Сквозь пламя и мёртвую петлю!

Тяжелый ракетоносец Ту-16 шел на высоте девяти тысяч метров, рассекая плотные облака. В кабине пилотов пахло озоном, нагретым металлом и канадским кофе, который Марина налила в термос перед самым вылетом. На земле, у радиостанции в авиационном гараже, затаив дыхание, дежурила вся остальная братва.

Глава 1. Диалог в кабине: Петля Нестерова на ракетоносце

— Ангелина, дорогая, канадцы говорили, что эта машина рождена только для прямых курсов, — сквозь гул турбин прокричала в ларингофон Марина Беленькая. Ее глаза азартно блестели под защитным козырьком шлема. — Но мы-то с тобой знаем, на что способен наш Ту-16 после доработки Василича и Мирона! Проверим прочность лонжеронов?
— Маришка, ты с ума сошла?! Это же сорокатонный бомбардировщик, а не истребитель Як-3! — отозвалась Ангелина Мельник, судорожно вцепившись в поручни шварт-узлов своей кабины. — Какая петля?!
— Отменная, подруга! Наша, русская петля! Держись крепче, перегрузка сейчас прижмет так, что вчерашний портвейн вспомнишь!
Марина резко двинула секторы газа вперед до упора. Двигатели АМ-3 взревели диким зверем, выдавая максимальную тягу. Штурвал пошел на себя. Нос гигантского самолета круто задрался в синеву, закрывая горизонт.
— Мама дорогая... — прошептала Ангелина, чувствуя, как невидимая многотонная плита вдавливает её в кресло. — Приборы... приборы зашкаливают! Скорость падает, Марина! Трехсот... двухсот...
— Ложимся на спину! — весело крикнула Марина, когда самолет оказался в верхней точке петли, летя колесами к небу. Земля на секунду оказалась прямо над их головами — огромная, лоскутная, сине-зеленая. — Смотри, Ангелина, какая красота! Канада отдыхает!
— Вижу... вижу землю вместо неба! — тяжело дыша от перегрузки, выкрикнула Ангелина, но в её голосе страх уже сменился диким восторгом. — Высота падает! Выводи, Маришка, выводи!
Марина плавно потянула штурвал дальше, заставляя тяжелую машину выйти из пикирования. Самолет со свистом рассек воздух и снова выровнялся, оставив за собой идеальное невидимое кольцо в небе.

Глава 2. Авария: Пламя в правом двигателе

Радость пилотов была недолгой. Не успела Ангелина перевести дух, как приборная панель КИПиА, настроенная Владимиром Пиняевым, вспыхнула тревожным багровым светом. Завыл зуммер аварийной сигнализации.
— Марина! Правый двигатель! — закричала Ангелина. — Температура газов за турбиной растет лавинообразно! Падение давления масла! Это помпаж!
— Вижу! — мгновенно посерьезнела Марина. — Выключаю правый! Задействовать пожаротушение!
Ангелина рванула рукоятку пожарного крана, но кнопка отстрела пиропатронов огнетушителей не сработала. Электроника, привезенная из Канады, из-за бешеной перегрузки во время петли дала короткое замыкание. В правом двигателе начался настоящий пожар. Самолет ощутимо повело в сторону, он начал терять высоту.
— Земля! Гараж! Я — Борт-16! — крикнула Марина в эфир. — У нас пожар правого двигателя! Автоматика тушения заблокирована! Идем со снижением, тяги одного движка не хватает, теряем управление перекосом крыла!

Глава 3. Земля спасает борт: Смекалка и отвага

В гараже у рации воцарилась гробовая тишина. Старый авиатехник Василич схватился за сердце, Мирон Токарев сжал кулаки так, что побелели пальцы. Но паники не было. Возле пульта мгновенно оказались двое: Смекайло-де-Цопфи и Анжела Власенко.
— Так, спокойно, девки, без паники! — Смекайло вырвал микрофон у бледного Пиняева. — Марина, слушай мою команду! Канадское реле заблокировало общую шину. Но у нас есть народная хитрость! Анжела, открывай схему резервного питания КИПиА, быстро!
Анжела Власенко, проявившая мужество еще на Ми-2, одним движением развернула огромный чертеж прямо на капоте стоявшего рядом грузовика. Ее пальцы мгновенно нашли нужный узел.
— Смекайло, я нашла! — звонко крикнула Анжела. — Перемычка идет через хвостовой технический отсек! Ангелина, ты слышишь меня?! Это Анжела! На твоем правом пульте, под обшивкой, есть три тумблера аварийного слива. За ними — жгут проводов с желтой маркировкой!
— Слышу тебя, Анжела! — сквозь треск помех отозвалась из дымящейся кабины Ангелина. — Нашла жгут! Что делать?!
— Рви его к чертовой матери! — громовым голосом скомандовал Смекайло-де-Цопфи. — С корнем рви! Моя смекалка гарантирует: цепь разомкнется, канадская блокировка слетит, и сработает наша механическая советская запаска! Вы снимете питание с горящего генератора!
В кабине Ту-16 Ангелина Мельник, не задумываясь, сорвала защитный кожух и, намотав на руку плотный жгут проводов, рванула его на себя. Искры брызнули ей на комбинезон.
И в тот же миг на панели щелкнуло реле. Отрезанный от топлива и электричества правый двигатель затих, пламя сбило встречным потоком воздуха. Автоматика ожила.
— Есть! — выдохнула Марина, выравнивая кренящийся самолет на одном левом двигателе. — Пожар ликвидирован! Идем на одном крыле, возвращаемся домой! Смекайло, Анжела — с меня причитается! Вы лучшие бортинженеры в мире!

Глава 4. Победное возвращение

Когда Ту-16, победно гудя оставшимся двигателем, мягко коснулся посадочной полосы и подрулил к авиационному гаражу, братва встретила девчонок громом аплодисментов. Василий Васильевич и Мирон первыми бросились к трапу, помогая Марине и Ангелине спуститься.
Лидия Никифоровна и Татьяна Трофимова уже несли к столу огромный, дымящийся таз свежих пельменей, от которых шел невероятный дух чеснока и перца.
— Ну что, испытатели, — улыбнулась Лидия Никифоровна, обнимая сестру. — Петли крутить мастера, а проголодались небось? Садитесь за стол, за такое спасение и вторую бутылку «Трех Топоров» открыть не грех!
— За команду! — подняла тост Марина Беленькая, крепко пожимая руки Смекайло и Анжеле. — За нашу авиационную братву, которая из любого ада вытащит!
И гараж снова огласился дружным смехом и звоном стаканов. Вот и сказки конец, а кто читал да сопереживал — ОСОБЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!