Любисток применялся ИИ

Любисток

Папа Король соизволил приехать в гости к Принцу и Мари. Они жили на даче в Избухе. Места не очень много, но нашлось и для Папы на втором этаже. А Избуха попросили временно не уходить в самого себя и не спать в себе.
Первая ночь прошла не очень спокойно, потому что Принц сидел в мобильном интернете, а сигнал был слабоват. Вот Принц и командовал Избуху при помощи ухвата (просто стучал по нужной стене):

— Передвинься левее! Поднимись на горку! Встань на цыпочки! Подпрыгни!
Это помогало частично улучшить ситуацию. Но спать присутствующим мешало.
Папа Король проснулся рано и вышел на улицу, посмотреть на цветочки, да проверить что растёт на грядках. Хорошо иногда отвлечься от дел государственных и заняться простыми земными радостями.

Шикарные пионы вырастила Мари, разноцветные они клонились своими розами во все стороны, из-за этого выглядели немного неряшливо, но в этом был свой шарм. Обильно цвели мальвы, ирисы, лилии начинали распускаться.

— А это что за растение? Сельдерей что ли? По запаху один в один.
— Ваше Королевское Величество, это любисток,— подсказала женщина с соседнего дачного участка,— Любовный стебель по другому, или зоря… у него много названий, а смысл один – содействовать любви. Заходите ко мне на чаёк, узнаете его свойства. У меня этим любистком целая грядка засажена.
— Всенепременно воспользуюсь Вашим предложением, Прекрасная Дама!
— А про себя подумал,— Вина я сегодня ещё не пил, а она мне уже нравится. Неужели и в самом деле красивая такая?

Надо сказать, что соседка эта была волшебницей, очень доброй, но всё - таки женщиной. И увидев мужчину в короне, но без женской опоры, а стало быть ничьего, решила очаровать его.

Мари тем временем приготовила завтрак и пригласила Короля:
— Папа! Прошу к столу! Надеюсь, Вам понравится!
Король, надышавшийся ароматом любистка, попивал чаёк, а взглядом невольно убегал на соседский участок, где между грядок порхала как птичка очаровательная соседка.
Принц же тем временем рассказывал мировые новости, которые он нашёл в интернете.

После завтрака, ЕКВ соизволил поработать на грядках, взяв в руки плоскорез и пропалывая сорняки.
И вдруг, невесть откуда взявшийся белый с чёрными пятнами кот, решил, что это играют с ним и стал ловить плоскорез лапками, да шевелить ботву на морковке.
— А это чей пушистик?— удивился Король.
— Это мой, мой Масик,— закричала соседка,— опять убежал! Кис-кис-кис! Иди ко мне!
Король взял котика на руки и понёс к заборчику соседки.
— Вы меня звали?— Спросил он.
— Ах, нет, что Вы! Это я котика звала…
— Как жаль, а я надеялся…
— Я же не отказываюсь, приходите вечером, посидим в беседке, чаю попьём, Вы мне про мировые новости расскажете.
— Всенепременно буду!
На соседке был лёгкий сарафанчик с большим вырезом на груди и взгляд Короля невольно задержался на содержимом этого выреза…
— Какой приятный аромат, что за духи у Вас, Прелестная Дама?
— Ах, ну что Вы! Это я ванну с настоем любистка принимала…
— Изумительно! Никогда раньше такого не ощущал!
— Ваше Королевское Величество! Вы на меня так смотрите, я смущаюсь… Можно я пойду уже по делам?
— Да, конечно, но недалеко! Что б я мог Вас видеть!

Король снова взялся за плоскорез, но теперь уже не как за инструмент, а как за символ решимости: «Я покажу, что умею работать и быть романтичным одновременно!» Он аккуратно подрезал сорняки вокруг любистка, прислонил плоскорез к заборчику и торжественно объявил:
— Теперь эта грядка — моя ода вам, Прекрасная Дама!

О дивная соседка, свет очей,
Жемчужина окрестных всех полей!
Твой взор — как солнце, льющее лучи,
Средь скромных крыш и будничной тиши.

Ты украшаешь этот скромный край,
Как роза украшает тихий май.
Пусть ветры шепчут имя лишь твоё,
Пусть счастье льётся в дом твой, как нектар богов!

Прими сей скромный дар моих стихов —
Он соткан из почтенья и основ,
Что держат мир: из чести, доброты…
Да будут дни твои всегда светлы!

Соседка зарделась, но тут Масик решил, что плоскорез — это новая игра, и потянул его лапами. Плоскорез стал падать, Король дёрнулся подхватить его, потерял равновесие и… плавно, почти по-балетному, приземлился на одно колено прямо у её ног.
— О, простите! — выдохнул он. — Я не планировал… то есть, я планировал, но не так эффектно!
Соседка, пряча улыбку, протянула руку:
— Вставайте, Ваше Величество. У нас тут не дворцовый паркет, тут корни и кочки.
Он поднялся, отряхивая колени, и вдруг заметил, что в руке у него остался цветок любистка.
— Примите, — сказал он, протягивая ей цветок. — Это… как знак моего уважения. И моего поражения перед силами кота, гравитации и Вашей красоты!
Соседка взяла любисток и тихо сказала:
— Спасибо. Это самый честный подарок, который мне дарили за долгое время.

Избух, наблюдая за этим, пробормотал себе под нос:
— Ну вот. Теперь у меня на участке романтическая сцена. Надеюсь, никто не попросит меня быть свидетелем. Или, упаси доски, шафером.

Вечером все собрались в беседке: соседка разливала чай, Король сидел, стараясь выглядеть величественно и при этом не слишком пристально смотреть на хозяйку, Принц пытался поймать хоть одну полоску сети, а Мари раскладывала на тарелке пирожки — по стратегическому принципу: самые румяные — тем, кто больше всех работал на грядках.

— Папа, — сказала Мари, — я заметила, что когда ты говоришь с соседкой, ты улыбаешься чаще, чем на заседаниях совета.
Король смутился:
— Это… любисток. Он влияет на настроение.
— Или просто тут не надо подписывать указы, — подмигнула соседка.

В этот момент Масик запрыгнул на стол, понюхал чашку Короля, чихнул и свалился прямо ему на колени. Король машинально подхватил кота и вдруг понял, что держит его так, будто это самый ценный дипломатический подарок.
— Простите, — пробормотал он. — Кажется, кот решил, что мы теперь партнёры по флирту.
Соседка рассмеялась:
— Он просто хочет, чтобы его гладили. И чтобы ему дали кусочек пирожка.

Мари, наблюдая за всем этим, вдруг тихо произнесла:
— Знаешь, папа… романтика — это когда ты можешь быть королём и при этом держать кота, который только что чихнул тебе в бороду, и не чувствовать, что теряешь достоинство.
Король посмотрел на неё, потом на кота, потом на соседку — и впервые за долгое время почувствовал, что всё на своих местах.

Соседка-волшебница, хитро прищурившись, протянула Королю маленькую склянку:
— Это особый настой любистка. Совсем чуть-чуть — и слова сами находятся.
Король, который весь день то краснел, то бледнел рядом с ней, решительно кивнул:
— Благодарю, Прекрасная Дама. Я готов.

Он плеснул пару капель в чай, сделал глоток — и тут же почувствовал, как мир стал ярче, а слова — легче.
— Знаете, — выпалил он, глядя ей прямо в глаза, — когда вы наклоняетесь к грядке, солнце ложится на ваши волосы, и это… это как государственный указ о прекрасном. Обязателен к исполнению.
Соседка прыснула:
— Ваше Величество, вы сейчас сказали это вслух?
— Да, — гордо подтвердил Король. — И не откажусь ни от одного слова.

В этот момент Масик, который в это время сидел у её ног, решил, что «указ о прекрасном» — это команда «прыгай», и взлетел прямиком на стол, сбив чашку. Чай разлился, но Король даже не поморщился:
— Зато теперь у нас есть общее дело — вытирать. Совместная работа укрепляет отношения, это в любом учебнике по управлению государством написано.
Избух тихо вздохнул:
— У меня от этой романтики доски расширяются от влажности. Надеюсь, не поведутся.

После «совместной уборки» Король решил, что пора проявить благородство и помочь соседке с подвязкой гороха. Он старательно наматывал верёвку, а она показывала, как лучше:
— Вот так, петелькой… Нет, не затягивайте, он же живой, ему дышать надо.
— Простите, — пробормотал Король, — я привык, что если верёвка, то узел морской. А тут — петелька. Это как подписать указ без печати.

Тут из-за куста раздался тихий шёпот: «Ш-ш-ш… любит… ш-ш-ш…»
Король замер:
— Вы слышали?
— Что? — соседка огляделась.
— Растения! Они шепчут!
— Это ветер в листьях, Ваше Величество.
— Нет, я точно слышал: «любит»!

Масик тут же подскочил и начал тыкаться носом в стебли:
— Мяу! Где тут «любит»? Я тоже хочу!

Избух, не выдержав, буркнул:
— Это не растения шепчут. Это любисток усиливает эмпатию. Вы теперь слышите не слова, а намерения. А намерения у всех тут добрые, так что не пугайтесь.
Король посмотрел на соседку, потом на горох, потом снова на соседку:
— Значит, если я слышу «любит», это не про горох?
Соседка рассмеялась:
— Про горох — точно нет. Про горох максимум «хочу расти».

И тут Король вдруг понял, что ему не нужно никаких тайных знаков. Он просто сказал:
— Знаете… мне тут хорошо. Без указов, без печатей. Просто на грядке.
Она кивнула, чуть опустив ресницы:
— Мне тоже.

А Масик, решив, что пауза слишком долгая, уронил катушку с верёвкой прямо Королю на ногу — и тем самым вернул всех в реальность.


Сучковатый давно крутился возле соседского участка — не столько за огурцами, сколько за тем, чтобы подглядеть, отчего это у соседки-волшебницы каждый сезон и цветы пышнее, и настроение веселее. А тут он увидел, как Король, вдохновлённый любистком, декламирует стихи, как соседка краснеет, и всё понял: «Ага! Вот оно! Травка-то не простая!»

Дождавшись, когда все уйдут в беседку пить чай, Сучковатый прокрался к грядке, примерился и уже было потянулся к самым сочным стеблям:
— Сейчас нарву, засушу, и  завтра хоть десять дам очарую!

Но не успел он и листик сорвать, как на него сверху, будто с небес, шлёпнулся Масик. Прямо на спину. И тут же вцепился когтями — не больно, но так, что пошевелиться было невозможно.
— Эй, ты чего?! — взвыл Сучковатый, пытаясь стряхнуть кота. — Пусти, шерстяной!

А Масик только шипел и прижимал уши: он знал, что эта грядка — хозяйкина, а значит, трогать нельзя.

И тут случилось совсем уж невероятное: доски у забора тихо скрипнули, и часть изгороди… чуть сдвинулась, аккуратно перекрывая Сучковатому путь к отступлению. Это Избух, наблюдавший за всем из своей тени, решил, что пора вмешаться.
— Я, конечно, дом, — проворчал он так, чтобы слышал только Сучковатый, — но даже у досок есть чувство справедливости. Любисток — не товар на базаре. Его нельзя просто утащить.

Сучковатый замер, скошенный этим деревянным авторитетом:
— Ты… ты это мне говоришь?
— Не люблю несправедливости, — буркнул Избух. —  А теперь поставь кота на землю и иди своей дорогой. Или я позову Мари. У неё стратегия, а ещё у неё сковорода.

Масик, услышав про Мари, тут же перестал шипеть и требовательно мяукнул: «Неси меня к ней!» Сучковатый осторожно опустил кота, попятился, почесал затылок и пробормотал:
— Ну ладно, ладно… Не надо сковороды. Я просто… позавидовал немного. У вас тут всё по-доброму, а у меня на участке даже укроп грустный растёт.

Избух чуть смягчился:
— Укроп не виноват. А зависть — штука колючая. Лучше попроси по-человечески. Волшебница добрая — может, и даст тебе пару веточек, да ещё и расскажет, как ухаживать.

Тут как раз из беседки выглянула соседка:
— Это кто там шумит? Масик, опять хулиганишь?
Увидев Сучковатого, она не стала кричать, а только вздохнула:
— Опять ты за своё, только и знаешь подсматривать. Ну что ж, если уж так хочешь, дам тебе любистка. Но не для того, чтобы очаровывать, а чтобы научиться радоваться простым вещам. Договорились?

Сучковатый потупился, кивнул и даже слегка поклонился:
— Договорились. Я… я просто хотел, чтобы кто-то улыбнулся мне так, как Королю улыбаетесь.

Король, подошедший поближе, хлопнул его по плечу:
— Знаешь, друг, улыбка — это не трофей, который можно сорвать с грядки. Она появляется, когда ты сам перестаёшь хитрить. Держи пучок. И давай лучше вместе грядку прополем — вдвоём быстрее.

Соседка тихо улыбнулась:
— Вот и правильно. Пусть любисток будет не для обмана, а для того, чтобы сердце становилось мягче.

А Колобок, стоя в дверях, сделал в блокноте новую пометку: «Сучковатый: не злодей, а просто запутавшийся. План: вовлечь в общие дела. Бонус: если будет помогать — выдать стратегический пирожок».

Масик же, убедившись, что всё в порядке, запрыгнул на руки к Королю, уткнулся носом в бороду и довольно замурчал: мол, я всё исправил, теперь можно и отдохнуть.
Казалось, сам дачный сезон решил, что хватит ему быть просто временем для грядок — и стал временем для маленьких чудес, которые случаются, когда рядом хорошие люди и один очень решительный кот.

Колобок не убирая блокнот, посмотрел на закат, на беседку, где все уже смеялись над какой-то пустяковой шуткой, и тихо сказал:
— Вот оно. Не заклинания, не эликсиры, не морские узлы на горохе. Просто люди рядом, кот на коленях и запах любистка в воздухе.
И, чуть помолчав, дописал в самом низу страницы: „Рекомендация: повторить завтра. Желательно без сбитых чашек“.