Урок моря

Балтийское море.
Будучи девчонкой я приходила к нему и вдыхала свежий бриз, как можно глубже до самой щекотки в носу. Стараясь надышаться морским воздухом, я запоминала его запах до мельчайших подробностей. Море пахло разбросанными приливом чудными водорослями ламинариями скрученными в затейливые спиральные ленточки с желтыми бусинами; пахло свежей Балтийской сельдью и йодом из аптечного комода одновременно; пахло мокрым песком сверкающим на закате частицами кварца и слюды, покрытым кое где белыми пушистыми перьями чаек; пахло серой и розоватой галькой с трубочками «чёртовых» пальцев и шершавым восковым янтарём.
Не иначе, как русалка ныряла я в прозрачной бирюзовой воде, с детской безмятежностью и мечтами о большом счастье и умиротворении. Я задавалась вопросом: «Моя кровь ведь солёная, как море и значит мы с ним почти родные?»
Морской воздух пропитывал мой ДНК вместе с теплыми летними лучами и бликами водной глади. Тогда я ещё не понимала, что мои спутанные белые от солнца и солёной воды волосы никогда не станут прежними гладкими и послушными, как и я сама.
Не воспринимая всерьез запрет на купание во время шторма, я умудрилась тонуть, попав в «тягун» на мелководье. Одновременно возникли сильные чувства страха и веры, что не погибну. Я выныривала лицом вверх, глотая воздух и выпуская из лёгких воду, как маленький кит. Пытаясь выжить, я цеплялась за острые скользкие валуны подо мной и старые деревянные волнорезы покрытые крепкими нитями водорослей, благодаря которым я вышла на берег.
Это происшествие я считаю поучительным приключением и хорошим уроком на всю жизнь. Впредь я остерегаюсь сильных течений в плохую погоду. В дальнейшей моей судьбе в непростых ситуациях я стараюсь не паниковать и не сдаваться, как в тот штормовой день.
Так с морем мы стали связаны той самой нитью, которая никогда не обрывается.

Сейчас не август, а обычный декабрь, только через сорок лет.
Шагаю медленно по серому песку вдоль бесконечной неизменной волны кружева. Оставляю за собой тёмную цепочку. Она стирается приливом в миг, забывая про меня. Нос и щёки красные, дышу в лодочку ладоней. Отогрев лицо, прячу руки обратно в глубокие карманы пальто. Достаю припрятанную краюху хлеба. Бросаю мякиш вверх оголтелым чайкам: «Что расшумелись то? Малька нет, голодные? Ловите, «Ковровский», свежий». 

Теперь я прихожу на тот самый пологий берег с «тягуном» и вспоминаю мою заботливую бабушку, которая переживая, кричит плыть ближе к берегу, но её голос теряется в шуме волн.  Прости, родная…