Шатун Гл. 4. Хозяйские заботы

Жена поставила на обеденный стол тарелку с запеканкой. Валентин разделяет ее ножом на части, старший сын Николай, раскладывает ее куски по тарелкам себе и братьям Мишке с Сашкой. Аромат идет по кухне, изумительный, слюнки текут.
«Валентин, руки помой, сначала, смотри какая грязь у тебя под ногтями», – напомнила мужу Татьяна.

«Да я постриг ногти и руки помыл, на, посмотри», – показывает ей растопыренные пальцы Валентин.

«Сам на них посмотри», – качая головой, вздохнула жена.

Валентин глядит на свои руки и, не может поверить в то, что видит… Вместо них у него лапа в шерсти, вместо пальцев когти, длинные косые…

Угррррр, – взревел он, и тут же от остатков лосиной туши спрыгивает лиса с лисятами, и замерли, поглядывая на медведя в ожидании, что будет дальше.
Поднявшись на передние лапы, Валька-медведь сделал прыжок в их сторону, и, они тут же исчезли из его поля зрения.

Вкусный запах гниющего мяса, напомнил медведю о голоде. Солнца на небе не было, вместо него проглядывался шар белой луны. Сломав лапой ребра лося, и раздвинув их, он пастью залез в образовавшуюся щель и стал вылизывать и поглощать оставшуюся там массу ливера – легких, сердца, трахеи.

Съев все, перевернул тушу животного на другую сторону, и, освободив от шкуры мышцы передней ноги, стал откусывать их от костей, тут же проглатывая. Потом перебрался к бедру задней ноги. Мяса здесь оставалось немного, по запаху, его разворовали, нет, не лисы, волки.

Угррррр, – заново взревел он и, осмотрелся в поиске их. Вместо них были крадущиеся к его туше лисята, еще непонимающие, какую он представляет для них опасность. Этим и воспользовалась их мамка: забежав сзади его, ухватила лежавший на земле кусок лосиной шкуры, и уволокла его подальше от медвежьего застолья.
Сделав обманный рывок к щенкам, медведь чуть не ухватил одного из юных рыжих дурашек, который с испуга, бросился в плотные кусты ольхи, и завис между ними.
Наевшись досыта, медведь, улегся невдалеке от полуразобранного лосиного скелета. Теплый, сырой воздух, стоял, не двигаясь с места. Этого он не любил. С удовольствием бы сейчас пошел к реке, или к болоту, чтобы напиться воды, полежать в ней, охлаждая разгоряченное тело, но сил сделать это у него не было. Переел, и отяжелевший желудок, сопротивлялся движению медвежьего тела, ему хотелось покоя, как и самому его хозяину. И сдался этому чувству, улегшись под кустом ольхи.
Жужжание комаров и мух над его головой, донимало. Ударив лапой по уху, разогнал их, но, на секунду. Прикрыв лапой глаза, задремал…

Утренняя прохлада лелеяла его ощущения, щекотала снизу его левую лапу, продвигаясь дальше и дальше к ее локтевой части. Приподняв ее, он сначала принюхался к тому месту и отпрянул от него, не понимая, что это невидимое ему рыхлит землю. Вскочив, когтем лапы сковырнул в том месте землю, и перед ним оказалась мелкая мышка-землеройка, которая тут же, упав на спину и перевернувшись, начала вкапываться в дерн и, исчезла с его глаз, оставляя после себя полосу рыхлой земли.

Потянувшись, медведь, глянув на останки гниющего лося, местами покрытого копошащимся опарышем. Подняв голову, принюхивается. Легкому сквознячку было не по силам разогнать скопившийся в этом месте запах смрада, имеющего свою материю, в виде полупрозрачного пара-тумана. В нем мерцали своими крылышками мухи с мошками и комарами. Они и помогали сквознячку разносить по лесу скопившийся здесь запах, приглашая гостей. Медведь-Валька это знал, такие запахи его не раз спасали от голода, поэтому, хоть и поздновато, но, решил присыпать остатки почти съеденного животного землей, мхом, ветками.

После, отряхнувшись, обошел несколько деревьев, обнюхивая их и когтями оставляя на коре глубокие и длинные задиры. С помощью их он предупреждал незваных гостей о том, что это его территория, что гниющий лось – это его добыча. В лесу свои законы, законы сильных!

Но, идти к болоту, чтобы напиться воды, не торопился. Причина этому, лежавшее невдалеке от этого места вторая добыча, его бывшего соперника, более сильного и взрослого, с которым ему не раз приходилось встречаться. Первое время он не лез в драки, уходил, что еще больше раздражало соперника. Тот догонял и бил его. Несколько лет назад по весне, они одновременно наткнулись на вздувшийся от гниения труп лося, лежащий в реке. И схлестнулись. Схватка была страшная, силы у соперников оказались равными, никто не уступал. Не смотря на глубокие раны на своих телах, рвали с разных сторон эту добычу, продолжая огрызаться, нанося увечья друг другу лапами, клыками, оттаскивая к себе добычу.

И после этого, не раз встречаясь, поступали также. И вот теперь этот соперник в его власти. Он должен его съесть, забирая в себя его силы, его жизнь, его территорию. А значит, медведь остановился в раздумье, принюхиваясь к его запаху. Уловив чужой, рыкнул. Да, да, и было почему. Он запах чужака, и не одного, а множества волков. Как он мог допустить этого?

Но, торопиться к трупу своего косолапого соперника не стал, нужно понять, что делать дальше. Одного, двух, трех волков, он не боялся, ему было по силам вступить с ними в драку, защищая себя, свое пространство. Но их больше, его чутье заставляло медведя изменить свой маршрут с подветренной стороны.

Он обошел стороной то место. Прислушался к вороньему карканью, приближавшемуся к тому месту «волчьего застолья». Это для него хорошее подспорье, которое будет отвлекать серых соперников.

Прокрался к тому месту со стороны болота, поднялся на вершину. Зрения ему не хватало, чтобы издалека понаблюдать за их пиршеством, а вот нюха, предостаточно. По запаху, они уже разорвали медвежье брюхо, самое вкусное место. Благодаря этому, резкий запах от него закроет дух его.

Ускоряя встречу, медведь, прикрываясь ростками можжевельника и папоротника, приблизился к ним.

У туши его соперника собралось около десятка волков. Главенствовали пиршеством два матерых. Основная часть их потомства, игрались между собой у туши, бегая друг за другом, пытаясь вырвать из пасти кусок медвежьей шерсти, или ветки.

Но, рык сбоку, предупредил медведя, что здесь не только они. Глянув в ту сторону, он остановился, это были два оскалившихся старика, с опущенными к земле головами и смотрящими прямо на него. По их движениям, медведь понял, что они уже готовы атаковать его, но, сделал вид, что их он не заметил, и продолжил движение вперед.
А вот рык матерого волка, спрыгнувшего ему навстречу с туши, на секунду его остановил. Всего лишь на секунду, чтобы не позволить тому сгруппироваться и быть готовым к защите. И успел, ударив его передними лапами по спине и голове, заваливая его под себя, чтобы перекусить ему шею. Не сразу, но еще нескольких последующих секунд медведю хватило, чтобы изловчиться и сделать это.

Следующий удар он нанес подбежавшим к нему молодым волчатам. Одного отбросил к туше медведя, второго, подобрав под себя, задавил своим телом и перекусил ему позвонок. И снова атака, волки, окружив медведя, только делали вид, что готовы наброситься на него, но к этому не были готовы. Прыгнув в сторону волчицы, пугнув ее, он медленно осмотрелся. Волчонок, которого он первым отбросил ударом лапы, не мог подняться с земли, визжа от боли и испуга. И медведь пожалел его, запрыгнув на него, убил, сломав ему шейный позвонок.

Волки ушли. Принюхиваясь к их запахам, он пытался, понять, местные они или нет. Нет, они пришлые. К этой мысли его привел запах горелой кожи на убитом им матером волке. У одного из щенков тоже были еще не зажившие раны от ожогов. В его лесе и ближайшей к нему территории пожаров не было.

Подойдя к трупу медведя, осмотрел его. Волки разорвали ему бок, и выбрали большую часть кишечника, но не все. Это успокоило.

Тела убитых волков он бросил рядом с тушей косолапого и принялся засыпать их землей, ветками. Сейчас он сыт.

До болота, с этого места идти оставалось недолго. Что делать? Осмотревшись по сторонам, прошел за кустарник, огляделся, где можно устроить засаду. Прошел по кругу. Его заинтересовала молодая сосна, наклонившаяся своей верхушкой к земле. Ее ствол был согнут дугой. Часть ее корневищ вылезло из-под земли наружу и как канаты удерживали дерево от падения на землю.

Напрягшись, медведь попытался порвать один из натянутых корней, несколько раз ударив по нему, и удалось. Остальные, не выдержав веса сосны, стали канатами вылезать из поверхности земли и рваться. Дерево упало на землю, ломая под собой ветки. На месте корневища его, образовалась неглубокая яма. Упершись на задние лапы, медведь передними стал выгребать из нее наружу песок, ломаные корни, еще больше углубляя и расширяя воронку.

Потом залез в нее и прилег. Холодная, сырая земля принесла его телу долгожданную прохладу. Прикрыв глаза, он отдыхал.