7. Июлькое каприччо

7. «Июльское каприччо»

   Я смотрел на низ, как на прокажённых. Как на мух, что скопились вокруг прогнившего яблока. Их хотелось раздавить, уничтожить, стереть и забыть об их существовании. Но они были тут, рядом со мной. Жужжали, отвлекали, мешали думать. В голове всё перевернулось верх дном. Тонкие длинные пальцы рук моментально охладели, словно они покрылись невидимой корочкой льда. Пульс участился, а, может быть, и вовсе отсутствовал. В висках защемило. Их взгляды были подобны ударам тысячей кинжалов, брошенных в моё бренное тело со всех сторон.
Или мне кажется? Или я снова накручиваю себе? От столь колючей неопределённости хочется провалиться сквозь землю и превратиться в удобрение, чтобы избавить самого себя от их присутствия, их взглядов и разговоров.
   Утро ничем не примечательного дня.
Вызов поступил на пульт дежурного ещё два часа назад. Пожилой мужчина сообщил, что обнаружил труп молодой девушки примерно в полутора километрах от федеральной трассы №113. На юго-западном направлении протекала широкая река, по которой часто ходили катера и баржи.
По мнению свидетеля в этих местах практически не бывает туристов – лишь за редким исключением. На машине доехать крайне затруднительно. Если только своим ходом с рюкзаком наперевес и с палаткой, чтобы отдохнуть на свежем воздухе, развести костёр и отстраниться от городского шума и суеты.
Но для грибника именно здесь была кладезь. Чистое, девственное место с редкими, но крайне полезными грибами. За одну ходку каждый мог унести две полных корзины и обеспечить себя на зиму отличными припасами. Наш свидетель был именно из таких.
Примерно раз-два в неделю он приходил сюда, чтобы пополнить запасы. Шампиньоны, лисички, грозди, а если хватало места, то можно наполнить ещё ягодами и орехами.
- Вы хорошо это запомнили?! – Прозвучал риторический вопрос следователя из полицейского отделения провинциального городка, куда меня отправили для оказания помощи в поимке серийного убийцы.
Я прибыл утром прошлого дня на вокзал рано утром. Ночь в этих местах была холодной, а в то время ещё и дождь прошёл. Даже летом погода в этих краях оставляла желать лучшего, ведь могла меняться в течение дня по нескольку раз. Сегодня же от влаги не осталось и следа. Палило Солнце своим жгучим лучом, изредка к коже прикасался лёгкий и ели заметный ветерок, а на ботинках оставалась роса.
За сутки я не успел познакомиться со всем персоналом, поэтому приходилось это делать по ходу событий – запоминать имена и фамилии, должность и звание, как выглядят и многое другое. А так как это был только второй день пребывания, я решил просто понаблюдать.
- Да точно вам говорю, – заявил пожилой человек, вытаращив на того глаза. – Я ещё не в том возрасте, чтобы путать реальность и бог знает что. Ну, не сошёл с ума, да и хорошо. Вот вам крест. Да чтоб мне на этом месте провалиться!
   Следователь исподлобья так посмотрел на старика, что могло сделаться неловко. Однако я понял, что тот попросту не верит в его показания. О чём он, собственно, и сказал:
- И как вы себе это представляете?! Особенно, когда мне предстоит зачитывать доклад своему непосредственному начальнику? Что?! Мне так и сказать товарищу подполковнику?! Да меня на смех поднимут, и пальцем у виска покрутят.
   Старик пожал плечами и отвёл взгляд в сторону. По нему было заметно, что и он устал от этих допросов, что тому не терпится покинуть злополучное место и поскорее вернуться домой, чтобы выпить таблетки и на время перевести дух.
- Это я уже не знаю, что вы там записывать будете. Я вам сказал всё, как оно было. Верить или не верить – ваше право. А мне пора идти. Могу ли я быть свободным?
- Можете, – коротко и холодно ответил следователь. – Сержант! Проводите гражданина.
   К ним подбежал молодой человек в новенькой наглаженной полицейской форме. Он даже помог пожилому мужчине донести до развилки доверху набитые грибами и ягодами корзины, а после вернулся обратно к месту преступления и продолжил работу.
- Позвольте полюбопытствовать, – обратился я к следователю, сделав пару шагов по зелёной траве. – О чём речь? Что таково сказал старик, что его слова покажутся бредом сумасшедшего?!
   Коллега глубоко вздохнул. Видимо, он ни в первый раз слышит и, тем более, видит подобные случаи. И каждый раз ему становится ни по себе, о чём он поспешил мне сообщить.
- Понимаете, Геннадий Петрович, – начал он довольно мягким тоном – Это уже десятое преступление за летний сезон. Я и сам не знаю, что и думать. Несколько детских лагерей уже закрыты, взрослые боятся лишний раз выйти из дома или выпустить ребёнка на детскую площадку. Улик никаких нет, все допрошенные свидетели вторят одно и то же, что, мол, видели убийцу своими глазами. Вот и этот старик сказал мне то же самое. У меня мозг скоро взорвётся от подобных историй. А их слова к делу не подошьёшь. Даже вы бы не стали писать в рапорте подобный бред.
- И о ком идёт речь, если они видели подозреваемого?
   Следователь на мгновение замолчал. Огляделся по сторонам и прошептал мне на ухо:
- Они все говорят, что видели русалку.
   С юмором у меня всё было в порядке. Но даже я не ожидал услышать столь нелепую мысль, от которой на моём лице засияла улыбка. Я не стал переспрашивать, понимая, что следователю неловко это произносить. А, может, дело было в чём-то другом.
- Серьёзно? – Спросил я и приподнял левую бровь вверх.
- Абсолютно! – Продолжил Виктор Степанович обычным разговорным тоном. – Видите, даже для вас эта информация вызывает удивление. А теперь, на минуточку, представьте, каково мне каждый раз говорить об этом перед начальством?! И такое-то к делу подшивать стыдно. Надо мной даже подшучивают коллеги. Ну, да бог с ним. Так и в городе уже слух пошёл. На каждом углу, в каждом доме говорят о том, что в наших краях завелась эта неведомая тварь. И, что удивительно, люди этому верят!
   Я, конечно же, не скрывал улыбку. Но что-то мне подсказывало, что всё только начинается.

   Прошло несколько дней.
Я попросил у следователя уголовные дела по всем почившим за этот период, чтобы более детально и тщательно изучить их и найти доказательства, хоть что-то общее между ними.
И пока я искал всё это, я получше познакомился со всеми коллегами.
Места, как и город, были мне знакомы, ведь всё детство я провёл здесь. Закончил школу, колледж. А потом поступил в столице на следователя. Окончил с отличием. Раскрыл несколько дел, продвинулся по званию, был на хорошем счету.
Изредка меня мучили кошмары. Мне всегда плохо спалось при полной Луне. Я ворочался с одного бока на другой, бегал на кухню, чтобы попить что-нибудь холодненького, дабы сбить жар. Иногда меня подолгу терзала бессонница. Я мог часами смотреть в потолок, считать про себя мух и лежать с вытянутыми вдоль туловища руками и ногами в неподвижной позе.
В своих кошмарах я часто видел одну и ту же сцену. И в ней нас было двое – юноша и девушка. Всё действо проходило на берегу реки. Я сидел на пристани в шортах. Ноги всегда опущены в воду, светило яркое июльское Солнце, по небу плыли белые облака, дул свежий ветерок, приправленный запахами луговых цветов. Рядом – никого. На противоположенном берегу пришвартованы маленькие лодочки. Вдалеке стоит большой лес, летает и поют птицы, всё хорошо и прекрасно.
Я наслаждался красотами природы и получал эстетическое удовольствие, нежась в воде и на свету. Только я один и никого больше. Никто не шумит, не разводит костры и не включает громко музыку. Только ты и идиллия.
   И каждый раз эти сны шли по одному и тому же сценарию. Пока я наслаждался этой негой, кто-то хватал меня за ноги и утягивал под воду. Тащил на большую глубину и не желал отпускать. Я пытался освободиться, шевелил руками, пытался хоть как-то высвободиться из плена и всплыть на поверхность, чтобы вдохнуть и выбраться на берег. Но мне никак не удавалось этого сделать. Белый свет начинал меркнуть в глазах. Ни вдохнуть, ни умереть, не выбраться. И когда гибель была неизбежна, перед моим лицом появлялась девушка. Я видел её лицо. Она что-то вторила, но я не мог слышать голоса. И взгляд девушки был злобным и хмурым. Она что-то хотела от меня, пыталась добиться ответа, но я ничего не мог ответить. Девушка открывала рот и пыталась проглотить меня. И я резко просыпался. В холодном поту, жадно глотая воздух и возвращаясь в реальность. И так каждый раз, один и тот же сон. И ничего не менялось. Я вставал с кровати, шёл в ванную и умывался, чтобы прийти в себя и немного успокоиться. Пил что-то холодное и возвращался в спальню, где-кое-как засыпал. А под утро звенел будильник, я открывал глаза и начинался новый рабочий день. И так повторялось много раз. И я всегда тонул. А потом вспоминал эту девушку…

   Пока я разбирал уголовные дела, пришёл к неоднозначному выводу – все десять жертв, убиенных в течении полутора месяца, так или иначе связаны с водой. Все трупы были найдены на берегу вдоль реки в труднопроходимых местах. Многие были обнаружены лодочниками по чистой случайности, пролежав в воде долгое время. Кто-то захлебнулся, кого-то задушили руками или верёвкой, зарезан или был связан по рукам и ногам. На разных частях их тел и одежде на фотографиях из материалов всегда располагалась чешуя полупрозрачного цвета размером с человеческий ноготь.
Из показаний свидетелей, зафиксированных на бумаге, я выявил один факт. Все, как один, утверждали, что видели девушку, искусно ныряющую под воду и уплывающую на глубину. Один мужчина видел её по пояс обнажённой, другой узрел мелькнувший над поверхностью хвост, а иные даже встретились с той взглядом и замирали в страхе, боясь пошевелиться и спугнуть. Голова девушки в ту минуту медленно уходила под воду. И больше её никто не видел.
Не так давно один смельчак предпринял попытку поймать эту тварь и предать на суд. В тот день его видели в последний раз. Домой он так и не вернулся. Его объявили пропавшим без вести.
   И вот очередное убийство.
Я начал тщательно изучать биографию каждого из убиенных жителей, пытаясь обнаружить хоть малейшую нить, связь между друг другом. Но, к сожалению, все попытки оказались напрасными. Только то, что большая часть погибших были мужчинами.
   Пришёл сентябрь.
Природа постепенно менялась в красках. Раз в два-три дня небо заволакивало серыми тучами. Шёл проливной дождь, пахло свежестью и грибами. Рыбаки из близлежащих деревень и самого города брали снасти, прикормку, надевали прорезиненный костюм и сапоги, и отправлялись засветло уходили на реку, чтобы добыть хороший улов. Редкие влюблённые парочки брали прогулочные лодочки и катались по воде, о чём-то разговаривали и весело шутили, держали друг друга за руки и нежно одаривали поцелуями.
   Я по-прежнему вёл расследование преступлений, сидя в душном кабинете полицейского участка и пытался прийти к общему знаменателю, продолжая искать хоть какую-нибудь ниточку, основательно всматриваясь в каждую деталь, каждую мелочь, даже несущественную. Копался в биографии, искал зацепки, сравнивал собранные доказательства, время, считал и высчитывал всё до мельчайшей детали, разглядывал фотографии. Искал до тех пор, покуда входная дверь в кабинет не открылась и на пороге показался Виктор Степанович. И выражение его лица выдавало некую озабоченность и смятение.
- добрый день, Геннадий Петрович – начал молодой человек, чуть задыхаясь, поскольку шёл быстро по длинным коридорам здания.
Я приподнял голову, отвлекаясь от рассмотрения жутких фотографий с места преступлений.
- Здравствуйте! – Ответил я, понимая по выражению лица лейтенанта, что произошло нечто плохое. – Что-то произошло?
   Молодой человек перевёл дыхание, сглотнул поднявшийся ком к горлу, и сказал, выпучив глаза:
- У нас очередной труп. Только что сообщили на пульт дежурного.
- И где?!
- Мужчина, на берегу реки. В пяти километрах от последней жертвы.
   Мы вышли из здания, сели в полицейскую патрульную машину и поехали к месту преступления. Поездка заняла у нас около часа. Всю дорогу я пялился в окно на проплывающие мимо меня силуэты и о чём-то задумался. Даже сам не понимаю, о чём были свои же собственные мысли, но они заставили погрузиться в глубокие раздумья. Я даже не слышал рёва мотора, заглушающего всё в салоне – даже музыка, играющая через магнитофон, казалась и вовсе каким-то непонятным шумом, да и только.
Трасса очень быстро сменилась ухабистой просёлочной дорогой, на которой даже упряжка могла поломать колесо и надолго застрять в первой луже и ждать помощи.
Вот так через час мы прибыли на место преступления, где уже находилась опергруппа. Каждый из сотрудников выполнял свою работу, делая фотографии и собирая доказательства в целлофановые пакеты. На усыпанном берегу листьями лежало тело мужчины средних лет. Он был одет в чёрный костюм – брюки, лакированные туфли, белые носки, рубашка и жилетка, пиджак с торчащим из кармана красным платком и галстуком. По нашему приезду к нам подбежал сержант и вручил мне письмо, которое, как мне показалось, чудом уцелело. Однако моё суждение было ошибочным. Как сообщил сотрудник, оно было изначально завёрнуто в непромокаемый пакет и изъято в ходе обыска. Я надел резиновые перчатки и аккуратно вытащил кусок пергамента, чтобы прочитать. В небольшом послание говорилось, что мужчина сожалеет о содеянном и просит прощения у девушки, которую посмел обидеть и надругаться над ней. И что он просит схоронить его в этом костюме.
Я глубоко вздохнул и убрал бумагу обратно в пакет, который передал сержанту. Он ушёл и продолжил выполнять работу. В ту минуту какое-то странное чувство овладело мной, как будто счастье и радость выкачали из меня до последней капли. Да и погода к тому моменту резко испортилась. Ветер нагнал издалека серые тучи и разбрасывал опавшие осенние листья во все стороны, как бы стряхивая их с высоких деревьев, обнажая их толстые стволы и хрупкие ветви. Стало значительно холоднее, сумрачно. Солнце потеряло свою прежнюю яркость и теплоту, накрывшись полупрозрачной вуалью. От столь мрачного света вокруг лица людей в этом месте казались невзрачными, тусклыми, бесцветными и пустыми. Даже их улыбки и хорошее настроение не вызывали радость и не могли растопить уныние и печаль. Да и у меня случился упадок настроения. Хотя, это не редкость. Такое бывает крайне редко, но метко. Видимо, сказывается местный климат и часовые пояса. Жизнь в столице не такая, как в провинции. Суматоха, постоянная суета и выхлопные газы, шум и гам, толкотня в метро и переходах, постоянные стройки и много всего остального. А здесь ты попадаешь в другой мир, в другую цивилизацию со своими правилами, языком и манерами общения. Живя в Москве, я много что подзабыл, но, возвратившись спустя столько лет обратно, моё сознание тут же включилось. И мне всё вспомнилось. Единственное, что поменялось за эти годы – достроенная больница, большой супермаркет и парочка заасфальтированных дорог. В остальном же всё осталось таким, каким было всегда.
   Я смотрю то на одного, то на другого человека, на окружающую действительность. И, кажется, что я не понимаю, где нахожусь и что делать дальше.
Словно я не следователь вовсе, а стажёр на практике. А все мои знания улетучились по щелчку пальцев. И что бы отвлечься от угнетающей обстановки, я решил, пока остальные заняты работой, прогуляться по лесу в надежде, что что-нибудь найду, или подышу воздухом.
Иду по давно натоптанной тропинке и пытаюсь не думать, чтобы проветрить мозги и вдоволь надышаться свежим и сырым воздухом, приправленным запахом листвы и мха. Холодный ветер проникал в мои лёгкие и оставлял неистовую свежесть. Но пока мне не становилось лучше. Тем не менее, я шёл дальше, и конечной цели пешей прогулки не было. Что же так стало давить на меня? Не люблю такие дни, просто ужас. Они выбивают из колеи и не дают сосредоточиться. Хочется потеряться и забыться на пару часов и никого не видеть. Но, к сожалению, это не так.
   Резкая головная боль настигла меня врасплох. Будто невидимая сила сдавливала клещами мои виски и медленно вкручивалась внутрь. Череп буквально разламывался на множество кусков и вот-вот распадётся. Сознание поплыло, я не мог удержаться на ногах и меня покачивало из стороны в сторону. Всё вокруг танцевало и плясало в странном и необычном танце, размахивая ветками, как руками, а стволы двигались змейкой, словно извиваясь в красивой позе живота.
Я и сам не заметил того, как оказался у самого края реки, обмочив ботинки и чуть не рухнув в холодную воду. Я скользил по глине и песку, тянулся руками к влаге, чтобы холод помог мне прийти в себя. Окунаю руки в реку, черпаю в ладони воду и обливаю лицо. Затем ещё и ещё. Холод делает своё дело. Он затормаживает боль, не даёт ей пройти дальше, бодрит меня и приводит в чувство. Мрак рассеивается в моих глазах, боль сразу же отпускает, жадно пытаюсь надышаться. Боже, как же хорошо! Мне действительно следует обратиться к специалисту, иначе дело плохо кончится.
   Как вдруг на тихой и спокойной глади воды я увидел… чью-то голову. Она торчала из воды и пристально пялилась на меня, не отводя взгляда. Я проморгался пару раз, вновь умылся водой и протёр пальцами веки. Ничего не изменилось. Это действительно была голова. Причём голова женская, но лица с такова расстояния никак не рассмотреть. А понял я это по гладким и длинным зачёсанным волосам. Спортсменка? Или же просто отдыхающая, что любит заплыв на большую дистанцию? И почему она так пристально и с подозрением смотрит на меня?! Я попытался заговорить с ней, поприветствовал, махнул рукой. Но ответа не последовало. Сплошное молчание, да и только.
А потом она просто нырнула в воду, и ушла на глубину, взмахнув напоследок рыбьим хвостом. Я не мог поверить в увиденное. Мне казалось, что это мои галлюцинации весело и задорно играют в мозгу, посылая невесть что. Но это было не так. Всё оказалось куда хуже. Всё оказалось правдой.
Все свидетели в один голос утверждали, что видели странного вида существо. Кто-то с близкого расстояния, кто чуть дальше. Девушка, с длинными волосами и рыбьим хвостом. Ну, не могут же они врать или сойти с ума, чтобы незнакомые друг другу люди говорили одно и то же?! Таким же стал и я, воочию увидав загадочное существо в десяти метрах от себя.
Как только она скрылась под воду, головные боли мгновенно прошли. Я почувствовал себя бодрым и полным сил, только слегка грязным. Аккуратно выйдя на твёрдую поверхность суши, возвращаюсь на место преступления.
- Что с вами?! – Спросил у меня Виктор Степанович, немного удивившись такому исходу. – Всё хорошо?
Я безукоризненно ответил:
- Нормально. Хотел умыться речной водой, да и поскользнулся на ровном месте. Бывает же такое! Что у вас? Есть что-нибудь?!
- Никак нет. Специалисты ведут работу.
- Хорошо. Я тогда в город, на обед. Вы составите мне компанию или останетесь тут?
- Спасибо за приглашение, но я лучше побуду здесь. Надо всё зафиксировать, вдруг удастся что-нибудь обнаружить.
- Ладно, я понял. Если будет что-то срочное – немедленно звоните мне.
- Договорились.
   Я сел в полицейский УАЗик, и мы поехали обратно в город, где я пообедал и успел дома переодеться в чистое.
После обеда погода начала резко меняться. Солнце скрылось за непробиваемой пеленой серых облаков, поднялся ветер, обдавая всё вокруг своим пронизывающим ледяным дыханием. Он срывал оцеревшие и пожелтевшие листья и уносил их. Из далека в сторону города плыли большие свинцовые тучи, готовые разразиться и окропить землю небесным дождём.
Прошло несколько часов. Я находился в кабинете и продолжал разбирать доказательства и соотносить факты. Включил свет, поскольку сильные сумерки не давали спокойно работать и глаза перенапрягались от нехватки освещения. Часто посматриваю на часы. Криминалисты до сих пор не вернулись. У меня на душе было неспокойно. Ладно, минут 20. Ну, 30. Уже больше двух часов прошло!
Ни звонка, ни сообщения – вообще тишина. Возможно, им удалось обнаружить важные улики. Накопилось много работы, они попросту не успевают. Но почему на душе не спокойно?! Да ещё и то, что я лично видел сегодня собственными глазами не укладывалось в моём сознании. Но всё это было в одном и том же месте.
   Я беру мобильный телефон и набираю номер Виктора Степановича. Гудки идут, но никто не отвечает. Словно они куда-то испарились. Ни один, ни второй – никто так и не взял трубку. Это меня насторожило ещё больше. Я решил подождать пару минут, в очередной раз набрал все номера, которые так же остались без ответа, и самостоятельно отправился на место преступления на полицейской машине.
   Моему удивлению и страху не было предела. То, что было увидено моими глазами, повергло в оцепенение. Живые ещё несколько часов назад и в полном здравии сотрудники полиции лежали пластом на промокшей от начинавшегося дождя земле и не шевелились. Их тела остыли, кожа слегка поменяла цвет, открытые их части медленно утопали в образовавшихся маленьких лужицах. Я проверил пару тел. Никто из них не дышал, но и признаков насильственной смерти ни у кого нет. Ни ран, ни ссадин, ни крови. Даже пульс отсутствовал. Все вещи и документы оставались при них или лежали неподалёку от них.
Дождь только усиливался с каждой минутой. Заметно температура понизилась, а ветер чуть усилился. Я не мог понять в чём тут дело. То ли они в глубоком трансе, то ли подверглись какой-то психической атаке. Люди ни живы, но и не мертвы. Словно все одним разом провалились сквозь сон и застряли где-то там.
Я метался вокруг да около и всматривался в каждую деталь, пытаясь найти этому логическое объяснение. Но ничего путного в голову не пришло.
   И тут откуда-то сбоку до моего уха донеслось движение. Некто, не стесняясь, не скрываясь неспешным шагом приближался ко мне и хотел, чтобы он был услышан. Я обернулся и обомлел. Навстречу шла красивая и великолепно сложенная девушка, по пояс полностью обнажённая. Её большую и подтянутую грудь закрывали длинные мокрые волосы, с которых капала на землю вода. Ниже пояса вместо ног у неё был рыбий плавник, поблёскивающий даже в сумерках. Её пушистый хвост веером волочился по тверди и оставлял красивый извилистый след. Девушка остановилась в десяти метрах от меня и замерла на месте. Я потерял дар речи от увиденного, я словно очутился в ином и незнакомом мне мире, которого не знал и который пугал и внушал страх и ужас.
А потом девушка приподняла голову, и её черты показались мне очень знакомыми. Словно я видел её несколькими часами ранее. Точно! Так это же была она – та самая, над поверхностью реки. Та, что мгновенно ушла под воду на большую глубину. И теперь она стоит прямо передо мной – высокая, красивая, стройная.
Но это был далеко не последний сюрприз. Когда она подняла голову и, убрав волосы с лица, оголила лицо, я окончательно застыл на месте. Словно прикованный невидимыми цепями по рукам и ногам. С выпученными глазами, не веря в увиденное, я не мог себе представить, что увижу её спустя столько лет.
- Здравствуй, Геннадий, – произнесла девушка спокойным и бархатистым голосом и мило улыбнулась.
   Не могу, просто не могу в это поверить. Передо мной стоял человек, восставший из мёртвых. По крайней мере, я так думал.
   С того дня прошло много лет. Но что-то мучало меня, проедало изнутри. Тогда всё было иначе. А вот сейчас и до сих пор мне неспокойно. Я ещё легко отделался, а другие получили реальные сроки. Меня приговорили к условному наказанию. И я был благодарен судьбе за это. Но тогда я ещё не знал, что было с ней и через что она прошла.
Время шло с неимоверной быстротой. Я менялся с окружающей действительностью, выучился, устроился на работу. В личной жизни мне не везло. Поэтому я всегда возвращался поздно домой, ужинал, принимал душ и ложился спать. И так каждый день, каждый месяц, год.
   Я стал следователем, раскрыл множество сложных и непростых дел, дослужился до капитана и продолжал подниматься по карьерной лестнице. Ездил по стране в командировки, проходил практику, стажировался у коллег из столицы. Жил себе, не тужил, ел и пил, спал и наслаждался жизнью. Был на хорошем счету у начальства.
Когда в области объявился серийный убийца, меня, как одного из лучших специалистов, отправили в родные пенаты. Здесь я не был очень много лет. И ничего в здешних местах за это время не поменялось.
Поступил приказ помочь местным внутренним органам в поимке особо опасного элемента. И я незамедлительно согласился. Собрал чемодан, сел на поезд и добрался до родного городка пару дней, наблюдая за однотипным пейзажем и старыми станциями провинциальных городков. Но даже тогда я не знал и не думал о том, что моё путешествие обернётся круто, и судьба преподнесёт такой сюрприз, встрепенув моё сердце и душу, буквально вывернув всё наизнанку.
- Это… т-ты, – ели вырвалось с моих пересохших губ в ту минуту. Господи, она стоит здесь, передо мной и смотрит на меня. Говорит со мной, дышит и не сводит глаз. – Не может этого быть!
- Почему же «не может»?! – Чуть громче ответила девушка с рыбьим хвостом, немного приподняв бровь – Вот она, живая и во плоти. Или ты ожидал узреть какого-нибудь маньяка или серийного убийцу под два метра роста, с накаченными руками и загадочным характером?! Тот, кого труднее всего отыскать среди толпы?! В этом ты ошибся.
   Куча вопросов роилась в голове. Один страшнее другого. Но было ещё что-то. Ощущение того, что наша встреча неслучайна. Что это далеко не конец. И меня ждёт нечто жуткое, чего никогда не было в моей жизни до сих пор. Меня одолевала мысль убежать отсюда как можно дальше. Но я не мог. Чья-то невидимая рука дёргала за эти самые невидимые ниточки, и я стоял, как вкопанное дерево в землю. Мышцы словно онемели и не слушались меня. Хотелось кричать, а не могу. Хотелось провалиться сквозь землю, а нельзя. Я словно заперт в бетонной и крохотной комнатке три на три метра, где нет ни окон, ни дверей, ни лестницы. Лишь слабый жёлтый свет лампочки над головой даёт мне надежду, но её всё нет. И я продолжаю кружить вокруг да около и волочить своё жалкое существование.
   Я по-прежнему смотрел на неё, не отрывая взгляда. Два вопроса из многих выбивали из колеи. Первый из них заключался в том, что после несчастного случая с ней, она осталась в живых. И второй, не менее интересный – почему вместо ног у неё рыбий хвост?
- Ты никогда не думал о том, что бывает с человеком после того, как над ним надругались?! – Неожиданно спросила девушка, начиная медленно приближаться ко мне. Я молчал. Столь предопределённый вопрос заставил меня задуматься, а в голове всплывали жуткие и пронзающие крики и стоны той злополучной ночи. – Ты никогда не пытался осознать какую боль может испытать человек, лишённый свободы и связанный по рукам и ногам? Но ты и никогда не задумывался о том, что он чувствует после всего, когда испытал на своей шкуре то, чего ему не нравится, что разрывает изнутри, что он не может смотреть и находиться рядом с мужчинами. И ты никогда не поймёшь меня, и не исправишь того, что уже совершено.
   Она остановилась в полутора метрах от меня. Дождь к этой минуте усилился. Моя одежда быстро промокла. Сердце словно замерло и не билось. И все вопросы в секунду превратились в один и единственный – что будет дальше? Что будет со мной?
И вдруг свет померк в моих глазах. Я словно оказался в невесомости, я не мог контролировать собственное тело. Всё вокруг вертелось, как кадры киноплёнки. Хотелось зацепиться рукой за что-нибудь, ощутить под ногами землю, успокоить это безумие. Но всё вышло не так.
   Воздух сменился холодной речной водой. Влага проникла в одежду, обволакивала мою кожу, я не мог пошевелиться и шёл ко дну. Тело медленно опускалось, а свет постепенно потухал. Здесь стало так тихо и спокойно, абсолютная тишина. А наверху шёл сильный проливной дождь. Я не мог дышать, и я потянулся туда, на поверхность. Мне хотелось наполнить лёгкие, глубоко вздохнуть и выбраться из этой пучины. Я размахиваю руками и ногами, двигаюсь вверх и не спеша поднимаюсь. Метр за метром, превозмогая колющий холод и душащую боль. Ещё и ещё, совсем немного, чуть-чуть.
   Глоток свежего воздуха проник в мои лёгкие. Я с жадностью глотал его, пытаясь вдоволь надышаться. Мышцы сводило от холода, дождь поливал стеной из непробиваемых и быстрых капель. Я оглянулся в сторону берега, пытаясь найти взглядом девушку. Но её, как след простыл. Она будто в землю провалилась. Я плаваю и не знаю, что делать. Но я знаю, что мне за это будет. И сделать ничего не удастся. Мои минуты таяли и испарялись всё быстрее и быстрее.
А потом кто-то схватил меня снизу за ногу и утянул на дно. Я успел задержать дыхание и закрыл глаза, надеясь, что гибель моя будет скоротечной. Что скоро всё закончится. Но это было лишь началом. Я вновь не мог дышать. Кто-то тянул меня за собой в неизвестность, в пустоту. Всё вокруг сжимало моё тело, сдавливало его; пузырьки воздуха неистово и безразлично вырывались из груди и всплывали наружу. Я же пытался ухватиться руками хоть за что-нибудь, но вода просачивалась сквозь пальцы. И я потерял сознание.

   Когда я открыл глаза, дождь уже закончился. Лишь лёгкая и ели заметная изморось. Трава поблёскивала от крохотных кристалликов инея, температура резко опустилась ниже ноля градусов.
Я не мог пошевелиться – был привязан к дереву руками назад, а ноги перевязаны по колени толстой верёвкой, сделанной из речной тины. Я дёргался в судорогах от переохлаждения. И ничего сделать нельзя. Хочется пить, заурчало в животе. Я находился на каком-то островке с одним единственным деревом, а вокруг сплошная водная гладь, покрытая густым туманом. Ни лодки, ни большой земли не видать. Даже ветер замолчал. И я уловил бодрящий и ледяной запах свежести и… бензина.
   Позади послышались чьи-то шаги. Это была она, та самая девушка, что утянула меня за собой. Медленной поступью она приближалась ко мне и встала спиной, смотря куда-то вдаль. Стоит и молчит. О чём её думы? О чём её мысли в эту минуту? А вокруг только мёртвая и холодная тишина, не спеша убивающая мои чувства. Запах горючей смеси ощущался всё сильнее. Она оттягивала неизбежное, а в конце произнесла речь, а я лишь внимательно слушал и не смел перечить:
- Я никогда и подумать бы не посмела, что та ночь так круто изменит мою жизнь. Но та боль, что вы причинили мне, не сравнится с болью, что была потом. Я боялась мужчин, как огня. Я убегала от любого, кто решался познакомиться со мной или задать вопрос. Любой косой взгляд или смех или шутка заставляли бояться ещё сильнее, душа разрывалась на тысячу осколков, а тело вздрагивало в ужасе. Люди и знакомые шептались за спиной и говорили всякие гадости про меня, распространяли ложь и небылицы, каждый раз тыкая в меня пальцем. Только в чём я провинилась?! Кому я перешла дорогу? А потом со мной приключилась беда. То, что ты и тебе подобные никогда не услышат. Да и зачем вам об этом говорить?! Что вам до чужой беды и жутких муках, которые я перенесла за все эти годы. А теперь их нет. Нет тех, кто смеялся надо мной, тыкал пальцем и говорил пакости в мой адрес. Перед смертью они стояли на коленях и просили, умоляли, каялись в своих грехах. Со слезами на глазах каждый из них вымаливал прощения и просил оставить их в живых, желали искупиться. Но рано или поздно за всё приходится платить. И плата всегда будет высокой.
Ты думаешь эти жертвы за столь короткое время – это всё?! Это далеко не всё! Их гораздо больше. Настолько, что ты и представить себе не можешь. Это те, кто осмелился тыкать в меня пальцем. Кто посмел сказать обо мне что-то плохое и мерзкое. Кто посмел унизить и прикоснуться ко мне без моего ведома.
Я наслаждалась их мольбами, их криками и стонами так же, как и они наслаждались когда-то тем же самым. Я любовалась их смертью, последними словами и стонами. Но даже это не принесло мне истинного удовлетворения. Но зато я буду знать, что на этом свете мразей стало гораздо меньше. И пусть так будет впредь. А я буду жить с этим до того дня и часа, пока не покину этот мир.
   Девушка закончила речь. Она развернулась ко мне лицом и взглянула на меня, трясущегося перед ней, связанного и беззащитного.
- Желаешь что-нибудь сказать напоследок?! – Спросила она и вытащила из коробка одну спичку.
- Я знаю, что причинил тебе страшную и жуткую боль, хоть я и не посмел дотронуться до твоего красивого и прекрасного тела. Знаю, что частично вина лежит на мне и от этого никуда не деться. Знаю, что виноват в том, что не помог тебе и позволил разрушить тебя изнутри. И нет мне оправдания. Для меня не было и дня, чтобы я не вспоминал ту жуткую и страшную ночь. Помню каждый жест, каждый крик и слёзы, что разъедали меня по сей день. И я не жду твоего прощения. Не жду что ты отпустишь, и мы разойдёмся миром. Я хочу, чтобы и ты прекратила мои страдания раз и навсегда. Я готов. И я обещаю, что ты не услышишь моих криков, потому что так будет лучше. Лучше для меня. Давай! Я готов.
   Девушка без колебаний чиркнула спичкой о коробок и бросила в мою сторону. Маленький деревянный горящий кусочек пролетел ничтожные метры и упал на связанные ноги. А я только закрыл глаза и ждал.
Яркое пожирающее пламя охватило моё беспомощное тело целиком. Холод сменился обжигающими языками огня, медленно и верно пожирающего мои волосы, одежду, кожу. Мне стало так жарко и так хорошо, как никогда до этого. И всё это время, пока горел огонь, я молчал. Молчал до тех пор, покуда свет не померк во мне…

   Девушка продолжала смотреть на столь жуткую и отвратительную картину, ощущая тепло костра. Вот теперь для неё всё закончилось. Но легче ей всё равно не стало. Пустота внутри неё сменилось ещё большей пустотой и отречённостью.
Она глубоко вздохнула, присела на холодную землю и достала нож. Не крича, не произнося слов и стонов, она сделала глубокий надрез между кожей и началом рыбьего хвоста. Маленькие струйки крови окропили сталь и её пальцы. А она продолжала резать, всё глубже и дальше. Сделав надрез вокруг талии, девушка пошла вглубь, с каждым взмахом холодного оружия освобождая ноги всё больше и больше. И вот – последний штрих. Она, наконец-таки, сбросила с себя эти оковы, что носила ни первый год. Словно заново родилась и впервые узрела свои ноги. Жар резко сменился холодом, но он был ей нипочём. Окунувшись в воду реки, девушка смыла с себя остатки крови, а рыбий хвост бросила в огонь догорать вместе с моей плотью. Достала из рюкзака сухую чистую одежду. Надела брюки, тёплые носки и обувь на толстой подошве. Села в лодку, что была пришвартована рядом с огромным валуном, достала вёсла и медленно поплыла в сторону берега, исчезая в густом и непроглядном тумане.

   Больше её никто и никогда не видел.



28 Мая – 5 Октября, 2026 год.