Шатун Гл. 2. Схватка

Я голоден, жутко есть хочу. А еще и в спине ощущается жуткая боль, но желание есть, её отодвигает на второй план, – думал про себя Валентин. Он открыл глаза и не поймет, где находится. Вокруг темнота, в небе звезды и огромный шар луны просматривается в дымке над болотом.

Валентин принюхался, и слюнка побежала под язык. Это запах ягоды и мха, вкуснейшей еды. О-о, да всего этого вокруг него уйма. Как это он все видит, что, белые ночи? Или луна – это солнце?

«Ты медведь», – кто-то подсознательно напомнил ему.

«Я, медведь?»

Обнюхал свои передние лапы, поднял нос вверх, громко со свистом принюхался. Фу, где-то рядом волки прошли, мух-хм-смсмух (вдыхает он громко воздух в себя), а-а, не сейчас, а вчера на заре еще. Что им нужно здесь: хм-хм-хм, а-а, лосятиной пахнет, и ее теленком. Хм-хм-хм-смсмух! И кровью! Задрали лосиху у вывернутой березы, там, на краю болота, – и пошел в ту сторону. Может оставили что?

«О-о, да здесь и еще кто-то побывал. Лиса, хм-хм-хм-смсмух, ей досталось? О-о, а сколько мяса еще осталось, и какое сладкое, с душком.
Р-р-р-р.

«Кто это? А-а, серые, пуза раздутые, ха, а ну пошли отсюда!». – Разогнал их медведь.

«У-ух-ух-ух, – принюхивается. – Ну, за дело!» – И, разрывая шкуру лосихи на шее, стягивает ее. Грудина волками не тронута, увлеклись пузом с потрохами, задними бедрами.

Медведь, отрывая мясо большими кусками, откусывая его вместе с ребрами, сухожилиями, хрустя хрящами, торопился, все, что попадало под зубы, пожирать. Мало ли, кто еще сюда нагрянет.

Наелся от брюха, да так, что не то, что ходить, а и дышать трудно. Но, расставаться с остатками туши не хочется. Осмотрелся, сломал несколько молодых берез и накрыл ее ими. Посдирал вокруг нее мох, и наложил его сверху. Принюхался, есть ли, кто вокруг. Запах свежего мяса еще не источает из себя трупную вонь, это хорошо. Но вороны с сороками уже тут как тут. Эти крикуны не довольны появлением медведя, зная, что он будет охранять это место, не отходя далеко от него. Ну и ладно.

Он улегся рядом, на брюхо, прикрыв глазки и заурчал в дреме.

«Ох, и вонь скоро здесь поднимется, как жить в ней?» – Серчает душа Валентина.

«И что? – Смотрит на нее мозг. – Не нравится, тогда вон отсюда!»

«Отсюда?» – душа осматривается по сторонам.

«Ты влез сюда, не нравится, ищи другое место, вон, к этой корове, хе-хе».

«Так и сделаю, как надоест. Хм-хм-хм, но тебе, пока, не везет, дух не дышит».

«Да пошел ты, не даешь мне отдохнуть».

«Ну, как хочешь», – И Валентинова душа вылетела наружу.

«Ой, Валя, Валя, – сразу же ее окружили родственные души, – милый, куда ты пропал. Мы тебя ждем, полетели домой…»

Но дух Валентинов с дрожью вывернулся от их объятий и вернулся в медвежью тушу назад, только не на свое место, а в лапах задних спрятался. Мозг и не заметил его, наверное. Удивительно, а почему?

И в этот же момент, новое жилище его затрясло, Валентинова душа кубарем полетела в стену, та, оттолкнула ее от себя, как и другая, а может это был потолок, а может… Мало того, места совсем не стало душе, и он вылетел в дыру, непонятно откуда образовавшуюся, как и в чем. И перед его взором стала необычная картина, два медведя кубарем катались по земле, рыча, кусая друг друга и рвя своими когтями.

Валентинов медведь оказался перед массивным, огромным соперником и тот, сбив его с ног, и насев ему на спину, пытался добраться клыками до шеи. Единственным спасением оставалась, собравшаяся там шкура, не дававшая клыкам врага добраться до его шеи.

«Нельзя, нельзя, – кричала Валентинова душа, – это мой дом!» Но у него не было никакой возможности спасти своего покровителя, и тот, перестав сопротивляться, упал головой на землю, его лапы также безжизненно лежали на земле.

Огромный темно-коричневый медведь, обнюхав своего соперника, лежащего на земле, перестал трепать его тело. Отошел в сторону и начал зализывать свои рванные раны, источающие кровью на груди, брюхе, на задних лапах. Потом, он направился в сторону лосиной туши, но, видно, аппетита после этой схватки, у него уже не было, и он, рыкнув в стороны, ушел за кустарники ольхи и молодого березняка с осиной.

«Валя, Валечка, ты такого натерпелся сейчас», – кинулись к нему души родных людей. Но Валькина душа, еще не готова была к встрече с ними, и он бросился назад в свой новый дом – медвежью тушу.

Его чуть не сбила летевшая навстречу ему серо-прозрачная кнопка, с криком: «Ууугууу». И он понял, что покидало мишки дом его родная душа. Но соблазна, бежать отсюда за ней, у него не было.

Мозг был в бессознательном состоянии. Толкнув его, что было силы, душа спросила у него, что с ним, но он был безмолвным, его жизнь затухала.

«Нее-ет! – Закричала в исступлении душа Валентина, и влетела во внутреннее пространство мозга. В первой «комнатке» он увидел траву, как на экране телевизора, ее сканировал открытый левый глаз медведя. В следующей «комнате» он услышал вороний крик, это слуховая часть мозга, а третья ему напомнила что-то свое родное место, человеческое.

И в тот же момент он стал ощущать все тело медвежье: свои лапы, свои глаза, свое дыхание, свою силу, которая, оказывается, никуда не запропастилась, она в его руках, то есть, в лапах. «Фууу», – вздохнул он и приподняв голову, осмотрелся, ища своего соперника.

Приподнялся. Вороны, увидев вставшего на лапы хозяина лосиной туши – медведя, не спускали с него глаз, при этом, старались побольше отщипнуть и проглотить мяса лосиного, пока это возможно.

«Уууууу, уууууу», – рыкнув, очищая от слизи с кровью свою гортань, нос, медведь и покачал головой. Первые его шаги, давались с трудом, и, понимая, что они очень важны ему сейчас, он продолжил свой путь. Сначала к остаткам лосиной туши, затем в сторону, куда ушел его соперник. Его след-запах еще не остыл в воздухе, и, более того, подсказывал, что соперник получил более серьезные жизненные травмы, чем он.

Валентинова душа – это четко ощущала, понимая, что теперь она стала хозяином не только тела медвежьего, а и его мозга. Он теперь стал ее сердцем, ее нервной системой, ее мыслями и знаниями, к которым ей надо обязательно прислушиваться, и помогать мозгу, вкладывая в его действия, а правильнее сказать, в его жизнь и существование, свои знания, человеческие.

Тушу соперника он нашел невдалеке, тот лежал, опершись на вывернутый корень сосны бездыханным и остывающим. Причиной его смерти стали не только раны, которые он получил в драке, а и острый кол, образовавшийся на стволе сломанного дерева – сосны, проткнувшие его тушу. Видно уходя, он, потеряв сил от тяжелых ран, свалился на него. Кол вошел ему под сердце.

Вылизывая под висящим трупом еще теплую кровь соперника, душа Валентина этому не сопротивлялась, понимая, что это поступок дикого животного, у которого нет возможности лечиться и получать необходимую энергию, другим способом.

«Нужно теперь отдохнуть».

Но душа воспротивилась этой мысли, заставив медведя идти дальше, к ручью, протекавшему невдалеке от этого места. Нет, не для промытия ран. Нет, а для того, чтобы напиться воды, в данное время, так необходимой медвежьему организму, разжижению его крови, которую он при ранении потерял в большом количестве.