Реквием по двум теням

Колокол…полночь… гудит в тишине,
И призрак задумчивый бродит во сне.
В плаще, как туман над болотной глушью,
С печалью великой и горькою участью.

Его цилиндр - как склепа уступ,
В глазах - отблеск Кавказа, холодный и крут.
Усы повисли, словно грусти знак,
А в жилах — струится не кровь, а мрак.

О Лермонтове мыслит, скорбя и любя,
Как демон, тоскуя о рае себя.
А рифмы!
Как сабли в былой сечи звон!
Ложатся на строки проклятием…
Вон!

Под мантией ночи, в чернильной тиши,
Рождаются строки про душу и ширь.
Про тучки небесные, про одинокий утес,
Что вечность на страшных вЕсах донес.

И призрак, качая лампадкой в руке,
Читает как требник на белом листке.
И каждая буква - как след от копыт
Коня, что в бездну отчаянья мчит.

А утро за окном - все тот же обман,
Как маска у бала, где у каждого план.
И снова гусиным пером на листке
Он льет свою желчь в темнеющей мгле.

Так бродит он… где отклик его стону слышен.
И Лермонтов - тень, а Гоголь - свеча,
Что светит нам в бездну, печально горча.
И вечно в России такая печать:
Чтоб гении могли только страдать и молчать.