Лилии радуются

Прославляем с ангелом-хранителем Хильдегарду Бингенскую через страницы из Библейской энциклопедии в листьях и стеблях!


Глава 1.

Чудо – то же, от Веры самой слово! Чудо!


В попытках помнить малое, – переписали четверть от имён по непогоде моросистой ближе к Волге!

Павел, апостол и брат Христов: на грани гелиотропа сходить до вод босой – не той, что герцогиней до имени и встретила престольный десятичный о прощении да у порога обители монашествующих, не вдовиц.

Их лепта – более чем украшение авантюриновым стеклом не платяного шкафа!


Мы слишком близки со святыми, чтобы это не было правдой. В одном дыхании. А если мы в дыхании – избегнем разговора?

Почему неприкосновенна память?

Воскресение Христово!

О том же вопросе.

Рождение Алиеноры было пятнадцатого июня тысяча сто двадцать шестого года.

Кому нужна память об этом дне?

Алиенору запомнили не по рождеству!

Удивлять современников могли и философы; Бог и через их праха сосуды уста разверставши – почву к размышлению дал!

Святых среди них – нет.

Уроборосом они мудрили свои головы; как и трёхглавым змием – о страстях, в завязке пучком сложили присказку, не сказку!

Жизнь – христовски может быть записана.

Алиеноре Львовне шёл красный цвет; пурпуристых покровцев – не осквернила бы и в раз!

Иерарх – и тот подумал бы: к её словам приложить душу.

Математика имени – греческий числовой алфавит.

Если букв – восемь, как лучей в Нимбе Спаса Благое молчание, – то лилии в ней нет посредь пурпурных роз, и кустовых; а красным розам идут другие цветы.

В золотом плаще – росистый сбор!

Флюорит никогда не покраснеет. Рябиновый сбор – в заварке чахлый!

Бузине порослью замшистых тропок – Фиббоначи скалит ЯхвЕ ко всему...

Бог всегда сказать поболее – в любви – отозваться мог.

На всё его – благоугождение.

Престолы не шумят в листве у Его ног; от Золотой поры – не чтут часы.

Других манер эпоха зазвучала!


... И только подступая к удивительной развязке, – с колыбельных начиная говорить о площадях не в образе предтеченском: покорно быть истории началам!

Ручной укладкой – в деревцах по нотным строчкам воплощаться могут, могут – верные основы слова до распевного ударением слога в конечных струнах!


Глава 4.

Аквилегий житницы молчали,

Ливанна, где же

точкой – поднимается дыхание!


В труху осыпается – только малодушие.

Только вслух – благоговейный шёпот рассказом непрописанным в десятках языков, – отзовётся имя!

Имя – никогда не в числах не встаёт до образа Христова!


И числу – у мысли Бога формой только быть!


Общение само Есть Дух Святой.

Я помню о поляне в дождях; Елизавета Вудвилл пережила и дружбу.

Одними иконами – в стенах Хлеб насущный.

А ради чего, Бог даст сложить калейдоскоп?

«Святые так не выглядят», – назвалась молитвой; то для меня фамилия.

Когда книга сама – распев!


Глава 9.


Да с подписью, с печатью: «мы стараемся не забываться и от совести, и от дисциплины»; до чего же важен труд библиотекаря, что не пылён!


Журнал ветшает – у ленивых! Полки в зале – точно перламутр, для которого кузнец – тот, кто сохраняет. По часам отмечая посетителей!

Благословение у автора – возьмёт лишь самый осторожный; неподобно приключениям – словесное любое упражнение! Невозможно расписаться христовым ремеслом: самими же словами, – в собственности к сердцу, в личном же бессилии поверить Богу!


Глава 10.

Всех ангелов запишут с большой Буквы.


В свитке Илии Пророка –


Глава 12.

Как у Салтыкова-Щедрина – душа перепахалась!


Дария Римская – святая; но, мы похожи – только образом о браке вне плоти по чуткости сердца.

Я не узнавала себя в её имени.

Мне знакомые черты – в лице Алиеноры; к тем восьми слогам в убранном венке по кельтскому из стебличек плетению – как я хотела бы, увидеть Веру даже, прапрабабушку свою!


Глава 16. На четвёртом слоге!


Глава 17.


Но впереди – разлитых до ручья – околозёристой осеки мелкие озёра кучковались вдоль болот!


Глава 29.


- Чувства, дарующие вечную жизнь: Христос.


Глава 30.

Бог спасает душу, – даже вслух.


Когда я признаюсь Христу: если же – на Дарью Римскую похожа, – не на себя саму!

Вода всегда течёт направо!

Когда – Лоналис – молитва в рефлексии третьего порядка; остывает всё, но не Дух Святой!

Предположить бы чудо – напрямую к Богу, касании одной руки причастной чаши.

Из самих слов, прорастают эти стебли!

Когда взята была в канон душа – и чудом?

Ей двадцать пять, – и не пришла разутой.

В двенадцатом веке, сыновей рождение – было показателем нравственности.

В год заступления Гильома – Бог даровал прощение до дочери рождения; Он никогда не упускает радости земной, – и потому, она Алиенора.

Размолоть или растолочь – семена, что загнивали, только разбухав в корзинке с пожитным?

Неприкасаем – хлеб насущный; человек – не соль земли, чтобы горчило его в слове ропотном – имя, промыслительно от Голгофской истины шедрот небесных возвещённое даже и престолом в образе хранителя!



Глава 34.


Болота – не бродили в серистой накипи сверху, сверху торфяных сверхновых!

Покамест до вьюнков на улице Мира: не дошла я стопами своими!


Глава 48. Буква Дыхания

«Ты была, и ты пришла»!


Шура заказала сорокоуст по Софии.

Где совести «с избытком, – она неуместна.

То,что после философии: Бог не велел людям называть планеты; Небесной тверди Луны и Солнца Он посчитал из воли Своей – достаточным обоснованием любому звездопаду вне любого года после Рождества Сына у Марии!

За радость посчитавшей – быть дочерью своих достойнейших пред Ним Самим: родителей.

Когда молитвы оглашаются в пустыне?

За пустыню посчитав: колодезную площадь вне зерцала?

На установленных базаром тропок: сосчитать по колыбельным до тринадцатого часа! В полдень, в полдень, – до трапезных крошек голуби ложатся лапок бороздами на укрытия по кровельной работе: башенок немолчаливых! Кем? Львиными зёвами у трубадуров неукраденными хохотными грамотами.


Глава 50.


- Правоходящие фламинго... Двадцать восьмой год прошлого столетия.


Глава 54.


А Дух Святой, – он точно у прибоя, ложится на пески; но я смотрю, – на минеральцы во составе до чего блестящем! Не в руины благодатной почвы! Иван Сергеевич Тургенев во святых на усмотрение своё: читательский дневник – подпишет али не подпишет.

Держать в руках – с благоговением – всякую книгу, где страдает зрение не больше, чем по орфографии; допустил бы автор повести «Отцы и дети»: правку не одну!


Глава 65.


- Между нами, какие чувства? Христос!

Сказала я святителю Алексию, в икону глядя.


Глава 71. Морское стекло


- Радость, – это другое органическое содержание.

У людей, и в лицах – больше черт, чем можно передать словами!

И не стесняясь, рисовать портреты: сложным было, не наследовать христианину робость до карандашей.


Глава 73.


Мотыльковый сбор – по лёгоньким цветкам; из него же – мёд, до Яблочного Спаса! Празднества, не дня в Успении, которое же не сносить мне – костью из смольцы на правом запястье.

Насколько по-другому смотрел Бог?

Нет, на теплоход – он не взошёл; ему куда же более понятным стало: смеяться прежде моего столетия; да, хорошо, к нему – направит вёсла твой хранитель и в престоле!


Христос да явит свет! Непрорубаемым в корнях; отсекают опылённые, живые соками – неправильные формы!

Не улягутся в туманах – свидетели из-под платов, не испуганные точно-точно же: и замков на петелях, что на сопельках скважинцы, ржавые насквозь!


В таком посёлочке: смеяться ей будет уместно; имя само – Алиенора, – перевести возможно как: уместен смех токмо после Слова!

Слова о Боге!

Бог первым начал говорить. Он и столовые советские – убрал так Сам!


Помыслить Бога! Что Христос сказал бы о других манерах?

Он же не спросит лишнего! Он говорил с апостолами – для чего?

Ради самого общения.

Они не те, кто замолчал, – научившись говорить во звуке строчном!


Бог общался вслух! А доводилось ли, – написать Ему письмо? Да-да, оторвавшему одну обвислую уже к тому же – ветвь вербы?

Написать Ему письмо, – который сам есть слово, прочтёт незамедлитетельно; сосудцами – строчу!


Глава 76.

Что для Бога – время?

Мелодия души того, в кого Он вдохнул Своё дыхание, жизни Дыхание.


Глава 77. К помятости сапог



Не стоптаны каблучья;


Глава 81.

Не бойся прорисовок!


- Черты человека можно понять – по Еве! Не в графите, не в чернилах, – в акварельном грифе лазурной храбрости от сердца из праматери дыхания в святых...


Глава 82. Келейная писательница


- А если, я таково – крещусь? Словами! Письменно, а не изустно!