Мы вспоминаем КВН...

         Второй раз пишу о КВН. Первый – давно, шестьдесят лет назад, в школе. Завуч по воспитательной работе нашей средней школы Людмила Петровна вернулась из районо с решением районного командования организовать во всех средних школах КВН (Клубы веселых и находчивых). В Новокубанке организационная работа была проведена быстро: ну, пусть не клуб, но уже через несколько дней была объявлена примерная дата первого сражения первых команд. Этими командами стали один из девятых классов, классным руководителем которого был Дмитрий Иванович Клименко, наш историк, а также наш восьмой «А», успешно руководимый Марией Фоминичной Астафьевой, учительницей биологии. И началась подготовка. Команды собирались по нескольку раз в неделю, одноклассники загадочно перешептывались, обменивались записками…
         Я как комсорг школы в команду не входил, так как по инструкции, тогда же привезенной из района, должен был находиться в жюри, сохраняя независимость и объективность.
         Встреча команд состоялась в намеченный срок, прошла, кстати говоря, успешно. Конечно, в памяти за столько прошедших десятилетий почти ничего не сохранилось, тем не менее, помню начало «домашнего задания» - основного конкурса, когда девятиклассники на сцене, увидев «вплывавшую» в актовый зал «ладью» с «пиратами»-восьмиклассниками, вдруг закричали: «На горизонте показалась калоша младенцев!». Явная заготовка, но показалось неожиданно и остроумно. Не помню, как отреагировали «пираты».
         А противники – «запорожцы» расположились в это время вальяжно на сцене, за обильно накрытым столом. На нем красовалась пара винных бутылок с каким-то содержимым, большие миски с квашеной капустой, солеными огурцами, а в центре стола – огромный гусь с ножом и вилками в жирном теле. Казалось, от гуся веяло дымком, как будто его только что опалили на легком костерке из сухой потрескивающей соломы. Так помнилось из детства, когда кто-то из родителей обрабатывал птицу перед употреблением – будь то утка, курица или гусь. Как сейчас. Гусь был роскошный, явно из хозяйства Клименко. Они успевали быть и отличными предметниками, и классами руководили, а Дмитрий Иванович еще и подрабатывал воспитателем в интернате, и по хозяйству успевали получше многих других сельчан.
         На следующий день я написал заметку в районную газету о прошедшем мероприятии и назвал ее претенциозно – «КВН на школьной сцене». Почему претенциозно? Потому что название очень уж напоминало запомнившуюся еще со старой школы статью молодого филолога Виктора Александровича Левицкого, преподававшего в старших классах, поставившего со своим классом, кажется выпускным, настоящий спектакль по пьесе Мольера «Мещанин во дворянстве», дочь Журденов в котором играла красавица Галя Тронь, брат которой, Толик, учился в нашем классе.  Статья Виктора Александровича в той же районной газете называлась «Мольер на школьной сцене». Мне название показалось очень оригинальным.
         И газета называлась соответствующе: то ли «Знамя Родины», то ли «Знамя Октября». Она была в каждом доме, но не помню, чтобы кто-нибудь что-то сказал о моей первой публикации…
         И вот сейчас. Я решил ускорить завершение своих воспоминаний о студенческих годах. Мало ли что…  Решив передохнуть от кафедр, преподавателей, сокурсников, сделал нейтральную страничку – о КВН. Благо, в те годы наш периферийный, только что образованный институт славился кавээновской командой, звучал на весь город и даже шире. Мне как начинающему комсомольскому функционеру младшекурсового масштаба это уже было известно.
         Дабы освежить свою память, заглянул к ИИ (я пользуюсь обычно поисковиком Perplexity) и узнал, что студенты и выпускники нашего института стояли у истоков зарождения КВН в Астане в 1990-х годах! А что же тогда было в 60-х?! И в 70-х?!
         Вспоминаю, как мы с другом торопились во Дворец Целинников на очередное сражение ЦГМИ с кем-то. Без билетов. Свернув возле ЦУМа, уже на Карла Маркса попали в огромную толпу, потихонечку продвигающуюся к Дворцу. Вот мы уже почти на ступенях, но никто никого не пропускает. На крыльце – милиция, под ногами хрустит стекло. Оказывается, под напором толпы рухнула стеклянная дверь центрального входа. Она простояла не один год, стекло закаленное, миллиметров двадцать толщиной, на легко поддающихся шарнирах, а не выдержала. Растоптали…
         Зато на финальную встречу мы попали. Победила, конечно, наша команда. И мы – младшекурсники приложили к этому свою руку (руки!). Мы входили, не помню уж, по какому принципу, в группу поддержки, для чего нас предварительно готовили. Инструктажи проводил сам Мартин Оренштейн – капитан команды. Набралось нас почти полный актовый зал в главном корпусе. Не помню, чему нас учили, но «бурным аплодисментам» – это точно, а еще выкрикивали разные слоганы… И всем выдали билеты, так что была возможность даже девушку пригласить.
         Встречи кавээновских команд, я имею в виду команды целиноградских вузов, всегда были большим событием в студенческой и культурной жизни города. Была сильная команда в сельхозе, еще сильнее – в пединституте. В «педе» на первых ролях, возможно, даже капитаном был Александр Придьма – выпускника той же школы, что и я – Новокубанской. Я был на встрече их команды с нашей, болел, конечно, за «наших».
         Из команды ЦГМИ я помнил только Оренштейна. Команда состояла из мало знакомых мне шести- и пятикурсников. Но вот на мои тексты о студенческих годах откликнулась одна из старшекурсниц той поры Нина Зайцева, так как увидела в одном из очерков упоминание о Бине Лев – студентке, ее однокурснице и подруге.
Я немного знал Бину, так как ее часто упоминала в разговоре моя одногруппница Мила Блохман, проживавшая, по-моему, с Биной в одной комнате. Бина была активной фанаткой команды, знала ее участников и, естественно, делилась впечатлениями с Милой. 
В том первом сообщении Нина упомянула также некоторых ребят из команды: Мишу Залманова, Валеру Волоха, Мартина Оренштейна…
         В Нине, несмотря на прошедшие шесть десятков лет, чувствуется и сейчас «кавээнщица». Вот одна из фраз ее сообщения: «С Биной Лев мы дружили, обе были толстые. Ребята у нее деньги занимали, а мне отдавали, хотя я им твердила, что не я им рубли давала».
         А вот как она описывает сохраняющиеся в памяти чувства: «Готовились в комитете комсомола, другие ребята нам помогали. Мы выиграли победу у всех институтских команд Целинограда: сельхоз, инженерно-строительного. Кстати, мы на первых курсах жили в одном доме с последними. В этом доме жили и наши преподаватели. Потом нас как старших поселили в типовое новое общежитие. Мы даже с командой Караганды играли и выиграли! Была трансляция по ТВ».
         Позднее она сообщила, что в их команду входил также Саша Клебанов – мой однокурсник. Я этого не знал, тут же обратился к нему, так как мы с ним состоим в давней переписке, и получил информацию еще о нескольких кавээнщиках, с припиской «и другие»)).
         Так что полного состава команды КВН ЦГМИ первого набора предоставить не могу, но, тенм не менее, перечень ставших известными на сегодня участников довольно впечатляющ: Бодарев Валерий, Васильчиков Виктор, Гриненко Михаил, Гриченко Александр, Досаев Булат, Зайцева Нина, Залманов Михаил, Клебанов Александр,Оренштейн Мартин. И другие…
         Нина уточнила также, что вначале капитаном институтской команды был Миша Залманов. А я напомнил ей, что М. Залманов часто на институтских праздниках пел, под европейских "звезд", кажется, под Дж. Марьяновича. Она подтвердила это и, более того, добавила, что Михаил не только пел хорошо, но часто сам себе аккомпанировал на фортепьяно. Вот этого я не знал, помнил его только на авансцене, перед небольшим ВИА, с микрофоном в руке.
         Узнал также, что он жил в Штатах, работал реаниматологом. Два года назад его не стало. Да, и что в институт он поступил, уже будучи фельдшером. Это тоже немаловажная деталь, на мой взгляд.
         Вспомнила Нина и о Бине Лев. Давно, в 1975, будучи по случаю в Киеве, заходила к ней в гости. Бина работала гинекологом, вышла замуж, родила двух сыновей, потом уехала в Штаты. Рано ушла из жизни.
Кое-кого из команды КВН припомнил и я.
         Прежде всего, это Виктор Васильчиков. Отчество вспомнить или найти не удалось. Я его, правда, с КВН не связывал. Больше запомнился он по кафедре судебной медицины. Он был там и в студенческие годы, и после окончания института. Всегда рядом с Е.И. Зайцевой – завкафедрой. Возможно, он оставался в ординатуре, а возможно – был даже ассистентом. Вспоминалась его фамилия и после того, как я уже окончил институт и уехал из Целинограда. Первые годы приезжал в Целиноград почти ежегодно, с Еленой Ивановной жили в одном доме, встречались, разговаривали. У меня даже сложилось мнение, что после отъезда Зайцевой в Питер в 1980 году, Васильчиков оставался заведовать кафедрой. Но, оказывается, не так. В перечне заведующих, размещенном на сайте вуза, Васильчиков не присутствует. Обнаружил и множество его публикаций, свидетельствующих о его последующей причастности к областной службе судебной медицины.
         А с другим членом команды – Александром Гриченко встретился неожиданно, прибыв для прохождения интернатуры в Степногорск, в медсанотдел №104. Его жена – Людмила уже работала там участковым терапевтом, а сам Александр как-раз переходил на работу в групком (групповой комитет) профсоюза – так назывался профсоюзный орган на градообразующем предприятии – Целинном горно-химическом комбинате (ЦГХК), на должность доверенного врача ЦК профсоюза атомной промышленности. Т.е. работать нужно было в Степногорске и на других площадках комбината, разбросанных по северу Казахстана, но являться при этом штатной единицей «москвы». В Минсредмаше, в котором пришлось не один год проработать и мне, было немало странностей, но это – на первый, непосвященный взгляд…
         Существенной оказалась и помощь Саши Клебанова. Несмотря на предупреждение, что с друзьями-кавээнщиками не общается давно, хотя всех их помнит, он рассказал, тем не менее, что Мартин Оренштейн уехал в Израиль, что у него в молодом возрасте умерла жена, умерла, как это чаще бывает в семьях медиков – в результате хирургического вмешательства. Мартин впоследствии женился на девушке из нашей, институтской библиотеки. Все студенты хорошо ее знали. Фамилия у девушки была запоминающаяся – Лернер. Мы не без оснований считали ее дочерью весьма известного и популярного в городе мужского закройщика Лернера, работавшего в центральном Доме быта по улице 9 Мая. Тогда знали его по имени-отчеству. Доступная советская торговля в те годы с трудом удовлетворяла запросы граждан, особенно молодежи, желающей хоть чем-то отличаться от основного «общества», пусть пока – внешне. Выходные костюмы, все-равно отличающиеся от массовых изделий «Москва-швеи» или других подобных фабрик и заводов, мы старались шить здесь, у Лернера. Помню, сразу после моего зачисления мы со старшим братом заказали обоим темно-коричневые, с особенным «горячим» оттенком костюмы: ему с двумя шлицами, а мне – с одной. В нем я праздновал первый студенческий Новый год, в родном селе.
         Барышня Лернер была красивой, интеллигентной девушкой, невольно обращавшей на себя студенческое внимание. Вот и Оренштейн не прошел мимо. Ну, это уже мои домыслы. А Саша уточнил еще, что младшая сестра библиотекарши была его одноклассницей.
         Еще Саша вспомнил, что член кавээновской команды Булат Досаев заведовал впоследствии кафедрой нормальной анатомии в алма-атинском мединституте.
А Миша Гниненко, на два года раньше нас закончивший институт, по словам Саши, в 90-е возглавлял частную санитарно-эпидемиологическую станцию? Вопросительный знак здесь мой, т.к. я, увы, ничего не слышал о частных СЭС. Разве что в разрезе дезинфекции, дезинсекции, дератизации. Но с этим не совсем сочетался смутно проступающий внешний облик старшекурсника М. Гниненко – стильные брючки, укороченное серое пальто, аккуратная короткая стрижка, взгляд свысока, насколько это возможно при весьма невысоком росте. Хотя, почему?..
         Саша Клебанов после института работал ассистентом на кафедре нормальной анатомии, потом был призван в армию, а после демобилизации трудился в патологоанатомическом бюро в Целинограде. Сейчас живет в Подмосковье.
Рассказав все, что помнил, о товарищах по КВН, он трогательно заключил: «Да, было хорошее время, пока это мероприятие не закрыли...».
         Действительно, сначала на 10-м году своего существования КВН волевым решением руководства Гостелерадио была прекращена прямая трансляция кавээновских баталий по ТВ. С 1971 года мы смотрели передачу только в записи. А вскоре КВН вообще закрыли.
         Последний выпуск передачи был показан 5 августа 1972 года. Это была финальная игра между командами Еревана, Одессы и Фрунзе.
         Бессменная ведущая КВН тех лет Светлана Жильцова рассказывала: «Одесситы для игры отрастили усы и длинные волосы. А в то время на ТВ делать это было нельзя. Категорически. Как тогда говорили, если бы на ТВ пришли Маркс, Энгельс и Ленин, в эфир бы их не пустили. Лапин (председатель Гостелерадио) посмотрел и скомандовал: усы и бороды сбрить. А одесситы не захотели. И КВН закрыли. Но это был повод. А причина – все-таки слишком острой была передача, слишком свободной…».
         Возродился КВН на телевидении только в 1986 году. В конце 1980-х и начале 1990-х годов команда Целиноградского мединститута была флагманом юмора в регионе. В тот период команда ЦГМИ успешно выступала на межвузовском и республиканском уровнях, став прародителем современных традиций КВН в столице Казахстана. Выходцы из вузовских команд ЦГМИ и других местных институтов позже сформировали знаменитые сборные, представлявшие столицу Казахстана на международном уровне (включая «Астана.kz», «Казахи» и будущих чемпионов Высшей лиги — команду «Спарта»).
         Но это был уже совсем другой КВН…
         А тогда целиноградские студенты только-только выходили за границы города и области. В то время моя близкая родственница Вера - жена брата, работала в горкоме комсомола, курировала в том числе вузовский комсомол. Так вот, они как-то собирали в Москву Мартина Оренштейна, делегированного на какой-то кавээновский праздник, скорее всего, на 10-летие Клуба. На Шортандинской мебельной фабрике изготовили красивый приветственный адрес, вернее, обложку для него – из двух деревянных пластин, на одной из которых красовался портрет Владимира Ильича Ленина, выполненный в технике инкрустации из шпона разных пород древесины. Были и какие-то слова, даты. Дощечки, между которыми должен был находиться приветственный текст, скреплялись аккуратными латунными шарнирами. И вот этот самый текст должен был написать мой брат, обладавший исключительно красивым почерком. У него даже в солдатском военном билете специальность звучит просто, но весьма значительно, особенно сегодня, в век цифровизации и интернета: «Писарь».
         И еще Мартин должен был везти в Москву большую хрустальную вазу со снопиком целинной пшеницы, для большей сохранности покрытой лаком для волос. Ее я тоже помню. Хрусталь тогда был в дефиците)). Да, это был 1971 год.
         В том же году, в октябре, в Кремлевском Дворце съездов проходил Всесоюзный слет студентов, на котором Генеральный секретарь ЦК КПСС – «дорогой Леонид Ильич Брежнев» обращался к студенческой молодежи: «Мы не можем, не имеем права забывать и другого ленинского призыва: призыва к тому, чтобы процесс учебы шел рука об руку с процессом коммунистического воспитания».
         Очевидно, КВН был прикрыт в воспитательных целях…