Сыр ест с плесенью, вино пьёт старое

     В последнее время Пётр - супруг Елизаветы - пустился во все тяжкие. Тюфяк-тюфяком, как называла она его про себя, изменял ей, что называется, направо и налево.

     Не застрахованы у нас жёны от мужниной неверности. Уж если с ней не справлялись в Древнем Риме, где мyжики, принимая присягy или давая клятвy, клали рyкy на мошонкy, - наверняка, и по поводу супружеской верности, - так там даже такое не помогало. Чего уж говорить про наши времена. Впрочем, Елизавета не уступала в неверности супругу. В общем не сложился у них брачный союз, который благословляли их отцы - друзья с детства, а потом и компаньоны по бизнесу. 

     Пётр всячески изощрялся, чтобы не быть изобличённым в неверности, в чём и без того был уже изобличён Елизаветой. Она же в этом плане была с ним правдива. Следовала завету отца использовать полезную людскую особенность: - Всегда говори правду, - наставлял он её, - всё равно не поверят! Как-то рассказал историю своей тётки. Мол, её супруг частенько, походя, спрашивал её: - Где ты вечно пропадаешь?! Отвечала она всегда, мило улыбаясь, одинаково: - У любовника.

     Муж каждый раз воспринимал это как иронию, шутку. А она чистую правду говорила: большую часть времени проводила с другим мужчиной. Но именно эта абсолютная честность служила ей почти идеальным щитом для маскировки супружеской неверности. Правда была для мужа настолько неприемлемой, что казалась ему неправдоподобной, противоречащей логике и привычному для него укладу жизни.

     Пётр тоже верил, даже если иногда его и беспокоили какие-то догадки на этот счёт. Развод с Елизаветой был бы для него равносилен катастрофе. Жил-то он теперь припеваючи благодаря щедротам тестя. Находился на его иждивении. Тесть не жадничал, возможно, отдавая дань памяти и благодарности его покойному отцу – самому близкому и верному другу, а после женитьбы детей - и родственнику.  Пётр как-то пошутил в компании, мол, тяжеловато ему живётся: автомобиль у него без крыши, телефон без кнопок, сыр ест с плесенью, вино пьёт старое. Заначка у него, конечно, имелась. Правда, не столь уж и надёжная, чтобы её хватило надолго наступи ненадёжные времена.

     А вот почему Елизавета терпела неверного мужа, задавался позднее вопросом Пётр, он не мог и предположить. Если первоначально за этим мог быть интерес тестя к деньгам почившего батюшки, то потом-то что?! Они после его кончины быстро перешли безвозвратно по юридическим каналам в его руки.

     Когда о похождениях Петра поползли слухи по городу, Елизавета не стала жаловаться отцу. Понятное дело - у самой нос в пуху. Завела дополнительный электронный почтовый ящик, через который прислала ему фотографии с его новой пассией, снятые нанятым для этого профессиональным детективом. Потребовала денег за молчание. Приличных, зная о его заначке. Пётр нервничал, раздражался, но деньги перечислил. Когда Елизавета поняла, что ободрала мужа как липку, сообщила ему, что знает о его изменах. Призналась в шантаже и предложила развестись. 

     А затем произошло то, что произошло. Совсем непонятное. Утром Елизавета отправилась на работу однако не доехала до неё. Хватились её к ночи. Стали искать, но она словно сквозь землю провалилась. Допросили Петра, отца, её знакомых и ухажёров. Изучили исходящие и входящие телефонные номера, проходившие через её мобильный телефон. Никаких следов! 

     Обнаружат ли! У нас в год двести тысяч человек пропадает без видимых причин и без вести. Сто тысяч находят, а куда деваются остальные сто тысяч неизвестно. Спросить бы у самой Елизаветы, куда она запропастилась. И не было бы никаких загадок.

23 октября 2026 года