Белые лебеди

Внучка Тамары первой подбежала к ограде.

- Бабушка! – вскричала она, призывая Тамару Васильевну, что торопилась догнать девочку. – Смотри, смотри!

Подойдя, бабушка заглянула через забор, и ее лицо засияло. Она не верила своим глазам. В ее огороде, в бочажке, что выкопал муж, чтобы поливать грядки, плавали белые-белые птицы. Они заплыли с копанки, с залитых водой угодий, где добывали ранее природное сырье - торф. Птицы не обращали внимания на сновавших мимо забора людей, поглощенные добычей пропитания со дна.

Тамара погладила девочку по голове и удовлетворенно сказала: «это божий знак, мы делаем правильное дело».

Она подошла к замку, чтобы вскрыть калитку, и застыла в очередной озадаченности – внезапного смятения. На замке, прикрывавшем вход, висела полоска бумаги – такая же белая, как лебединое перо, но испещренная ровным компьютерным шрифтом.

Она расправила прикрепленный листок, и короткий текст ошарашил: «до такого-то числа определитесь со вступлением в кооператив».

…Как на исповеди, пронеслась вся история ее жизни – часы, проведенные здесь, на ее любимом клочке земли: огородике.

Корнихины получили участок при Советской власти – в 70-е годы. Они работали в строительной организации, и однажды профсоюз предложило - желающие могут подать заявки на загородные огороды: небольшие, от трех до шести соток. Тамара была родом из сельской местности, и тут же согласилась. А почему нет? Это же прекрасная возможность наполнить смыслом нерабочее время!

Тогда было популярным иметь свой огород при большом городе, где воздух чище и природа ближе. Да и вырастить кое-что свое можно.

Земля оказалась бросовой – при бывшем торфозаводе, на территории снесенных жилых бараков. Корнихиным достался самый последний – неприглядный: в зоне заброшенной барачной котельной. Пришлось потрудиться, чтобы разровнять землю и освободить грунт от вредных засорений, примесей. Но занятость затянула. Нравилось приезжать сюда – свое все же, это лучше, чем просиживать в свободное время у телевизора. Родились дети, и уже вся семья, дружно, копалась на грядках, выращивая огурцы и помидоры. Первый урожай дали плодовые деревья и ягодные кусты. Муж соорудил небольшую тепличку, а потом и будку поставил, где можно было укрыться от непогоды, попить чайку и передохнуть.

Как и другие обладатели наделов, Корнихины получили в исполкоме официальный порядковый номер, регистрацию и внесли первые копеечные взносы.

И вот все это рушилось. Кооператор Миша сообщил, что выход один: заплатить сумму за вступление в его сообщество, землемер обмерит участок, выдадут новый номер, и пользуйтесь на здоровье.

- Но там деньги такие, что превышают мою пенсию, - робко возразила Тамара.

- Это ваши проблемы, - сказал Миша. – Не сможете – освобождайте, найдутся другие. Очередь «способных» уже выстроилась…

Тамара отогнала тревожную мысль. Съехать – значит оставить «поднятую целину», зачеркнуть потраченные труды, и больше никогда не видеть весеннюю вспышку цветущего сада и не слышать радостное щебетание счастливых птиц. Отдать остаток прожитой жизни железобетонной городской коробке, где свет только с улицы? А дом-то свой срок, проектный, выбрал, он уже старый. Тамара знала его устройство – своими руками возводила, квартиры уже отслужили отведенные им полвека – «на износе», как и ее возраст. И главное – городской дом не обновишь, не реконструируешь. Панельные коробки на сваях, загнанных вглубь, и сварные швы не вскроешь, не очистишь от ржавчины.

- Что задумалась, соседка? – спросила проходившая мимо Ира, такая же седая, лет за восемьдесят, и тоже из бывших строителей - знакомая с советских лет. Кряхтит, зрение слабеет, но ездит, притягивает землица.

- Да вот, «перо» от власти, - саркастически, но удрученно ответила Тамара.

- Знаю, - сказала Ира. – Всем такие бумажки. Время денег, куда денешься? Мы уже приняли решение. Сумму не потянем, будем съезжать. Уступим молодым, посмотри, сколько их «слетелось», шашлыки жарят, веселятся…

Тамара обернулась. Действительно, кто-то очень расторопный, уже обустраивался на освобожденном участке: гремела музыка, пылал костер, пахло жареным – начиналась новая жизнь: по-американски - как на ранчо.

Тамара еще раз взглянула на белых лебедей – они складывали крылья, чтобы улететь. Она тяжело вздохнула и загадочно промолвила, глядя на внучку: «земля под ногами, а крылья в небе…»


22.10/26