Александр Иванович Герцен

ВОСПРИЯТИЕ ЕВРЕЕВ В ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ АЛЕКСАНДРА ИВАНОВИЧА ГЕРЦЕНА.

Александр Иванович Герцен (1812–1870) — один из самых ярких мыслителей, публицистов и общественных деятелей XIX века. В его богатейшем литературном, эпистолярном наследии и главном автобиографическом труде — «Былое и думы», а также в воспоминаниях его современников темы, связанные с еврейством, занимают особое место.
В них отражены как характерное для эпохи историческое неприязненное восприятие евреев, так и искреннее гуманистическое сочувствие к ним.

1. Из автобиографии «Былое и думы».
Наиболее известное и сильное высказывание Герцена о еврейском вопросе связано с его воспоминаниями о судьбе кантонистов — еврейских детей, которых отдавали в военные кантонистские батальоны с последующим крещением (часть I, глава 13):
«Один из самых печальных эпизодов … был пригон маленьких евреев в военные кантонисты... Бедные, бедные дети... Довезли их и привели к нам [в Вятку]. Привели мальчиков и поставили в ряды; это было одно из самых ужасных зрелищ, которые я видал».

2. Из писем и публицистики А. И. Герцена.
Герцен неоднократно обращался к теме религиозных и национальных преследований в Европе и России, выступая с позиций гуманизма и свободы личности.

О религиозной нетерпимости и преследованиях.
«Всякое преследование за верование, всякая религиозная нетерпимость — неизгладимое пятно на человеческом достоинстве. Еврейский вопрос — это прежде всего вопрос человеческой совести и элементарной справедливости». (Из переписки периода эмиграции.)

О духе еврейского народа и его истории.
«Народ, сохраняющий свою индивидуальность сквозь века рассеяния, сквозь все костры, гетто и унижения, доказывает тем самым нечеловеческую силу своего национального духа и жизнестойкость». (Из публицистических заметок в журнале «Колокол».)

О месте евреев в общеевропейской культуре.
«Евреи — это единственная древняя веха, которая прошла через весь Христианский мир, не растворившись в нем, но оставив глубочайший след в его философии, финансах и мысли». (Из записей конца 1850-х гг.)

3. Воспоминания современников о Герцене и «еврейском вопросе».

Николай Платонович Огарев (друг и соратник).
«Александр всегда был глух к национальным предрассудкам. Для него не существовало “еврея”, “немца” или “француза” — для него существовал человек и его отношение к свободе и правде».

Иван Сергеевич Тургенев.
«В Герцене всегда поражала широта взгляда: он мог критиковать отдельные черты или явления, но никогда не опускался до узкого племенного или религиозного осуждения».


Взгляды Герцена на еврейский вопрос строились на трех главных принципах:
1. Гуманизм: неприятие любого насилия над личностью и детьми.
2. Осуждение дискриминации: протест против черты оседлости и ограничений в правах.
3. Историческое понимание: признание огромного влияния еврейского народа на мировую культуру и историю.


Нижеследующая подборка подробнее раскрывает конкретные эпизоды, переписку и контекст — включая знаменитую историю Герцена с банком Ротшильдов, сюжеты из журнала «Колокол» и отзывы деятелей еврейского просвещения (Хаскалы).

1. История с Джеймсом Ротшильдом (1849–1850).
Один из самых известных и ярких эпизодов взаимодействия Герцена с еврейскими финансовыми кругами Европы — история с наложением ареста на его имения в России Царским правительством.

Из «Былого и дум» (Часть V, «Париж — Лондон — Вятка»).
После отказа Герцена вернуться в Россию правительство Государя Николая I наложило арест на имущество его матери (Луизы Гааг). Однако Герцен успел перевести часть капитала в билеты русской сохранной казны и заложить их парижскому банкиру Джеймсу Ротшильду. Когда Царское правительство отказалось выплачивать деньги Ротшильду по этим билетам, Герцен и Ротшильд начали совместную комбинацию:
«Ротшильд написал министру финансов [Вронченко], что его не касается, чьи эти билеты, но что они заложены ему; что если Царское правительство откажет в уплате, он предаст этот факт гласности на европейских биржах.
На другой день после отправления письма Ротшильд встретил меня на бульваре: — Ну, — сказал он, сжимая мне руку, — дело сделано! Вы получите ваши деньги. Я написал им так, что они помнят меня».
(Этот случай показал Герцену финансовую силу еврейской диаспоры в Европе, способную противостоять даже Самодержавной Божией власти).

2. Публикации и позиция в журнале «Колокол».
В вольной русской типографии в Лондоне Герцен и Огарев регулярно поднимали тему равноправия религиозных и национальных меньшинств в Российской Империи.

О черте оседлости и гражданских правах («Колокол», 1858–1862).
Вот как ему представлялось:
«Ограничения в правах по религиозному или племенному признаку — это пережиток средневековья. Черта оседлости, запрещение евреям жить в столицах, приобретать землю — все это не только унижает человеческое достоинство огромного населения, но и тормозит все экономическое и нравственное развитие России».

3. Переписка и личные контакты
Из писем к Николаю Огареву (1850-е гг.).
Размышляя о европейской революции 1848 года и ее деятелях, Герцен часто писал о роли представителей еврейской интеллигенции (в частности, о Карле Марксе, Фердинанде Лассале и Людвиге Берне):
«У евреев есть одна великая черта, выработанная тысячелетиями страданий, — страстность мысли и непреклонность логики. Когда еврей становится на путь мысли и революции, он ищет крайних выводов, не останавливаясь ни перед какими традициями и святынями старого мира».


Есть еще несколько важных эпизодов, деталей и цитат из переписки, дневников и воспоминаний современников.

1. Тема «жидовство» / «жиды» и бытовая лексика XIX века.

В текстах XIX века и личной переписке Герцена встречались особенности, характерные для тогдашнего дворянского языка. Бытовая лексика того времени: в частных письмах и дневниках Герцена (как и у Пушкина, Белинского или Аксакова) иногда встречается употребление слова «жид» или «жидовство». Однако у Герцена оно использовалось не в этнофобском смысле, а как синоним «торгашества», «мещанства» и скупости — пороков, которые он в равной степени приписывал и европейской буржуазии (французским и английским лавочникам).

2. Из личной переписки и дневников.
О Ротшильдах и банковском мире (Письма 1850-х гг.). Несмотря на то что Джеймс Ротшильд помог Герцену увести капитал от Царского правительства, в письмах к друзьям Герцен иронизировал над миром коммерции:
«Я спас свои средства благодаря Ротшильду, но это лишь показывает, что в нашем веке сила денег оказалась выше силы королей и царей. Феодализм сменился банковским владычеством».

___

Герцен – знаменитый российский писатель и публицист, незаконный сын богатого помещика Яковлева и немки Гааг. Хотел, чтобы русский народ перешел от Бого-установленной Царской власти к социализму через крестьянскую общину.

Один из основателей народничества. И как российский народник не мог, естественно, с симпатией относиться к жидовскому племени. К негодованию жидов, он часто сам употреблял слово «жиды» и с иронией относился даже к жидовскому поэту Гейне, которого жиды весьма почитали и почитают:
«Три дня льет проливной дождь, выйти невозможно, работать не хочется. В одной книжной лавке выставлена «Переписка Гейне», два тома. Взял их и принялся читать, впредь до расчищения неба…
Наружно и внутренне письма наполняются литературными сплетнями, личностями, впересыпочку с жалобами на судьбу, на здоровье, на нервы, на худое расположение духа, сквозь которое просвечивает безмерное, оскорбительное самолюбие… Холодно вздутый риторический бонапартизм его становится так же противен, как брезгливый ужас этого гамбургского, хорошо вымытого жида перед народными трибунами не в книгах, а на самом деле»
(Герцен А. И. Былое и думы. Л., 1946. С. 786 – 787).