Мишка рассказ

Март набирал силу. С каждым днем все жарче весеннее солнце грело остывшую за долгие холодные месяцы землю. Природа нехотя просыпалась от зимней спячки .Длинные косые тени от высоченных сосен, скинувших с себя налипшие снежные валики, ложились дымчатым  частоколом на сереющие ноздреватым снегом поляны. Зимнее блеклое светило ,издревле называемое в народе «сивкой», переходило в новую красочную стадию весеннего равноденствия ,превращаясь буквально на глазах в огненное «бурко».
       Виктор Никифорович, пожилой мужчина за семьдесят, сидел за столом в своем небольшом деревянном доме и разложив аккуратно промасленные тряпки чистил от порохового нагара свой старенький охотничий карабин. Рядом на лавке, свернувшись калачиком, мирно дремал кот Борис , а в ногах , задумчиво положив остренькую мордочку на передние лапы, внимательно следила за всем происходящим небольшая собачка Долька. На стене рядом с неспешно тикающими старинными ходиками висела в рамке фотография жены Виктора Никифоровича Таисьи,  которая умерла пять лет назад . За окном послышалась пение. Больше похожее  на сиплый растянутый крик. Горлопанил сосед Виктора Никифоровича , бывший зек Ефим по кличке «Свищ». Когда-то, по молодости ,он с дружками ограбил поселковую сберкассу накануне выдачи пенсии старикам. Пять лет, пока Ефим находился в колонии, в деревне было тихо и спокойно. Вернувшись , как и многие мужчины, он стал похаживать в лес на охоту и однажды по пьянке угодил ногой в поставленный кем-то медвежий капкан. Ногу чудом удалось спасти и Ефим ,поднявшись  на ноги, стал сильно хромать при ходьбе. Винил он в случившимся  конечно же не себя, а медведей живущих в окрестностях деревни. После этого случая Ефим объявил негласную и беспощадную войну медвежьему царству. Не жалел и не щадил никого, ни беременных самок , ни медведей-подростков. Лицензию на отстрел животных он конечно же не покупал . Мясо, шкуры и жир менял в городе на водку и патроны.
     Виктор Никифорович и Ефим практически не общались, хотя их жизненное пространство разделял всего лишь невысокий забор. Когда что-то ему надо было, Ефим обращался к Виктору Никифоровичу на ты , хотя был младше лет на двадцать и никогда не называл его по имени, выговаривая беззубым шамкающим ртом  слово  сосед. Неприятный был тип во всех отношениях. Одним словом «Свищ».
      Виктор Никифорович вышел на крыльцо и увидел как к своему дому подходит Ефим. Он шел по снежному насту и волоком тащил за собой привязанных за задние лапы на трех скрученных электрических шнурах мертвых медведицу и двух медвежат. В глубокой борозде покрывающей его следы оседали к низу три темно-красных кровавые полоски. Виктор Никифорович поморщился от увиденного  и вернулся в дом. С улицы вместе с морозным воздухом в помещение проник запах пота, перегара и крови. Долька приподняла голову, навострила свои маленькие ушки и недовольно зарычала. Кот Борис, спрыгнув с лавки, шмыгнул за печь. Собрав оружие после чистки, Виктор Никифорович протер стол и поставил на плиту чайник. -И как таких людей земля терпит?- подумал он с грустью глядя на портрет жены. Вот его Таисьюшку Бог забрал, а ведь она такой светлой души была человек…
   Внезапно Долька с лаем подбежала к входной двери и вздыбив шерсть начала царапать когтями порог.
- Ну что такое?- посмотрел на собаку вопрошающе хозяин. Затем он открыл дверь и вышел на крыльцо. Зоркий взгляд охотника сразу приметил маленький черный комочек, который проваливаясь в рыхлый весенний снег и принюхиваясь шел по кровавой борозде прямо к дому соседа. Это был двухмесячный  медвежонок,  идущий по  следу убитой матери.
 – Куда ж ты, ерш твою, - не сдержал слов старик и надев валенки пошел навстречу зверьку. Сняв фуфайку, он накрыл ею дрожащего медвежонка и прижав к  груди понес его в свой дом.
От медвежонка пахло лесом и сыростью. Виктор Никифорович налил в бутылочку слегка подогретое теплое молоко. Затем ,привязав к бутылочному горлышку носовой платок, поднес край к носу животного. Медвежонок с   жадностью припал к  пропитанной молоком тряпке и  довольно заурчал.
- Проголодался Мишка, - негромко сказал Виктор Никифорович вслух и погладил голодного малыша. Через полчаса согретый и насытившийся медвежонок сладко спал, уткнувшись носом  в живот лежащей на полу Дольки, которая аккуратно с материнской нежностью вылизывала маленький бурый комочек.
Так Мишка остался в доме старого охотника. Зверь быстро привязался к хозяину и дружелюбно уживался с коренными обитателями небольшого жилища. Встречая Виктора Никифоровича в дверях он, переняв от Дольки манеру, радостно рычал и обнимал лапами ноги хозяина. Вечерами Мишка, лежа на старой фуфайке постеленной на полу ,смотрел умным внимательным взглядом на старика и слушал его рассказы о прожитой трудной, но интересной жизни, полной крутых изломов и событий.
- Знаешь Миша,- вел свой рассказ Виктор Никифорович, снаряжая дробью патроны за столом – Друг у меня в Афгане был Коля Маслов, мы с ним вместе с «учебки» всегда рядом держались. Веселый парень такой с Пензы. Все шутил и байки травил разные. Я только в Афгане узнал, что он детдомовский. Мы тогда пацаны  друг другу адреса давали родных и близких сообщить если что. А когда у него попросили, то он сказал , что их детский дом расформировали и единственный близкий человек воспитатель Евгений Петрович сейчас неизвестно где..так что писать получается некому.. Тяжело было и трудно нам, молодые необстрелянные против моджахедов стояли. Однажды кишлак зачищали, вроде спокойно все было. И тут девочка выбегает маленькая такая , лет восемь-девять с косичками  , что то лопочет по своему , взяла Колю за руку и тянет за дувал , типа о помощи какой-то просит.
- Пойду посмотрю  что там,- сказал нам  Николай и пошел за девчонкой.
Минут двадцать его не было, а потом показался у большого дома в конце кишлака. Стоит  и рукой машет, зовет нас  к себе значит. Мы  пошли и сразу-то не углядели , что без оружия стоит. А как стали подходить ближе, он и закричал: «Засада пацаны, прощайте..» Последние слова заглушил  взрыв гранаты  и на месте Кольки только облако сизое..   До сих пор улыбка Колина перед глазами , царствие небесное, может скоро увидимся.. Виктор Никифорович перекрестился на образа в красном углу.
Внимательно слушавший рассказ хозяина, Мишка тяжело вздохнул словно принимая всем сердцем душевные страдания рассказчика.
  Утро следующего дня разорвал истошный крик соседа. Небритый и опухший с похмелья, в ватнике на голое испещренное фиолетовыми татуировками тело, Свищ звал Виктора Никифоровича. Одевшись, тот подошел к деревянной ограде стараясь встать подальше от дурно пахнувшего пьяницы.
- Слышь сосед, ты того, медведя моего верни, - начал по- хамски Свищ.
-Это ведь я всю их семью порешил,  мой он,- Свищ указал рукой на выглядывавшего из-за приоткрытой двери на крыльце Мишку.- Нехорошо чужое брать, тебя что, мать не учила?- засмеялся он ,обнажив ряд гнилых зубов.
- У тебя что же и документы на него есть, твой говоришь?.. Ничего ты не получишь, иди ,проспись морда пьяная- жестко ответил отказом Виктор Никифорович.
- Ладно, посмотрим сосед..,- ответил угрожающе Свищ и напевая «наколи мне кольщик купола» пошатываясь ушел к себе.
Через четыре месяца Виктор Никифорович договорился с приятелем Валерой  у которого был свой УАЗ прозванный в народе «буханкой», отвезти Мишку в лес. Зверь к тому времени подрос и содержать его дома, несмотря на привязанность, становилось все труднее. Виктор Никифорович понимал конечно, что Мишке непросто будет вернуться в лес,  но он знал так же, что чем раньше это произойдет, тем проще будет медведю влиться в родную стихию. Отвезли Мишку в глухую местность , подальше от жилья и людей за тридцать километров. На прощание Виктор Никифорович обнял Мишку.
- Прощай брат, живи хорошо, даст Бог не свидимся,- прошептал он медведю на ухо. Оказавшись один на один с природой, Мишка сначала не понял куда его привезли и зачем. Но лес манил животное звуками и запахами  навеянными из медвежьего детства. Пару раз обернувшись в сторону смотрящих на него мужчин, он весело переваливаясь быстро побежал прочь и скрылся в густых зарослях. Всю обратную дорогу мужчины ехали  молча и каждый думал о своем..
      Время шло своим чередом. Закатилось за тучи лето. Осень накрыла землю багряно-желтым покрывалом. Температура день ото дня опускалась все ниже и по утру  небольшие лужицы покрывались тонкой ледяной слюдой.
      Среди оголенных, темнеющих на солнце, стволов деревьев показался силуэт молодого медведя. Остановившись на взгорке у деревни  он повернул голову к жилищу человека. Ноздри поймали до боли знакомый запах дома.  Тут он увидел, что навстречу ему движется мужчина. В радостном порыве Мишка кинулся к тому, кого не видел уже полгода, а приблизившись, понял, что ошибся. Но было уже поздно. На тропе перед ним стол Свищ, который быстро и хладнокровно, вскинув ружье, сделал два выстрела в сторону медведя. Мишка не почувствовал  боли. Только неведомая доселе сила откинула его в сторону и пульсирующая струйка крови фонтанчиком выплеснулась на опавшие желтые листья. На выстрел из дома с ружьем в руках  выбежал Виктор Никифорович. Он сразу узнал Мишку и мрачный встал рядом с лежащим на земле медведем. Свищ с довольной улыбкой подошел ближе.
- Ну вот и поквитались сосед,- злобно засмеялся Свищ. – Мой он, мой и шкура его теперь тоже моя. Свищ подошел еще ближе и хотел сапогом наступить на голову поверженного зверя. Неожиданно Мишка открыл глаза и с силой мощных челюстей схватил его за ногу. Извиваясь от боли Свищ выронил из рук ружье , беспомощно хватал руками воздух и истошно орал во всю свою пропитую глотку. В смертельном броске Мишки сил хватило только на один укус, после чего медведь разжал пасть и упал замертво. Виктор Никифорович смотрел на происходящее спокойно  не шевелясь и не обращая внимания на истошные крики , опустив заряженное ружье стволом вниз. Со всей деревни к месту трагедии уже бежали люди.
      Суд приговорил Виктора Никифоровича к пяти годам . По вечерам Долька, сидя на крыльце дома, скулила глядя в хмурое небо заплаканными глазами.
   А Виктор Никифорович уже больше никогда не вернется в родную деревню. Он идет по дороге, по длинной дороге , где в конце его обязательно встретит его друг погибший в Афгане Коля Маслов.