Черный вторник. 2. Покупки

Помнится, как холодный октябрьский вечер овладел улицами Петербурга, по которым носился как сумасшедший холодный, злой и порывистый ветер. Под фисташковым фасадом станция метро Адмиралтейская беззубо оскалилась на торопливо сновавших возле нее людей, прячущих руки в карманы, а подбородки в воротники так, что единственный видимый глаз прохожего казался рыбьим и упирался в округу своим тупым и бессмысленным взором. Стайки силуэтов плавали у магазинов точно анчоусы возле днища парохода. Через занавески иллюминаторов горел свет, сырость стекала по стенам на брусчатую палубу и подмывала двери с желтой надписью «Евразия».

Внутри догорал теплый свет. У входа, в костюмах напоминавших одновременно пиджак и кимоно, сидели за стойкой две девушки. Их красивые поникшие лица опирались щеками на пятки ладоней и от скуки, казалось, стекали по рукам вместе с помадой и тушью в один тягучий канализационный поток из остывших сплетен и изнурительного ожидания конца смены. Девушки равнодушно желали всего наилучшего уходящим гостям, зачеркивали номера столов и порой неразборчиво для других обменивались булавочками об официантах.

В это время двери заведения отворили двое молодых людей, впустив с уличным дуновением остатки разговора над которым они оба досмеивались. Оба примерно одного роста и возраста. Один в барашковой черной куртке, другой в темно-сером пальто. Их встретили натянутые подобия улыбок. Молодые люди проследовали за одной из девушек. Попросили столик у окна. Один из них мельком посмотрел на менеджера, пробежал глазами зал и, будто случайно, прижал ладонью карман пальто. Всё было на месте.

Парни, явно не слышавшие про этикет, в верхней одежде сели за стол и стали перебирать акционные буклеты. Девушка положила на стол основное меню, сухо сообщила о том, что заведение скоро закрывается и отошла.

- Ну че, Юрец, по коктейлям пройдемся? - спросил тот что в пальто.
- Давай, давай, Сань! Че у них тут по акциям? - ответил Юрец и взялся за меню.

После некоторого рассуждения они решили взять несколько акционных коктейлей, приглянувшихся цветом и крепостью.

- Нам пожалуйста вот эту «лазурную лагуну» набор, «красный брызг», тоже набором, и-и-и вот… эти роллы запеченые, пожалуйста - проговорил Саня подошедшей официантке.
- И еще вот этот набор, который с мидиями - добавил Юрец.

Согласившись с официанткой в том, что на этом пока все, парни дождались ее ухода и завязали разговор о скидочной карте. Ни у кого из них её не было и, пока они снимали верхнюю одежду и укладывали её рядом, Юрец предложил великолепную идею.

Суть ее была в том, чтобы написать в Телеграме как можно большему числу людей с вопросом о наличии скидочной карты Евразии.

Саша среди прочих написал их общему другу Риче. Ответ был мгновенный и Рича в подробностях расписал причины по которым у него не оказалось скидочной карты, а так же не забыл поинтересоваться, где же сам Саня, с Юрцом ли он, чем они занимаются и подождут ли они его, если он прямо сейчас выедет к ним. Парни обсудили это и, зная Ричу, предчувствовали пышные разговоры, благоприятные для плана вечера. Саша пригласил Ричу присоединиться.

Между тем на столе появлялись напитки и корзинка с приборами, колба с соевым соусом и пара соусниц. Молодые люди взяли по бокалу «лазурной лагуны», дрогнули и пригубили. Коктейли полились как вода. Подоспели роллы. Парни хватали их палочками, обильно макали в соус и с аппетитом поглощали, прихлебывая уже «красным брызгом». Пустые тарелки заполнялись комками салфеток. Благостное чувство раззадоривало дух молодых людей и им нетерпелось отправиться дальше.

Фотографией скидочной карты поделилась сестра Сани. Но так как система ресторана не принимала фото, молодым людям пришлось попытаться скачать и зарегистрироваться в приложении, в котором оказалось нельзя создать виртуальную карту, а можно было лишь выпустить ее в этом же ресторане. Парни позвали официантку и сказали ей, что хотят оформить карту. Официантка ненадолго покинула их, затем вернулась с пластиковой картой, подсказала как активировать ее в приложении и наконец провела скидку. Парни поблагодарили девушку и после того, как она, рассчитав их, отошла, Юрец достал из кармана сотку и положил ее в папку.

- Ну че, двигаем? - спросил Саня.
- Давай. - ответил Юрец, просовывая руки в рукава барашковой куртки, затем уточнил - Ща покурим, потом предлагаю на Конюшенную пойти, где в тот раз с типами виделись.
- Базару нет... Ох чую че-то сегодня бу-удет - с улыбкой сказал Саня.
- Да щас разгонимся, Сань, и нормально будет - одобрил Юрец и молодые люди начали подниматься.

На улице ветер немного утих, а влага впитывалась в асфальт. Молодые люди запахнулись и закурили.

Затем они направились на Конюшенную в припоминаемый Юрой продуктовый, где можно было купить выпить. По пути они обсуждали намечающийся вечер, подшучивали над Ричей и его особенностями, и пребывали в приподнятом настроении.

Внезапно Юрец уточнил у Сани, все ли на месте. В ответ Саня прихлопнул по карману и с улыбкой сказал:

- Обижаешь…

Юрец кивком одобрил ответ и почувствовал некоторое предвкушение.

Усаженная тополями аллея Конюшенной улицы встретила молодых людей. Они маневрировали среди толпившихся у заведений существ, обходили неистовых зазывал и перешагивали через разбитое о брусчатку стекло. Вскоре дошли до середины аллеи, где располагался магазин.

Через витрины бил белый свет. Люди, чья численность явно увеличивалась, шатались между рядов, и один коренастый узбек с плотной щетиной и в полосатом свитере неспешно пополнял один из холодильников. Молодые люди с приветствием прошли мимо него к замеченным полкам с крепкими напитками.

Коротко обсудили и Юрец взял бутылку белого джина. Саня прихватил доброго «Спрайта». В небольшой очереди Саня отписался Риче, где они и куда дальше, а так же ответил на вопрос другого приятеля, Матвея, что пожалуй возьмет у него как-нибудь в следующий раз. Юрец заметил колбаски пиколини и чесночные тараллини и взял их. Саня добавил бородинские гренки, хотя и был сытым.

Высокий и толстый узбек поднял на них желтоватые глаза, оценивая возраст. Пробил товары и без акцента отчеканил сумму - четко, будто это была не покупка, а финальная реплика сцены.