О чём говорить, кггда говорить не о чкм? глава 2

Последние несколько дней Володьку Шмакова одолевала бессонница. В голове роились тревожные мысли, засыпать удавалось с трудом — под утро, а просыпался он часов в одиннадцать совершенно разбитым.

  Сегодня всё могло пойти по привычному сценарию: Володя уже почти махнул на всё рукой, но всё-таки заставил себя подняться и встать под холодный душ. Стало чуть легче. И всё же, как это с ним нередко  случалось, на съёмочную площадку он опоздал.

  Добравшись до места, огороженного полосатой лентой, Володя решительно поднырнул под неё, но его тут же окликнули:

— Вы куда, товарищ? Сюда нельзя! Немедленно покиньте территорию!

— Я? Я на массовку. — неуверенно промямлил он.

— Тогда проходите. В первый раз?

— Да.

— Отметьтесь у кастинг-директора, — бдительный гражданин кивнул в сторону пробегавшей мимо девушки.

  Володя пристроился следом и затрусил за ней к зданию бывшего ресторана «Остров сокровищ».

— Извините, — робко окликнул он. — Я по поводу массовки…

  Девушка даже не замедлила шаг и бросила на ходу:

— Через пятнадцать минут — у вон того синего фургона! — она кивнула в сторону прудов и умчалась организовывать творческий процесс.

  Время, отпущенное ему, Володя решил провести с пользой: осмотреться и изучить обстановку. Он неспешно прохаживался по съемочной площадке, с любопытством разглядывая декорации и реквизит в надежде встретить кого-то из знаменитостей. Увы, тщетно. Впрочем, одно лицо показалось ему смутно знакомым, но память упорно отказывалась назвать имя.

  Тем временем на площадке нарастала суета: судя по всему, готовились к съемкам сразу двух сцен. Взгляд Володи приковал солидный мужчина, державшийся вальяжно и возвышавшийся над суетящейся толпой. «Наверное, главный, — подумал Володя. — Небось, сам режиссер. Впрочем, есть ещё и директор картины — может, он?» Рядом с «небожителем» семенил персонаж помельче — из тех, кто вечно пресмыкается. Он говорил скороговоркой, постоянно повторяя: «бюджет», «время», «деньги». Было видно, что он сильно обеспокоен, но возражать или перечить начальнику не смеет.

  Володя хотел было пройти дальше, но голос молоденькой кастинг-директрисы, усиленный мегафоном, призвал статистов к синему фургону. Краем глаза он заметил Клавдию Ивановну с Олегом — они о чем-то беседовали с человеком в красной бейсболке. Решив отложить разговор с ними на потом, Володя поспешил на перекличку.

  Когда дошла его очередь, девушка, пробежав глазами списки, отрезала: его там нет, записываться нужно было заранее через интернет. Впрочем, тут же смягчилась:

— Ладно, сделаю исключение. Но только на сегодня! Повезло вам, сейчас как раз нужно много людей для озвучки толпы.

— Как это — озвучка толпы? — изумился Володя.

  Девушка посмотрела на него с таким недоумением, будто он сказал несусветную глупость.

— Запись будет там, — она указала на ресторан. — Для тех, кто не понял: ваш гомон станет фоном для диалогов актеров. Задача простая: говорите что угодно, не умолкая, пока вас не остановят. Тон — спокойный, без лишних эмоций. Если не знаете, о чем болтать — повторяйте фразу: «О чем говорить, когда говорить не о чем». У нас так принято. Нужен естественный гул толпы. Вопросы?

  Вопросов по существу не возникло, зато всех живо заинтересовала оплата. Но кастинг-директриса тему пресекла: мол, все расчеты — только после смены, согласно утвержденным тарифам.

  Запись «гудящей толпы», показавшаяся Володьке настоящим шабашом умалишенных, наконец подошла к концу. Однако расходиться не велели: теперь требовалось изобразить случайных прохожих — видимо, настоящих людей в городе днем с огнем было не сыскать. Володя, памятуя о резкости распорядительницы, решил не умничать: раз надо, значит, есть в этом резон.

  Он огляделся, изучая коллег по «творческому процессу». Толпа статистов оказалась на редкость разношерстной: бодрые старушки, люди среднего возраста, совсем юные ребята. Но больше всего было девушек — от эффектных красавиц до самых обычных, — и каждая из них втайне мечтала о карьере в большом кино.

  Массовку снимали в движении. Режиссёр был неумолим: десять дублей на проход, длящийся всего семь секунд. «Естественнее, живее!» — кричал он, пока люди покорно нарезали круги. Помимо банальной ходьбы, некоторым статистам велели изображать непринуждённую беседу или разговор по телефону.

— Стоп! Стоп! Стоп! — гремел голос режиссёра. — Вы, да-да, вы! Зачем вы опять смотрите в камеру? Для вас её не существует! Ещё один такой косяк — и я вас отстраню!

  По сценарию главный герой Семён встречался со своим другом Николаем. Если в первом дубле к игре актеров еще были претензии, то все последующие попытки безнадежно портила массовка. Оказалось, что стоит лишь навести на человека объектив, как всякая естественность мгновенно испаряется.

  Наконец, нужный результат был достигнут, пришло время получить причитающийся гонорар. За три часа съемок каждому полагалась тысяча рублей — сумма скромная, но хоть что-то. Когда статисты выстроились в очередь у вагончика, служившего импровизированной кассой, к ним подлетела уже знакомая им кастинг-директисса. Она нервно сканировала лица, будто кого-то вычисляла, пока её взгляд внезапно не остановился на Володьке.

— Вот вы! После оплаты подойдите ко мне.

  «Повезло парню, сейчас роль получит», — донеслось из очереди завистливое шептание.