Ashland, Montana, Sep; 1994. Note pad 1. pp. 7-8.
6. Bill Tall Bull to Author, Ashland, Montana, Sep; 1994. Note pad 1. pp. 7-8.
7. Bill Tall Bull to Author, Ashland, Montana, Sep; 1994. Note pad 1. pp. 7-8.
8. Llewellyn, Karl N. and Hoebel, E. Adamson. “The Cheyenne Way.” p.5. University of Oklahoma Press, 1967.
9. George Bird Grinnell Manuscript Collection (MS. 5). Folder 494 “Early Crow Battles.” And “Many Crow captives” folder 15. Southwest Museum, Los Angeles, California. See also; Wayne Medicine Elk [Southern Cheyenne informant] to Author, Billings, Montana, August, 1994. Note pad 1. p.5. And; Bill Tall Bull to Author, Ashland, Montana, Sep; 1994. Note pad 1. pp.7-8.
10. James H. “The Bradley Manuscripts.” Montana Historical Society Collections, “Book four.” pp.
238ff. 1877. See also; Bill Tall Bull to Author, Ashland, Montana, Sep; 1994. Note pad 1. pp. 7-8.
11. Winona Plenty Hoops, (Crow informant) to Author. Lodge Grass, Montana, August, 1994. Note pad 1. pp. 7-8.
12. George Bird Grinnell Manuscript Collection (MS. 5). Folder 494 “Early Crow Battles.” Southwest Museum, Los Angeles, California. See also; George Bent letter to George Bird Grinnell. May 26th 1908. Southwest Museum, Los Angeles, California.
13. George Bird Grinnell Manuscript Collection (MS. 5). Folder 494 “Early Crow Battles.” Southwest Museum, Los Angeles, California. See also; George Bent letter to George Bird Grinnell. May 26th 1908. Southwest Museum, Los Angeles, California.
14. Llewellyn and Hoebel. 1967. “Loc; cit.” pp.5-6.
15. James King to Author, Lame Deer, 1994. Note pad I. p. 8. See also, John Stands in Timber “Papers, 1962.” Dull Knife College Library Archives. Lame Deer, Montana.
16. Winona Plenty Hoops, (Crow informant) to Author. Lodge Grass, Montana, August, 1994. Note padDull Knife College Library Archives. Lame Deer, Montana.
1. pp. 7-8. Evidently, a Cheyenne chief named Rising Elk, later known as Dirty Water. At this time he was the proud owner of a “shirt of iron” as it was called, which only a few years before, he had traded from an Arapaho who himself, had acquired it from a Mexican trader from the south. George Bird Grinnell Manuscript Collection (MS. 509). “Indian Armour – Cheyenne Warfare.” Southwest Museum, Los Angeles, California. Rising Elk was killed during the battle of Sappa Creek between White men and Cheyennes in 1875. C.f. Grinnell, George Bird. “The Fighting Cheyennes.” pp.368-369. University of Oklahoma Press. 1956.
17. Grinnell, George Bird.“The Fighting Cheyennes.” pp.368-369. University of Oklahoma Press.1956.
See also; Bill Tall Bull to Author, Ashland, Montana, Sep; 1994. Note pad 1. pp. 7-8. And; Wayne.
Medicine Elk [Southern Cheyenne informant] to Author, Billings, Montana, August, 1994. Note pad 1. pp. 5.
18. George Bird Grinnell . “The Fighting Cheyennes,” pp. 25-34. University of Oklahoma Press, 1956.
19. George Bent to George B. Grinnell. 1905. (Letter no. 26). Southwest Museum. Los Angeles, California.
20. Grinnell, George Bird, “The Fighting Cheyennes,” pp. 25-34. University of Oklahoma Press, 1956.
George Bird Grinnell Manuscript Collection (MS. 5). Folder 494 “Early Crow Battles.” Southwest Museum, Los Angeles, California. See also; Bill Tall Bull to Author, Ashland, Montana, Sep; 1994. Note pad pp.7-8. And; Wayne Medicine Elk [Southern Cheyenne informant] to Author, Billings, Montana, August, 1994. Note pad 1. pp. 5.-6.
Also, George Bent letters to George Grinnell. [letter 26] “Loc; cit.” 1905.
21. Winona Plenty Hoops to Author. Lodge Grass, Montana, August, 1994. Note pad. pp.7-8.
22. George Bent letters to George Grinnell. [letter 26] “Loc; cit.” 1905. See also; George Bird Grinnell.
“The Fighting Cheyennes,” pp. 25-34. University of Oklahoma Press, 1956.
23. Grinnell, Manuscript Collection (MS. 5). Folder 494 “Early Crow Battles.” See also; George Bent to George Grinnell. [letter 26] “Loc; cit.” 1905. The mention of Big Prisoner is taken from Margot Liberty`s interview with the Northern Cheyenne historian John Stands in Timber, a transcript copy of which, Margot has very kindly loaned to the present Author with permission to use in this book. Margot Liberty “papers;” “transcript of interviews with John Stands in Timber.” p.322. 1962.
24. Winona Plenty Hoops to Author. Lodge Grass, Montana, August, 1994. Note pad 1. pp. 7-8.
25. Llewellyn, Karl N. and Hoebel, E. Adamson, “The Cheyenne Way.” pp.5-6. University of Oklahoma Press, 1967.
26. Ibid. pp.5-6.
27. James H. The Bradley Manuscripts. Montana Historical Society Collections, “Book four.” pp. 238ff
28. Joe Medicine Crow to Author. Lodge Grass, Montana. Sep; 1994. Note pad 1. pp. 1-3.
29. Joe Medicine Crow to Author. Lodge Grass, Montana. Sep; 1994. Note pad 1. pp. 1-3.
30. Winona Plenty Hoops to Author. Lodge Grass, Montana, August, 1994. Note pad 1. pp. 7-8.
31. Ibid.
32. Denig, Edwin T, Five Indian Tribes of the Upper Missouri. “Of the Crow Nation.” pp.165-169.
University of Oklahoma Press, 1961. See also; Joe Medicine Crow to Author. Note pad 1. p.6.
Брайан Киф, Красная кровь наших предков: эпизоды межплеменной войны индейцев кроу
Месть шайенов
© Copyright: Андрей Катков, 2026
Свидетельство о публикации №226102201481
Свидетельство о публикации №226102201481
Рецензии