Определение определения

Определение определения
__________________________

Летний вечер 1977 года

Юбилейная площадь в Минске. Возле кинотеатра «Беларусь» на парапете сидят два девятиклассника в клешах и кримпленовых рубашках - Мишка и Костян. В руках у них одна на двоих стеклянная бутылка ситро «Буратино» и завёрнутый в газету «Знамя юности» плавленый сырок «Дружба». Рядом, на парапете, - старая спортивная сумка. В ней, завёрнутая в махровое полотенце, стоит бутылка «Абрикосового водара». Взрослая заначка. Тайная. Ждёт своего часа.

Лица у обоих максимально серьёзные, ведь на повестке дня - важнейший антропологический вопрос человечества.

Мишка - еврей. Он это знает. Костян это знает. Весь двор это знает.  Они друзья с горшка в саду. И порвут глотку любому. Но об этом не говорят вслух. Потому что в 1977 году в Минске говорить об этом вслух - значит накликать беду. И Мишка говорит не о себе. Он говорит о бабках на Полесье. О свахах в штетле в Турове. О калине. О походке. Обо всём, что не имеет отношения к нему. Но имеет. Ещё как имеет.

- Костян, я тебе говорю, наука наукой, а народную мудрость из учебника физики за девятый класс не вычеркнешь, - Мишка авторитетно поправил отросшие бакенбарды. - Мой батя рассказывал, как у них на Полесье в деревне бабки девок на чистую воду выводили. Там осечек не бывало.
- Да ладно тебе, Мишка, Костян скептически сощурился и отломил кусок сырка ножиком.
- Какое Полесье? Мы на Юбилейке стоим, тут вон «Эра», пятиэтажки, автобусы ЛАЗ ходят. Какая магия? Сейчас эпоха НТР - научно-технической революции. Всё по-другому.
- Ты не путай асфальт и природу! - горячился Мишка. - На Полесье, короче, тема с калиной была. Идёшь с девчонкой с танцев под баян по тропинке, а там куст. Если она случайно на ягоду наступит, и сок брызнет прямо на левый сандалий - всё, пиши пропало, комсомол такое не одобряет. А если сок на правый - то чистая, можно в ЗАГС вести.
- А если она в чехословацких туфлях на платформе? - резонно подловил Костян. - Там подошва каучуковая, четыре сантиметра! Никакой сок до носка не долетит. Твоя полесская бабка бы сломалась на нашей Люде из параллельного. У неё такие платформы - убить можно.
- Хм… Про платформы я не подумал, - Мишка на секунду завис, но быстро нашёлся. - Ладно. А про еврейских свах слышал? Мне Марик с Немиги рассказывал, у него бабушка до войны ещё в штетле в Клинцах жила. У них вообще верняк был - по походке определяли.
- Это как? Если с портфелем, значит, отличница, а если без - то пропащая? - хмыкнул Костян.
- Сам ты отличница! Короче, девственница, когда идёт мимо Юбилейного рынка, она земли будто не касается. Носочками так - тык, тык, тык, как лань в журнале «Юный натуралист». А если она идёт и каблуками лупит так, что из мостовой искры летят, и пыль столбом - то Костян, извини, там уже опыта больше, чем у начальника нашего ЖЭКа.

Костян замолчал, задумчиво глядя в сторону строящегося универсама.

- Не, Мишка. Походка - это от обуви зависит. Я вот вчера видел, как Светка из 9-го «А» шла. Она так каблуками шарахала, что у голубей инфаркт был. Но она просто на автобус опаздывала, у неё проездной заканчивался. Тут другой метод нужен. Наш, минский. Городской.
- Это какой же? - Мишка аж ситро пить перестал.
- Тест на шею! Мне старший брат кузена, который на тракторном заводе работает, рассказывал. Чистая биология! Короче, берёшь нитку. Обычную, швейную, хэбэшную, за десять копеек. Завязываешь у девчонки на шее ровно по размеру, чтобы палец пролезал. И ведёшь её в кино на вечерний сеанс. Если после фильма нитка ей шею давит и она хрипеть начинает - значит, организм перестроился, шея опухла, и она… ну, ты понял, уже не «целка».
- Серьёзно?! - у Мишки округлились глаза. - Опухает? От кино?
- Ну да! От волнения кровь приливает к голове, сосуды расширяются! А если нитка так и болтается, значит, ей этот твой кинематограф - тьфу, обычное дело, её ничем не удивишь.
- Блин, Костян… - Мишка почесал затылок. - А если я ей нитку на шею начну вязать, она мне портфелем по башке не съездит? Скажет, хулиган с Юбилейной площади, дружинников позовёт.
· Ну так надо аккуратно! Скажи, фокус показываешь, как Арутюн Акопян в «Голубом огоньке». Или что это сейчас в Париже мода такая у заграничных артисток.
- Ну не знаю… - вздохнул Мишка. - Сложно это. Нитку найди, завяжи… Самый лучший способ - это щекотка. Нам пацаны во дворе говорили.
- Чего? - Костян поперхнулся ситро.
- Того! Нервные окончания. Девственницы панически боятся щекотки подмышками или в бока. Если ты её пальцем ткнёшь в ребро, а она с визгом подпрыгнет выше забора и покраснеет, как советский флаг - значит, нервная система чистая, нетронутая. А если ты её щекочешь, а она стоит смирно, как памятник Ленину, и на тебя как на дурака смотрит - Костян, у неё там уже броня. Иммунитет!

Костян представил, как Мишка подбегает на перемене к девчонкам и начинает яростно тыкать их пальцами в бока под строгим взглядом директора школы.

- Мишка, если ты так сделаешь, тебя за такие штуки комсорг на линейке перед всей школой пропесочит. И из пионеров бы выгнали, если бы мы ещё там были.
- Зато метод точный! - гордо заявил Мишка. - Ладно, вон Наташка идёт из музыкалки, с скрипкой. Смотри, смотри на ноги! Как идёт? Носочками тыкает или как трактор «Беларус» чешет?

Оба друга выпрямились, поправили воротники рубашек и синхронно, с выражением глубочайшей профессорской консилиумности, уставились на проходящую мимо одноклассницу. Наташка шла ровно, не спеша, аккуратно обходя трещины на асфальте 1977 года.

- Вроде как лань… - прошептал Костян. - Но нитку в карман я на всякий случай положу. Мало ли, в субботу на танцы на Корчи пойдём.

Мишка промолчал. Он смотрел на Наташку. И думал не о нитке. И не о щекотке. И не о калине. Он думал о том, что его бабушка тоже когда-то шла по улице штетла. И тоже, наверное, легко. Как лань. И никто не проверял её ниткой. Потому что тогда проверяли иначе. И это было страшнее.

Но об этом он не сказал. Он просто взял ситро. И сделал глоток. А потом, когда стемнело, они с Костяном достали из спортивной сумки «Абрикосовый водар». И выпили. За Наташку. За походку. За лань. За бабушку. За всех, кого проверяли иначе.