Мёртвая тишь

Я не помню лица, даже голос затёрся с годами,
И черты затерялись в далёком, безвестном краю.
Между нами легли океаны с седыми штормами,
Что навеки сокрыли во мраке надежду мою.

Даже имя её на губах отдавало полынью,
Но теперь и оно растворилось в табачном дыму.
Мы живём на краях, разделённые мёртвой пустыней,
Я не знаю, как там, в её тихом и дальнем дому.

В эту глушь не летят самолёты, не ходят экспрессы,
И никак не добраться туда никаким поездам.
И глухое молчанье висит, как стальная завеса,
По чужим, никому не известным в ночи адресам.

Сколько тысяч шагов или миль — не измерить словами...
Сорок тысяч глухих километров лежат в тишине.
А кровать проскрипит за картонною дверью меж нами,
И за тонкой стеною жена тихо дышит во сне.

Никаких поездов, никакого купе и вагона,
И один на двоих тесноватый, забытый балкон.
Мы живём в двух шагах, отделённые стенкой бетона,
И храним эту мёртвую тишь, как негласный закон.