Рондо на рельсах

Рондо на рельсах

Галя Романова сидела перед перерывом у себя на работе и систематизировала в компьютере свои материалы.
Их было немного: за год работы в редакции ежедневной газеты: «Молодёжный вестник», было два очерка о молодых преподавателях средних школ; репортаж со слёта добровольцев; две заметки об участии студентов в субботниках и несколько обзоров спортивных событий между студенческими коллективами.
Мысли у неё были невесёлыми: практически ничего не сделано серьёзного и интересного: такие были планы после учёбы и все они разбились о задания редакции, а рядом были такие «волки пера и акулы ротационных машин» -если вспомнить Ильфа и Петрова.
«Ничего! У тебя всё ещё впереди» - говорили ей в редакции молодые работники.
«Впереди – впереди…Что впереди -так и будут гонять за никому не нужной информацией…а что ты считаешь «кому – то нужной информацией?» Ну, не знаю…Что – нибудь интересное… красивое…волнительное…»
Надо сказать, что Галя мало где была в своей жизни; школа, институт. Родители ездили, иногда, в отпуск, но у неё не получалось быть с ними, как – то не складывалось.
Упорядочивая свои черновики и статьи, она их выковыривала из разных папок, разбросанных по компьютеру.
Иногда, открывая какой – нибудь материал, она зачитывала некоторые фрагменты и стыдилась их; «Игра была равна, играли два равных соперника», «Болельщики гнали команду вперёд» - читая, невольно морщилась.
Она задумалась, глядя в окно, но ничего там не видела:
«Зачем всё это – писать кому это надо…Ещё Вирджиния [Вульф] писала» «…Наши мысли, положенные в предложения рассказов, живут лишь короткое время. Они, как выстрел пробкой из бутылки с шампанским -хлопок и всё. Они не изменят ничью жизнь и много шума не наделают…»»
-Гуля! Полетели обедать: нечего сидеть и «делать умную лицу»! -сказал подошедший к ней корректор Юра Серебряков, молодой человек в очках, с курчавой головой, какие бывают у компьютерщиков или у блогеров.
-Не пойду! - не хочу ничего… —сказала расстроенная Галя.
-Как хошь! Сиди, только не стоИ! – сказал он и ушёл.
Давайте и мы с Вами, мои читатели и читательницы, отойдём в сторонку, и я расскажу о ней побольше, чем уже рассказал.
Галя не была красавицей: обычная девушка, ничем не выделяющаяся: русые волосы, серые глаза, черты лица мягкие, без ярких акцентов, в лице не было ни надменности, ни уязвимости — просто спокойная собранность, чуть опущенные плечи, будто она привыкла не привлекать к себе лишнего внимания, и тихий, ровный голос, который не пытался никого перекричать.
«Может придумать какую – нибудь тему и написать по ней очерк или эссе? Да так, чтобы все увидели какие в ней скрыты таланты и возможности».
Она оттолкнулась от стола, креслице на колёсиках отъехало и она, закинув ногу на ногу, задумалась, выбирая тему.
«Может о родителях написать? … В них нет ничего примечательного, чтобы могло «зацепить» читателя: обычные люди с обычной семьёй…»
От раздумий её отвлёк, опять подошедший Юра:
-На, поклюй! -он поставил перед ней стаканчик с кофе и на картонной тарелке два блинчика с творогом.
-Спасибо!
-Спасибом не отделаешься!
-Что, опять в гости напрашиваешься?
-А почему бы и нет? Я уже по тебе «соспучился»! 
Галя медленно ела.
-Чего молчишь? – сказал корректор, глядя на задумчивую сотрудницу.
-Не приставай! Без тебя тошнО!
                -
Когда зашли в квартиру Гали, Юра сразу же привлёк подругу к себе и стал целовать.
-Отстань! Дай хоть в душ сходить!
-В душ сходишь потом, заодно уже… -потянул её к привычной диван – кровати.
-И Юрка не утешает… -думала она, отворачивая голову от его стонущего от удовольствия, лица - скорей бы…
Освободившись, она сразу же побежала в ванную. А когда вышла из неё, услышала:
-Гуль! У тебя чего – нибудь поклевать есть? - Спросил Юра, застёгивая на себе рубашку.
-Ничего нет! Иди домой, мать покормит!
-Фу! Как грубо!
-Зато чётко и понятно!
                -
Она сидела на кухне за своим любимым чаем -он её всегда утешал и дарил рассудительность и спокойствие.
Телу было легко от встречи с сослуживцем: «Всё – таки иногда нужно… Пусть приходит… А может влюбиться в кого -нибудь? …Ещё чего не хватало: и будет вечерами таскать по улицам; или в квартире не слазить с тебя…»
Она оглядела кухню: всё было устроено так, как ей хотелось; всё стояло на тех местах, которые были самыми удобными и привычными.
Эту квартиру ей подарили родители, когда она устроилась после института в редакцию: родители были очень довольны, считая это удачей и постарались создать дочери все условия для нормальной работы и отдыха. 
Всё было хорошо, но жажда настоящего творчества не давала ей в полной мере наслаждаться покоем и отдыхом.
В институте не было принято «раздавать» темы учащимся. Были семинары, которые пытались сначала понять, что именно «болит» или искренне интересует самого автора, а потом уже искать художественные формы, чтобы это выразить; суть не в том, чтобы дать список «правильных» тем, а в том, чтобы развить у студента интуицию, рефлексию и навык превращать жизненный материал в художественный.
«Легко сказать – «жизненный материал», где его взять этот жизненный материал…»
Посидев на кухне, она решила выйти на улицу и погулять.
«Что заперлась -пойду погуляю, может быть чего – нибудь и придёт в голову».
Она неспешно переоделась и вышла на улицу. Улица, на которой она жила, была не широкой, но исторической: существовала со старых времён; наверное, одна из первых в городе. На ней испокон веков было много магазинов и лавок. В настоящее время к ним прибавились ещё и кафе.
Галя потихоньку шла по   тротуару и решила зайти в, как ей показалось, тихое кафе.
Зайдя в кафе, она, в полумраке, сразу не заметила меня, пока я ей не помахал рукой. Не знаю, обрадовалась она мне или нет, но подошла к моему столику. «Да, чего бы ей не подойти; мы с ней были раньше в хороших отношениях». [Учились вместе].
Когда уже поздоровались и я сделал для неё заказ [кофе и пирожных], разговорились.
Когда я узнал, что её беспокоит, невольно рассмеялся:
-И ты над этим ломаешь голову?
-Тебе хорошо говорить, ты этим делом не занимаешься.
-А ты помнишь мой жизненный девиз? – спросил я.
-Не помню…
-Так я тебе напомню: - «Самое важное часто приходит без спешки».
Не «выжимай» из себя; всё решится само собой.
Не знаю мои слова успокоили её или нет, но показалось, что она повеселела.

Всё – таки мои слова возымели в ней действие: она пришла домой весёлая и раскрепощённая. «Что, в самом деле, приспичило создавать шедевры!»
                -
Утром, придя в редакцию, она заняла своё место и уже было собралась чем – то заняться, как к ней подошёл Юрий.
-Гуля! Я вчера разговаривал с мамой!
-Не называй меня «Гулей»!
-Хорошо! Муля! Я вчера разговаривал с мамой…
-Как тебя угораздило? Ты что, оторвался от компьютера?
-Да! Представь себе.
-И о чём ты с ней разговаривал, она ещё не забыла твой голос?
-О тебе!
-Обо мне? И что ты ей обо мне рассказывал? Как легко управлялся со мной на диван - кровати?
-Примерно так: я ей сказал, что хочу на тебе жениться.
-Ты!? На мне!? Жениться!? – переспросила ошеломлённая Галя.
-Да! Я! На тебе! -Галя рассмеялась.
-И что ответила мать? -не переставая смеяться, переспросила она.
-Она сказала: если хочешь – женись.
-Правильно тебе сказала мать. Только тебе ещё осталось найти себе невесту, и всё будет в порядке.
-Я её нашёл – это ты.
-А ты уверен, что согласна?
-Не уверен… Но надеюсь, что ты согласишься…
-А я ещё об этом ничего не думала «Вот тебе сюжет для рассказа».
-А ты подумай…
-Романова! - к главному! – сказала подошедшая секретарша.
-Ей некогда… -сказал Юра секретарше -она за меня замуж собралась.
-Как это некогда? Замуж - потом! Главный срочно вызывает!

-Иду! Иду! – и Галя, быстро глянув в зеркало, направилась за секретаршей.
-Жду ответ! – прокричал вслед Юра.
                -
Главный редактор сидел за своим столом и что - то писал в ноутбук. Он глянул на вошедшую, но ничего не сказал, только жестом показал на стул перед ним.
Галя осторожно присела и стала ждать. Минут 7 – 10 тот продолжал писать, а потом закрыл ноутбук и уставился на вошедшую, как будто изучая или оценивая её настроение.
— Вот что, девушка. Я тебе даю редакционное задание: поедешь в Управление железных дорог, и найдёшь там ихнего…Как его, забываю. - Он подсмотрел в блокнот и сказал:
-Павлюкова Павла Павловича. Скажешь, что из редакции молодёжки.
Понимаешь, Романова – он почесал затылок -они нам… нас спонсируют, и поэтому нужно отплатить им своей внимательностью…
-Что я должна там делать?
-Они тебе назовут уважаемого человека, их передовика. Ты должна с ним встретиться и взять интервью или написать очерк. Мы его опубликуем, тем самым расскажем о хорошем работнике и, заодно, прославим спонсоров. Понятно?
-Конечно…
-Вопросы есть? Думаю, что нет. Иди, голубушка, к секретарю, она тебе документы оформила уже…
Когда Юрий увидел возвращающуюся Галю, то подошёл к ней и спросил:
-Ты согласна?
-Юра! Хватит дурака валять! Отстань от меня!
-Я не валяю дурака…Я тебя люблю… - обиделся Юрий.
-Что это тебе – в кино сходить, что ли?
-Не злись, в тебе говорит волнение от разговора с главным.
-Ничего во мне не говорит!
                -
Утром следующего дня Галя была в главном здании управления железными дорогами.
Она встала было в очередь на получение пропуска, как какой -то мужчина, спустившийся в холл по лестнице, спросил, оглядывая очередь близорукими глазами:
-Романова из газеты есть?
-Я…
-Пойдёмте со мной!
Они медленно шли на третий этаж. За это время близорукий мужчина не проронил ни одного слова.
Только после того, как открыл перед Галей тяжёлую дверь из дорогой древесины, сказал:
-Проходите!
Галя зашла в обширный кабинет и стала обводить его взглядом. Всё было солидно, добротно и качественно.
Только сейчас она увидела сидящего за огромным письменным столом человека небольшого роста. У него была короткая стрижка, чуть вытянутое лицо. Одет был в форменный костюм. «Как Николай -2-й, только без усов».
Увидев вошедшую, сидящий за столом мужчина, сразу же встал и пошёл навстречу.
-Из газеты? – спросил он, подойдя поближе и протягивая руку.
-Да…
-Павлюков! Павел Павлович!
Галя представилась.
Он проводил её к стулу, стоящему прямо перед письменным столом, и усадил на него. Сам не сел за письменный стол, а устроился на таком же стуле, стоящим напротив Галиного.
-Очень приятно! Мне ваш начальник звонил и сказал, что пришлёт прекрасного журналиста – очеркиста.
-Рада…
-Дело вот в чём: есть у нас один отличный работник, Алёшин Алексей Сергеевич. Работает он проводником в пассажирском вагоне! Ему скоро юбилей и нам хотелось бы отметить его, так сказать, публично, через газету.
Напишите о нём статью! Да такую, чтобы! Чтобы! Ну, сами знаете какую – Вам видней. Вы -профессионал! - «Да уж! Профессионал…» - что Вам для этого нужно, мы обеспечим.
-Мне нужно встретиться с ним и поговорить…то есть взять интервью.
— Это мы сейчас устроим! Базюкин! – в комнату вошёл мужчина, сопровождавший Галю. – Найдите Алёшина Алексея Сергеевича! Срочно! – мужчина исчез.
-Я Вам не мешаю, может мне подождать в приёмной…
-Что Вы! Мне так приятно побыть с молодой барышней!
Вдруг Галя вспомнила, что она уже находится при «исполнении», и задала вопрос Пал Палычу, как она его сразу переименовала:
-Скажите… А с какой другой профессией можно сравнить профессию проводника?
-Сразу вижу, что Вы опытный журналист - задали самый главный вопрос. Что Вам сказать…Это, в первую очередь, большой специалист по технической части; ведь вагон – это очень сложное устройство, и действия проводника иногда предотвращают крупные аварии.
Проводник также должен быть вежливым и терпеливым, как официант: ведь рядом с ним долгое время, находится большое количество людей, которые требуют заботы, чистоты, порядка, своевременной информации, иногда и первой медицинской помощи.
И, при всём при этом, проводник должен быть ещё и психологом: ведь всякое может произойти в дороге, не все едут весёлые в отпуск; многие едут со своими проблемами, горем…
А, самое главное, проводник должен обладать адским терпением и спокойствием…
Его разговор прервал вошедший Базюкин.
Он молча положил перед начальником листок бумаги. Пал Палыч тут же уткнулся в неё.
-М-да… - проговорил он, поднимая глаза от бумаги -получилась неувязочка… он постучал пальцами по столу как бы раздумывая, а потом, приняв решение, опять обратился к Гале:
-Знаете, что… Галя! Кстати; прекрасное имя! Мою супругу также зовут – Галина…так вот Галя, наш герой сегодня выходной, а завтра ему в поездку. И вернётся только через два дня…
Он заложил руки за спину и подошёл к окну, раздумывая.
«Юрка дурак, что надумал…Жениться ему захотелось…А что, в принципе неплохой парень…Простой, без придури…Может выйти замуж -я бы нашла ему управу…»
— Вот, что, Галя! – решительно обратился к ней Пал Палыч - а почему бы и Вам не покататься на поезде!? Посмотреть, так сказать, изнутри на работу проводника!? Завтра сядете на поезд, в вагон Алёшина и ту -ту! Воочию вникните в работу проводника, да и наговоритесь с ним в волю! Как Вы? – он с надеждой посмотрел на неё.
-Конечно! Это было бы очень наглядно, естественно…
-Превосходно! Базюкин!
Через пол часа Галя вышла из Управления; в руках у неё был документ, позволяющий садиться в любой поезд, в любом направлении и в любое время. В отдельной бумаге был указан номер поезда, номер вагона Алёшина и время отправления.
                -
Галя чуть было не опоздала на поезд: вроде бы и собираться начала заранее; но металась по всяким пустякам; да и автобус на вокзал полз, как назло, медленнее улитки.
На вокзале кое как сориентировалась и, когда выбежала на третью платформу, часы показывали: 15.00, а отправление назначено на 15.05.
Да ещё у платформы стояли два состава: какой ей нужен, было непонятно. Один состав, тот, что от неё слева, не подавал признаков жизни -возможно посадка в него происходила с другой стороны: тот, который был от неё справа, уже закрывал двери вагонов.
Она бегом подбежала к вагону № 5 и растерялась: у его двери стоял не мужчина 50-ти лет, а молодая женщина. Она уже стояла в самом вагоне с жёлтым флажком в руке:
-Простите! -чуть ли не закричала Галя -мне нужен Алёшин Алексей…
-Алёшка, что ли? Так у него следующий вагон! А Вы кто ему?
-Я – из газеты, по работе!  [В это время поезд тронулся].
-Не успеете, запрыгивайте в мой вагон! Потом пройдёте по переходу! Да быстрее.
Галя уцепилась руками за поручень и перебирая ногами запрыгнула на ступеньку вагона, проводница склонилась и подала ей руку.

Пока она отдышивалась в тамбуре, стараясь унять дрожь, чтобы не выдать, как близко к панике она была; ведь опоздание срывало порученное ей дело. Девушка – проводник с интересом рассматривала её и, увидев, что пассажирка пришла в себя, повела её к переходу между вагонами.
                -
Перейдя по межвагонному переходу, Галя оказалась в нужном ей вагоне. До купе проводника нужно было пройти по коридору в другой конец.
Вагон был плацкартным, практически полным: она медленно шла по проходу, невольно оглядывая пассажиров. Было видно, что они просто сидели и не предпринимали действий, свойственным всем пассажирам: они ещё не пришли в себя после посадки. Большинство смотрели в окно; некоторые тайком оглядывали своих попутчиков.
Но все были оживлены и активны.
В одном из центральных купе Галя невольно обратила внимание на одну, средних лет женщину, которая держала на руках девочку, примерно 10 – 12 лет. Она безучастно смотрела в окно и, похоже ничего не видела; по её лицу иногда пробегали морщинки, которые грозились превратиться в слёзы.

Но ещё большее удивление, смешанное с отчаянием, вызвало то, что она увидела в служебном купе: она ожидала увидеть там мужчину, возрастом с пол века, а перед ней предстал молодой человек приятной наружности и с весёлыми глазами.
Галя замерла от удивления: в голове мелькнула мысль, что она полностью провалила порученное задание.
Видать её появление таким же образом озадачило молодого человека в железнодорожной форме; он замер на одном месте держа в руках упаковку с постельным бельём.
Молодой проводник первым пришёл в себя:
-Девушка! Что Вы хотели? – голос у него был приятным: чистым, среднего тембра. Из-под форменной фуражки выглядывали гладкие волосы, шатен, лицо правильной формы, нос прямой и тонкий, взгляд, осмысленный с весёлой искоркой.
-Я…Я из газеты…Кажется ошиблась…
Но приятный проводник сразу же пришёл на помощь:
-Да не волнуйтесь Вы так: нет случаев, чтобы нельзя было исправить. Расскажите кого или чего ищете, и я быстро Вам помогу.
Гале стало немного легче:
-Видите ли -начала она неуверенно, но постепенно смелея -я должна была встретиться с Алёшиным Алексеем Сергеевичем. У меня задание…
Молодой проводник неожиданно рассмеялся:
-Считайте, что Ваше задание наполовину выполнено! Я - Алёшин Алексей, только не Сергеевич, а Алексеевич. Ваш Алёшин уехал на соседнем поезде.
-Так что же мне делать?
-Ничего! Тот Алёшин – мой отец.
-А как же я…с ним…
-Побеседовать? Так побеседуйте со мной: я о нём Вам расскажу больше, чем он сам о себе.
Но это не успокоило Галю, она по – прежнему испытывала чувство вины за проваленное задание. «Дура! Трём свиньям жрать не разделишь, а туда же, в писатели…»
Алексей Алексеевич видел состояние газетчицы и опять пришёл на помощь. «Отчаялась девчонка! Ничего, я её сейчас «отолью»»
-Как Вас зовут?
-Галя…
-Галя! Присядьте вот здесь -он показал рукой на нижнюю полку служебного купе -я пока поработаю немножко, а потом мы примем подходящее решение.
Галя присела на указанное место и Алёша, с постельной упаковкой, пошёл к пассажирам.
Галя сидела подавленная, тупо глядела на появившиеся за окном полЯ:
«Нужно же так опростоволоситься? Нет прийти на пол часа раньше на вокзал и спокойно во всём разобраться…А этот, сынок, симпатичный…  - Алексей очередной раз зашёл и вышел из купе с новой упаковкой постельного белья - …И шустрый…»
Когда проводник очередной раз зашёл в купе и собрался выходить, Галя спросила:
-Алексей Алексеевич! Может Вам помочь?
-Что Вы! -Улыбнулся он – самое тяжёлое уже позади – постельное бельё раздал, тем, кто просил. Теперь только проверю наличие билетов, и всё.
-А скажите, когда будет ближайшая станция?
-Через четыре часа! – вышел из купе.
«Выйду и вернусь: не убьют же… Скажу, так мол и так…Дождусь Алёшина -старшего» - эта мысль успокоила её, и она немного повеселела. «Как, всё – таки приятно ехать поездом! Если бы не заботы; сиди и смотри в окно! Красота!»
                -
За окном действительно была красота! Смешанный лес непрерывно боролся с железной дорогой: то приближался, то удалялся от неё, иногда нависал над быстро бежавшим поездом, расположившись по окрестным холмам, то стыдливо проваливался в низинах, снизу вверх глядя на беззаботно катящиеся друг за другом красно - серые вагоны. То вообще отступал, предоставляя место зелёным лугам и кустарникам.
-Сейчас мы поедем над огромным оврагом и, из – за высоты, деревья внизу, замедлят свой бег и будут толпиться у небольшой речушки! -услышала вдруг за своей спиной голос Алёшина.
-Откуда вы знаете? часто проезжаете эти места? -спросила Галя, не поворачиваясь к Алексею.
-Я это слышу по звуку колёс.
Она повернулась, удивлённо глядя на проводника:
-Колёса сами меняют звук?
— Это - от рельсов. В зависимости от рельефа местности и придорожной инфраструктуры, рельсы, при нагрузке на них, меняют тональность, как струны музыкальных инструментов.
Как только он закончил объяснять, поезд помчался по высокому мосту и перед глазами замелькали его ажурные ограждения.
Что -то вдруг приятное и, в тоже время, непонятное чувство шевельнулось в душе Гали. Она не могла понять от чего это случилось: то ли от необычного объяснения самому обыденному; то ли от красоты, расстилавшейся за окном; то ли от этого молодого человека, стоявшего у неё за спиной.
-Алёша, Вы освободились?
-Нет ещё -осталась самая малость, нужно всех желающих напоить чаем.
В титане уже вовсю кипела вода.
-Можно, я вам помогу?
-Можно! -сказал проводник, доставая стаканы — вот в эти стаканы раскладывайте пакетики с заваркой, а я буду разносить.
Галя с увлечением взялась за дело: она не только раскладывала пакетики по стаканам, но и стала наполнять их кипятком, расставляя на подносе. Алёше только оставалось забирать подготовленное и разносить.
В вагоне слышался сплошной гул от разговоров пассажиров: все уже поустраивались и доставали свои припасы, по ходу знакомясь друг с другом.

— Вот теперь можно и побеседовать -сказал Алексей, усаживаясь напротив Гали.
Галя стала рассказывать, что с ней произошло: Алексей внимательно слушал, не перебивая журналистку.
-И что мне теперь делать? – закончила вопросом она свой рассказ.
-А как Вы сами думаете?
-Думаю, что нужно выйти на ближайшей станции и вернуться в город. А там уже дожидаться Вашего отца.
Алексей ненадолго задумался, а потом сказал:
— Это не рациональное решение.
-Почему?
-Судите сами: пока доедем до ближайшей станции, пока Вы пересядете и вернётесь в город, то будет уже поздний вечер.
А отец туда вернётся только через сутки после Вашего приезда.
-А как тогда поступить?
-Оставайтесь в этом поезде: среди ночи мы приедем в пункт назначения. На следующий день, днём, мы отправимся обратно, и под утро вернёмся в свой город.
-Какая тогда разница?
-Большая! Посмотрите подробнее за работой проводников -потом будет легче готовить свой материал.
Увидите другой город, в который мы едем. Опять – таки, это обогатит Ваш творческий запас…По пути я Вам расскажу о своём отце…Опять материал для статьи… Мне так кажется…
-Ой! – спохватился проводник -у меня гостья, а её даже чаем не напоил!
Он кинулся за стаканами и заварил в них чай. Пока чай настаивался, он достал сахар в маленьких упаковках и сливочные печенья.
-Угощайтесь!
Стали молча пить чай и думать о своём.
«Он прав…Если вернусь с ближней станции и окажусь ночью в городе, то получится «ни туда – ни сюда» … А так посмотрю, как это всё делается…Да и парень приятный, этот Алексей Алексеич…»
«Приятная барышня! Не наглая… Не размалёванная… Спокойная…Не сидит «ногу на ногу» … Может согласится поехать дальше?»
— Это что здесь такое!? -послышалось у входа в купе -что это ещё за «Шуры – муры, бабушкины куры»!?
Галя повернулась и увидела в проходе стоящего какого – то железнодорожного начальника. Вид у него был строгий и недовольный. – Алёшин! Что ты себе позволяешь! -продолжал ругаться начальник -глядя то на Алёшу, то на Галю.
Галя перевела глаза на Алексея, ожидая увидеть страх в его глазах.
Но он был спокоен и, кажется, даже его глаза посмеивались.
-Степан Степаныч! Так это журналист из газеты – она в командировке, и готовит материал о нашей с Вами работе.
-Если журналистка, так пусть сидит и пишет в другом месте, и не гоняет чаи в служебном купе!
-Что ж нам, среди пассажиров сидеть и разговаривать? О деталях нашей работы не всякому можно рассказывать.
-Предъявите документы, девушка! – не унимался начальник поезда.
Галя вытащила все документы, которые ей выдали в управлении, и Степан Степаныч углубился в их изучение.
Потом, возвращая документы, опять строго сказал:
-Павлюков должен был предупредить меня о журналисте; ещё понапишет всякого, потом хлопот не оберёшься!
Алёша замялся. Но Галя, сама того не ожидая, выпалила:
-Пал Палыч дал мне право садиться в любой поезд и в любой вагон! В документе это указано.
 И я выбрала именно это направление и этот вагон. Так, что прошу Вас не мешать моей работе! Если у меня не будет готов материал, то Вы понесёте за это ответственность.
Степан Степаныч и Алёша уставились на Галю, не ожидая такой тирады.
Она гордо отвернулась от них и стала доставать из сумки блокнот, ручку и диктофон.
Когда она опять повернулась к двери, начальника уже не было, а Алёша весело смотрел на неё, попивая остывший уже чай.
-Класс! -сказал он улыбаясь -высший пилотаж!
-Пусть знает своё место -проговорила Галя, ещё не совсем успокоившись.
Потом они сели за маленький столик и Галя приступила к работе.
Она открыла блокнот и включила диктофон:
-Как Вы выбрали себе такую профессию?
-Я себе выбрал не совсем такую профессию.
-Можно по – подробнее?
-Я учусь в ИИЖТ на факультете «Энергоснабжение станций».
А это – моя летняя подработка на каникулах.
-Что означает ИИЖТ?
-Институт Инженеров Железнодорожного Транспорта.
Но интервью пришлось прервать: в дверях купе появилась девочка, возрастом, примерно десяти – двенадцати лет.
Она остановилась у входа и стала внимательно смотреть на сидящих. — Это, что ещё за «Явление народу»? -удивился Алёша.
-Я знаю эту девочку -вспомнила Галя женщину, грустно сидевшую у окна, в середине вагона. -Она едет с мамой.
-Иди сюда! -сказал Алёша, доставая из-под нижней полки плюшевую игрушку -На, поиграй…
Девочка недоверчиво смотрела на проводника и его спутницу.
-Ну, как хочешь…
-Алёш! А давай я её отведу, я знаю из какого она купе.
-Да, отведи… [Галя обратила внимание, что они незаметно перешли на «ты»].
Галя взяла девочку за руку и медленно повела по проходу в её купе.
Мать девочки, за всё время пути [а это уже около трёх часов], казалось, так и не поменяла своего положения: также сидела за столиком, только, в этот раз она задремала. Галя обратила внимание, что она была переодета в простой домашний халат.
Когда Галя завела девочку в купе никто из других пассажиров не обратил на это внимания: все спали, только один мужчина на второй полке, читал книгу.
-Сиди здесь и никуда не отходи… -прошептала Галя девочке, чтобы не разбудить мать. Но мать уже проснулась [или очнулась] и стала с испугом глядеть по сторонам. Увидев дочь, она успокоилась.
-Спасибо Вам…А…то я…забылась…
-Ничего страшного -проговорила Галя и вышла из купе.
                -
Теперь, когда подъезжали к первой станции, об интервью уже не было речи.
-У нас четверо выходящих сейчас – сказал он и пошёл по вагону, предупреждать их. Потом он вернулся и сказал:
-Стоим десять минут.
-А можно будет мне на перрон?
-Почему нельзя? Многие пассажиры выйдут поразмяться -первые часы в поезде трудно сразу отвыкнуть от земли, поэтому, обычно на первой станции много гуляющих.
Минут за пятнадцать в тамбуре стали собираться выходящие. Они с нетерпением поглядывали на купе проводника; только он мог открыть входную дверь.
Когда поезд уже стал тормозить, Алексей посмотрел в окно на перрон и нахмурился.
-Что – нибудь случилось? – с интересом спросила Галя, глядя на его лицо.
-На перроне стоит машина, которой не положено находиться на нём, это меня тревожит, не случилось ли чего – нибудь.
Галя тоже глянула в окно и увидела стоящий на перроне УАЗик.
Поезд остановился. Алексей спокойно открыл дверь и встал справа от неё. Пока Галя и пассажиры выходили, к нему почти подбежал мужчина, плотного телосложения:
-Браток! Не в твоём ли вагоне едет женщина…Средних лет…Она ещё с ребёнком…девочкой.
«Не ту ли женщину ищет мужчина, чья девочка заходила в купе проводника…» -подумала Галя.
-В моём! А что вам, собственно, нужно?
-Мне нужно поговорить с ней! Срочно!
-Я не могу вас допустить в вагон без билета.
Мужчина, в отчаянье опустил руки, и пошёл вдоль вагона, заглядывая в окна.
-Может её позвать? -спросила встревоженная Галя, глядя на Алёшу.
-А что, позови! Пусть выглянет в окно.
Галя бросилась в купе к женщине. Когда женщина её увидела, то сама напугалась встревоженного вида Гали:
-Вас там спрашивают! Подойдите быстрее к окну!
Женщина растерялась.
-Быстрее, скоро отправление.
Женщина бросилась в проход вагона и выглянула на перрон. Увидев мужчину, который её разыскивал, приложила руку ко рту и заплакала. Потом стала дёргать за ручку, пытаясь открыть окно, но оно не поддавалось.
-Бегите к выходу!
Женщина кинулась к выходу и на ходу крикнула:
-Приглядите за дочкой!
Женщина выскочила из вагона и крикнула:
-Вадим! Я здесь!
Мужчина обернулся и подбежал к женщине, схватил её и закружил, целуя.
Отправление через пять минут! -напомнил обнимающимся пассажирам Алёшин.
-Ой! Там осталась Танюшка! И мои вещи!
Женщина опять кинулась в вагон, но догадливая Галя уже подвела девочку к выходу.
Пока Танюшка спускалась по ступенькам на перрон, сосед женщины по купе, наблюдавший эту сцену из окна, вынес на перрон чемодан повеселевшей пассажирки.
Поезд тронулся. Алексей стоял на краю тамбура с жёлтым флажком. Из – за него выглядывала Галя. Она ещё видела, как мужчина, подхватив на руку девочку, свободной рукой обнимал за талию женщину, одетую в простой домашний халат. Они шли в сторону стоявшей на перроне, машины.
                -
Когда вернулись в купе, замолчали. Через некоторое время Алёша сказал:
-А ты решительная.
Галя, не поворачивая головы, просто махнула рукой.
-О чём ты думаешь? – спросил Алёша.
-О той женщине…Не дай Бог попасть с замужеством вот, в такое положение, что нужно будет бежать из дома, с ребёнком на руках…
-А ты не замужем?
-Нет…
Алёша тоже задумался. Потом уверенно сказал:
-А я считаю, что той женщине повезло с замужеством…
-Почему?
-Муж ещё не утратил человеческого облика и вернулся за ней. Теперь их, до самой смерти ничего не разлучит.
-Возможно ты прав…Когда у нас следующая остановка?
-Через час.
Эта остановка прошла без приключений -кому нужно было выйти, вышел, кому нужно было сесть в вагон, сел.
Только Галя заметила, что проводница соседнего вагона пристально смотрела на Алексея, когда же он поворачивал голову в её сторону -быстро отводила глаза и отворачивалась. В груди Гали шевельнулось неприятное чувство: она сначала не поняла, что именно произошло, а потом догадалась.
«Уж не ревнуешь ли ты, голубушка?» Потом отбросила эту мысль: «с чего это вдруг я должна ревновать, может это его девушка». Но проклятое чувство не собиралось до конца покидать её.
                -
Вскоре, когда поезд уже набрал скорость и стал отстукивать по рельсам такт какого – то быстрого вальса, а вошедшие пассажиры успокоились, Алексей сказал:
-Посиди за меня, я отлучусь на несколько минут.
-Хорошо.
Она обратила внимание, что он направился в сторону вагона той девушки – проводницы, которая смотрела на него на станции.
«Побежал пообщаться…Ну и пусть, тебе чего до этого…» но неприятный осадок остался.
Стала смотреть в окно, и поймала себя на мысли, что поиск темы для рассказа или очерка, отошёл от неё на второй план, даже, было похоже, что исчез совсем. Но от этого ей не сделалось хуже: наоборот, какое – то спокойствие, уверенность теперь царствовали в ней. Ей было спокойно и уютно. И приятно, что она путешествует, и что, правда сама ещё не знает почему, была уверена, что, в конце поездки ей удастся написать прекрасный очерк.
Алексей вернулся минут через десять.
В руках у него были два контейнера с ужином.
-Я забыл тебя спросить, что ты любишь, поэтому взял наугад. В контейнерах оказались пюре с куском жаренного мяса и несколько колёсиков нарезанных помидор. Венчал блюдо небольшой листик кутэма. Только сейчас Галя почувствовала, как проголодалась.
Она повеселела и разболталась:
-А я думала, что ты пошёл к проводнице соседнего вагона.
-С чего это я к ней должен пойти?
-Она, на последней станции, так на тебя смотрела…
-Да? Я и не заметил…
-Зато я хорошо заметила. Так расскажи о своём отце.
-Что тебе рассказать, отец как отец.
-О его работе…Его хорошие качества, как работника, а не как твоего отца.
-А… Ну, что тут сказать…-он задумался. Мне кажется, что стержень его работы, высокая ответственность за порученное дело. Потом…Обязательность - он никогда не сядет за обед, пока не убедится, что все дела доделаны и все письма написаны…В нём сильно развито чувство сострадания к несчастным или обиженным людям… А так…Просто чётко выполняет инструкции, вот и всё.
После обеда пили чай.
-Алёш! Расскажи какой – нибудь случай на железной дороге.
-На железной дороге каждый день какие – нибудь случаи.
-А всё – таки?
-Сегодняшний случай с женщиной тебе не подходит?
-Нет!
Алёшин задумался и рассказал:
-На Западной дороге был случай, когда мужчина выпрыгнул с поезда, не доезжая до своей станции. При том вместе с чемоданом.
-Зачем?
-Как потом выяснилось, он поссорился с женой и решил от неё уйти. Сел в поезд и поехал до пограничной станции, чтобы уехать за границу от неё.
В последний момент передумал и, на последнем разъезде, под № 54, выпрыгнул из поезда.
-И что с ним было потом, он ничего не сломал себе?
-Нет. Говорят, он там и остался жить.
-А что было дальше?
-Не знаю. Вот ты писательница, ты и напиши, что было дальше!
Алёша встал, потянулся и подошёл к окну и открыл его верхнюю часть.
-Галя! Подойди сюда!
Она подошла к нему и стала смотреть в окно вместе с ним. Уже вечерело. Солнце садилось за горизонт. Из – за облаков, которые расходились после дождя, место захода солнца, имело вид арки, ярко жёлтого цвета. Следующий, более высокий свод арки был оранжевого цвета, а весь остальной горизонт был рубиновым. Необычайная красота заворожила проводника и репортёра; они стояли рядом, очарованные этим случайным зрелищем. Поезд резко качнуло на стрелке и плечо Алёши прижалось к плечу Гали.
Проехав стрелку, плечо проводника отодвинулось от плеча девушки. Немного выждав, Галя сама прислонила своё плечо к её спутнику. Так они стояли некоторое время, боясь шевельнуться, но мужской голос прервал эти приятные для обоих минуты:
-Шеф! А можно ещё чайку?
-Конечно! – быстро откликнулся проводник.
Пока Алёша возился с чаем, уставшая Галя задремала, сидя на нижней полке.
Когда Алёша увидел её задремавший, сказал:
-А ты приляг, отдохни…Поспи немного, нам ехать ещё несколько часов.
Галя, как была в джинсах и в рубашке прилегла на нижней полке.
-Так не отдохнёшь…
-А как надо?
-Я тебе разберу постель на верхней полке, а ты разденься совсем и ложись по – человечески.
-!?
Он подошёл к верхней полке, развернул матрац, постелил свежую простынь и бросил сверху байковое одеяло.
-Раздевайся! Тебя никто не побеспокоит!
-А ты?
-Я выйду – сказал он и вышел из купе. Галя слышала, как он защёлкнул за собой замок двери.
Она, ещё немного опасаясь, сняла с себя джинсы, рубашку, и быстро юркнула под одеяло. 
Стук колёс быстро убаюкал её.
                -
Алёша стоял в самом начале вагонного прохода, глядя в окно. Иногда он поглядывал вдоль по коридору или в тамбур.
Где – то через полчаса в вагон зашёл начальник поезда.
-Что торчишь коридоре?
-За порядком слежу.
-Где журналистка?
-Спит в моём купе – намаялась за день.
-Ну -ну…Как ты думаешь, она ничего лишнего не напишет? А то не хочется, под старость лет, приключений.
-Она пишет статью о моём отце, к юбилею.
-И всего – то?
 -И всего – то.
-Ну и славно!
                -
Была ранняя ночь. До станции назначения оставалось час – полтора.
Вдруг на совершенно глухом разъезде, где не было ни единого фонаря освещения, поезд стал резко замедлять ход, пока совсем не остановился.
Алёша тихонько зашёл в купе за фонарём [на всякий случай] и залюбовался видом за окном.
Потом подошёл к Гале и стал её тормошить:
-Вставай…
-Что, приехали? – спросила она, поднимая голову.
-Нет…Посмотри в окно.
Галя, убрав в сторону подушку, уставилась в окно.
Была такая тишина, что становилось не по себе.
Постепенно глаза привыкли и перед ними открылась фантастическая панорама:
неподалёку от путей стояла одинокая берёза, вокруг неё была совершенная пустота. Берёза отбрасывала лунную тень, которая одиноко темнела, а всё пространство вокруг было слабо – бело -матовое от луны. И только где – то вдалеке – вдалеке, виднелись мерцающие огоньки.
Зрелище заворожило обоих.
-Одинокой берёзы лунная тень… -продекламировал Алёша.
-А, где -то вдали…огоньки деревень… -продолжила Галя – как красиво. Я даже и не подозревала, что может быть так красиво…
Алёша молчал. Рядом с ним лежала молодая девушка, практически без одежды. Этот лунный пейзаж, раздетая девушка, усталость: всё смешалось в его сознании. Он не знал, что ему хотелось; но он чувствовал, как прекрасна жизнь и как ему хочется прожить её также красиво и счастливо.
-А что стоим? На станцию вроде не похоже…
-Не знаю…Наверное встречного ждём.
Встречный пронёсся, как вихрь, заметая в окно запах нагретого железа и креозота.
Поезд постепенно тронулся с места.
Галя опять положила голову на подушку, но лицом повернулась к стоящему рядом проводнику. Он медленно подошёл к ней: его лицо было совсем близко от Галиного.
Они смотрели друг на друга.
-У тебя парень есть? – спросил Алёша.
-Вчера предложение сделал…
-Понятно…
-А у тебя есть …девушка?
-Что ты! Какая девушка! Родители и слышать не хотят, пока не закончу учиться. Галя закрыла глаза.

                -
Проснулась от какого – то шума в вагоне. Быстро оделась и выглянула из купе: все пассажиры были на ногах, многие из них начали выходить из вагона. Алёша стоял на перроне и провожал выходивших. Вся суматоха продолжалась минут 15 – 20, потом всё резко стихло.
Когда он поднялся в вагон, то Галя его спросила:
-А сейчас что мы будем делать?
-Надо прибраться и всё. Свежая постель у нас запасена на обратный путь.
-А поезд так и будет здесь стоять до завтра?
-Нет -улыбнулся Алёша – скоро его переведут в отстойник.
— Это что?
-Стоянка вагонов, готовящихся к поездке.
Он вытащил пылесос и стал его готовить к работе.
-А мне что делать?
-Если хочешь, приведи в порядок посуду.
Галя стала перемывать стаканы и составлять их в шкаф.
«Ещё позавчера, я сидела в редакции и не представляла себе, что буду мыть посуду в вагоне поезда…Перефразируя Остапа Бендера, можно сказать: судьба играет человеком, а человек… а человек моет стаканы в вагоне…» - улыбнулась при этом.
                -
Пока наводили порядок, было слышно, как вокруг поезда суетились какие – то люди, слышались разговоры по рации, наконец поезд резко дёрнулся и медленно куда – то покатился.
Уже все дела были переделаны, но вагоны почти что не останавливались: их возили то назад, то вперёд. Галя и Алёша сидели рядом в своём купе и молчали, прислушиваясь к движениям за окном.
— Вот теперь всё! - сказал    Алёша, вставая с места.
-Что мы будем делать?
-Если бы не ты, то я лёг бы спать.
-Так ложись…
-Нет, моя голубушка, мы с тобой сейчас пойдём гулять, а выспаться я ещё успею.
-Куда же пойдём -ночь на дворе?
-Во – первых не ночь, а раннее утро; во – вторых, я тебе обещал, что пойдём в город, значит пойдём. Накинь курточку, ещё прохладно.

Галя не запомнила дорогу, по которой вёл её Алёша: да и мудрено запомнить: сначала шли вдоль вагонов, потом по тропинке к забору; в заборе пролезли в дыру и пошли уже по улице между одноэтажных домиков.
Вскоре вышли на небольшую площадь, на которой уже были люди.
Это оказался стихийный мини рынок, на котором торговали домашним молоком и молочными продуктами. Все продукты были изготовлены дома и их продавали, прямо «с пылу – с жару». Покупателей пока было немного, и среди них были проводницы из поезда.
Одна из них, женщина средних лет, увидев Алексея с Галей крикнула:
-Что, Лексеич, жениться собрался? Мотри! Тятенька тебе всыпит, мало не покажется! Несколько голосов рассмеялись.
Взяли парного молока, каравай круглого белого хлеба и сыра.
Устроились за одним пустующем прилавком.
До того всё было вкусно, что Галя, уже наевшись, всё равно продолжала отщипывать от каравая небольшие кусочки и есть.

Уже рассвело. Небо было таким бледно – голубым, что порой казалось, что оно белое, но сравнивая с лёгкими облаками, было видно, что оно, всё же чуть голубее.
-Алёш! Пошли назад, я за тебя переживаю…Сколько времени не спавши…
-Успею! Я хочу тебе показать одно место, которое тебе должно понравиться. Пошли. Он повёл её не в сторону города, а наоборот; из него.
Минут через 20 с краю от дороги показались серо коричневые стены полуразрушенной церкви.
-Зайдём внутрь.
-Я боюсь…
-Не бойся! – он взял её за руку и повёл в зияющий проём вместо двери.
Внутри храма, кроме битых кирпичей, ничего не было, но это не мешало Алёши провести девушку дальше, к середине.
-Теперь громко повторяй за мной:

Божий храм! Ведь Ты всё можешь…
- Божий храм! Ведь Ты всё можешь!
Может быть, и мне поможешь…
- Может быть, и мне поможешь!
-Теперь, - сказал Алексей, - назови желание, о котором ты больше всего мечтаешь…Только громко!
-Я хочу!.. Я хочу!.. чтобы у меня получился хороший очерк об этой поездке, и ещё я хочу писать рассказы, которые бы нравились людям!
                -
Солнце давно захватило небо и землю. Алёша крепко спал в своём купе. Галя сидела в соседнем и писала очерк.
                -
Поезд медленно подкрадывался к родному перрону. Пассажиры уже давно все собрались: всем нетерпелось быстрее выйти из вагона, и направиться по своим делам.
Алёша хлопотал у входной двери, Галя сидела в служебном купе. Она тоже уже полностью собралась и теперь ждала минуты, когда настанет расставание.
Ощущения были какими – то непонятными: с одной стороны всё – таки очень утомительно путешествовать с непривычки; с другой стороны всё было ново, интересно и насыщено; с третьей, она так привыкла к Алёше, что ей не хотелось с ним расставаться.
«Я так к нему привыкла…За ним чувствую себя уверенно…Ничего не страшно, когда знаешь, что человек надёжен, приветлив, предупредителен…Ничего больше в жизни и не надо…Юрка не такой -с ним нужно будет нянчиться…Ради чего? Что, я его люблю? Жить без него не могу? Могу…А Алёшка, наверное, окружил бы меня заботой, и работящий какой, всё у него ладится… И выдержанный – не полез руками ко мне под одеяло… А, интересно, как он…в таких случаях… А Юрка, так и просидит всю жизнь за компьютером…»

Наконец в купе появился Алёшин.
-Собралась?
-Собралась…Может тебе помочь? - спросила она с тайной надеждой, что он воспользуется случаем, чтобы не отпускать её.
- Не надо, я здесь ещё надолго, надо всё сдавать…
-Тогда я пойду?
-Иди, только на ступеньках осторожно.
Он помог ей спуститься на перрон.
-Галя…Мне с тобой…было очень хорошо…
-А мне с тобой…Прощай…
-Прощай…
                -
Очерк Галины Романовой очень понравился главному:
-МогЁм, когда хОчем! -сказал он, два раза перечитав очерк –
полная гармония. Герои выписаны выпукло, жизненно. Нет вычурных фраз и стереотипов. Написано от души. Куски природы вставлены гармонично, хотя и немного фантастично.
-Но, если так и было!?
-Понимаю, понимаю! Не перебивай! Как хорошо показала, что и на таких обыденных должностях можно проявлять свои человеческие качества и щедрость души…Думаю, что железнодорожникам тоже понравится.
Иди домой, отдохни как следует. Умница!
Галя вернулась к своему столу и сразу же загрузила компьютер: теперь у неё в голове вертелось несколько сюжетов для рассказов, и всё хотелось написать побыстрее.
-С прибытием, Гуля! -подошёл Юра, вручая ей букет цветов.
-Спасибо…Не называй меня больше «Гулей», я не Гуля!
-Хорошо, Зуля! Я хочу тебя пригласить к себе домой…
-Что, мой диван - кровать тебя уже не устраивает?
-Не перебивай! Мои предки приглашают тебя к нам на ужин.
— Это по плану или экспромт? Какой сценарий мы тут разыгрываем?
-Не иронизируй! Родители просили меня показать мою невесту и наметили ужин. Вот я и приглашаю тебя к нам.
-Ты так со мной разговариваешь, как будто я сирота. У меня тоже есть родители…
-Если ты сама захочешь, то никакие родители тебя не остановят…
-Слушай, Зурик! Не слишком ли ты самонадеян?
-Не слишком!
-Не мешай! Отойди!
-Я скажу, что ты придёшь! -сказал, отходя Юрик.
«Вот ещё, привязался. Да, на фоне Алёши, «жених» проигрывает. Где ты, мой Алешечка!»-ей вдруг стало так грустно, так захотелось поговорить, нет, хотя бы увидеть проводника, что на глазах у неё навернулись слёзы. 
                -
Наступила осень. Творчество захлестнуло Галю. У неё стали появляться недурные рассказы и зарисовки, и главный редактор, заметив это, завёл на страницах молодёжки «Литературный Уголок», редактором которого, назначил Романову. Каждую пятницу в газете, в «подвале» восьмой полосы, печатались её рассказы. У неё появились свои читатели, которые часто останавливали её в коридоре и высказывали, чаще положительные, свои отзывы.
А её три рассказа: «Царица», «54-й разъезд. Александрина» и «54-й Разъезд - 2 Аглая» были опубликованы в солидном литературном журнале: «Приокские Зори». «Царица» у неё давно лежала в столе: она не решалась её кому – то показать, а два других были написаны под впечатлением рассказа Алёши о выпрыгнувшим из поезда, пассажире.
Казалось, что всё наладилось, всё пошло, как ей хотелось, но душа всё равно была не на месте. Она с каждым днём всё больше и больше думала об Алёше. Постепенно он стал появляться во всех её заботах и мыслях. И уже переходило все нормальные границы.
Это послужило основанием для ссоры с Юриком, которому она высказалась в смысле: «Я за тобой не собираюсь выносить горшки, и подставлять своё тело между сеансами связи в блоге». Он на это обиделся и не стал с ней разговаривать. Это ей уменьшило мысленные нагрузки, зато желание увидеть Алёшу, обострилось до предела: она лихорадочно перебирала в памяти все возможные варианты его поисков.
Можно было попробовать его найти через отца, с которым она познакомилась после опубликования очерка в железнодорожной газете «Гудок». Это было рискованно, если вспомнить слова, сказанные самим Алёшей об отношении родителей к «барышням».
Можно было найти его в институте, тоже сомнительный вариант -вдруг там учиться его какая – нибудь подруга.
Найти телефон и позвонить? Как найдёшь – будут неизвестно что думать.
После долгих раздумий, она приняла самое блестящее, на её взгляд, решение.
                -
Часы показывали 15.00, а отправление поезда в 15.05.
Она бежала по третьей платформе к поезду, стоящим справа от неё. Добежала до вагона №5.
Женщина – проводник уже собиралась закрывать дверь, когда Галя подбежала к ней.
-Надо пораньше приходить милочка, - сказала проводница, помогая ей подняться по ступенькам.
В купе плацкарта, где находилось её место, уже были пассажиры: женщина средних лет, девочка примерно 10 – 12 лет, и мужчина плотной комплектации. Женщина сразу же узнала Галю.
-Здравствуйте! Опять в поездку?
-Да!
-И мы собрались всей семьёй…
-Мы едем к бабушке! – сказала девочка -пока у папы отпуск.
                -
Весь свой путь Галя просидела за столиком, глядя в окно. За окном был совсем другой вид. Зелёный лес уже не боролся с поездом, пытаясь поближе подойти к путям, деревья в жёлтом наряде скромно стояли в стороне, не обращая внимание на серо – красные вагоны. Они боялись, что поезд, разрезающий воздух, мощным потоком сорвёт с них последнее жёлтое покрывало.
Только ближе к вечеру она сходила в вагон – ресторан: заказала картофельное пюре с мясом и колёсиками помидора, и ярким листиком кутэма.
«Поможет или не поможет поездка, меня не волнует! Если не поможет, то сразу пойду к нему домой, обниму и не отпущу, пока он не согласиться быть каждый день со мной, на долгие годы…» Эта мысль утешала её, но не давала полного спокойствия и уверенности.
                -
Когда, среди ночи она вышла на перрон конечной станции, то только сейчас поняла, что не знает, как ей попасть на мини рынок.
Она догадалась спросить у стоящей возле вагона, проводницы.
-Видишь переход над путями? Прямо по нему и выйдешь. Только ещё рано, там никого нет.
-Спасибо…
Она медленно шла до перехода, по переходу. Ей сейчас показалось, что её затея глупа, бессмыслена и бестолкова. Но продолжала свой путь: до обратного поезда ещё было много времени и делать было нечего.
У неё в голове непрерывно звучало:
«…Одинокой берёзы лунная тень…
А, где – то вдали, огоньки деревень…»
Вот и мини рынок. Самые первые торговки только ещё подходили со своими огромными клетчатыми сумками.
Впотьмах еле виднелась дорога, ведущая к храму.
Вот сам храм. Она зашла в его зияющий проход и двинулась на середину. «Только бы не сломать ногу…» Наконец она добралась до его середины. И остановилась. Набравшись сил, закричала:

- Божий храм! Ведь Ты всё можешь!
- Может быть, и мне поможешь!
-Я хочу увидеть Алёшу и сказать, что я не могу без него жить и я его люблю!
ЛЮ -Лю -лю -прокатилось эхо под сводом.
Через мгновенье она услышала голос Алёши:
- Я тебя тоже люблю и не могу без тебя жить.
Слабые проблески света в храме от только что появившейся зари, померкли в её глазах, и она потеряла сознание.
                -
Когда сознание к ней вернулось, но глаза ещё были закрыты, ей казалось, что она парит в воздухе, какая – то сила её держит над землёй. А когда кто -то коснулся её лица мягкими губами, она открыла глаза: Алёша держал Галю на руках и нежно целовал её.
Когда Галя пришла в себя, Алёша поставил её на ноги. Левая рука болела в локте, рукав куртки был в пыли.
Она смотрела на стоящего рядом Алёшу и не могла понять: во сне она его видит или наяву.
-Ты мне снишься?
-Нет! Я самый настоящий, настоящее не бывает. Хочешь ещё поцелую?
-Хочу… - Алёша приблизил губы к её лицу и опять нежно поцеловал.
-Ещё…не верю…
-Сколько угодно…
                -
Когда они выбрались в город, было уже совсем светло, но день был пасмурный.
Уже, сидя в кафе, Алёша всё рассказал.
Он тоже всё время мучился: хотелось видеть Галю. Особенно, когда началась учёба и поездки проводником прекратились.
Несколько раз подмывало пойти в редакцию и там разыскать Галю, но он отказывался от этого, помня её слова о женихе. Он, честно признаться, боялся, что она уже вышла замуж. Мог бы её увидеть на юбилее у отца во Дворце культуры, куда Галя была приглашена, но как раз в этот день надо было безотлагательно быть в институте. Вот и пришла в голову мысль поехать в волшебный храм и у него попросить помощи.
Выходя из вагона поезда, он увидел идущую впереди Галю. Хотел было догнать, но потом засомневался: мало ли зачем она могла приехать, и догонять не стал. А когда убедился, что она направляется, как и он, в храм, решил устроить ей сюрприз. Дойдя быстрее её, он спрятался за задней стенкой храма и стал дожидаться, пока она начнёт говорить.

Галя, слушая Алексея, ещё не до конца верила, что это он сидит с ней и что -то рассказывает. Редкие слова долетали до неё. Она видела только его шевелящиеся губы, руки с чашкой кофе, весёлый взгляд с яркой искоркой. Ей всё время хотелось потрогать его, но она стеснялась. 
«Он! Рядом! Неужели это правда?! Алёшенька!»
-Пошли быстрее! – до неё дошло, что Алексей куда -то торопит её.
-А? Что? Куда? – очнулась Галя.
-Быстро пошли, надо на вокзал!
-Зачем?
-У тебя билет обратный есть?
-Есть…
-В какой вагон?
-Пятый…
-А у меня восьмой! Надо поменять, чтобы быть рядом.
«Какая я, всё -таки бестолковая…У Алёшки мужской конструктивный ум».
                -
Кассир с неудовольствием выслушала просьбу Алексея и долго смотрела в компьютер.
-Остался только «Люкс».
-Он двухместный?
-Щас посмотрю…Да…
-Подходит! – сказал Алексей, доставая расчётную карточку.
У Гали всё замерло внутри. «В одном купе… С ним…» -по телу пробежала лёгкая дрожь. В этот момент Алексей оглянулся и поймал ее взгляд на себе. Лицо у Гали покраснело. Алексей сразу догадался, о чём она подумала, он притянул её к себе и крепко прижался к телу.
-Пассажир! -услышал он голос кассира -возьмите Ваши билеты! Обниматься будете в поезде.

Когда подошли к вагону, проводница сразу узнала Алексея.
-Молодец! Опять с журналисткой! Я девкам тогда говорила, что она недаром крутиться возле нашего Лёшки! Проходите!
                -
Вагон со спальными купе был спокоен и тих.
Зайдя в своё купе, оба почувствовали огромную усталость не столько от ходьбы, сколько от переживаний. Галя рухнула на постель.
Алёша открыл шкаф – холодильник и достал оттуда бутылку с минеральной водой.
-Будешь? -спросил он, открывая бутылку.
Он подошёл к постели и сел рядом:
-На, попей…
Она повернулась к нему и, охватив шею, приникла к его губам.
В это время кто – то постучал, Галя оторвалась от Алёши и взяла в руки бутылку с водой.
Вошла проводница:
-Устроились хорошо? Обед будете заказывать?
-Нет – ответил Алексей – мы пойдём в ресторан.
                -
Практически всю дорогу Галя и Алексей целовались: за исключением времени, проведённым в ресторане, и, около часа, на который Галя уснула, а Алексей задремал.
                -
Поезд пришёл на конечную станцию среди ночи. Вышли на перрон и сразу почувствовали, как изменилась погода: накрапывал противный холодный дождь и дул сильный ветер.
Вышедшие из вагонов пассажиры как – то быстро растворились во мгле.
Галя и Алёша, взявшись под руку, вышли на привокзальную площадь.
Первая не выдержала Галя:
-Лёш! Мы теперь куда?
Как куда? – сказал Алёша, подзывая такси – ко мне домой…
-Я к тебе не поеду…
-Почему?
-Твои родители будут недовольны…Сам же говорил…
-Не имеет значения!
-Может…ко мне? Я живу одна…
Он остановился, посмотрел внимательно на подругу и сказал:
-Не возражаю, если не стесню…
-Не болтай глупости!
-Тогда говори, куда ехать -сказал ей Лёш, усаживая в такси.
                -
Вся ночь прошла в каком – то забытье, Галя не заметила даже, как наступило утро: несколько раз вставали, чтобы сбегать в ванную, попить чайку, посмотреть в окно на непогоду. Всё остальное время упивались друг другом.

-Как ты себя чувствуешь? – спросил утром Лёш, лёжа с закрытыми глазами, явно засыпая.
-Великолепно! – ответила Галя. Но её уже мучил другой вопрос:
-Лёш! Тебе ещё долго учится?
Он сразу понял, к чему гнёт его любимая.
-Тебя это не касается…
-Как не касается? А «твои» будут против наших встреч…
-Если достанут, так я к тебе сюда переселюсь…
-Ты серьёзно?
-Вполне…
-А нельзя, чтобы ты ко мне сразу переселился?
-Нельзя...
-Почему? – спросила Галя, поворачиваясь к нему лицом.
-Тогда точно обидятся…
-Что же делать?
Лёша сразу перестал дремать и открыл глаза:
-Через несколько дней, я тебя с ними познакомлю, и тогда у нас с тобой не будет препятствий.
-А вдруг они…того…
-Не может быть!
Замолчали, каждый думал о своём.
«Надо будет над родителями «поработать», чтобы снять все сомнения…С отцом легче – он её знает…А что мать -мы её с отцом обработаем, может быть…»
«А вдруг у него в институте кто – нибудь появится?» - эта мысль вселила тревогу в сердце Гали. И она решила сразу поставить этот вопрос.
-Лёш… А если ты кого – нибудь встретишь в своём институте и от меня уйдёшь?
-Я в институте могу только встретить Марютку – она мне очень нравится…
Галя серьёзно напугалась:
-Кто такая?
-Институтская кошка. Она живёт при библиотеке, но имеет право ходить по всему институту.
-Шутишь?
-Я серьёзно… - вдруг своим вопросом заставил Галю засмущаться –
Так что у тебя за жених, за которого ты собралась?
Галя не подала вида, что этот вопрос ей был неприятен.
-Ни за кого я не собиралась -сказала спокойно -если он сделал мне предложение, то это не означает, что я его приняла и «зарадовалась» при этом.
Алексей промолчал.
                -
Галя пришла на работу. Дел было много. Она была на конференции молодых журналистов, но ещё не подготовила отчёт. Душу свербил новый рассказ про девушку, с которой беседовал писатель.
Юра демонстративно проходил мимо, даже не глядя в её сторону. Это тоже вызывало в ней беспокойство.
Юра! - позвала она, когда он в очередной раз проходил мимо.
-Что тебе? -сказал он, не думая подходить.
-Я хочу с тобой поговорить.
-Не о чем мне с тобой говорить…
-Всё – таки подойди, не капризничай, как избалованный ребёнок.
Он медленно подошёл и остановился, подперев руками бока.
- Я хочу тебе предложить корректировку моего раздела. С главным я уже говорила.
-У меня нет времени… - он было собрался отойти.
-Будет дополнительная оплата – полистно.
-Если пригласишь меня сегодня к себе домой, то соглашусь…
-Прощай! – она встала из -за стола и пошла в библиотеку.
Пройдя несколько шагов, повернулась и сказала:
-Хорошо, что я за тебя не согласилась выйти замуж; подлеца.
                -
Когда Галя вышла из редакции, то сразу увидела ждущего её Алёшу с цветами в руках. Она подбежала к нему и бросилась на шею.
-Осторожно! Цветы помнёшь!
-Не помну! -проговорила она, целуя Алёшу.
Она даже не заметила, что недалеко от них прошёл Юра, с завистью глядя на счастливую Галю.
                -
-Куда мы с тобой сегодня пойдём!? – весело спросила Галя.
-А куда ты хочешь?
-Домой! -сказала она, хитро глядя на Алёшу – с тобой.
-Твоё желание -для меня закон!
                -
Время в Галиной квартире пролетело быстро, они так упоительно занимались друг другом, что не заметили, как наступил поздний вечер.
Алёша засобирался домой.
-Может останешься?
-Нет. Сейчас нельзя злить родителей.
-Чем же ты их разозлишь?
-Я сегодня говорил с ними о тебе -проговорил Алёша, натягивая джинсы. У Гали сразу пропало благодушие и удовольствие от встречи. -Я им сказал, что хочу устроить их встречу с тобой, где -нибудь в кафе.
-А…а они?
-Мать против! [Галя похолодела] Она сказала, чтобы я не позорил их; и, что такие встречи обычно проводят в доме.  [Уф-ф-ф!]
-И что?
-Договорились, что поужинаем вместе через три дня, когда отец вернётся из поездки.
-Лёш, я боюсь…
-Не бойся, мы же договорились, что я тогда просто перееду к тебе и всё.
Но у Гали второй вариант не вызывал восторга: тогда это означает ссору Алёши с родителями, а она оказывалась виновницей.
                -
На следующий день Галя сидела в библиотеке и редактировала готовый очерк о конференции молодых журналистов.
Она не заметила, как к ней подошёл Юрий.
-Гу…Галь!
Галя делала вид, что не замечает его.
-Ну…Галь…
-Отстань! – не поднимая головы сказала Галя.
— Вот здесь нужно поставить запятую! – показал он пальцем в тексте.
-Почему?
— Это -деепричастный оборот.
Она внесла изменение и посмотрела на Юру:
-Что? Теперь я должна в постели отработать твою корректировку?
-Не злись… Прости меня за вчерашнее…Я…я просто люблю тебя…
-Ты как Виктор Гюго, который влюблялся в проституток!
-Он не влюблялся в них…Он просто их посещал…
-Расскажи мне сказки: А актриса Жюльетт Друэ?
-Она не проститутка, она актриса…
— Это одно и тоже! Слушай Юра! Я полюбила другого человека. Полюбила по -настоящему! Я не могу без него жить!
А тебе спасибо за доброе отношение, за…твою любовь! Ты – прекрасный человек и я всегда это буду помнить и ценить. А сейчас уходи – я не успеваю…
                -
Чем ближе был день встречи с родителями, тем сильнее нервничала Галя.
-Да, не волнуйся ты! – утешал её Алёша, лёжа рядом с ней.
-Не могу успокоиться…
-Я тебя не могу ничем утешить, кроме как сказать, что чтобы не произошло, ты моя, на всю жизнь, и никакие решения и вердикты родственников или чужих людей не смогут меня разлучить с тобой!
А теперь, продолжай нервничать…
Как ни странно, эти слова Лёша, подействовали на её успокоительно.
Она просто подтянулась так, чтобы своей грудью коснуться его лица. Он, с удовольствием воспользовался случаем, чтобы потрогать языком её соскИ.
                -
На следующий день, днём, когда Галя была на работе, позвонила её мать.
-Галя! Это просто безобразие! Почему ты не звонишь! Мы с отцом совсем извелись.
-Я…думала…
-Что ты думала? Если бы ты думала, то давно позвонила!
-Мама! Ну не волнуйся ты. Как говорит мой сотрудник: если что – нибудь случится, то сразу все узнают об этом от полиции.
-Ты что издеваешься?
-Я была в командировке, уезжала из города…
-Что, нельзя было предупредить?! Когда уже повзрослеешь?
Занимаешься ерундой! Пора бы уже о семье подумать! [Тут Гале пришла прекрасная идея. Мамочка! Спасибо!]
-Я только о семье и думаю!
-Что ты о семье думаешь -опять со своей дурацкой иронией!
-Я тебе говорю совершенно серьёзно.
-Тебя не поймёшь, шутишь или говоришь серьёзно…
-Я сегодня вечером зайду к вам с отцом.
-Приходи! Я уже забыла, как ты выглядишь… -было слышно, что мать шмыгает носом; наверное, собралась плакать.
-Ну мам, успокойся… Я сегодня приду к вам! Сказала же…
-Ждём!
                -
«Явлюсь с Лёшем! Вот будет сюрприз! А не слишком ли это сюрпризно будет выглядеть?.. Может позвонить и предупредить?» -она уже было взялась за телефон, но потом остановилась –«А вдруг сегодня Лёш не придёт – зря побеспокою родителей». Звонить не стала, а с нетерпением стала дожидаться прихода Лёша.
Наконец он появился. Галя тут же ему всё и выложила.
Это заставило его задуматься.
-Что – нибудь не так? – заволновалась Галя.
-Всё так…Всё так… -продолжал размышлять он – только надо чего – нибудь с собой захватить.
Купили цветов, торт и направились к родителям Гали.
                -
Мать открыла дверь:
-Батюшки мои! – воскликнула она, увидев дочь и молодого человека с ней – Отец! Иди посмотри! - Она приложила руку к груди и отстранилась немного в сторону.
Отец Гали вышел в коридор [Это был мужчина высокого роста, интеллигентного вида] и удивлённо стал смотреть на пришедших. Он первый пришёл себя:
-Мать! Ну что ты их держишь у дверей. Мать опомнилась и засуетилась:
-Проходите -проходите.
Галя пропустила вперёд себя Алёшу.
Войдя в квартиру, Алексей протянул матери цветы и торт.
-Здравствуйте! Это Вам!
-Спасибо мил человек! – продолжала суетиться мать с весёлым видом -да проходите же.
Сначала сидели в гостиной комнате: мать пожирала глазами Алексея и, было видно, что он производил на неё благоприятное впечатление.
Лёш был спокоен, внимательно выслушивал говорящих и, если его спрашивали о чём – нибудь, отвечал кратко и понятно. Когда отец узнал о его будущей профессии, то вообще проникся к нему большим уважением, потому что боялся, что он один из «литераторов», которых он не уважал. Он считал, что заниматься «писаниями» по его собственному убеждению, занятие не достойно настоящего мужчины. А участие молодых мужчин телевизионных ток – шоу презирал на корню, он их считал всех «двухсбруйными», мужоженщинами.
За ужином, во время которого подавали материн фирменный пирог с мясом, спор на тему профессий выпрыгнул из внутренних убеждений в реальный разговор.
Отец сам был специалистом в области энергетики, правда не назвал какой, и поэтому считал эту область деятельности самой нужной и перспективной.
Я Вам, мои читатели и читательницы, не буду подробно распространяться на эту тему, Вы её понимаете лучше меня, но основные направления разговора упомяну.
-Верный путь выбрал, сынок. Ведь энергетика — это сфера, где соединяются наука, масштаб и ответственность: здесь создают саму основу для прогресса. -говорил он, когда уже выпили по третьей рюмке коньяку.
А если это касается железных дорог, то эта тема актуальна втройне:
Ведь железная дорога – это кровеносные сосуды на теле государства -повторил он любимые техническими специалистами, слова.
 А когда разговор отца и Алексея перешёл на водородные двигатели, то мать, потихоньку подсев к дочери, спросила её, как они познакомились.
По мере рассказа Гали, мать, внимательно слушая, повторяла мысленно: «Сам Бог свёл… Сам Бог свёл…»
Профессии дочери отец не касался: мало ли какие причуды бывают у женщин, особенно молодых: или «чем бы дитё не тешилось…»
Расстались добрыми друзьями и, почти родственниками.
Мать предложила заночевать у них, но молодёжь, в один голос, отказалась; им не терпелось доехать до дома, и уже в такси Алексей пытался повыше провести руку по ноге Гали, но она с усилием сдерживала его, тихонько шипя, чтобы не услышал водитель.
                -
Весь день накануне вечера у родителей, Галя не находила себе места.
Перекладывала с места на место бумаги на рабочем столе: ничего не писалось и не думалось.
Она ждала Алексея. Они условились, что Галя будет ждать его в редакции, а потом сразу поедут к родителям. Рабочий день уже закончился, а Алексея ещё не было. Она поначалу принималась волноваться, но потом успокаивала себя словами: «Что ни происходит, то к лучшему» и на этом на время успокаивалась.
Вдруг к ней подошёл главред: он последним уходил из редакции. В руках у него был какой – то конверт.
-Константин Константинович, Вы… -хотела привстать с места Галя, но он движением руки показал, чтобы она сидела:
-Вижу, что ты одна осталась, решил к тебе подойти. Кого – то ждёшь?
-Да… - сказала, она, чуть не плача.
-Вообще, я к тебе по делу.
-По какому?
-Я получил письмо от редактора журнала «Приокские зори» -он показал на конверт, - так они хотят напечатать ещё не только твои рассказы, но и сделать о тебе небольшой материал:
 «Молодая проза: голос нового поколения». И знаешь, что там написано про твои тексты? «У неё редкий дар: она умеет показывать, как большое рождается из маленького».
Галя сидела как заворожённая. «Не может быть? Я? Мои рассказы? Материал обо мне?»
-Что, не веришь?
-Нет…
-На, сама почитай!
-Нет, верю. — Но я… я ведь ещё столько не сделала…
- Именно поэтому. Ты не из тех, кто ждёт, пока станет «достаточно хорошей». Ты работаешь, ошибаешься, пробуешь. Это и есть профессия.
-Спасибо, Константин Константинович…
-Мне – то за что?
В это время появился Алексей.
                -
При первом взгляде на мать Алёши, Галя поняла, что лёгкого разговора, как это было с её родителями, здесь не получится.
Мать Алёши холодно встретила молодых. Она не спускала глаз с Гали. Галя чувствовала себя виноватой в чём – то.
-Здравствуйте. Проходите, вот сюда.
Расселись по местам: Алёша усадил Галю на диван и сам сел рядом;
Мать уселась в одном кресле, отец в другом.
Сидели молча: Галя не знала, как себя вести; мать нарочно тянула паузу, чтобы пришедшей было как можно дольше стеснительно.
-Может представишь мне свою…избранницу? – сказала мать, сделав ударение на слове «избранница».
-Мама, это Галя. Она работает в редакции газеты и её там хвалят.
Это хорошо, что хвалят… -сказала мать равнодушным тоном.
-Она очень хороший специалист! – заговорил отец -знаешь какой очерк она обо мне написала!
-А ты, отец, пошёл бы на кухню и поставил нам чайник – надо же гостью угостить.
-Да-да! -  засуетился он, и с облегчением выскочил из комнаты.
-Мама! Мы хотим вместе начать жизнь. Я её люблю, и ты её полюбишь -она очень хороший человек.
— Это похвально, не всякому в жизни приходится испытать любовь…
Галя поняла, что её и Алёшина «миссия» провалена. Ей хотелось встать и выбежать из этой квартиры.
-Ты лучше расскажи, как ты с ней познакомился.
-О, это очень романтичная история -начал Алексей с энтузиазмом, не подозревая о расставленной ловушки – она в последний момент заскочила поезд, а он оказался не её. Но она осталась в нём.
-…В твоём купе…
-Да…Мама ты что хочешь этим сказать?
-Ничего…И оставалась в нём с тобой на целые сутки…
-Прекрати! Ты не имеешь права так говорить!
-А ты сам представь себе, как выглядит твой рассказ со стороны? Порядочные девушки не путают поезда и не остаются на сутки с незнакомыми мужчинами в их купе.
При этих словах Галя почувствовала, что ей становится нехорошо. Она своими ногтями впилась до боли в ладонь.
Ей на помощь пришёл Алексей:
-Ты не имеешь права так говорить о человеке, которого не знаешь.
Она бы и близко не подошла к этому поезду, если бы не работа! А сделала это для того, чтобы прославить папу, отдать ему должное за его работу, что она с достоинством и сделала! [Пишу эти строки, а сам переживаю!] Да! Опоздала! Да! Не туда запрыгнула! Но это не говорит о том, что она порочная особа! Ну, что ты молчишь!? – он вдруг обратился к Гале.
-А Алёша… он просто помог мне, когда я растерялась. Он показал, что в этом мире ещё есть люди, которые не пройдут мимо чужой беды. – Тут её понесло - он видать, по душевным и человеческим качествам сильно отличается от Вас в лучшую сторону! Он смотрит на мир, как на чудо! Он умеет радоваться красоте, честности, откровенности!
А Вы…а Вы… Смотрите на всё, как уличная торговка на ворованное бельё! Вы…Вы…всё видите…в меру своей испорченности!
Вам страшно видеть, что есть женщины, которые не кидаются под мужчин, как самоубийцы под поездА!
Лицо матери бледнело и постепенно принимало серо – зелёный оттенок.
-Я Вас не ненавижу! Я Вас жалею! Прожить бОльшую часть сознательной жизни и ничего в ней не понять! Мне жалко Вас и это чудо, что сын оказался Вашей противоположностью!
Галя соскочила с места и направилась к выходу.
В дверях она столкнулась с отцом: он держал в руках поднос с чайником, чашками и печеньем.
-Не горячись! -сказал он Гале – вот возьми и поставь на столик, сейчас чаёк попьём и всё устроиться.
-Нет! Ваша супруга побрезгует с проституткой пить чай из одного с ней чайника!
Выскочив в коридор, она сорвала с вешалки свою куртку и, не одевая, вылетела на лестничную площадку, на ходу натягивая её на себя.
Ветер как -будто сорвался с цепи: он срывал капюшон, кидал в лицо первую снежную крупу – холодную и колючую.  Галя шла против ветра на автобусную остановку.
Алёша догнал её:
-Постой! Такси сейчас поймаю… - Галя повернулась к нему и дала волю слезам: она плакала навзрыд, заставляя прохожих оглядываться на них.
                -
-Какая же ты дура…- говорил Алексей Сергеевич -что ты натворила.
Ошалевшая от услышанного от Гали, мать сидела, держа носовой платок у рта: второй рукой она теребила подлокотник кресла.
-Ты уже забыла свою бурную молодость. Ты не помнишь, как ходила по вагону и хихикала почти в каждом купе, женщины -пассажирки жаловались мне – проводнику, на твоё поведение;
Ты забыла, как тебя, на конечной станции, двое твоих вагонных знакомых, затащили под вагон в отстойнике и насиловали, пока я случайно не прошёл мимо.
Ты забыла, кто тебя пригрел и отмыл, заведя в своё служебное купе;
Ты забыла, что я тебя привёз к себе домой и оставил жить из- за жалости к тебе!
Я до сих пор воспитывал сына, который родился от одного из твоих насильников -ведь ты прекрасно знаешь, что я своих детей не мог иметь в силу специфического заболевания.
-Эта девчонка права, когда сказала: что ты прожила такую жизнь и чего в ней не поняла и ничего у неё не научилась. Зачем тебе понадобилось унижать ни в чём неповинную девушку? А я сам тебе отвечу, что ты ей позавидовала: она не полезла под вагон задирать юбку перед неизвестно кем! Она нашла чистую, большую любовь! От этого тебя заела зависть.
Этим ты её не унизишь -она давно поняла, что такое хорошо, а что такое плохо. Ты унизила саму себя. Показала своё истинное нутро. И даже чувства своего, не моего, заметь, а своего сына ухитрилась испоганить.
Я всё время надеялся, что можешь оценивать доброе отношение людей к тебе. Оказалось, что это не так: мурло наглой шлюхи теперь вылезло в тебе во всей красе. Правильно говорят: «Чёрного кобеля не отмоешь до бела…»
-Хватит…
-Не затыкай мне рот! Вот возьму и всё Алёшке расскажу про тебя!
Ты тогда почувствуешь разницу!
-Ты этого сделать не посмеешь!
-Ещё как посмею! Он сейчас терзается, что обидел мать, а я развею его сомнения. Он посмеётся тебе в глаза и скажет: какое ты имела право обвинять мою девушку в том, в чём она не виновата? Сама меня нагуляла под вагоном, стоящим в отстойнике, неизвестно от кого!
Мать встала и молча пошла в спальню.
Через час она вышла оттуда и сказала:
-Съезди к ним…
-Сама съезди…
                -
Галя, когда они приехали домой, улеглась на диване в комнате и отвернулась в его спинке. От пережитого у неё сильно болела голова.
Алексей не стал ей мешать – сидел на кухне, снова и снова пропускал через себя разговор с матерью.
«Зачем она так? Что мы ей сделали? Тут что –то не так? Ничего у неё не просили, ничего не заставляли делать?.. Непонятно…Вообще я не ожидал, что она способна на такое зло…»
Прошёл час с небольшим.
Алёша заварил чай и потихоньку зашёл в комнату к Гале. Была тишина.
-Спишь… -шёпотом спросил он.
-Нет!
-Пошли, я чай заварил!
Сначала молчали, а потом Галя сказала:
— Вот и получили родительское благословение…
— Это же хорошо!
-Чего хорошего?
— Это дало мне возможность определиться. То я ещё сомневался, переезжать к тебе окончательно или нет. Теперь у меня нет никаких сомнений, и я, с этого вечера, остаюсь с тобой.
-Правда?! -её заплаканное и опухшее лицо придавало ей такую непосредственную красоту, вместе с незащищённостью, что Алёша не выдержал притянул её к себе и крепко обнял.
                -
На следующий вечер, когда Галя сочиняла очередной рассказ, а Алексей рассчитывал курсовой проект, кто -то позвонил в дверь.
Алексей посмотрел на Галю: Галя показала ему жестом, что ей некогда и пусть он сам откроет дверь. Через некоторое время в квартиру зашла мать.
-Присаживайся, сказал Алексей. Пока она усаживалась на стул, Галя встала и собралась выйти из комнаты. Когда она проходила мимо, мать задержала её рукой:
-Ты куда?
-Чай поставлю, а что?
-Я хотела попросить у тебя прощение…
-У меня не надо просить прощения, я для вас – Никто... Вам надо извиняться перед сыном, это Вы его оскорбили в его лучших чувствах и поступках -и вышла из комнаты.
-Зачем пришла?
-Вы вчера так и не поужинали у нас. Мы с отцом приглашаем вас снова, на ужин: послезавтра, когда он вернётся из поездки…
-Посмотрим - сказал Алексей -дел много.
Мать не стала дожидаться, когда Галя управится с чаем, и ушла.
                -
Через несколько дней позвонила мать Гали.
-Доченька! Мы с отцом решили пригласить вас и родителей Алёши к нам в гости! Созвонитесь с ними, уточните, когда им удобно, и нам сообщите! Хорошо?
-Хорошо.
               
Алексей позвонил отцу и тот сказал, что они принимают приглашение и назвал дату, в которую он свободен.
-У тебя последний шанс, чтобы наладить отношения с детьми! -сказал он жене после обещания прийти в гости к родителям Гали. -Если ты его не используешь, то ты их больше не увидишь.
                -
Ужин подходил к концу, все были довольны угощением, а особенно гости хвалили фирменный пирог. В конце ужина, как это всегда бывает, разбились по интересам; Галя и Алёша ушли в соседнюю комнату. Там Галя легла на диване, а Алёша, стоя на коленях и расстегнув её блузку, нежно целовал грудь, Галя, при этом, придерживала его за голову, чтобы он не прекращал своё занятие; женщины негромко обсуждали рецепты пирогов и курников; мужчины оценивали перспективы профессии проводников.
Отец Гали утверждал, что эта профессия скоро исчезнет, а Алексей Сергеевич старался убедить его в том, что пассажиры будущего не смогут существовать без улыбки и помощи проводников и что эта профессия вечна, как вечен сам человек.
Пока они это обсуждали, тысячи километров рельсов по всей стране сплетались в бесконечное рондо, где каждый стык отбивал новый такт, утешая и успокаивая неугомонных людей.
                *
Я их встретил. Это было ранней весной. Я сидел, как обычно, в кафе и читал в молодёжной газете рассказ Галины Романовой под названием «Корзиночка с пирожками».
Вдруг услышал знакомый смех и поднял глаза: Галя и Алёша входили в кафе. Алёша что – то рассказывал, а Галя весело смеялась его рассказу. Она даже не заметила меня, так ей было хорошо!
Я не стал лезть ей на глаза, хватило того, что я её увидел весёлой и счастливой.
                ***