Ещё один рывок, продолжение

Я лёгкая добыча смерти, более чем непостоянная точка в утверждённых координатах времени и пространства, моё нынешнее тело, как, впрочем и все мои предыдущие тела, словно одноразовая лампочка. Зажглось на несколько мгновений на пересечении некоторых неустойчивых траекторий и тут же безвременно погасло. Этот крошечный промежуток неуверенного горения и есть моя сегодняшняя жизнь. Вчера загорелся, сегодня дышу, бегу, надеюсь, подпрыгиваю, достигаю, взбираюсь на недосягаемые вершины, почти взлетаю к рассыпчатым облакам, проплывающим по океану голубоглазой безмерности, а завтра уже безвременно погас. Погас не навсегда и не я, погасла лампочка, или моё вышеупомянутое тело-носитель, в котором я на эту жизнь принудительно закупорен. А уже намедни (на самом деле временной промежуток между рождениями мне не известен) мне выдадут новое одноразовое модернизированное тело, и новый маршрут следования, и все сопутствующие данному событию ингредиенты и составляющие, такие как страна, родители, половая принадлежность, интеллектуальные способности, удачливость, продолжительность жизни, богатство и всё прочее, прилагающиеся к этому краткосрочному инциденту. Как причудливо тасуется колода в руках незабвенного Мастера! Игра всё та же, фигуры на сцене переконструировали, довели до совершенства, что-то переклеили, где-то перекрасили, изменили до неузнаваемости и расставили по другим, более уверенным стратегическим позициям.

«Шримад-Бхагаватам», книга 6, глава 12
Вритрасура: «В борьбе за место под солнцем всякому смертному приходится пережить сладость побед и горечь поражений, но победителем в этой борьбе всегда остается один — Верховный Творец, хранитель и разрушитель, всем прочим уготована участь поверженных. Ни люди, ни их правители, ни ангелы не вольны в своих поступках; как птицы в тисках, мы бьемся в сетях времени, послушные высшей воле. Остроту чувств, умственную и телесную силу, волю к жизни, саму жизнь, смерть и бессмертие — все это посылает нам Господь Бог, и Он же в должный срок отнимает. Лишь слепец полагает, что он действует сам по себе и управляет поступками своей косной плоти; все мы, полубоги, люди и звери, точно соломенные куклы, танцуем на нитях невидимого Кукловода, Он определяет нам роли, и Им выверен каждый наш шаг! Потому пусть позор и слава, победа и поражение, спасение и смерть не выводят тебя из равновесия, будь всегда невозмутим, и в радости, и в печали. Наша битва происходит не на самом деле, относись к ней как к игре, где ставка — жизнь, игральные кости — стрелы, а поле — игровая доска, трудно угадать, к кому провидение будет благосклонно, на то она и игра, чтоб один победил, а другой ушёл поверженным!»

Жизнь, сотканная из ласковых солнечных лучей и сверкающей звёздной пыли, из мягкого морского бриза и мелкого океанского песка, из шёпота губ желанных на закате и уступчивых клубничных рассветов, из реки времени, стреляющей в упор в мою спину и замкнутого круга по которому я бегу, надеясь, что у моей истории будет счастливый конец!
Причины и следствия, согласованности и неразрешимости, несовместимости и противоречия сплетаются в один тугой узел, действительность некоторым образом похожая на мост через неудержимую реку времени. С левой стороны притаилось затопленное прошлое, с правой схоронилось пока ещё неизвестное будущее, а в самом центре этой хрупкой одноразовой совокупности, этой ненадёжной, неустойчивой конструкции нахожусь я, усталый, надломленный, переутомлённый. Покосившиеся кресты, неухоженные могилы, обелиски из серого гранита, прискорбные похоронные процессии, разлитая в воздухе скорбь и печаль, а я, здесь и сейчас, иду между ними, осенней безнадёжностью дыша.
Куда я иду?
В никуда, по замкнутому кругу, по крутящемуся в круг меня стремительному хороводу иррациональностей, противоречий, нелогичностей и парадоксов, по дорогам вечных потерь, сердечных ран, утрат и разлук, по фальшивым циферблатам лживого времени, по стрелкам поломанных часов, по искривлённым геометриям пространств, по фотографиям с чужими, незнакомыми мне лицами, по сахарным снам о том, что никогда со мной не случится!

«Шримад-Бхагаватам», книга» 10, часть 1, глава 5
Точно щепки несемся мы в бурной реке жизни, преодолевая её стремнины и водовороты. И как бы не держались мы друг за друга, судьба, время и смерть разлучат нас!

Вечная квинтэссенция или душа заперта в одноразовой биологической конструкции, словно узник, заключённый в тюрьме, на прочном фундаменте, слепленном из ветра времени, осеннего дождя, обречённости, несбывшихся надежд и текучего песка перемен. Каждый находится в своей собственной клетке, принадлежащей ему на одну скоротечную жизнь. Все мы живём в своих клетках-носителях-телах, я в своей клетке, ты в своей, он в своей, они в своих, мы — души-люди-клетки. Некий симбиоз, несовместимое, не сочетаемое комбинирование вечного со временным. Смерть также усердно участвует в этом хрупком сомнительном альянсе, в этой скоординированной корпорации, как разграничительная линия между одноразовым временным и неразрушимым вечным!

«Шримад Бхагаватам», книга 4, глава 29
Душа мчится в колеснице тела в погоне за чувственными удовольствиями вверившись вознице — уму. Дочь времени — старость, все боятся встречи с ней, но смерть считает её своей сестрой. Душа тешит себя надеждами на вечную жизнь полную удовольствий, в то время как её тело угасает с каждым днём. По истечению отведённого ей времени она в муках расстаётся со своими «Я» и «Моё», дабы обзавестись новым телом. Так странствует она по миру переселяясь из одного тела в другое в надежде найти родной дом. Как бездомный пёс бродит душа от двери к двери в поисках еды, в одном доме её бьют и гонят прочь, в другом накормят прежде чем прогнать. Одержимая бесчисленными желаниями душа скитается по миру, порою волею судеб она взбирается на вершину жизни, порою идёт ко дну. Так рождается она без конца и края, то в раю, то на земле, то в аду. В странствиях душу сопровождают бесчисленные страдания, причиняемые силами природы, другими живыми существами и собственным умом. Цель её жизни сводится к избавлению от мук, но это возможно лишь ценою самой жизни. Как путник, что перекладывает тяжкий груз с головы на плечо, думая этим облегчит свою ношу, душа меняет один вид деятельности на другой в надежде обрести умиротворение.
Чтобы прекратить кошмар нужно очнуться, но не бороться со злом во сне.
Дабы избавится от страха нужно пробудиться, преодолеть иллюзию, которая вынуждает рождаться и умирать снова и снова, а чтобы освободиться от иллюзии нужно безропотно предаться вездесущей Истине и принять Её в любом облике.
Кто не служит Истине, тот не преодолеет иллюзию каким бы разумом, знанием и волшебными силами не обладал.
Чей разум не осквернён корыстью, тот не пресытится Истиной во веки веков.
Истина открывается тому, кто не ищет в Ней выгоды!

Набрал в лёгкие воздуха, расправил крылья, рванул вверх, взлетел, почти дотянулся до бирюзового неба, до ласкового солнца, до накрахмаленных облаков и неожиданно застыл, сражённый неудержимым временным потоком. Путь на землю оказался более краткосрочным и непрактичным. Кладбище, все на своих закреплённых за ними местах, никто не перемещается по обозначенному в  протоколе периметру, все квартиранты в полном составе организованно разбились по своим выразительным идентификационным номерам, ни горьких слёз, ни фанфар, ни метафор, ни красивых прощальных слов, ни сожалений. Он умер с улыбкой на лице и его больше здесь нет, а всё остальное, несмотря на это незначительное событие, бежит вперёд, кричит, звенит, смеётся, танцует, поёт, надеется, размахивает крыльями и продолжает жить!
Жизнь, растрепанная ветром судьбы, образы, отображения, размытые силуэты, имена, воспроизведения в памяти, события, просроченная красота, мой нынешний спектакль уже окончен, финальный занавес опустился, актеры, скинув маски, разошлись кто куда. Сбросив с себя старый, изношенный костюм, я с грустью покидаю эту сцену, дабы продолжить своё победоносное шествие по миру смерти уже в новом теле, в новом амплуа, в новой драме, в новой роли, с новой труппой, с новыми декорациями, с новым ландшафтным дизайном, где я также буду главным героем.

«Шримад Бхагаватам» книга 5, глава 1
Волею Всевышнего души облекаются в плоть. В плену иллюзии они радуются, скорбят, страдают, творят, действуют, боятся и терпят муки рождения и смерти.
Мы повинуемся своей природе, как бык с кольцом в носу повинуется погонщику.
Едва душа обретает качества наблюдаемого мира, она связывает себя узами отношений с его обитателями и потому неизбежно подчиняется долгу, отчерченному этими отношениями, а что неизбежно, то не заслуживает нашей печали.
Согласно обретённым качествам: возбуждение, просветление и помрачение, мы облекаемся в телесную оболочку и испытываем радости и страдания, присущие обретённому виду тела.