Квасим?

Капуста нынче уродилась на славу: сочная, хрустящая, аж брызжет соком. Пора квасить.
Всё у хозяек подмосковного села готово: и кадушки пропарены, и травы собраны, и морковь с ягодой ждут своего часа...

Ан, нет! Примчал Витька, змей - искуситель из заготконторы, деньги разноцветные привёз взамен зелено-белых кочанов, продай ему урожай на корню и всё,  свободны!

- Ну, на кадушку оставьте себе и хватит! Видели, поди: Витков опять прилетел, хоть без КушнерА, но рядом наш, из тех же, что эти оба. Обманут Верховного, как пить-дать обманут. Не впервой!  Опять наш, которого весь мир боится, будет бумажки показывать:надули, мол, враги!
 Те-то  возьмут добро российское, а в ответ забомбят до Москвы, а то и дальше.
 И накроются ваши соленья: война не шутит!
У нас ведь, русских, как: надо до Москвы дойти врагу, чтобы народ поднялся.
А там, как поднимется, как попрёт — до Берлина, до Парижа — без разницы! Сметём. Но капусту можем не сохранить. Забомбят! А так деньги получите — погуляете хоть. Не обидно!

Что делать?

И пошли наши бабёшки деревенские во главе  с Дормидонтычем, бывшим участковым,  к бабке Дементьевне. Её после того, как она в деменцию впала, Деменцевной звать стали.
Но не суть! Впасть впала, а мозги от этого только лучше стали: всё предскажет, всех рассудит.
По молодости-то Глафира Дементьевна большим человеком была, парторгом в совхозе, потом в бизнес ударилась, а уж после того, как разбогатела — в деменцию.
Лежит теперь на печи с итальянскими изразцами посреди своего особняка — спит в основное время,а в редкие промежутки бодрости жизнь толкует. И села, и Москвы, и мира. Да что там мира - Вселенной!

Каждый раз такое наговорит, что народ потом неделями ходит смурной, разгадывает.
И обычно, пока не сбудется предсказание, так и не поймёт, что там Деменцевна нагадала.

А то, что не сбылось пока — ждут! Опасаются! Бабка зловредной стала: одни беды предсказывает.

Вот и сейчас спала- спала, пока народ на диванах тихо сидел, да вдруг  как рявкнет (а голос-то командный сохранила!): «Слышу колёса по рельсам стучат, эшелоны идут с зерном, а на границе танки стоят».
- Господи, спаси! Что несёт старая! Какие эшелоны? Танкеры пошли с дизелем  и удобрения готовят к отправке. А танки-то где стоят? Чьи?

Тут Дормидонтыч дотумкал: «Это она вспомнила Отечественную. Тоже ведь перед большой войной сделку наши с врагом будущим заключили. Эшелон последний аж под 22 июня ушёл. А в ответ танки со свастиками к нам!»

- И что это значит? Продаём капусту, получается?  Хоть погуляем напоследок.
- Не знаю, - сказал бывший участковый.  - Ей, как партийному работнику со стажем, конечно, видней с печи-то, но как-то не по-русски сдаваться поперёд драки. Квасим! Моё решение — себе всё и чуток продадим, чтобы было, на что выпить. Закуска обещает быть знатной, как по-другому!
-
Квасим! А то не по-русски!