Ночные происшествия

Иду по железнодорожным путям в ночной темноте, только фонари освещают рельсы, стараюсь не попасть между стрелок, а то автомат зажмёт ногу, не выберешься.
Рельсы свободные, нет вагонов, нет проходящих поездов. Наконец, нахожу маленькую станцию всего в один небольшой домик, больше похожий на киоск. В окошечке сидит женщина, спрашиваю:
- Утренняя электричка до Самары скоро будет?
- Да, сейчас должна подойти, только она укороченная, всего два вагона.
- Ничего, дайте мне один билет.

Достаю из сумочки деньги, купюры все крупные. Кассирша смотрит и говорит:
- У меня сдачи не будет.
Выхожу из здания на улицу, захожу за угол, чтобы в толстой пачке бумажных денег отыскать купюры помельче. Надо триста рублей. Не при ней же перебирать толстую пачку. Нахожу то, что нужно без сдачи, но тут подходит электричка. Проводник прямо у входа в вагон продаёт билеты, но я почему-то решаю купить билет, как положено, в кассе.
Захожу, протягиваю кассирше деньги и она отрывает мне билет, но электричка уже ушла.

Смотрю ей вслед и ругаю себя за прагматичность.
- Надо было в вагоне купить билет.
Возвращаюсь к кассе.
- Верните мне деньги, пожалуйста. Электричка ушла. Я завтра подойду в семь утра. Сегодня уже не поеду. Мне надо до обеда там быть.

Кассирша молча возвращает мне всю сумму и я ухожу.
Опять иду через рельсы, выхожу на большую площадь. Здесь людей уже много. Рабочий день начался. Слева стоит многоэтажное здание вокзала поездов дальнего следования.
На втором этаже сквозь панорамные стеклянные окна вижу Аллу Табакову, подругу детства. Мы жили с ней в одном бараке.
Мне не хочется с ней видеться. Я чем-то расстроена, не могу понять чем, но Алла в данную минуту мне не помощник.
Она стоит возле множительного аппарата. Такие копировальные машины стояли у нас на заводе в отделе множительной техники. Там конструктора множили чертежи, а мы техническую документацию. Каждый занимался своим делом.
Я стараюсь проскользнуть  под широкими окнами незаметно, но Алла меня уже увидела и спускается ко мне.

- Нет, только не это. — думаю я — Не хочу с ней разговаривать.
Я бегу за угол, между какими-то деревянными постройками, оглядываюсь, а она идёт за мной следом, но не видит меня, ищет глазами.

Я вижу кустарник и прячусь за ним. Алла подходит к кустарнику, вот-вот увидит, но не видит и уходит.
- Слава Богу!
Ухожу дворами, узкими улицами между домов частного порядка и выхожу к району пятиэтажек.
Передо мной, как по-щучему велению вырастает дом культуры с колоннами. Внутри много людей с детьми и без, всюду висят разноцветные воздушные шарики.

Я вливаюсь в толпу, проникаюсь праздничным настроением, даже не понимая, что они празднуют.

Вдруг раздаётся глухой хлопок, будто мешок с картошкой упал со второго этажа.
Все бегут туда и я вижу, что не мешок упал, а женщина. Окровавленная, она вдруг встаёт и бежит прочь из дома культуры. Я за ней, потому что она мне показалась знакомой.
Люди кричат ей вслед:
- Вера, стой, мы вызвали скорую помощь!

Но она бежит и я за ней. Человек, который упал со второго этажа в состоянии бежать. Это мне кажется странным.

Накануне вечером я смотрела по телевизору сериал «Отчим» и там парня бандиты сбросили с третьего этажа и он с переломанным позвоночником попал в больницу, а моя знакомая Вера бежит так, что не догнать.

Мы почти вместе вбегаем в дом моей тёти. Вера проходит в зал и ложится на кровать.
На кухне моя сестра чистит картошку. Брат сидит на стуле и входят люди, которые тоже бежали за нами и подъехала скорая помощь.

Кто-то прошёл в комнату, посмотрел на лежащую и говорит:
- Она умерла.
Моя сестра бросила нож и картошку, спешит в комнату.

Я начинаю чистить картошку вместо неё. За окном видно соседский двор. Кот и кошка встают на задние лапы рядышком и смотрят на небо. Очень необычная получилась композиция. Я восхищённо кричу:
- Смотрите на кошек, они обнимаются и будто молятся!

Но кошки, испугавшись моего возгласа, хотя они находятся за окном и не могут меня слышать, опускаются на все четыре лапы и убегают.
Сестра кричит из комнаты:
- Она глаза открыла! Жива!
Скорая помощь забирает Веру и все успокаиваются и расходятся.
Что это было сон или явь, я до сих пор не знаю.