Вперед

За зашторенным окном пронеслось что-то яркое, после чего послышался громкий звук взрыва.
Затем ещё и ещё, но уже не такие громкие. Стефан резко сел в кровати, не до конца понимая, что происходит вокруг. Затем послышалась нечёткие, но ритмичные звуки. Как на фабрике, на которой Стефан работал в молодости, когда штамповочный станок раз за разом выполняет одно и тоже запрограммированное движение. Это было где-то далеко, но щёлк-щёлк-щёлк слышалось хорошо.
После вспышки, что разбудила Стефана, за окном всё также было темно. Возможно, помогали непроницаемые шторы и чудом не разбитые стеклопакеты. Стефан поднял левую руку с наручными часами, они показывали 3:15, и, хотя вставать ещё совершенно не хотелось, Стефан сделал над собой усилие и сел. В голове шумело, но не от алкоголя, вовсе нет. Короткий и прерывистый сон – не лучший способ привести организм в порядок. 
Стефан всё также в темноте наощупь поискал очки, что лежали на тумбочке, и надев их нашёл выключатель ночника. Выключатель щёлкнул и похожий звук также в отдалении повторил его щёлк-щёлк-щёлк. Стефан инстинктивно повернул голову в сторону откуда шли звуки, пытаясь определить расстояние. Далеко. Где-то там же что-то взорвалось и эхо через дома достигло ушей Стефана.
Стефан посмотрел на себя в зеркало трюмо, что стояло рядом с ним. Недлинные растрёпанные светлые волосы, очки в золотой оправе, голый торс. Стефан провел рукой по груди и животу, рассматривая кубики мышц. Обычно он не только не занимался самолюбованием, но и не имел такой возможности. Присмотревшись к лицу, он провел рукой по щекам и подумал, что неплохо бы найти станок и побриться.
Он встал, дошёл до двери из спальни, открыл её, оказавшись в коридоре. Тут он почувствовал лёгкий едва уловимый запах. Так пахнет в квартирах, где пересыхает вода в трубах, или когда долго не выносят накопившийся мусор. Стефан немного поморщился на секунду задумался, прислушиваясь, и поплёлся к туалету. По дороге он остановился у двери кладовой. Тишина. Призраки и живые не беспокоят в 3 ночи. Они или ещё спят, или уже совсем умерли.
Сделав свои дела в туалете, вымыв руки, Стефан умылся, и прижался лицом к мягкому полотенцу. Уже в который раз он получал удовольствие не просто вытереть лицо и руки, но укутать себя в этот чудесный запах, скорее всего кондиционера или порошка, который исходил от полотенца. С сожалением Стефан подумал, что полотенце скоро станет грязным и его придётся выбросить. Но ничего, где-то же тут ещё должен был быть запас.
Чтобы не натыкаться на углы, или не споткнуться ни обо что в коридоре Стефан зажёг свет и пошёл в кухню-гостиную. Тут окна не были занавешены. Окна углом выходили как на большую улицу, так и в проулок. Достав полупустой пакет с апельсиновым соком, и подойдя к окнам большой улицы Стефан стал высматривать что происходило там. Если приглядеться, то в свете пары горящих фонарей иногда мелькали какие-то тени.
Поставив обратно пакет, Стефан не на долго задержался, разглядывая внутренности холодильника. За последние дни он съел всё, что можно было есть и ещё не портилось. Остались какие-то соусы. «Красный кетчуп, белый майонез, жёлтый горчица», - всплыли в памяти слова матери. Но соусов было больше двадцати, а ещё овощи и несколько кусков свинины в вакууме, которые его не интересовали как еда. Недовольная ухмылка наползла на лицо Стефана. Не ходить же ему за покупками в магазины, в которых ничего нет. Интерес к квартире постепенно снижался.
Стефан вернулся в спальню. Оттуда открывалась дверь в гардеробную. С одной стороны, куча женских костюмов, кофточек, платьев. Наверху шляпы, шарфы, шапки, внизу туфли, кроссовки, ботинки. На другой стороне мужские строгие официальные костюмы, свитера, рубашки, внизу дорогая качественная обувь.
Стефан замер, уперев руки в бока, а подбородок между большим и указательным пальцем.
- Чтобы бы сегодня надеть? – произнёс Стефан вслух.
Ему понравились чёрные кроссовки Reebok, которые сели как влитые. С вешалки Стефан снял спортивный костюм в серых тонах. Он приложил его к себе и уже собирался надевать, однако, надпись Филипп сзади, как делают на форме для игроков, смутила Стефана и он сплюнув кинул костюм на пол. 
Пришлось выбирать что-то другое. Чуть глубже в шкафу нашёлся облегающий костюм, чем-то напоминающий водолазный, только без головы. Стефан довольно улыбнулся и натянул его на себя. Прям поверх штанов от костюма, он планировал, надеясь свои спортивные штаны. Всё-таки осень уже прошла середину, и на улице становилось всё холоднее. Поэтому лучше утеплиться, чем ходить в лёгкой летней одежде. Закончив с внешним видом у того же трюмо, Стефан натянул на себя балаклаву, взял свою чёрную сумку, в которой лежали его скромные пожитки вперемешку с деньгами и драгоценностями. Дорогие очки пришлось снять и убрать в чехол. Их место заняли строительные очки из пластика.
На улице опять послышалась серия громких звуков, и опять щёлк-щёлк-щёлк. Звуки сильно приблизились с последнего раза. Где-то в отдалении стали слышны крики множества людей.
Стефан пошёл к выходу из квартиры, но вновь замер у закрытой кладовой. Он залез в сумку и стиснул левой рукой какой-то тяжёлый твердый металлический предмет, правой взялся за ручку двери, а голову наклонил так, чтобы иметь больше шансов услышать, что происходило за дверью.
Запах, который почувствовал Стефан, выходя из комнаты у двери кладовой усилился, но Стефан даже не замечал этого. Стефан полностью обратился в слух и всё раздумывал, открывать дверь или нет. За дверью было тихо. Ни шороха, ни движения. Стефан поднял голову, отпустил ручку, и тяжёлый предмет в сумке и пошёл уверенным шагом к двери на лестничную клетку. Рядом с дверью весело зеркало, Стефан ещё раз посмотрел на себя, как же он хорош, взял чёрную кепку с эмблемой BLM, и натянул её на глаза. После этого он вышел за дверь, не запирая квартиры уверенным шагом спустился вниз и вышел.
Двери парадной выходили на туже улицу, куда и одна из сторон кухни-гостиной. Тускло горели два фонаря. Вокруг кучи мусора, которые уже пару месяцев никто не убирал, пара сгоревших машин, стекло от разбитых стёкол и бутылок.
- Встречай меня, Париж, - сказал сам себе Стефан и пошёл в сторону стрёкота щёлк-щёлк-щёлк и громких криков, которые уже можно было расслышать. Назад он уже не планировал возвращаться.