Алиса Простакова по книге Чулан

Кора или Простакова?

Кора или Простакова?

Или Ирия?

Или мама Алисы — Кира?

Или бабушка Лукреция?

Или бабушка балерина?

Или вообще Лиззи?



С кого из них лучше всего брать пример?

Точнее — у кого что конкретно взять для своей судьбы?



Алиса недавно захотелось поискать образцы.

Поведения, жизненных стратегий, способов принятия решений.



Не то чтобы для подражания.

И не для копирования, конечно.



А просто. Скорее просто понять — чья судьба ей ближе.

Чей жизненный путь больше всего похож на её будущее.



Алиса понимала, что путь у неё будет свой собственный.

И наверняка ни на чей не похожий.

И всё же… примеряя на себя судьбы этих женщин — можно было лучше понять, что нужно самой Алисе.



Алиса в шутку взяла у них всех интервью.

Даже у давних друзей и просто хороших знакомых.

Прямо сообщив, что знакомится с их судьбами для того, чтобы проще было искать свою.



Они охотно побеседовали с Алисой.

Щедро поделившись жизненным опытом, наблюдениями и выводами.



Материала набралось немало.

Можно было сделать цикл «великие женщины нашего времени».

Или «Героини нашего времени».

Или просто — «Судьбы девушек нашего времени».



Алисе захотелось даже продолжить это занятие по изучению биографий.

Столько красивого Алиса встретила в этих беседах.

Настолько это оказалось интересно.



Не просто беседовать о повседневном или по делу.

А обсудить конкретные вопросы, проблемы.

Её подруги-собеседницы неожиданно много ценного ей поведали и насоветовали.



Возможно, стоило бы даже опубликовать свои заметки.

После редактуры героинь — чтобы они вычеркнули все, что считают лишним.

Или поменяли акценты.



Среди собеседниц пока не дошло дело до Простаковой Елены Сергеевны.

Потому что как она пока не вернулась с очередного задания в прошлом в рамках работы в МИВе.



«И не факт, что вернётся,» — намекнули Алисе неофициально по знакомству сотрудники МИВа.

Потом, конечно, признались, что это просто шутка.

Да, неудачная.



Но такой уж странный юмор у мивовцев — делать вид, что им совсем неважно, кто когда и как вернётся.

Даже не юмор, а скорее суеверие.

Они считают, что, чем меньше переживать и паниковать — тем проще. И лучше.

Лишняя паника в их деле не поможет, а помешать может.



Так-то они конечно делают всё необходимое для безопасности сотрудников.

И помогают всем, чем могут.

И снаряжают, и следят, и стараются выручить.



И всё же работа их была опасной в принципе.

Каждая отправка в прошлое.



Из-за некоторой непредсказуемости самого оборудования.

Или даже не оборудования, а самой ткани-материи, природы времени.



Слишком мало пока было сведений о времени, чтобы гарантировать полную безопасность.

Слишком велик был риск просто не вернуться из очередного путешествия.



Просто остаться навсегда в прошлом.

И лишь вспоминать о своих друзьях, оставшихся в будущем.



Поэтому каждый визит в прошлое на самом деле мог стать последним путешествием хронавта.

Каждый хронавт это знал.



И отправлялся в прошлое, понимая, что может остаться там.

И прощался в близкими, понимая, что может больше никогда их не встретить.



Некоторым пришлось даже уволиться из-за этого из МИВа.

Или даже не начинать работу в МИВе.

Сделав выбор в пользу своей семьи и другой работы.



Обычно увольнялись люди серьёзные и солидные, не склонные к авантюрам.

Не принимающие запредельный риск.



Не считающие деятельность МИВ-а стоящей того, чтобы расстаться с друзьями своего времени.

И конечно с комфортом своего времени.

С развлечениями своего времени.



Предпочитающие налаженный быт своего времени.

Наличие душа вместо бани.

Готовку на плите вместо готовки на костре.



Предсказуемые и понятые правила общения.

Безопасность и лояльность сограждан.



Но были и те, кто снова и снова отправлялся в прошлое.

Не считаясь с риском.



Согласные обойтись без налаженного быта своего времени.

Променять его на древний быт.



Согласные обойтись без душа.

Заменив его баней ли термой, или купанием.



Согласные готовить на чём придётся, и даже на костре.



Настолько им было интересно изучать прошлое и людей прошлого.

Настолько они были очарованы Временем и изучением его законов.



Это были настоящие фанатики хроно-путешествий.

Рыцари Времени.

Преданные и увлечённые.



Они продолжали отправляться в прошлое даже после того как надолго терялась связь с хронавтами, отправившимися в прошлое ранее.



Вот одной из таких путешественниц и была Е.С. Простакова.

Хотя она была особенной даже среди других мивовцев.



Её отправляли в прошлое тогда, когда нужно было спасти какого-то хронавта.

И обычно ей удавалось спасти.

Если сама техника срабатывала и отправляла Е.С. в прошлое.



А то ведь бывало и так, что техника почему-то не могла отправить Е.С. в прошлое.

И тогда оставалась надежда лишь на чудо.



К таким чудесам можно было отнести находки в настоящем, которые были приветами из прошлого.

Дело в том, что кто-то предложил всем хронавтам такую штуку: по возможности оставлять для будущего метки в прошлом.



То есть какие-то указания, по которым в МИВе поймут, что хронавт был в таком-то месте и времени.

Даже если не смог вернуться — то хотя бы смог прожить долгую жизнь в прошлом.



Такими метками могли быть фразы, стихи, мелодии, предметы, вещи.

Вплоть до надписей типа «Здесь был хронавт такой-то — и дата».



Конечно, не всегда и не все могли дойти до МИВа, сохраниться на века.

Но иногда метки находили…



И если такую метку находили в настоящем, то все облегчённо вздыхали:

ага, наш Семён Петрович сделал эту метку в свои 59 или 108 лет — значит. благополучно добрался своим ходом до этого времени.



А иногда находили самих хронавтов!

То есть отправился хронавт в прошлое в свои 39 лет, но вернуться к ужину не смог.

Зато смог просто дожить до времени своей отправки.



И тогда к ужину заявлялся этот же хронавт, но уже в весьма почтенном возрасте.

Мол, здравствуйте, дорогие мои, а вот и я!

У меня всё хорошо, и я готов рассказать вам много всего преинтереснейшего о годах, проведённых в прошлом.



Когда он шёл на переброску — у него был трёхлетнй сынок.

А когда возвращался, то у сынка уже внуки бывали.



Конечно в этом и грустные моменты есть.

Но разговоров было в такой ситуации — на годы.



Самое интересное то, что иногда к ужину приходили товарищи, которых отправляли в прошлое на века или тысячи лет.

Да, по какой-то таинственной пока неразгаданной причине некоторые хронавты доживали до эпохи МИВа, живя в прошлом даже тысячи лет.

И при этом оставались в том же возрасте, в котором совершили переброску.



Их случаи конечно изучали.

Но пока не нашли никакого объяснения их особенности.

Люди как люди. Совершенно обычные.



Ну разве что… пожалуй, у таких чудо-хронавтов было общее свойство. —

Их отличала особенная лёгкость характера.



Не легкомыслие. Таких в МИве не бывало и быть не могло.

А скорее несерьёзное отношение к себе.

Будто они совсем не ценят себя.



Ну как не ценят. Просто не цепляются за своё благополучие.

Готовы довольствоваться минимумом. А то вовсе ничем.

Полное отсутствие каких-то притязаний и тем более претензий.



При этом у них могли быть и цели, и желания и стремления.

И весьма горячие.

И к ним шли осознанно, грамотно, упорно.

Но без сверх-нервов.



Относились к своим целям эти люди просто: если получится, то отлично.

Ну а нет так нет.

Как говорится — делай что должен и будь что будет.



Ну и ещё всех не состарившихся за тысячелетия хронавтов отличала какая-то особенная нежность к людям.

И весёлый нрав. Просто ну очень весёлый.

Способность улыбнуться любой комичной ситуации.

А уж если что-то весьма смешное встречалось, то они просто покатывались от хохота.



Как они умудрялись сохранять эти нежность и весёлость за века жизни — просто непостижимо.

Алису очень интересовал этот вопрос.

Ведь они встречали так много грустного и драматичного.

Как они умудрились это перенести?



Да и знания. Это сколько же они всего узнали за века?

И как только их память всё хранит?



Но поговорить об этом Алисе пока не с кем было.

Потому что все эти хронавты, дожив до эпохи МИВ-а «своим ходом год за годом», просто снова нырнули в прошлое…



Дескать, там есть незаконченные дела.

Друзья, любимые…



Единственное, что удалось Алисе — это почитать оставленные ими записки да послушать аудиозаписи, а иногда видеозаписи.



***

В общем, пока Алиса ждала Е.С., она узнала много нового и удивительного о МИВ-е и его сотрудниках.

Она поняла, что это хоть и очень ответственные люди, но настоящие авантюристы.

Если судить о них по степени риска, которому они раз за разом себя подвергали.



Только отчаянный авантюрист мог отправляться в прошлое, зная, как это опасно.

Даже в дальний космос было безопаснее отправляться.



Но хронавты считали, что их интерес стоит риска.

Да и что-то полезное надеялись извлечь по мере развития науки о времени.



Не последнюю роль в решимости отправляться в прошлое играло и желание помочь предкам.

Где советом, где подсказкой, где технологией, а где и просто песенкой, от которой хочется жить.



Мивовцы становились Алисе всё интереснее.

Они напоминали ей канатоходцев.



Алиса иногда казалось, что хронавты уже знают какие-то тайны, недоступные другим.

Хронавты с этим не спорили.



Они охотно соглашались, что они носители тайны. Или тайн.

Но отмечали, что их владение тайной сродни владению тайной воды умелым пловцом.



Владеет пловец тайной воды?

Конечно, он кое-что знает о воде такое, чего не знают те, кто не плавает.



На уровне ощущений в мышцах.

Вот и у хронавтов похоже.



Это сравнение было понятно.

И всё же… Чувствовалось, что есть ещё что-то.



Но это что-то никто не скрывал из-за того, что это невозможно рассказать. Просто не получится. Слов для этого нет.

А некоторые вещи в принципе невозможно рассказать тем, кто пока не получил собственного опыта в данном деле.



Алиса начиталась отчётов мивовцев.

Многие читались как увлекательные приключенческие романы.



Некоторые были похожи на читанные Алисой романы.

Позже оказалось, что это было из-за меток.



Особенно Алисе понравился роман, то есть отчёт, о том, как мивовец был в прошлом королевским шутом.

Сколько мудрости и остроумия проявил этот хронавт!



Скольких людей он смог спасти.

И скольким опасностям подвергался сам.

Но умудрился выжить, спасти других, а некоторых — даже перевоспитать.



Но и другие отчёты были весьма солидными.

Мивовцы бывали в прошлом врачами, писателями, поэтами.

Музыкантами, учёными, изобретателями, путешественниками.

И даже правителями.



У Алисы всё чаще возникал вопрос — а без мивовцев люди прошлого вообще хоть что-то сами придумали?

Смогли бы развиться до уровня современников Алисы?

И ответ был вовсе неочевиден.



Как и ответ на вопрос — была ли нужна помощь хронавтов предкам в прошлом.

Но хронавты отвечали на это просто — они помогали не халявой и готовыми рецептами, а подсказками.

Наводящими вопросами.



И если помочь удавалось, то только тем, кто был готов к такой помощи.

Кто всё равно сам догадался бы. Просто позже и более дорогой ценой.

А если бы люди прошлого не были готовы к помощи, то им и не удалось бы помочь.

Так что всё в порядке с помощью предкам.



Конечно, были не только победы и триумфы.

Было и много проблем, неудач, непонимания, трудностей.

И много такого, о чём детям стараются не рассказывать лет так до 16 или даже 20.



Алиса решила, что мивовцы всё равно большие молодцы.

Сколько раз они спасли людей прошлого в безнадёжных ситуациях.



Интерес Алисы к Е.С. Простаковой тоже рос.

Е.С. уже стала легендой даже среди отчаянных и ловких мивовцев.



Её изобретательность, казалось, не имела пределов.

В чём ей помогли отличные знания многих факультетов и специальностей.

От минералогии и металлургии до психологии и медицины.



Не раз пригождалась способность кого-то подлечить.

Хотя это вопрос тонкий.

Эта же способность вылечить могла и навредить Е.С.



Если излечение посчитали бы не результатом знаний и умений, а результатом вмешательства недобрых сил.

И даже сами исцелённые, бывало, бывали неблагодарными Е.С.

Или просто слабыми. Уступающими давлению окружающих, требующих оклеветать или выдать лекаршу.



Знание психологии помогало почаще.

Тут Простакова была мастером избежать проблем и обратить особенности характеров людей на пользу им же самим. Ну и делу тоже.

Е.С. умела не то чтобы убеждать.

А так задать вопросы, чтобы убеждаемый сам пришёл к верным выводам.



Но и это было не абсолютным средством.

Ведь иногда люди не желают найти решение и прийти к верным выводам.

Если вывод человеку не нравится, то человек сопротивляется выводу.

И гневается на того, что привёл его к неприятным выводам.



И вот в таких ситуациях помогали уже то знание химии и физики, то просто сила и ловкость.

И конечно же — знаменитое везение Е.С.

Иногда без него ничто другое не помогло бы.



Везение у Е.С. было тоже выдающимся.

Возможно, главной легендой Е.С.

Наряду с Прекрасной и Премудрой можно было бы целые сказки и поэмы написать и о Елене Везучей.



Алиса раньше уже встречалась с Простаковой.

Е.С. даже спасла Алису в XII веке.

И Пашку тоже несколько раз спасла, когда тот был на практике в прошлом лет в 11.



Но вот как-то плотно с ней пообщаться так и не довелось — Е.С. была очень занята.

Когда же ей просто болтать, если постоянно надо спасать очередного хронавта?



Теперь те спасённые ею хронавты делились с Алисой личными неформальными впечатлениями о Простаковой.

Отличными впечатлениями.



Какая она находчивая да милая, решительная да смелая, добрая и мудрая.

Кто-то не стесняясь стал называть Е.С. Еленой Прекрасной да Еленой Премудрой.

А за ним и остальные с готовностью подхватили эту шутку.



Некоторые всерьёз считали, что Елена из сказок — это и есть Елена Простакова.

Обе Елены — и Премудрая, и Прекрасная.

Во время её путешествий в прошлом намудрила да напрекрасничала.

Да так, что появились сказки про неё.



Алисе дали даже почитать личное дело Е.С.

И вот тут Алиса нашла очень примечательные вещи.



Например, оказалось, что ничего не известно о детстве Е.С.

И о её близких.

Её просто однажды нашли. Уже подростком.

Девочка не помнила, кто она и откуда.



Алиса конечно же сразу вспомнила другую девочку, которая тоже однажды не помнила, кто она и откуда.

Это она сама была такой девочкой.

Правда, в ХХ веке. Когда искала там миелофон.



И конечно же Алиса сразу подумала — уж не была ли у Е.С. такая же ситуация, как у Алисы?

Может, Е.С. тоже что-то искала во времени Алисы?

А сама прибыла из будущего во время Алисы?

А если да, то зачем?



Алиса вспомнила, что Е.С. отличается значительной силой, не характерной даже для людей времени Алисы.

Может, ЕС — из будущего, где люди уже сильнее?



Да и не только в силе дело.

Е.С. могла запросто защитить несколько диссертаций.

Или читать десятки курсов для студентов.

И это — в её-то юном возрасте.



Хотя понятно, что во время её путешествий в прошлом у неё могло быть время учиться и выучить многое.

Хотя объём знаний ЕС всё равно впечатлял.



Но и это было не главным.

А та находчивость, которую проявляла ЕС при спасении хронавтов.



Алиса узнала из того же личного дела, что девочку просто зачислили в школу, дали ей выбрать опекунов и оставили в покое.

В итоге девочка стала сотрудницей МИВа.

Спасительницей хронавтов.



Алису удивляло, что никто не задумывался — откуда такие способности ЕС в столь юном возрасте.

Их просто приняли как данность.



Сильная, добрая и умная? Ну и молодец.

Хочешь спасать? Ну попробуй.

Получается и хочешь продолжать? —

Ну и отлично! Работай, девочка.



Алиса смутно догадывалось, что всем достаточно было хороших результатов работы Е.С.

А происхождение Е.С. никого не интересовало.



Ну мало ли откуда девочка?

Ну и что, что никто не ищет её?

Мало ли что бывает.



На Земле было особое место для подкидышей.

Из такого была Кора.



Так что всякие невесть откуда появившиеся дети не были проблемой.

Им просто помогали стать обычными согражданами и жить дальше со всеми.


2

И вот однажды Алиса дождалась Простакову.

Усталая, но довольная ЕС привела себя в порядок и выслушала просьбу Алисы.



И между ними состоялся серьёзный разговор.

Оказалось, что у ЕС нет секретов от Алисы.



Но то, что Алиса услышала от ЕС, Алиса никому другому рассказать не могла.

Это стало не только тайной ЕС, но и тайной Алисы.



Для начала ЕС сказала, что не удивлена интересом Алисы.

Что ждала разговора между ними.

И что готова рассказать ей всё.

И рассказала.



ЕС спросила, знает ли Алиса смысл имени «Алиса».

Затем подсказала: Алиса означает А-лиса.

То есть бесхитростная. Простодушная.



Затем сказала — сравни с моей фамилией.

Алиса сравнила, но ничего не поняла.

На что это такое намекает Е.С.



Е.С. сказала, что придумала такую фамилию на основе своего имени.

В общем, ЕС сказала, что её имя — тоже Алиса.



Совпадение имён — пустяк.

Мало ли Алис на свете.



Но Алиса почувствовала волнение.

Словно сейчас узнает что-то очень важное.



И не просто важное.

А, пожалуй, тяжёлое.



Так и получилось.

И вообще… подтвердились все гипотезы Алисы.

Но вдобавок Алиса узнала куда более удивительные вещи.



Да, ЕС — не из времени Алисы.

Да, она из будущего.



Она прибыла из своего времени во время Алисы несколько лет назад, когда сама была подростком.

Тогда начинали работать первые устройства по переброске во времени.



Да, она уже тогда готовилась стать спасательницей МИВа.

И стала. Научившись всему, чему только можно.



Затем начались настоящие откровения.

Когда ЕС рассказала о цели прибытия во время Алисы.



Оказалось, что в своём времени в прошлом у ЕС произошло ЧП.

Её друг-ровесник не вернулся с исторической практики в их МИВ-е.



После этих слов ЕС долго молчала.

И Алиса поняла, что ЕС пока не может говорить.

Настолько сильно она переживает до сих пор.



Алиса думала — каково же было этой девушке тогда, когда это всё случилось.

Алиса хорошо могла представить такие чувства.

Её собственный друг всегда давал много поводов для переживаний.



Особенно в детстве.

И на практике в МИВ-е он тоже был.

Правда, смог вернуться.



Алиса так и не решилась продолжить разговор сама.

Ждала, когда ЕС заговорит.



ЕС сказала, что ту проблему удалось решить.

Что теперь уже всё исправлено.

Что с её другом уже всё хорошо.



Но только потому, что Елена Сергеевна приложила для этого свои усилия.

Оказалось, что для спасения друга нужно отправиться не просто в прошлое, а даже в другой хронопоток.

За несколько лет до ЧП.



Е.С. так и сделала. Терять ей было особо нечего.

Без друга всё равно никакое будущее не манило.



Так что Е.С. объяснила родителям ситуацию.

И отправилась в прошлый хронопоток.

Где жили пока маленькие копии и её самой, и её друга.

Так сказать — хроно-копии, хроно-двойники.



Там Е.С. выросла, стала спасателем в МИВе.

И дождалась момента, когда повторится ситуация с её другом.

С копией её друга.



Но не ЧП, конечно, а сама отправка друга (его копии) на практику в прошлое.

А до ЧП в прошлом нужно было не доводить.

ЧП нужно было как раз предотвратить.

Просто лично проследив за хроно-двойником друга на практике.

И вытащив из всех возможных передряг.



Что Е.С. и проделала в качества штатной спасательницы МИВ-а.

Так что эта задача была успешно решена.

На этот раз её друг (копия друга) вернулся с практики.



У него всё в порядке.

Ну пока, по крайней мере. И почти…



ЕС спросила Алису, догадывается ли Алиса, что это за друг.

Алиса не могла ответить.



Да, она догадывалась.

Но догадка её пугала.



Ведь если она верна — это значит, что у Пашки были проблемы.

Пусть не в этом хронопотоке, а в предыдущем, из которого прибыла ЕС, но были.



Пусть не у Пашки этого потока, а у его копии, но ведь у такого же Пашки.

А в некотором смысле — не просто у такого же, а у того же самого.



Алиса вспоминала, что же могло помешать Пашке вернуться в прошлом хронопотоке.

Она была в курсе подробностей его практики.



И знала — что именно могло ему помешать.

Вопрос был лишь в том, какая из тех помех стала решающей.



Один вариант был хуже другого.

В лучшем случае тот Паша просто остался в прошлом и прожил жизнь там.

Может даже женился на Умнице, и она нарожала ему много Гераскиных.



Алиса так сосредоточилась на этих мыслях, что совсем не думала о другом выводе из слов ЕС.

О том, что ЕС — это она сама из предыдущего хронопотока.

Это хроно-двойник самой Алисы.



— Я вижу, — сказала ЕС, — что ты всё поняла, Алиса. — Да, мой не вернувшийся друг — это Паша.

Хроно-двойник твоего Паши.



В этом хронопотоке мне удалось помочь ему.

Двойнику моего. И он вернулся.



— Спасибо… Алиса?



— Да ладно. Можно и Елена Сергеевна. И просто Лена.

Я уже привыкла за много лет.

А Алисой меня в этом хронопотоке ещё никто не называл.



— Спасибо, Елена… Лена.



— Не за что.

Как говорится — бери и пользуйся. Твоим Пашкой.

Не теряя времени. Как я теряла.



Может, потому он и не вернулся в прошлый раз.

Что думал, что его не ждёт красна девица.

Что не нужен он ей да неинтересен.



— То есть…



— То есть не жди удобного момента для признаний.

Если есть в чём признаваться, конечно.



Говори всё сразу. Не откладывай.

Делай сразу всё, что хочется.



— Спасибо…



— Удачи, сестрёнка.

Могу я так называть тебя сестрёнкой?



— Да…



— Понимаешь, Алиса, хоть мы и один и тот же человек из разных хронопотоков, хроно-двойники, но у меня такое чувство, будто ты младшая сестра.

Извини, просто у меня сейчас уже побольше опыта и впечатлений.



И, как ты понимаешь, я в курсе, насколько ты пока что наивна.

Но я готова поделиться всем моим опытом, если ты захочешь слушать меня.



— Захочу.



— Хорошо, Алиса. Тогда мой опыт в твоём распоряжении.

И вообще… я же знаю тебя с твоего детства в этом потоке.



— Ты знала меня с моего детства?



— Да. Наблюдала, как ты растёшь.

Так интересно было за собственным детством наблюдать.

И такие странные ощущения.

И конечно за детством Пашки в вашем потоке.



Я бы получила массу удовольствия.

Если бы не опасения — смогу ли спасти его на этот раз.

Ну а когда получилось…



Теперь вот мельком по возможности наблюдаю за вами.

И рада узнать, что у вас всё хорошо складывается.



Теперь я узнала, какие события могли быть в моей жизни и в Пашкиной.

Если бы он вернулся в моём потоке.



— Лена… можно спросить… а то меня аж тошнит от страха…

Я понимаю, что тебе было намного хуже…

Но… Паша… в твоём хроно-потоке он… есть?



ЕС неожиданно улыбнулась.



— А вот это, Алиса, как раз самое интересное.

Я понимаю, что это трудно представить.

Но после того как я вытащила Пашку из прошлого в этом, в твоём хроно-потоке — он теперь есть и в моём хроно-потоке.



Хроно-потоки связаны, Алиса.

И подстраиваются под оптимальный и наилучший.



То есть сейчас — на твой.

Исправив ошибку в твоём — я исправила и мой.



— Спасибо, Лена.

Просто камень с плеч.



— Я понимаю… Ну ты можешь представить, каково мне было, что я решилась на это всё — на переход в следующий хронопоток.

Оставив там на неопределённое время всех, кого знала.



— И тебе разрешили?



— Мне? Разрешили?

Да кто бы такое разрешил подростку?



Конечно нет. Никто не разрешал.

Да и оборудование не отправляло меня в прошлое.

Я ведь пробовала.



— Тогда как же ты смогла перейти в мой поток?



— Как… не знаю, если честно…

Только предполагаю.

Но это не подтверждённые гипотезы.



— А точнее?



— Мне удалось перейти без оборудования.



— О…



— Да. Как — не спрашивай.

Это из ряда «очень уж сильно захотелось»…



— Лена… а как же дальше…

Твой Пашка в твоём времени сейчас без тебя?

Ты тут, а он там?



— Ах, Алиса-Алиса! Если бы!

Если бы мой Пашка был в моём времени потоке, но лишь без меня!

Тогда мне просто оставалось бы вернуться в мой поток.

Но всё ещё сложнее.



— Он что… опять…



— Конечно! Именно опять и снова.

Он оттуда уже тоже удрал!



— А… откуда ты знаешь это?



— У меня есть свои источники информации.



— Это секрет?



— Ну… от тебя нет…

Но мой ответ мало что тебе даст.

Потому что это просто сны и интуиция. Типа того.



Но точнее — я просто ЗНАЮ. Не знаю, откуда.

Просто спрашиваю себя — и где же сейчас мой ненаглядный.

И тут же получаю ответ. Иногда позже.



— Ну ладно. И где же твой Пашка сейчас?



— Конечно же в самом интересующем его месте.

Одном из многих, правда.

Догадайся, кого он сейчас из себя изображает!



***

Алиса почему-то живо вспомнила историю с портретом.

Найденным Алисой и её бабушкой в чулане МИВ-а.



Алиса знала, что у ЕС есть портрет, подаренный ей Александром Македонским.

Знала о знакомстве ЕС с Александром Македонским.



Сейчас Алиса вспомнила подробности того разговора с ЕС про портрет.

Как ЕС смущалась, краснела, просила отдать ей портрет.



Как хвалила Александра Македонского.

Как называла его Сашей.



Как отреагировала на вопрос бабушки Лукреции «целовалась ли ЕС с Александром Македонским».

Как рассказывала про розовый рассвет с «Сашей» и песню «Саши».



Сейчас Алиса уже на 100% была уверена. —

У ЕС было свидание с Александром Македонским.

И, возможно, не одно.



И скорее всего бабушка была права: ЕС и Александр Македонский действительно целовались.

И, возможно, не раз.



А возможно, даже не только целовались.

Хотя об этом Алисе не стоило думать пока.

Хоть Е.С. и двойник её.



Ведь даже сама Е.С. тогда не отрицала поцелуй.

Не говорила «конечно мы не целовались».



Она лишь смущённо произнесла «ну что Вы».

Покраснев при этом.

Это могло означать: «ну что вы меня так смущаете?».



И хотя Алиса знала, что Е.С. и есть она сама…

Но ей неловко было думать всё это про Е.С.

Неловко обсуждать с ней это или спрашивать.

Так же, как если бы ЕС была другим человеком, о тайне которого догадалась Алиса.



Ну и непонятно было — чего это она, Алиса, хоть и в виде ЕС, вдруг целуется с Александром Македонским.

Хотя если это Пашка… то тогда понятно.



Е.С. так переживала за своего Пашку.

Отчего бы тогда ей и не поцеловаться с ним.

Найдя его наконец-то в лабиринтах времён.

Пусть и по видом Александра Македонского.

Вполне можно понять.



Алиса вздохнула и ответила:



— Твоё Паша сейчас изображает Сашу? Македонского?



***

ЕС почему-то удивилась.

Наверное, не ожидала, что Алиса сразу догадается.

Или собиралась сама удивить признанием.



— Ах да. Портрет. Ты же в курсе про него…

Да, ты всё верно поняла.

Я же сама рассказала, что встречала рассвет с Сашей.



А раз у меня было свидание с Сашей, а целоваться я стала бы только с моим Пашкой…

Ну и ты тоже.



Да, сейчас мой Пашка — Македонский…

И я пока не представляю, как его оттуда вытащить.

Он увяз там конкретно.

Такую кашу заварил, что непонятно, как его выдернуть оттуда, не сломав весь ход истории.

И не пошатнув наши времени, кстати.



Надо ювелирно подобрать момент для возвращения.

И вдобавок успеть до того как там Пашка в качестве Саши сгинет от яда или стрелы.

И обставить всё так, чтобы никто не думал, что он просто исчез или сбежал и тому подобное.



Вдобавок он сам вряд ли захочет оттуда возвращаться.

По-моему, у него комплекс спасителя. Или спасателя.

В общем, он воображает, что занят очень нужным делом и что без него там не обойтись.

Что вся история зависит от него и его великих свершений.



Ну ты же в курсе его задатков.

А теперь представь, во что это вырастет.



Делать что-то против его воли мне не хотелось бы.

Да и не получилось бы.

Если бы мне пришлось тащить его на себе — я не уверена, что смогла бы!



Он же тяжёлый стал, как не знаю кто.

На вид такой стройный, подтянутый, «поджарый».

Жилистый, шустрый, резкий, стремительный. Едва ли не худенький, Алиса!

Но его вес — это, скажу я тебе…



***

Алиса не решилась бы спросить, откуда у Е.С. сведения о весе.

Приходилось ли ей таскать на себе взрослого Гераскина-Македонского.



— Лена, а как на самом деле?

История может пойти неверно, если Пашку вытащить сейчас?



— Честно? Я не знаю, Алиса.

Я изучила всё, что нашла, в твоём времени.

Но разобраться можно, только проведя годы в том времени…



— Но Пашка-то не провёл?



— В том-то и дело, что провёл, Алиса.

С самого отрочества!

С жизни в Пелле и обучения у Аристотеля.

Ведь как он оказался там — он же меня искать там кинулся.



— Тебя? Но как…



— Это другая история. В другой раз подробности, хорошо?



— Хорошо. Но хоть чуть-чуть!



— Чуть-чуть ещё непонятнее: сначала я его там искать отправилась, затем он меня.

Я-то вернулась, а вот он увяз там.

Теперь мне снова приходится этим заниматься.



— Да, ещё непонятнее стало.



— Ну вот. Я потом тебе расскажу или дам прочесть.



— О, и прочесть можно?



— Да. Но лучше устно рассказать.

К тому же это не для детей.

Так что не сейчас, дорогая сестричка.



— Но я уже большая.



— Не настолько.



— Если что — я уже читала эротику.



— Ну и как? Нравится?



— Ничего особенного. Репортажи не очень интересно читать — будто передача " мире животных».

Когда пишут по чувства — уже интереснее.

Но хорошо про них пишут не так уж и часто.

Так, чтобы прямо увлекло.



— Ну есть такое дело. А вообще ты просто пока не имеешь собственного опыта ряда чувств и ощущений.

Поэтому тебе и читать не особо интересно про это.



— Уверена, что ты интересно написала.



— Не знаю. Я же не писатель. Просто для тебя написала что было и как получилось. И, возможно, как раз репортажно. А тебе такое не очень интересно.



— Но это-то про меня. Почти.



— Вот когда сама получишь собственный опыт — тогда и про мой прочитаешь.

И когда вернём Пашку-Сашку.

Всё сразу и узнаешь.

Так что лучше давай подумаем, как нам его вытащить оттуда сейчас.



— Даже не знаю…

Я и тут-то пока не всегда понимаю Пашку…

А там он… взрослый…

Ещё и царевич и царь.

Может, сильно зазнался?

Власть его испортила?



— Не то чтобы сильно. Но не без этого.



— Насколько я читала, он стал весьма крутого нрава, да?

Вспыльчивый? Не терпящий возражений?



— Ну как тебе сказать…

О нём много выдумок. Небылиц. Это точно.



Но он действительно крайне незаурядная персона.

Но темпераменту, нраву, воле, решительности, замыслам и масштабу…



Да, он бывает вспыльчивым и не терпящим возражений.

Но только когда считает, что прав и дело серьёзное, ставки высокие.

И если кто-то сильно упрямится и мешает делу.



И ведь обычно он в самом деле прав.

Просто намного быстрее других оценивает ситуацию и находит решение.

Часто не очевидное, но верное.



Времени объяснять и обучать часто нет.

А действовать надо немедленно.

Ну и как тут не вспылить?



Но могу точно тебе сказать — люди его обожают.

Не все, конечно. Но большинство его людей готовы на всё ради него.

Простые соратники.

Он с ними ест из одного «котелка», спит на одном поле.



Готовы выполнить любое его желание, любое поручение.

Ему верят абсолютно.

Многие считают, что у него божественное происхождение.



У него непостижимая власть над людьми.

Но это не из-за титула.

Просто его… любят.

У него есть дар вызывать любовь к себе.

Его власть с этим связана.



А любят, потому что… может, потому, что каждый, с кем он говорил, чувствовал искреннюю симпатию к себе. Интерес к себе. Даже любовь.

Многих это зацепило.

Не все ранее встречались с такой любовью человек к человеку.



И ещё. Он же по именам помнит каждого своего воина.

Сражения с минимум потерь благодаря тактике.

Он бережёт людей. Не кидает в бессмысленные бои.



— Лена, а разве нельзя было совсем без них?

Тогда вообще потерь не было бы.



— И ты ещё говоришь, что ты уже взрослая, сестрёнка?

Давай так сделаем — ты для начала сама просто побольше почитаешь по этой теме. О ситуации того времени.

И главное — сама хорошо подумаешь о прочитанном.

А потом мы ещё раз обсудим этот вопрос.



— Хорошо. Ну а ты как с ним ладишь?

Не ссоритесь? Он не обижал тебя?



— По-разному бывало.

В лучшие моменты, когда мы уже подружились… как бы тебе сказать…

Извини за недетские подробности… он был… скажем так, весьма мил…

Между нами говоря… я бы уже ради одного этого совершила бы переброску к нему.



— Ты о чём, Лена?



— О том самом, сестрёнка.

Никогда не думала, что это случится с нами так странно. С ним и со мной.



— Странность в том, что… это в прошлом?



— Да если бы только в этом было дело, Алиса.



— Тогда что ещё?



— А то, что мой Пашка…

Он не просто изображает Александра…

Он и сам думает, что он Александр!



— Ой!



— Ага. Пашка считает себя Сашкой.



— Но почему?



— Долго рассказывать.



— А он помнит нас? Ну то есть тебя?



— В том-то и дело, Алиса!

Наш Пашка меня не помнит. Не помнил.

Не знал ни про какую Алису.



— Как грустно-то.

Но ты ему напомнила? Он вспомнил тебя? И себя?



— В том-то и дело, Алиса.

Что мне нельзя было ничего ему напоминать пока.

Ни про какую Алису, которой он так нужен.

Ни про какое будущее, из которого он прибыл и в которое не мешало бы вернуться.



Это могло бы быть слишком большим стрессом для него.

С непредсказуемым последствиями.

И для него, и для истории.

Нужно было постепенно возвращать память Пашки и самоосознание, кто он такой.



— Ты уже вернула?



— Алиса, я занимаюсь этим.



— Понятно. Я очень тебе сочувствую. Или нам.



— Спасибо…



— Ты, наверное, и целоваться с ним решилась ради того, чтобы он что-то начал вспоминать?



— Ну… отчасти. Я не знала, поможет это или помешает. Это был риск.



— Но ты решилась.



— Не совсем я.



— А кто? Пашка? То есть Александр?



— Скорее да. Его решение.



— Но ты согласилась? Ты рада была?



— Алис… ты же знаешь своего Пашку.

Попробуй представить его постарше.

Да ещё и на месте царевича.



— Что ты хочешь сказать?



— Он просто делает то, чего ему хочется.

Если ему захотелось целоваться…



— Ладно. Я поняла.



— Что?



— Что это было именно его решение, а не твоё.



— Ну да… Его.

Но ты не подумай… мне не было неприятно.

Я бы даже сказала — совсем наоборот.



Просто очень неожиданно.

Но ты же знаешь — с Пашей часто всё не как у всех.



— Ага. Знаю…



— Вообще-то, может, и нужно было отказаться.

Уж как-нибудь разрулила бы с отказом.

Как-нибудь разобралась бы с его настойчивостью.



Но сама понимаешь… я столько лет не видела его.

Дико соскучилась.

Столько переживала за него.

Столько мечтала о нашей встрече.

О нашем будущем. О наших свиданиях.



А он стал таким красивым, Алиса.

И… властным… И решительным. И… и вообще.

В общем, я не устояла.

И решила — будь что будет.



Конечно лучше было в своём времени устраивать с ним свидания.

Но раз уж свидание выпадает в прошлом.

Да ещё и он сам так настаивает… Ну в прошлом так в прошлом.

Лишь бы порадовать его.



Он же такой труженик там, Алиса.

Совсем не жалеет себя.

Всегда в гуще боя. Всегда впереди.

Всегда в опасности.



Сколько уже было тяжёлых ран.

Любое сражение может стать последним.

Не говоря уже о яде среди своих, на пирах.



Может, я и устояла бы. Невелик труд.

Но я же тебе уже говорила — нельзя терять время!

Нельзя откладывать самое важное.



Ты понимаешь, что я говорю с учётом возраста.

Мне уже можно было всё.



Тебе, кстати, пока это нельзя. Только поцелуи.

Но уж хотя бы с ними не тяни, хорошо?



— Я подумаю.



— О, Алиса. Что ж тут думать?

Подходишь — и целуешь!



— А если мой Паша против?



— Поверь более опытной версии тебя.

Твоему хроно-двойнику.

Твой Паша — не против. 100%.

Он только счастлив будет.



— Ну ладно… Но мой тут.



— ПОКА тут. Пока тут, Алиса.

Ты не знаешь, куда он отправится через секунду.

Я тоже думала, что мой не исчезнет вот прямо через минуту.



Только договорились идти купаться, а через полчаса его уже нет в моём времени — он, оказывается, не мог упустить шанс побывать в Пелле 4 века до нашей эры и познакомиться с кумиром.



— Ну хорошо. Сейчас вызову его.



— Вот, правильно, сестричка.



— Так что с твоим-то?

Как вытаскивать его будем?


3

— Пока я просто стараюсь его обаять.

Привязать его к себе как мужчину.



— Успешно ведь, да?



— Ты имеешь в виду мою связь с ним?



— Ну да.



— Хотела бы я сказать, что успешно. Но…

Понимаешь, Алиса, женщина для него пока — только приятное дополнение к его подвигам.

Даже хорошенькая.

Даже притягательная.



Но его увлечение женщиной никак не влияет на его планы.

Он может отдавать всего себя женщине пару часов.

Если они у него есть.

И если считает, что это сделает его более работоспособным и эффективным.



Почти как физкультура.

Для улучшения кровообращения.

Для улучшения работы своего напряжённо трудящегося мозга.

Мол, кровь в процессе от головы оттекает, улучшается охлаждение, повышается трудоспособность.



— Это ты подсказала ему про такое?



— Я намекнула.

У него же бывали приступы сильного недомогания из-за перенапряжения.

Я рассказала, как можно решить эту проблему.

Рассказала про системы охлаждения мозга и как можно им помочь.



Он решился проверить мой способ.

Благо что рядом оказалась женщина, которую он соизволил возжелать.

Оценил результат. Захотел практиковать.

Как лекарство для напряжённо работающего мозга.



— Тебе не обидно было?



— Конечно нет. Я на это и рассчитывала. Поначалу.

Теперь потихоньку влюбляю в себя нашего Пашку.



— Получается?



— Ну… похоже, что я дорога ему.

Достаточно, чтобы снизойти до общения и оздоровительной «физкультуры».



Но точно не дороже его целей.

Как я уже говорила, он может подарить мне пару часов.

И это предел его щедрости.

И показатель величайшего расположения и доверия.

Для такого, как он, это почти признание в любви.



Но после пары часов релакса он встаёт, одевается и отправляется по другим своим делам.

И это никак не отменить.

И не знаю, надо ли.

Может, он прав?



Тогда я должна просто не мешаться хотя.

Или помогать чем могу.

Пока вот помогаю работе систем охлаждения его мозга.



И стараюсь утешить его душу любовью женщины. Чувствами.

Защитить от разочарования в жизни и от депрессии.

У него столько поводов для них…



Он придумал себе великие цели — и пока что ничто другое для него просто не существует.

Поэтому я не знаю, удастся ли мне пробудить в нём настолько сильные чувства, чтобы он ради меня оставил свои дела.

К тому же это зависит от того, нужно ли убеждать его бросать те дела.



— Но если Пашку не вытащить…



— Да, он может там так и остаться.

И, не закончив свои дела, закончить жизнь года в 33.



— Ох… Лена, тебе надо как-то вытащить его.

Пожалуйста!



— Конечно. Я же говорю — стараюсь.

Не хотела пугать тебя…

Но если мой Пашка-Сашка не вспомнит себя как Пашку-Пашку.

И меня как Алису…



— То что? Лен, что тогда будет?



— Все потоки связаны…

Я не знаю точно.

Но, возможно, если мой уйдёт в 33, то и…



— И мой тоже?

Мой Пашка тоже в 33 может уйти?



— Есть такой риск.



— О, Леночка. Придумай что-нибудь.



— Я уже. Можешь помочь думать.



— Но я пока так мало знаю о том, как иметь дело с мужчинами его возраста.



— Добавь — и его темперамента.



— Ну да. И вообще… что могу посоветовать, если сама пока даже к Пашке моему боюсь подойти как девушка?



— Ну, может как раз твоя невинность подскажет решение.



— О, Лена. А если мне самой к твоему отправиться?

Может, он вспомнит тебя, если увидит подростка? И послушает?

И себя вспомнит.

Что он Пашка, а не Сашка!



— Алис, ты о чём?

Идея конечно интересная.

Но… там не место девочке. Даже подростку.

Даже такой толковой, как ты.



— Я могу в мальчика переодеться!



— И не думай. Ты в зеркало-то давно смотрелась?



— А… что?



— А то, что у мальчиков не бывает таких женственных форм.

Тем более в том времени. Там парни очень тренированные.

Потому что рано начинают участвовать во взрослых делах.

Так что с такими формами там нет парней.



— Да? …



— Да, да. Думаешь, в каком качестве там я общаюсь с АМ?



— Он написал на портрете «Лена».



— Ну а кем эта Лена там является?

Не сотрудницей же МИВ-а.



— Это понятно. А в каком тогда?



— А там Лена — пленница.



— Ах. Просто пленница?



— Ну, якобы пленённая амазонка.

Сильная, гордая, смелая, но влюбившаяся в царя.

Нашему Пашке это льстит.

Что такая бравая девица не устояла перед ним.



Ну это чисто мужские заморочки.

Поначалу он меня даже немного боялся из-за силы.

Чуть не приказал убить.

Мол, если такая строптивая, то «нафиг с пляжа». И вообще…



— Ого. Но интересно.



— Ну не очень, если честно.

Просто представь, что твой Пашка сказал бы тебе, что готов убить.



— Грустно, да.



— Вот именно. Но с этим я справилась.



— А как?



— Расскажу позже.



— Давай сейчас.



— Тогда вкратце. Он принял мой вызов.



— А точнее?



— Я дала ему понять, что готова ему уступить.

Но при одном условии.



— А каком?



— Я сказала, что буду рада ему служить как женщина.

Если смогу полюбить его.

Если он сможет влюбить меня в себя.



— Ого. А он что?



— А его это неожиданно заинтересовало.

Я уже и не думала, что получится.



У него ведь сильно изменился характер.

Стал нетерпеливым, нетерпимым и так далее.

Ты даже не представляешь!



Для многих он добр и хорош.

Даже к врагам бывает милостив.

Когда они уже повержены. Но не до того.

Но к тем, кто ему не покоряется — суров.

И к строптивой женщине тоже.



Наверное, из-за того, что рядом с ним не было много лет любящей женщины.

Вот он и зачудил.

Сама понимаешь — гормоны, невостребованность как возлюбленного, как любимого мужчины у любящей женщины.



А ещё оказалось, что он не хотел раньше спать с женщинами.

Много лет. Вообще как монах жил в походах.



Ему кого уж только ни сватали.

Кого только ни предлагали.

А он упёрся — и ни в какую. Всё ему не то.



Ищет кого-то, а кого — и сам не знает.

И чем дольше ищет — тем хуже характер.



Добился того, чтобы от него отстали со сватовством и сводничеством.

Сказав, что от его одиночества зависят военные успехи.



И что только суженая богиня может разделить с ним ложе.

Это для них серьёзно. От него отстали.



— Ох. Лен, он тебя, наверное, хотел найти?

Помнил подсознательно, что тебя любит?



— Возможно.

И вот он выслушал меня тогда при споре-ссоре.

И неожиданно говорит:



«А вот возьму и очарую тебя, гордая амазонка!

Покорю! Завоюю твою душу!

Так, что ты сама станешь умолять меня о близости!»



Представляешь, каков нахал?

Но ладно хоть расправу отменил. Или отложил.



Но, похоже, что его увлекла такая идея.

Ну или от скуки. Я не знаю.



Но стал — представь себе — ухаживать за мной.

За пленницей. Хоть и амазонкой.



— И в итоге портрет подарил.



— Да…



— Тебе понравилось, как он ухаживал?



— Очень. Удивил.

Внезапно стал вести себя как нормальный человек со мной.

Стал похож на себя. На нашего Пашку.



Даже пел мне. Разве что не танцевал.

Илиаду наизусть рассказывал мне.

Говорил, что он словно Ахиллес, соблазняющий пленницу.



Стал милым, внимательным, заботливым.

И самое странное — весёлым.



И вообще… каким-то очень обольстительным.

Так что на его милость я сдалась с лёгкой душой.



Осталось только вытащить его.



— Лена… ты в этот раз так долго была в прошлом…



— Да, Алиса. С ним.

Стараюсь стать больше, чем его любовницей.

Другом, советчицей.



— Получается?



— Постепенно.

Он же не воспринимал меня как мыслящее существо очень долго.

Предел его уважения к женщине — чисто сыновья любовь к кормилице Ланике.

Да боготворит Олимпиаду.



Но всё равно он не считает их людьми, с которыми можно советоваться и тем более которых можно слушаться.

Так что не так-то просто добиться, чтобы он с женщиной советовался.

И тем более слушался её.



Тем более пленницей, с которой он спит.

Он думает, что мой плен меня унижает и мешает соображать.

И тем более положение фактической наложницы.



Дескать, я отдалась ему от безысходности.

Он же не знает, что я могу в любой момент просто исчезнуть оттуда.

И не знает, что я сплю с ним по большой любви.



У него сейчас период, когда уже есть зачатки зависимости от меня.

Но нет смирения с этим. И тем более радости от этой зависимости.

Когда он осознает, что уже не может без меня, то может прийти в отчаяние.

И сильно разгневаться.



— Ты всё сможешь, Лена.

У тебя всё получится с ним.



— Мне бы твою уверенность, Алиса.



— Но ведь ты как я.



— Да, ты молодец.

И с полным основанием веришь в себя.

Но у меня больше опыта, сестричка.



— Лен… а он станет слушать тебя больше, если ты родишь ребёнка?



— Ну… вообще-то я поэтому я вернулась…



— Как? Ты… уже ждёт ребёнка?



— Да, Алис. У меня будет ребёнок.



— Обалдеть просто…

Ой прости — я хочу сказать, что это так здорово.



Правда, это получилось в таких странных обстоятельствах…

А ещё… это же получается, что это ребёнок и мой с моим Пашкой?



— Да. В каком-то смысле.

Раз уж ты так говоришь, то разреши вопрос…



— Конечно.



— Алис, мне надо вернуться обратно к Паше.

Вытаскивать нашего Пашку из 4 века до нашей эры…



— Конечно.



— Я могу вернуться в тот же день, когда была там в прошлый раз.

Но тут я пробуду до рождения ребёнка. Максимум ещё на месяц.

Я хотела бы доверить его только тебе.



Ты согласна с ним нянчиться до моего возвращения?

И, возможно, долго. Годы.

Не исключено, что всегда.



— Конечно-конечно! Я так рада!

Я буду очень рада нянчиться с твоим малышом! … С вашим.

Я всему научусь! Срок ведь пока небольшой?



— Месяца три-четыре.



— О, успею, значит! Полгода впереди для обучения уходу!

Лен… А ты Саше, ну то есть твоему Паше, скажешь про ребёнка?



— И что он спросит?

Лен, где наше дитя?

А я ему: в будущем твоё дитя, милый. Так?))



— Да, сложно.



— Это ещё что, Алиса.

Он ведь ещё сказал мне однажды, что вспомнил меня.



— О, всё же вспомнил?!



— Вот и я удивилась.

Обрадовалась.

Вот, думаю — какова сила любви! Даже память возвращается.



— А что-то не так?



— Не то слово. Он же узнал во мне не подружку Алису из будущего.

Он сказал, что узнал во мне свою знакомую гетеру.

Представляешь?

С которой познакомился в юности.

Сказал, что уже тогда влюбился в меня. То есть в неё.



Но дело в том, Алис, что я-то ничего не знала тогда про это!

И никакой гетерой я не была.



— Может, там похожая на тебя девушка была?



— Не знаю. Но он на неё долго сердился.

Очень обиделся на неё. И на меня тоже, получается.



— А за что?



— Ясно за что.

За то, что у них не сложилось.

А ему очень хотелось.



— Но если она гетера…



— То это ещё ничего не значит.

Кроме того, что она могла уметь кружить головы парням и царевичам.

И делать невероятно счастливыми своих избранников.



Но знаешь, что самое интересное?

Это же он сам отказался от неё.

Она-то не прочь была быть вместе.



Но то есть не то чтобы отказался.

Но он считал, что им нельзя быть вместе.



Типа у него великая миссия, а ей лучше побыть в сторонке.

И вообще долгое время сам не подпускал её к себе.



Хотя, судя по всему, раз или два они всё же были близки.

Уж не знаю, как умудрились, учитывая его решимость не связываться с ней.



— Может, он просто не устоял?

Это же Пашка…



— Может быть. Хотя я не в восторге от того, что у него кто-то ещё до меня был.



— Я понимаю это.



— Хотя странно, что у него там не гарем был. Сама понимаешь.



— Как всё запутано.



— Не то слово.

И вот он постоянно так говорит со мной, будто я это та гетера, зазноба его юности.



Я и не знаю, спорить или нет.

Может, ему хуже станет, если переубеждать его.



— И что ж ты делаешь?



— Говорю, что не помню.

«А я забыла». Помнишь такое? По поискам миелофона в ХХ веке.

Что много тренировалась и принимала всякие травы, которые дарят новое сознание и новую личность.



— Ой.



— Ой. Ну а он вроде бы поверил.



— А он сразу вспомнил в тебе гетеру?



— Неа. Уже потом. Когда… ну после того как портрет подарил.

… Уже раза два или три были близки…

И тут он такой как подскочит.



Кричит: «Это ты! Ну конечно ты!

Я узнал тебя! Где же тебя носило столько лет?!

Почему не сказала сразу, что это ты?»



Ну и радуется, что передумал меня убить в начале.

А я ведь тогда ещё ничего не знала про его гетеру.



Он уже потом рассказывал про неё.

Ну как рассказывал.

Просто говорил со мной так, будто я это она.

По этим словам я составила общую картину.



Но так и не поняла, почему он на неё обижен, если сам же не подпустил её к себе.



— Лен, теперь понятно, почему до тебя он не хотел женщин.

Он, наверное, по гетере своей тосковал.



— Возможно.



— Ой, Пашка сигналит. … Можно к нему?



— Нужно!

Но, Алис, о нашем разговоре ему пока не нужно знать.



— Конечно, Лена!



— Помнишь, что я говорила тебе про Пашу?



— Да. Сделаю.



— Ну удачи тогда, сестричка.



— Когда мы продолжим разговор?



— Сначала Пашу своего встреть как нужно.



— Всё, бегу уже.



— Но помни о возрасте, сестричка! Пока только поцелуи!



— Да-да! — донеслось до Елены Сергеевны.



Она покачала головой.

Ей ли было не знать темперамент Паши.



Пашка сильно удивился, когда Алиса встретила его не деловым тоном и не шуточками и иронией.



А, сказав «это в качестве «здрасте», начала его нежно целовать.

Быстро наращивая темп и нажим.



Алиса помнила каждое слово ЕС.

В том числе про то, что в прошлом хроно-потоке ЕС Паша пропал в прошлом.

Хоть потом и был спасён Простаковой-Алисой того потока.



Помнила Алиса и то, что сейчас тот Паша считает себя Сашей.

И снова рискует.

А из-за этого и её Пашка тоже в опасности.

Вот все эти волнения и нашли проявление в поцелуе Алисы.



Он целую минуту стоял как истукан.

И только потом перехватил инициативу.

Но уже так уверенно, что Алиса пожалела, что начала с поцелуя, не обговорив условия контакта.



Потом-то Паша уже не давал и слова сказать.

Да Алисе не очень и хотелось говорить.

К счастью, Паша сам имел понятие о приемлемых в возрасте Алисы рамках и способность их придерживаться.



К счастью же, нашлось и укромное местечко для новоявленной парочки.

Алиса убедилась, что ЕС права: ради этого стоило…

В общем, это чего угодно стоило.



Даже при том, что у Алисы и Паши не было ничего выше рейтинга ПГ-13.

Но им пока и этого хватило для начала.



Алиса оценила жажду друга.

Пожалела, что не радовала его поцелуями раньше.

Пожалела, что пока только ими может радовать.



Порадовала этим признанием Пашу.

Он принял её сожаление и заверил, что подождёт до полного созревания Алисы сколько надо.



Тем более теперь, когда Алиса выбрала его.

И у него появилась надежда на то, что они будут вместе и далее.



Под конец встречи Алиса ошарашила Пашу сообщением, что у них скоро будет ребёнок.

Имея в виду, что они будут нянчиться с ребёнком Елены Простаковой.



Алиса решила, что это нет смысла скрывать.

Так как всё равно скоро это станет известно — и появление ребёнка ЕС, и занятость Алисы в качестве няни малыша.



Полюбовавшись реакцией удивлённого Паши, не понимающего, что имеет в виду Алиса, она добавила, что имеет в виду ребёночка Елены Сергеевны.

Добавив, что будет его нянчить, пока Е.С. на работе занята.

Ну а Паша присоединится, если захочет.



Паша собрался захотеть.

Ведь это означало быть с Алисой.

И с их поцелуями.



***

Через год Е.С.-Алиса вернулась к малышу (к сыну).

Вместе с Сашей-Пашей.

Погостив в этом хроно-потоке, Е.С. и Паша вернулись с сыном в свой хроно-поток.



Паша удивил Алису признанием, что привык к малышу так сильно, что не может найти себе места от тоски.

Даже при том, что они с Алисой целуются каждую свободную минуту.



Алисе пришлось рассказать Паше всё, что она знала от Е.С.

Благо что ЕС разрешила уже и это, возвращаясь к себе.

Мол, теперь сама решай, когда подходящий момент.



Рассказ Алисы помог.

Под его конец удивлённый, но умиротворённый Паша спокойно сказал, что теперь просто подождёт рождения собственного сына уже в своём хроно-потоке.

Он конечно же понял, что малыш, к которому он так привязался за полгода, был по сути и его собственным сыночком.



Высчитав возраст готовности Алисы к рождению ребёнка, Паша пообещал, что по достижению этого возраста «не слезет с неё», пока она не родит ребёнка.



Так и сказал.

Удивив категоричностью, азартом, властностью и какой-то неожиданной… посконностью?



Но Алиса не возражала.

Опыт поцелуев с Пашей склонял её смириться даже с такими выражениями.



Манера Паши целоваться искупала любые выражения.

Тем более что такое выражение диктовалось тоской по сыну и желанием обрести такого же снова.



Хотя слова «не слезу с тебя, пока не родишь» живо напомнили рассказ Е.С. о том, каким может быть взрослый Паша.

Но ведь ЕС сказала, что её такой Паша устраивает?

Ну вот и Алиса склонялась к мнению, что её тоже устроит такой Паша.



Даже такой азартный и властный.

Или даже как раз такой и только такой.



А уж память о варианте, при котором Паша не вернулся из прошлого, моментально заставляла Алису принять любые его выражения и действия.

Кроме тех, когда ему не очень хорошо самому.

***