Об инженере бедном замолвите слово. Про СССР

                Об инженере бедном замолвите слово (про СССР).

                1

Прошло почти 35 лет с момента официального прекращения существования СССР, однако до сих пор продолжает публиковаться ложь про СССР.

Назвать чёрное белым, а низкооплачиваемых инженеров СССР назвать получающими зарплату больше рабочих – вполне нормальное явление для современной российской «науки» [10]. Приписать всем советским инженерам  незаинтересованность в широком внедрении науки в производство и в повышении производительности труда [2], [3] – тоже нормальное явление для современной российской науки.

Интересно, а кто подымал ВПК, кто обеспечил передовые достижения в космической и атомной программе, которыми пользуется Россия до сих пор? Галошеизготовители, что ли?

Кто создал научно-производственную базу для комплексов С-400 и для российской военной авиации, известной высокой эффективностью во всём мире? Кто создал научную базу для возрождаемых сегодня фотолитографов, работающих с иcпользованием высокоэнергетического рентгеновского излучения, – сердца микроэлектроники ? Кто заложил основы для создания спутниковой системы навигации ГЛОНАСС ? Знакомимся с историей ГЛОНАСС хотя бы в изложении Юрия Петропавловского.

Всё это сделали ни в чём не заинтересованные ленивые инженеришки из «совка», так что ли?

И, главное, путинские борцы с фальсификациями истории языки засунули в какое-то место и молчат, даже замечаний не делают тем, кто про СССР рапространяет заведомую ложь.

И вот по этой причине приходится мне, простому гражданину РФ, защищать честь и достоинство советских инженеров.


**Приводимые мной сведения о месте работы авторов публикации могли устареть, они взяты мной из интернета и поэтому указывают только на одно из мест работы обсуждаемого автора, возможно, уже не актуальное.**


                2

Сегодня мы продолжим разговор, начатый в предыдущей заметке «Как доктора наук и кандидаты наук распространяют ложь про СССР», опубликованной 19 октября 2026г. на двух сайтах:
http://proza.ru/2026/10/19/627
https://samlib.ru/editors/i/istorik_i_z/01abx.shtml

Я сделаю пояснения к моей таблице, опубликованной в п.4 вышеуказанной заметки и содержащей сведения об авторах, чьи публикации обсуждались мной.

Для начала вспомним список обсуждаемых публикаций, приведённый в п.5 заметки от 19 октября 2026г:

[1] Волков С.В., монография «Интеллектуальный слой в советском обществе» М., 1999г.

[2] Величко С.А. «Причины начала социальных трансформаций в СССР во второй половине 80-х- начале 90-х гг. XX в», 2009г.

[3] Величко С.А. «Причины начала перестройки в СССР (30-летию появления термина «перестройка» посвящается)», 2016г.

[4] Варшавский А.Е., Кочеткова Е.В. «Анализ показателей численности инженерно-технических специалистов в России», 2016г.

[5] Анисимова Г.В. «Методологические аспекты анализа экономического неравенства: советские и постсоветские проблемы»,2016г.

[6] Арефьев А.Л. «Подготовка инженерно-технических кадров в российских вузах: страницы истории и современность», 2018г.

[7] Безнин М.А., Димони Т.М. «Экономическое неравенство в советской России 1950–1980-х гг.»,2021г.

[8] Величко С.А., Кутепов В.А. « К вопросу о причинах начала перестройки (по материалам СССР и Сибири)», 2021 г.

[9] Анисимова Г.В. «Государственный патернализм и экономическое неравенство: практика СССР и современные реалии», 2023г.

[10] Колмыкова М.А. «Рассогласование интересов технической интеллигенции и руководства СССР в период «перестройки», 2025г. (опубликовано: «Вестник Самарского муниципального института управления». 2025. N 1)


                3

В моей таблице, опубликованной в п.4 вышеуказанной заметки от 19 октября 2026г. и содержащей сведения об авторах, есть столбец с длинным названием:

«наличие в статье текста, противоречащего таблице и содержащего сведения о том, что в среднем (и
особенно у начинающих трудовой стаж) у ИТР зарплата была ниже, чем у рабочих».

Эти самые тексты (фрагменты публикаций), содержащие противоречия или, наоборот, повторно подтверждающие лживые заявления ЦСУ СССР о превышении в период 1970-1985гг. средней зарплаты ИТР над средней зарплатой рабочих в промышленности СССР, я и буду цитировать ниже.



                4

        Опровержение сведений, указанных в таблице, текстовой частью публикации
        (т.е. наличие противоречия между текстом публикации
         и таблицей, приведённой в публикации)

                Публикация [1]

Волков Сергей Владимирович
Доктор исторических наук (с 1989г.), 26 апреля 2020 года избран ректором Университета Дмитрия Пожарского (С 1996 года работал ведущим научным сотрудником в МГУ имени М. В. Ломоносова, главным научным сотрудником Института русской истории РГГУ, с 2002 года — профессором Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета).


Огромные по размеру цитаты из монографии С.В.Волкова необходимы в связи с тем, что он обсуждает не просто тему соотношения зарплат (и сравнения жизненного уровня) ИТР и рабочих, но с приведением большого массива численных сведений и объяснением причин рассматривает тему работы ИТР на рабочих должностях. Эти аргументированные утверждения из монографии С.В.Волкова особенно интересны при сравнении их с жалким текстом кандидата социологических наук М.А.Колмыковой.


Раздел 4.1. “Некоторые характерные черты советской интеллигенции”

«Обесценение рядового умственного труда, особенно инженерного, достигло к 70-м годам такого масштаба, что “простой инженер” стал, как известно, излюбленным персонажем анекдотов, символизируя крайнюю степень социального ничтожества. О пренебрежении к инженерному труду, о том, что количество инженеров не пропорционально количеству техников (в штатных расписаниях на 4 инженерные должности приходилась одна должность техника, тогда как, чтобы инженер мог заниматься своим делом, техников должно быть в несколько раз больше), что многие должности инженеров на самом деле не требуют высшего образования и т.д., стали писать даже в советской печати. Даже весьма активные сторонники “стирания граней” вынуждены были признать, что “назрела необходимость принять определенные меры по улучшению использования ИТР. На многих штатных должностях, ныне обозначенных как должности инженеров и техников, фактически не требуются специалисты с техническим образованием, следовательно, необходимо совершенствовать штатные расписания” [338]. Мысль о том, что профессия, действительно требующая высшего образования, в принципе не является рабочей, не пользовалась популярностью в условиях, когда “потребностями научно-технической революции” оправдывали любые глупости. Даже признавая нелепость использования на местах, не требующих высшего и среднего специального образования соответствующих специалистов, советские авторы считали необходимым подчеркнуть: “Естественно, что численность специалистов с высшим образованием должна постоянно и интенсивно расти для обеспечения усложнившейся на основе НТР техники производства“ [339]. Госкомтрудом в 1977 г. был издан даже специальный “Перечень рабочих профессий, требующих среднего специального образования“.

И идеология, и практика советского режима как объективно, так и субъективно были направлены на всемерное снижение общественного престижа и статуса интеллектуального слоя. Представление об интеллектуалах как о “классово-неполноценных” элементах общества, пресловутой “прослойке” относится к одному из основных в марксистско-ленинской системе понятий. Уже одно это обстоятельство достаточно ясно характеризовало отношение к образованному слою “сверху”. Отношение же к нему “снизу” закономерно определялось тем, что он собой представлял по уровню своего благосостояния и степени отличия от остальной массы населения. К 80-м годам утратила престижность даже научная деятельность. В 1981 и 1985 гг. из 2000 опрошенных ученых на вопрос, является ли ваша работа престижной, “да” ответило только 24,1%, “отчасти” - 41,3, “нет” - 34,6%, на вопрос, хорошо ли она оплачивается, ответы составляли соответственно 17,2 , 30,7 и 52,1% [340].
<…>
В 40-50-х годах зарплата служащих превышала зарплату рабочих, причем наиболее значительно в конце и середине 50-х годов. Однако в дальнейшем происходил неуклонный процесс снижения относительной зарплаты лиц умственного труда всех категорий, процесс, не знавший каких-либо остановок и особенно усилившийся в 60-х годах, когда зарплата почти во всех сферах умственного труда опустилась ниже рабочей. В начале 70-х ниже рабочих имели зарплату даже ученые, а к середине 80-х - и последняя группа интеллигенции (ИТР промышленности), которая дольше другим сохраняла паритет с рабочими по зарплате (см. табл. 156, 157, 158) [350].
<…>
Положение научных работников оставалось еще относительно лучшим, чем других категорий образованного слоя. Слово “инженер” недаром стало синонимом слова “нищий”, что вполне соответствовало положению в обществе человека, получающего 80-90 р. Зарплата молодого инженеров была на треть, если не в половину ниже, чем у его сверстника-рабочего [362]. Даже в советских трудах отмечалось: “В 50-х годах...считалось, что специальность инженеров гарантирует относительно высокие зарплату и социальной статус. В 70-х годах ситуация изменилась: социально-культурные блага, предоставляемые рабочим местом, способствовали изменению структуры мотиваций трудовой деятельности”. Для увеличения количества техников предлагалось прежде всего повысить им зарплату, так как “значительная часть техников стремится занять (зачастую без производственной необходимости) вышеоплачиваемые должности рабочих“, более 70% опрошенных молодых инженеров также хотели бы зарабатывать больше [363]. Интересно, что ИТР со средней зарплатой 155-140 р. при опросе завышали свою зарплату: инженеры стыдились своей нищеты [364].
<…>
“Общественные фонды потребления” также в гораздо большей степени перераспределялись в пользу рабочих. Премии и “тринадцатые зарплаты”, получаемые практически всеми рабочими, не распространялись на большинство категорий служащих, Право получать дорогие путевки с 50%-й скидкой также было привилегией рабочих (не говоря о том, что им путевки предоставлялись в первую очередь). С учетом этих обстоятельств уровень жизни интеллектуального слоя к 80-м годам был в 2-2,5 раза ниже жизненного уровня рабочих (зарплата основной массы врачей, учителей, работников культуры была в 3-4 раза ниже рабочей).

Раздел 4.2 «Советская интеллигенция как социальный слой»

Особый энтузиазм у ревнителей "стирания граней" вызывало появление и расширение слоя так называемых "рабочих-интеллигентов" - лиц с высшим и средним специальным образованием, занятых на рабочих должностях. Это уродливое явление, порожденное извращенной системой зарплаты и огромным перепроизводством специалистов (при том, что многие должности ИТР, в т.ч. и действительно требующие высшего образования, были заняты "практиками"), и ставшее, пожалуй, наиболее красноречивым свидетельством деградации интеллектуального слоя в советский период, почиталось, однако, основным достижением советской социальной политики. Именно в этом слое виделось советским идеологам воплощение грядущей социальной однородности общества, "живые зачатки слияния в исторической перспективе рабочих класса и интеллигенции".

Основным центром теоретического обоснования этого явления был Свердловск: именно там во второй половине 1960-х годов стали защищаться диссертации по "рабочим-интеллигентам", сближению интеллигенции с рабочим классом и колхозным крестьянством и т.п. Один из представителей этой "школы" писал, в частности, что "перемещение специалистов на рабочие места с течением времени будет все более и более необходимым и поэтому выражал несогласие с "встречающимися еще утверждениями, будто всякое перемещение специалистов на рабочие места есть растрата образования, а, следовательно, и государственных средств" [374]. Советских идеологов чрезвычайно радовало, что значительное число рабочих имели высшее и среднее специальное образование: "Рост числа техников, а часто и инженеров на рабочих местах, обусловленный требованиями НТР, ведет к усложнению производственной структуры рабочего класса за счет повышения в нем доли профессий, требующих инженерно-технических знаний. К началу 9-й пятилетки каждый пятый техник в промышленности выполнял функции рабочего". Подвести под это нелепое явление теоретическую базу было тем более привлекательно, что,помимо "рабочих-интеллигентов", были открыты и "интеллигенты-рабочие" (этот термин был предложен для обозначения того слоя ИТР, труд которых связан с непосредственным воздействием на предмет труда и требовал применения научных знаний: работающие с АСУ, пилоты самолетов и т.п.) [375].
<…>

Между тем, практика пребывания выпускников вузов и техникумов на рабочих должностях приобрела действительно немалые масштабы. В 1960 г. численность "рабочих-интеллигентов" составляла 0,3 млн., в 1970 - 1,2, в 1975 - 1,7 и на 1980 г. прогнозировалось иметь их 2,2 млн. плюс 0,5 млн. "колхозников-интеллигентов" [384]. В 1970 г. в промышленности на рабочих местах трудилось 25,7% всех техников, общая численность специалистов на рабочих местах достигла около 2,5 млн. [385] К 1974 г. помимо 25% техников (каждый 4-й) на рабочих местах было занято и 19% лиц с высшим образованием (каждый 5-й) [386]. Значительный процент специалистов, занятых на рабочих местах, наблюдался в нефтеперерабатывающей промышленности, где заработки были наиболее высоки (см. табл. 161) [387]. В 1975 г. численность этого слоя "с учетом характера и содержания выполняемого труда" определялась примерно в 1,7 млн., что составляло 3% рабочего класса [388]. На 15.11.1977 г. в качестве рабочих трудилось 114 тыс. лиц с высшим и 1314 тыс. со средним специальным образованием, т.е. 34,1% всех техников и 5,2% инженеров [389]. среди рабочих лица с соответствующим образованием составляли 8,7, среди колхозников 5,9%. По переписи 1979 г. численность этого слоя достигла около 8 млн. - высшее и среднее специальное образование имели 8,7% рабочих и 5,9% колхозников (против 3,7 и 2,8 в 1970 г.) [390]. В 1980 г. в стране насчитывалось около 1 млн. рабочих с дипломами, или 23% всех специалистов в промышленности [391]. На этот год там при 6412 тыс. ИТР и служащих специалистов с высшим и средним специальным образованием было 7236 тыс., т.е. 112,9% (в 1960 на 2919 тыс. ИТР их приходилось 1667 тыс. или 57,1%) [392]. К середине 1980-х годов около 4 млн. чел. с высшим образованием работали на должностях, не требующих его, и в то же время насчитывалось 4,1 млн. "практиков". Поскольку материальное положение образованного слоя относительно рабочих продолжало постоянно ухудшаться, численность "рабочих интеллигентов" продолжала расти и на протяжении всех лет "перестройки" [393]. За 80-е годы эта категория выросла в 3-4 раза, достигнув к 1989 г. 733,6 тыс. чел с высшим и 5167,0 тыс. чел со средним специальным образованием. Кроме того, 10-14% научных работников и инженеров были вынуждены заниматься дополнительной (в основном физической) работой [394].

Состав слоя так называемых "рабочих-интеллигентов", впрочем, свидетельствует о том, что по происхождению и образованию они целиком относятся к маргинальному слою ИТР (см. табл.160) [395]. На 80% это были техники (т.е. в основном выходцы из рабочих), окончившие средние специальные учебные заведения и потом увидевшие, что они, сделав это, раза в 2-3 потеряли в зарплате, или же специалисты с высшим образованием (часто не техническим) [396], задавленные нуждой и не придающие значения своему социальному статусу – практически все они были интеллигентами в 1-м поколении, не имеющими прочных культурных традиций. Основной мотивацией перехода их на рабочие места всегда были материальные соображения [397]. Приходя на рабочие места, они возвращались в ту среду, откуда вышли, так что, если бы остальная часть образованного слоя отличалась высоким качеством, то освобождение от балласта случайных людей ему бы не повредило.
<…>
Поскольку смысл социальной политики коммунистической партии и советского государства заключался как раз в возможно более полной ликвидации различий между различными социальными группами, то проблемы бытия интеллигенции рассматривались именно под этим углом зрения. Взгляды авторов посвященных проблемам интеллигенции книг и статей, во множестве появившихся в 1970-80-х годах, сводились к нескольким основным положениям: 1) интеллигенция все больше сближается с рабочих классом, так что дело идет уже об их слиянии, 2) едва ли не большинство советских семей смешаны в социальном отношении, 3) интеллигенция не воспроизводит себя, а пополняется в каждом новом поколении в основном за счет рабочих и крестьян, 4) характер выполняемой интеллигенцией и рабочими работы свидетельствует о стирании различий между физическим и умственным трудом. Из этих положений следовал общий вывод о ближайшей полной победе советского общества в деле формирования его социальной однородности. Не вдаваясь в разбор многочисленных натяжек и подтасовок, характерных для этих публикаций, приходится, тем не менее, признать, что в определенной мере победные реляции советских социологов отражали реальность. Советскому режиму за десятилетия целенаправленных усилий действительно почти удалось упразднить интеллектуальный слой как социальный феномен, уничтожить его как более или менее цельный организм со своим специфическим самосознанием, полностью ликвидировать его элитарный характер и даже устранить существенное различие между ним и всей массой населения по уровню информированности и общей культуры. Понятие об интеллектуальном слое как совокупности лиц определенных профессий умственного труда оказалось лишено в советской действительности адекватного содержания и потеряло смысл, заставляя пользоваться при рассмотрении перспектив такого слоя в стране иными критериями.
<…>
Что касается различий в образе жизни, связанных с материальным положением, то при более низком уровне зарплаты образованный слой отчасти поддерживал их за счет иной структуры расходов (меньшая часть на еду и спиртные напитки). Доход на члена семьи в интеллигентских семьях по причине их сравнительно меньшего размера был, хотя и крайне незначительно, но выше, чем семьях рабочих и крестьян, равно как и обеспеченность имуществом (см. табл. 183-184) [470] - за счет накопленного предыдущими поколениями (в 40-х - 50-х годах доходы интеллигентов были выше, чем рабочих) и в какой-то мере за счет унаследованного имущества, которое образовалось в части семей, принадлежащих к номенклатуре и высокооплачиваемым категориям служащих в конце 30х - 50-х годах в виде дач, мебели и т.д. (однако следует помнить, что эти показатели, сказываясь на общих по интеллигенции, относились на деле к весьма ограниченному кругу семей). По обеспеченности основными бытовыми приборами семьи рабочих и интеллигенции практически не различались [471]».

Моё примечание к цитатам из труда С.В.Волкова:

если С.В.Волков аргументирует свои выводы различными исследованиями, которые проводились в советское время, и на их основе делает вывод, что «Поскольку материальное положение образованного слоя относительно рабочих продолжало постоянно ухудшаться, численность "рабочих интеллигентов" продолжала расти и на протяжении всех лет "перестройки"», то мадам М.А.Колмыкова делает вывод противоположный выводу С.В.Волкова и содержащий утверждение, что зарплаты рабочих были более низкие, чем у инженеров. Финальную часть этого шедевра мысли, состряпанную М.А.Колмыковой, я уже цитировал в моей заметке от 19 октября 2026г:
http://proza.ru/2026/10/19/627
https://samlib.ru/editors/i/istorik_i_z/01abx.shtml

Но, как я уже говорил, впереди предстоит обстоятельный разбор статьи М.А.Колмыковой, и в нём я вернусь к этой теме.



                5

                Публикации [2] и [3],
                содержащие противоречия не только между текстом и таблицей,
                но и противоречия внутри текста, поясняющего таблицу.


Автор: ВЕЛИЧКО Светлана Анатольевна, кандидат исторических наук (с 1997г), доцент кафедры конституционного и международного права Сибирского юридического университета, г. Омск.

[2] , стр.4 – противоречие между напечатанными подряд (следующими друг за другом) двумя абзацами:

«Инженерно-технические работники (ИТР) не были заинтересованы в широком внедрении науки в
производство и в повышении производительности труда, т. к. к 1980-м гг. сложилась уравнительная система оплаты труда рабочих и ИТР. Если в 1940-е гг. заработная плата инженера была более чем в два раза выше зарплаты рабочего, то к середине 1980-х гг. заработная плата рабочего стала практически равной доходу инженера, а в некоторых отраслях превосходила ее».

«Многие инженерно-технические работники высокой квалификации, чтобы обеспечить семью,
работали простыми строителями или осваивали другие профессии, где заработная плата была выше. <…>»

Зачем инженеру (тем более инженеру высокой квалификации, как пишет С.А.Величко), чтобы именно обеспечить семью, при этом переходить в «простые строители» или осваивать другие профессии, если у него зарплата выше, чем у рабочих?

Хотя С.А.Величко делает разъяснение в конце первого из процитированных абзацев: «к середине 1980-х гг. заработная плата рабочего стала практически равной доходу инженера, а в некоторых отраслях превосходила ее». В качестве доказательства С.А.Величко приводит в таблице величину зарплаты ИТР в строительстве, равную 98% от зарплаты рабочего в строительстве. И вот ради повышения зарплаты на  2% инженер уходил на тяжёлую работу рабочего-строителя, перед этим потратив время на  освоение профессии? И в какое время, интересно, инженер осваивал профессию рабочего-строителя, и на какие средства он жил в это время? Вопросов к сомнительным утверждения С.А.Величко больше, чем ответов.

Про разъяснения М. Н. Руткевича (журнал «Социс». 2004. № 7) о том, что в зарплату ИТР включены более высокие зарплаты лиц, находящихся на административных должностях, С.А.Величко почему-то умолчала, хотя таблицу со сведениями о соотношении зарплат ИТР и рабочих она позаимствовала именно у М. Н. Руткевича, сославшись на него в своей публикации.

Дотошный и грамотный читатель, используя работу С.А.Величко, мог, конечно, дойти до чтения статьи М.Н.Руткевича и обнаружить его разъяснения к таблице, но для этого надо было постараться.



[3], стр.6-7:

«Инженерно-технические работники (далее –ИТР) не были заинтересованы в широком внедрении науки в производство и в повышении производительности труда <тоже ложь !! если бы написала «многие», то можно было бы согласиться>, т. к. к 80-м гг. сложилась уравнительная система оплаты труда рабочих и ИТР. Если в 40-е гг. заработная плата инженера была более чем в два раза выше зарплаты рабочего, то к середине 80-х гг. заработная плата рабочего стала практически равной доходу инженера, а в некоторых отраслях превосходила его. Многие инженерно-технические работники высокой квалификации, чтобы обеспечить семью, работали простыми строителями или осваивали другие профессии, где заработная плата была выше, но их знания и умения, приобретенные в вузах, оставались невостребованными. Отсюда – девальвация высшего образования в СССР и низкие показатели внедрения достижений НТР на производстве. Эти процессы иллюстрирует следующая таблица».

Пояснения, сделанные мной к цитате из публикации [2], остаются верными и для приведённой цитаты из публикации [3].



                6

             Подтверждение текстовой частью публикаций заведомо ложных сведений,
             опубликованных  первоначально  ЦСУ СССР,
             а впоследствии повторно опубликованных обсуждаемыми авторами.


Ниже будут приведены цитаты из тех публикаций, в которых авторы другими словами пересказывают содержание таблицы (составленной на основании данных ЦСУ СССР)  или подтверждают заведомо ложные сведения этой таблицы о том, что в промышленности СССР средняя зарплата ИТР в 1970-1985гг в 1,36…1,1 раза превышала среднюю зарплату рабочих.

Однако сперва вставлю реплику про ЦСУ СССР: могло ли руководство такого авторитетного органа допустить ложь в официальных изданиях, одобренных «небожителями» из ЦСУ СССР ?

Могло.

О том, что ЦСУ СССР не брезговало публиковать вводящие в заблуждение и неполные сведения вспоминали многие исследователи:

В.И.Селюнин и Г.И.Ханин в статье «Лукавая цифра»; Н.П.Шмелёв и В.В.Попов в разделе «Масштабы статистических искажений» книги «На переломе: перестройка экономики СССР» и, конечно же, покойный директор ЦЭМИ АН СССР Николай Прокофьевич Федоренко (которого я цитировал здесь: http://proza.ru/2026/09/09/694 ).

Искажения, допускаемые ранее ЦСУ СССР, не отрицал в 1990 году и председатель Госкомстата СССР Вадим Никитович Кириченко (журнал «ЭКО» N2(188), 1990 г., стр.33-36).

А теперь вернёмся к обсуждаемым публикациям.


                Публикации [5], [9]

Автор: АНИСИМОВА  Галина Владимировна
кандидат экономических наук (с 1992г.), доцент, ведущий научный сотрудник, Институт экономики РАН

[5], стр.67-68:

«Зарплата ИТР стремительно сближалась с заработком рабочих. Как видно на рис. 1, если в 1940 г. средняя зарплата инженерно-технических работников (ИТР) была выше заработка рабочего более чем на 100% (т. е. превышение составляло больше двух раз), то в середине 1980-х гг. – всего на 10,2%.<…> К концу 1980-х гг. практически исчезли различия в заработке рабочих, инженерно-технических работников и служащих, социальное государство перерастало в уравнительное».



[9], cтр.44 :

«Если в середине 50-х средняя зарплата ИТР была выше зарплаты рабочего в 1,7 раза, то в 1960 г. – в полтора, в 1970 г. – на треть, а в середине 80-х – в 1,1 раза (рис. 2). С 1986 г. ЦСУ вообще перестало публиковать данные по заработной плате ИТР».


                Публикация [7]
Авторы:

Безнин Михаил Алексеевич — доктор исторических наук (с 1991г), профессор, заведующий кафедрой отечественной истории, Вологодский государственный университет.

Димони Татьяна Михайловна — доктор исторических наук (с 2007г), доцент, профессор кафедры отечественной истории, Вологодский государственный университет.

Публикация [7] интересна тем, что доктора наук М.А.Безнин и Т.М.Димони чётко различают ИТР и руководителей-менеджеров ( [7], стр.50-51):

«Проведенные нами исследования показали, что класс менеджеров в советской России делился на крупные отряды, сосредоточенные как непосредственно в производстве (производственный
менеджмент — главные инженеры предприятий, начальники цехов, главные бухгалтеры, мастера, бригадиры, начальники участков, ферм и пр.) [Безнин, Димони, 2020г], так и в системе управления (так называемый «аппарат», состоящий из ответственных работников партийных, советских органов, министерств, финансовых, плановых организаций и пр.) [Безнин, Димони 2020д]. Так как класс менеджеров участвовал в реализации части полномочий собственников — а именно в управлении капиталами и трудом, он находился на второй ступени социальной пирамиды страны, сразу после протобуржуазной части. <…> Как и менеджмент, интеллектуалы были представлены отрядами «производственного» и «надпроизводственного» сегмента (экономисты, бухгалтера, инженеры, агрономы, ветеринары, зоотехники и пр.)».

При этом чётком различении ИТР и руководителей-менеджеров докторов наук М.А.Безнина и Т.М.Димони нисколько не смущает, что ЦСУ СССР добавило зарплаты менеджеров-руководителей к зарплатам ИТР для расчёта средней зарплаты ИТР, а Безнин и Димони продолжили тиражировать (рапространять) ложь, созданную сотрудниками ЦСУ СССР:

[7], стр.51:

«Любой изданный статистический сборник, посвященный развитию народного хозяйства республики, давал показатели дифференциации по заработной плате по профессиям и отраслям. Так, юбилейный сборник, изданный к 70-летию советской власти, показывал, что при средней заработной плате в России
в 1960 г. 83,1 руб. в месяц рабочие промышленности получали 89,9 руб., инженерно-технические
работники промышленности 135,3 руб., рабочие строительства 111,5 руб., инженерно-технические работники строительства 166,3 руб. в месяц и т. д., примерно такие же пропорции (при повышении средней заработной платы в 1985 г. до 204,1 руб. в месяц) сохранялись и в последующий период»;.

Исходя из этой цитаты из работы М.А.Безнина и Т.М.Димони, в промышленности СССР инженерно-технические работники вплоть до 1985 года получали среднюю зарплату примерно в 1,51 раза больше, чем была средняя зарплата рабочих, т.к. пропорции в период 1960-1985гг. остались «примерно такие же».



                Публикация [4]
Авторы:

ВАРШАВСКИЙ Александр Евгеньевич , доктор экономических наук (с 1985г) , кандидат технических наук (с 1968г), профессор, заведующий лабораторией ЦЭМИ РАН

КОЧЕТКОВА Екатерина Владимировна, научный сотрудник ЦЭМИ РАН без учёной степени – на момент публикации статьи; в 2021 году ей присвоена учёная степень кандидат экономических наук

Авторы дали «обтекаемый» комментарий в тексте  ([4], Стр.71-72) , не содержащий конкретных сведений о том, чья средняя зарплата выше – у ИТР  или у рабочих; читателю предложено самостоятельно ознакомиться с таблицей N 7 и самостоятельно делать выводы. Однако критиковать и тем более опровергать данные ЦСУ СССР, представленные в таблице N 7, А.Е.Варшавский и Е.В.Кочеткова не стали, т.е. своим молчанием подтвердили эти данные ЦСУ СССР о превышении средней зарплаты ИТР над средней зарплатой рабочих.

Стр.71-72:

«Снижение стимулов к труду, начавшееся еще в 1970-х гг., было также связано с отраслевыми диспропорциями и структурным дисбалансом подготовки специалистов, со снижением социальной значимости материального и нематериального поощрения труда. Особую роль при этом играло сближение заработной платы рабочих и для инженерно-технических работников. В конце 1980-х гг. избыток инженерно-технических кадров отражался в неэффективном использовании их труда (например, на административных должностях), в фактическом обесценивании образования благодаря снижению относительного уровня оплаты труда по сравнению с квалифицированными рабочими, снижению престижности профессии (табл. 7).»


                Публикация [6]

Автор: Арефьев Александр Леонардович
кандидат исторических наук (с 1982г.), 2025-2026гг. – старший научный сотрудник Центра социологии образования, науки и культуры ФНИСЦ РАН; в 1994-2020 гг. - заместитель директора по научной работе Центра социологических исследований Министерства науки и высшего образования (ФГАНУ "Социоцентр")

На стр.59 А.Л.Арефьев подтвердил данные ЦСУ СССР, не опровергая и не критикуя их; единственно, на что обратил внимание А.Л.Арефьев – так это на то, что по его подсчётам «в 1985 году в строительстве оклад рабочих даже превышал оклад ИТР на 2,4%»:

«Если сравнивать престиж инженерно-технической профессии в царской России и в советский период, то в последнее десятилетие существования СССР он несколько снизился. Основная причина этого явления – «уравниловка» в заработной плате (курс КПСС на «подтягивание» окладов низкооплачиваемых категорий работников, в том числе колхозников и рабочих, к окладам среднеоплачиваемых работников). Это снижало доходы прежде всего высококвалифицированных специалистов. Так, если в 1940 году инженерно-технический работник (ИТР) получал вдвое больше рабочего в промышленности, в 2,4 раза больше – в строительстве, в 2,5 раза больше – в сельском хозяйстве и т.д., то в 1985 году разница в средних окладах в промышленности составляла 10%, в сельском хозяйстве – 28,9%, а в строительстве оклад рабочих даже превышал оклад ИТР на 2,4%.  [Подсчитано по: [Народное хозяйство СССР за 70 лет. Юбилейный статистический ежегодник. М.: Финансы и статистика, 1987, стр.431]. ]<…> Очень мало стали получать в 1980-е годы молодые инженеры и конструкторы, только что окончившие вузы и занимавшие низшие инженерно-технические должности».


                Публикация [8]

Авторы:

ВЕЛИЧКО Светлана Анатольевна, кандидат исторических наук (с 1997г), доцент кафедры конституционного и международного права Сибирского юридического университета, г. Омск.

КУТЕПОВ Виктор Анатольевич, кандидат исторических наук (с 2011г.), доцент военного учебного центра Омского государственного технического университета.

[8], стр.27:

«Из анализа вышеуказанных диаграмм следует, что заработная плата рабочих и инженерно-технических работников в Советском Союзе постоянно росла. Однако соотношение в уровне доходов между ними менялось. В 1940 г. заработная плата инженера была в 2 раза больше заработной платы рабочего. Спустя 20 лет зарплата инженера была выше зарплаты рабочего только в 1,5 раза, а к 1985 г. их заработные платы практически сравнялись, а в строительных организациях заработная плата рабочего была даже выше, чем у инженера, что приводило к обесценению интеллектуального труда на производстве, падению престижности профессии инженера. Количество научно-технических разработок на производстве тоже резко сокращалось».

Как мы видим, исчезли существовавшие ранее в публикациях [2], [3] формулировки о том, что «многие инженерно-технические работники высокой квалификации, чтобы обеспечить семью, работали простыми строителями или осваивали другие профессии, где заработная плата была выше».

Вероятно, это одно из новшеств, предложенных В.А.Кутеповым – соавтором С.А.Величко.



                Публикация [10], самая потрясающая публикация.


Автор: Колмыкова Марина Александровна, кандидат социологических наук (с 2010г), доцент кафедры «Теория и история социологии» РГГУ (Москва); сведения об авторе размещены на стр.113 Вестника Самарского муниципального института управления. 2025. № 1

Стр.31:

«Социологические исследования фиксировали, что сельские жители стремятся влиться в ряды рабочих, а рабочие < стремятся >; стать служащими и работниками интеллигентного труда [5]. Это можно объяснить  следующим: до 1980-х гг. зарплата инженеров была относительно высока. Но так было не всегда, ситуация изменилась коренным образом уже к середине 80-х гг. Если в 1940 году соотношение зарплат рабочих и представителей ИТР на промышленных предприятиях составляла почти 215%, то в 1985 году данный показатель составил всего 110%. Еще более серьезный разрыв наблюдался в зарплате в зарплате рабочих и  ИТР в строительстве: 1940 г. ; 242%, в 1985 г. ; 98% [10]»

Ссылка М.А.Колмыковой на источник [10] – очевидная опечатка. В источнике [10]  нет таких сведений, зато они есть в указанном М.А.Колмыковой  источнике [1], т.е. в статье С.А. Величко, опубликованной в 2009 году.

Если М.А.Колмыкова ссылается на С.А.Величко, а С.А.Величко заимствовала опубликованную таблицу из статьи М.Н.Руткевича, то где разъяснения М.Н.Руткевича к таблице?

Почему эти две «девочки» с учёными степенями пропускают важные добавления, которые сделал доктор философских наук М.Н.Руткевич и впоследствии в 2004 году повторно опубликовал аналогичные разъяснения в своей монографии «Социальная структура», изданной под эгидой Института социально-политических исследований РАН?

В науке это называется «искажение исходных данных» и относится к одному из видов фальсификации.

Если добросовестный историк собирает и обсуждает факты, то С.А.Величко и М.А.Колмыкова собирают цитаты, причём искажают эти цитаты перед использованием в своих публикациях.

Впору этим двум «девочкам» почитать книгу 1969 года «Источниковедение. Теоретические и методические проблемы» (отв.ред.С.О.Шмидт) М., изд. «Наука», 1969г., особенно статьи Шмидта и Гуревича о том, что такое «исторический факт».

Уместно вспомнить сейчас и размышления к.и.н. М.П.Лаптевой о принципах и стиле работы историка-германиста А.И.Борозняка:

«Позитивные отзывы и рецензии на книги, статьи и диссертации коллег Борозняк писал только тогда, когда был полностью уверен в добротности присланных ему текстов: «рецензировал безобразную рукопись на 700 страниц. Не рекомендовал»  (4.5.2002). И еще: «изучив диссертацию, написал минус-отзыв. Результат – до защиты эта дама не доехала – даже при наличии автореферата и срока защиты» (22.2.2006). Его огорчал «культ недостоверных знаний и не шибко обоснованных (зато скорых и сенсационных) выводов. И наука вроде бы, да не совсем. Скорее журналистика, но на что-то большее претендующая» (6.11.2004). Раздражал «самовлюбленно-апологетический трёп» некоторых авторов (7.1.1994). Слыша на церемонии защиты кандидатских и докторских диссертаций не совсем достойные выступления оппонентов, Борозняк испытывал тяжелые чувства: «было и горько, и смешно, и глупо» (20.1.2002).» (М.П. Лаптева «Частные письма историка как источник по проблеме профессиональной идентичности», опубликовано в сборнике «Профессия – историк», отв.ред. О.В.Воробьёва, вып.1; изд.2-е, М.: Аквилон, 2020г.)



На сегодня всё.

До следующей встречи!

23 октября 2026г.
19:40мск