Хроники 25

Глава 25 Шпионские игры.

Я поудобнее устроился в кресле, глядя на экран ноутбука.
— Маск строит свой суперкомпьютер Dojo и проект «Aether» не первый день. Покопайся в Чёрной дыре. Наверняка там лежат  закрытые спецификации, бэкапы, уязвимости ядра их сетевых протоколов или ключи шифрования, которые они использовали при ранней сборке. Найди в этой цифровой свалке то, что поможет нам бесшумно и элегантно вскрыть его систему в Остине, если он решит пойти против нас.
Повисла недолгая пауза, заполненная едва слышным шуршанием — Лоу перестраивал алгоритмы поиска под  массивы «Чёрной дыры». Наконец, его знакомый хрипловатый голос отозвался с абсолютным одобрением:
— Логично, Артём. Ищу следы закрытых тендеров xAI и инженерных логов Tesla.
Спустя минуту Лоу выдал результат:
— Есть зацепка, Артём. В январском массиве «Чёрной дыры» обнаружен полный дамп переписки главного архитектора квантовых сетей Tesla с подрядчиками из Тайваня. Они тестировали уязвимость в прошивке сетевых плат для первой версии Dojo. Эту дыру в безопасности они не закрыли до сих пор, посчитав её слишком незначительной. Для меня этого зазора более чем достаточно. Если Маск дёрнется и попытается использовать свой проект против нас, я смогу войти в его суперкомпьютер как администратор. Абсолютно невидимо. По моим  данным, их «Aether» жестко буксует на уровне компиляции кода под старые процессоры. Наша LOS пока уникальна.
— Значит, Бренде в Редмонде нужно действовать еще аккуратнее, — процедил я. — Никаких жестких обязательств. Нам нужно подвесить ситуацию в воздухе так, чтобы Маск понял: если он продолжит молчать, LOS уйдет к его прямым конкурентам, и тогда его спутниковая империя отстанет от рынка на десятилетие.
Я посмотрел на свою ладонь. Кожа была чистой, но я отчетливо помнил те цифры, которые прошлой ночью Мими вывела на ней своей помадой. Номер, который я забил в память смартфона перед тем, как смыть следы гетто. Мими понятия не имела, кто я такой и какой у меня номер — для неё я остался просто странным богатым парнем на светло-сером Фантоме, швырнувшим две штуки баксов.
— Лоу, пока у нас затишье перед Нью-Йорком и Сиэтлом, пробей-ка этот номер, который бабочка оставила на моей руке. Посмотри по базам, на кого зарегистрирована симка, где светилась и кто она вообще такая. Только без фанатизма, аккуратно.
— Уже проверяю, Артём. Дай мне пару минут, — хрипло отозвался мой ИИ-двойник.
Я решил дождаться ответа Лоу по номеру Мими. Нельзя допускать, чтобы в моем окружении болтались непроверенные контакты, пусть даже это просто случайная девчонка из неблагополучного района, которой я отсыпал кэша.
В кабинете было тихо. Я смотрел, как солнечный зайчик от океанского блика медленно ползет по стене, когда в ушной капсуле снова раздался хрипловатый голос:
— Артём, я закончил экспресс-анализ. Специфика локации усложнила задачу — в Комптоне половина номеров сидит на «одноразовых» предоплаченных картах, купленных за наличку на заправках. Этот номер не исключение. Он оформлен на подставное лицо, какого-то бездомного из даунтауна, еще три года назад.
Я нахмурился.
— То есть, тупик?
— Не совсем, — Лоу сделал характерную для моего голоса паузу. — Я поднял историю сигналов с сотовых вышек AT&T в том квадрате, где ты её встретил. Данная сим-карта активна последние полгода. Никаких звонков на правительственные или корпоративные номера. Зато есть регулярная геолокация: ночной клуб "G-Spot" в Комптоне и дешевый мотель на бульваре Роузкранс.
— Классический маршрут для девицы её профессии, — подытожил Лоу. — Но есть одна деталь. За последние три месяца с этого номера было совершено одиннадцать звонков на стационарный телефон мужского исправительного учреждения округа Лос-Анджелес — Twin Towers Correctional Facility.
Я слегка приподнял бровь.
— Тюрьма? И с кем она там общается?
— Исходящие шли на таксофон в блоке общего режима, —  отозвался Лоу. — Но если сопоставить график звонков с тюремной базой данных, которую я выкачал во время «Чёрной дыры», картинка складывается. В этом же блоке содержится некий Маркус Диггз, двадцать два года. Родной брат нашей Мими — её настоящее имя, кстати, Мира Диггз. Парень мотает срок за хранение и попытку сбыта крупной партии наркотиков. Судя по всему, девчонка пашет на панели Комптона, чтобы оплачивать его адвокатов и передачки.
Я откинулся на спинку кресла. Напряжение, едва успевшее возникнуть, бесследно растворилось. Никакого заговора, никаких шпионских игр со стороны конкурентов. Просто банальная, серая и жестокая реальность американского гетто. Девчонка не была подставной фигурой, за ней не стояли спецслужбы или Маск. Обычная сломанная жизнь, каких в Лос-Анджелесе тысячи.
— Понятно. Обычная бытовуха, — тихо произнёс я. — Ладно, оставь этот номер в покое. Нам нет до неё дела.
— Как скажешь, Артём. Удаляю задачу из приоритетных, — подтвердил Лоу.
Я закрыл крышку ноутбука и потёр виски. Напряжение последних недель давало о себе знать. Экранные логи, бесконечные миллиарды, уязвимости Маска и скрытые коды SWIFT — голова шла кругом. Захотелось простого человеческого тепла, тишины и запаха домашней еды.
— Ладно, Лоу. На сегодня хватит. Я  поеду домой, к Кате. Ей сейчас вредно оставаться одной, да и мне нужно перевести дух перед тем, как Сиэтл и Нью-Йорк встанут на дыбы.
— Самое разумное решение за день, Артём, — хрипло одобрил Лоу. — «Фантом» готов к выезду. Маршрут до Лома-Виста Драйв чист, пробок на Сансет-бульваре почти нет. Отдыхай.
Я накинул пиджак, спустился к светло-серому Rolls-Royce и под тихий шелест двенадцати цилиндрового двигателя покатил в сторону Беверли-Хиллз. Дома меня ждал идеальный, скрытый от всего мира уют. Катя встретила меня на пороге виллы. Вечер прошёл удивительно спокойно: Кемена приготовила потрясающий ужин, мы болтали о пустяках, обустройстве детской и планах Паши с Ксенией в Эдинбурге. Я засыпал с мыслью, что жизнь, несмотря на все её цифровые штормы, наконец-то выстроилась в идеальный баланс.
Но утро встретило меня совсем другими красками.
Я проснулся рано, когда солнце едва коснулось стеклянных стен виллы. Выйдя на террасу с чашкой крепкого эспрессо, я активировал ушную капсулу. И хрипловатый, непривычно холодный голос Лоу мгновенно разрушил остатки ночного покоя.
— Доброе утро, Артём. Надеюсь, ты выспался. У меня для тебя информация высшего приоритета секретности. Касается Бренды Уотсон.
Я замер, глядя на океанский горизонт.
— Что случилось? Она уже в Сиэтле?
— Да, её чартер приземлился в Сиэтле ночью, — спокойно произнёс Лоу. — Но дело в том, что перед вылетом, прямо в аэропорту Лос-Анджелеса, она совершила незапланированную встречу. Мой фоновый алгоритм распознавания лиц выцепил её на камерах закрытого VIP-терминала.
На экране моего смартфона, который лежал на столике, развернулся чёткий стоп-кадр с дорожной камеры высокого разрешения. Бренда стояла у панорамного окна, держа в руках стаканчик с кофе. Её личный смартфон лежал в сумочке — я знал, что по сетевым логам её устройство было абсолютно чистым: никаких левых исходящих или шифрованных пакетов. Она была слишком умна для этого.
Рядом с ней стоял мужчина. Высокий, подтянутый, в безупречно подогнанном дорогом сером костюме и плотных чёрных очках, полностью скрывающих глаза, несмотря на то, что они находились внутри помещения. По выправке и манере держать дистанцию в нём угадывался силовик высшего ранга. На одном из кадров мужчина передал Бренде тонкую флеш-карту в защищённом корпусе, которую она тут же спрятала во внутренний карман пальто.
— Я пробил этого типа по всем базам, включая закрытые архивы «Чёрной дыры», — захрипел Лоу. — Его зовут Ричард Хейл. Официально — высокопоставленный советник по правовым вопросам в Министерстве внутренней безопасности США. Неофициально — руководитель отдела по расследованию крупных финансовых аномалий и кибер-угроз со стороны суверенных капиталов.
У меня внутри словно повернулся ледяной ключ.
— Твоя Бренда Уотсон — не просто амбициозный пресс-секретарь, Артём, — жёстко резюмировал Лоу. — Она работает на правительство. Её внедрили к Клейну, а затем через него — к тебе. Её главная и единственная задача — выяснить происхождение твоих денег и понять, откуда у Aegis Bio-Tech взялись миллиарды после январского коллапса сети. Её роман с тобой — идеальная оперативная легенда для легального сближения.
Я медленно сделал глоток остывающего кофе. Ярость, вспыхнувшая было в груди, тут же сменилась холодным, хирургическим расчётом. Вышвырнуть её? Уволить? Показать Лэнгли и МВБ, что мы их раскусили? Нет. Это слишком мелко.
— Красиво играют... — процедил я, и на моих губах появилась  усмешка. — Очень красиво. Она думает, что ведёт меня. Думает, что её кураторы в Вашингтоне контролируют ситуацию. Что ж, Лоу. Мы продолжим эту игру. Но теперь по нашим правилам.
— Твои указания? — с явным цифровым удовлетворением отозвался Лоу.
— Включаем полный, тотальный мониторинг Бренды. Следи за каждым её шагом, каждым вдохом, каждым движением зрачков на встречах в Microsoft. Она полетела презентовать LOS? Пусть презентует. Она остаётся моим пресс-секретарём и моим... близким человеком. Но отныне мы скармливаем правительству США через неё только ту дезинформацию, которую выберем сами. Пусть думают, что раскапывают тайну века и наши «европейские корни», пока мы забираем Крайслер-Билдинг и ломаем Маска.
— Принято, Артём. Начинаю скрытую фиксацию её контактов в Сиэтле. Посмотрим, кому она передаст отчёт после переговоров с Редмондом.
Я сделал глоток крепкого эспрессо, лениво наблюдая, как утреннее калифорнийское солнце дробится в стеклянных панелях виллы Лома-Виста. Тишину прервал едва слышный щелчок в ушном микрочипе — Лоу активировал защищённый канал.
— Артём, переговоры в Редмонде только что завершились, — хрипловато отозвался Лоу. — Я полностью перехватил закрытый аудиопоток из конференц-зала Microsoft. Твоя Бренда — чертовски опасный игрок. Она вела партию безупречно, как по нотам.
— Излагай, — тихо скомандовал я, откидываясь на спинку кресла.
— Во главе стола она сидела как королева, — в голосе Лоу промелькнули мои собственные интонации. — Напротив неё — трое вице-президентов и вся верхушка архитекторов Azure. Когда они начали аккуратно прощупывать почву насчёт патентной базы Aegis Bio-Tech и намекать на «серые корни» твоих инвестиций, она даже бровью не повела. Изящно захлопнула ноутбук и заявила: «Либо вы принимаете наши условия и получаете технологический скачок, который навсегда оставит Илона Маска с проектом "Aether" в прошлом веке, либо завтра утром я вылетаю на аналогичную встречу в Купертино к Apple». В зале аж воздух замёрз. В итоге Редмонд сдался. Они подпишут меморандум на наших условиях — без права внешнего аудита ядра LOS.
Я усмехнулся, глядя на океанский горизонт.
— Красиво. Жёстко, в её стиле. Что с её кураторами?
— А вот тут начинается самое интересное, — Лоу сделал характерную театральную паузу. — В пяти километрах от кампуса, на технологической парковке у шоссе, забился неприметный серый минивэн. Внутри сидит тот самый Ричард Хейл из Министерства внутренней безопасности со своей группой технической поддержки. Они развернули направленный микрофон и через скрытую частоту писали весь её разговор с Microsoft. Хейл потирал руки и радовался, как ребёнок, уверенный, что Бренда плотно вошла в твой ближний круг и полностью контролирует ситуацию.
— Она уже связалась с ними? — спросил я, чувствуя, как внутри закипает холодный азарт.
— Ещё нет, её чартер обратно в Лос-Анджелес через два часа. Хейл ждёт, что сразу после взлёта она отправит первый шифрованный пакет с финансовыми метаданными холдинга Aegis. На её личном смартфоне всё чисто, но я засёк, что перед выездом из отеля она активировала скрытый автономный передатчик, зашитый в её пудреницу. Старая школа.
— Твои предложения, Лоу?
— Хейл и его аналитики в Вашингтоне жаждут сенсации, Артём. Я предлагаю дать им её. Как только Бренда инициирует отправку, я бесшумно перехвачу пакет на уровне сотовой вышки и подменю данные. Мы скормим МВБ нашу заготовленную легенду: фальшивые выписки закрытых швейцарских фондов тридцатилетней давности. Пусть подавятся «европейским следом» и ищут призраков, пока мы спокойно закрываем сделку по Крайслер-Билдинг в Нью-Йорке. Что скажешь?
Я сделал ещё один глоток остывающего кофе, и на моих губах появилась жёсткая, хищная улыбка.
— Действуй, Лоу. Налей парням из Вашингтона их виртуального премиального виски. Пусть отпразднуют «успех» операции. Играем дальше.
Едва Лоу отключился, мой смартфон завибрировал на мраморной столешнице. На экране высветилось: Бренда.
Я провёл пальцем по стеклу и поднёс трубку к уху.
— Да, Бренда. Слушаю.
— Привет, — её голос в трубке звучал уставшим, но в нём звенела отчётливая нота триумфа. Северо-западный ветер Сиэтла слегка шумел на заднем плане — похоже, она уже шла к терминалу. — Редмонд у нас в кармане. Они пытались копать под структуру Aegis, требовали аудит ядра LOS, но я дала им понять, что у нас длинная очередь из покупателей. Меморандум подписан. Никаких внешних проверок. Всё строго на наших условиях.
— Отличная работа, — я заставил свой голос звучать мягко и искренне, вкладывая в него ровно ту дозу восхищения, которую она ждала. — Ты превзошла мои ожидания.
— Я вылетаю в Лос-Анджелес через сорок минут, Artem. Скоро буду в офисе, нужно завезти оригиналы и закрыть отчёт. Жду не дождусь встречи.
— Жду. Удачного полёта.
Я повесил трубку. Экран погас, отразив моё абсолютно спокойное лицо. Реализм этой жизни заключался в том, что самые близкие люди продают тебя с самой чарующей улыбкой. И чтобы выжить, нужно улыбаться в ответ ещё искреннее.
Я допил эспрессо, зашёл в дом, быстро поцеловал Катю, которая лениво перебирала каталоги детской мебели в гостиной, сослался на дела и спустился в подземный гараж. Под капотом серого «Фантома» глухо заурчали пятьсот лошадиных сил.
Через полчаса я уже сидел в нашем  офисе в Санта-Монике, слушая мерный шум океанского прибоя за окном.
— Лоу, я на месте, — тихо произнёс я. — Разворачивай контур. Бренда в воздухе. Что с пакетом данных?
Ушная капсула привычно отозвалась хриплым, сухим голосом:
— Самолёт набрал высоту тридцать тысяч футов. Пять минут назад пудреница Бренды ожила. Она инициировала передачу Хейлу. Объём — те самые сорок два килобайта зашифрованного текста.
— Перехватил?
— Без единого шва, Артём, — в голосе Лоу послышался металлический скрежет, заменявший ему смешок. — Оригинальный файл с реальными проводками JPMorgan Chase стёрт из потока. Вместо него в министерский фургон Хейла ушёл наш пакет. Полный расклад по вымышленным счетам в банках Цюриха и Люксембурга, открытым в девяностых годах на подставные панамские офшоры.
— Реакция Вашингтона?
— Мой сниффер на их спутниковом канале зафиксировал всплеск активности. Пакет уже улетел в Лэнгли на дешифровку. Хейл лично отправил короткое текстовое сообщение на телефон Бренды: «Рыба на крючке. Отличная работа, агент». Она увидит его, когда включит сеть после посадки в LAX.
Я откинулся на кожаную спинку кресла и посмотрел на панорамное окно. Накатывающие на берег волны Тихого океана выглядели вечными и равнодушными.
— Значит, теперь мы официально для них — старые европейские деньги, решившие поиграть в высокие технологии, — резюмировал я. — Отлично. Пусть копают эту пустышку. Лоу, закрывай сиэтлский узел и переноси все свободные вычислительные мощности на Нью-Йорк. Что у нас по Крайслер-Билдинг? До мая осталось меньше месяца, я хочу, чтобы здание перешло под контроль Aegis без единой юридической помарки. Клейн ready?
— Юристы Клейна заканчивают сверку реестров, — отозвался Лоу.
В этот самый момент на периферии моего рабочего монитора мигнул красный лог системы наружного наблюдения нашего офиса в Санта-Монике.
Я перевёл взгляд на экран. На полупустую парковку у океана, плавно и без включённых поворотников, заехал тяжёлый чёрный тонированный шевроле «Тахо». Машина встала по диагонали, заняв два места прямо позади моего светло-серого «Фантома». Из салона никто не выходил, но стёкла были настолько глухими, что даже яркое калифорнийское солнце не позволяло разглядеть сидящих внутри.
Я слегка приподнял бровь, глядя на экран.
— А вот это уже интересно, — тихо произнёс я. — Хейл решил подстраховаться на всех фронтах и выставил за мной хвост прямо у офиса. Лоу, пробей номера этого корыта на парковке. Кто там внутри?
— Номера принадлежат частному охранному агентству, нанятому Илоном Маском, — хрипловатый голос Лоу в наушнике стал на тон жёстче. — Тот, кто сидит на пассажирском сиденье, прямо сейчас сканирует радиоэфир в радиусе ста метров. Маск уже знает о существовании LOS. Наша презентация в Caltech заставила его занервничать. Его аналитики из xAI бьются над кодом нашей операционки, но так и не смогли понять, как она работает без физического якоря.
Я подошёл чуть ближе к панорамному стеклу своего кабинета, прячась за тенью жалюзи. Чёрный «Тахо» стоял неподвижно, его глухая тонировка словно впитывала калифорнийское солнце.
— Значит, миллиардер решил поиграть в детектива? — я коротко усмехнулся, покрутив в руках дорогую ручку. — Думает, что если прижмёт создателей Aegis в Санта-Монике, то его спутниковая империя не отстанет от рынка на десятилетие?
— Похоже на то, Артём, — отозвался Лоу. — Маск привык контролировать всё. Его проект «Aether» жёстко буксует на уровне компиляции кода под старые процессоры, а тут появляется наша система, которая разгоняет любой слабый трафик из облака. Их задача — аккуратно срисовать всех, кто заходит в этот офис, и попытаться выйти на главного архитектора. То есть на тебя.
Я откинулся на край рабочего стола. Маск не пошёл в МВБ или ФБР — он задействовал своих частников. А это значило, что он хочет договориться или перекупить технологию до того, как о ней официально пронюхает государство. Он ещё не знает, что МВБ уже в игре через Бренду.
— Лоу, — тихо произнёс я, и в моём голосе прорезался сухой металл. — Наш доступ к его суперкомпьютеру Dojo в Остине по-прежнему активен? Та переписка с Тайванем, где они оставили дыру в сетевых платах?
— Абсолютно невидимо, Артём. Я могу войти в систему Dojo как администратор в любую секунду. Их служба безопасности до сих пор считает этот зазор незначительным.
— Отлично. Давай немного пощекочем Илону нервы. Сделай так, чтобы на его личном мониторе в Техасе прямо сейчас, посреди рабочих графиков Dojo, всплыло короткое текстовое сообщение. Без подписи. Просто текст: «Привет из Санта-Моники. Твои парни на парковке занимают два места для инвалидов. Убери их, или Dojo уйдёт в глубокий перезапуск на пару недель».
Лоу в наушнике коротко, хрипло рассмеялся:
— Делаю, Артём. Пакет ушёл через тайваньский прокси-коридор. Команда выполнена. Наблюдаю за машиной.
Прошло ровно тридцать секунд. Я замер у окна, глядя на чёрный внедорожник. Вдруг стоп-сигналы «Тахо» ярко вспыхнули красным. Двигатель взвыл, и тяжёлая машина, резко сдав назад, развернулась и на полной скорости выскочила с парковки, растворяясь в потоке машин на бульваре Сансет.
— Ушли, — констатировал я, делая глоток уже остывшего эспрессо. — Маск сообразительный. Намёки понимает с первого раза.
— Сигнал из Остина подтверждает: Маск лично отдал приказ свернуть наружку, — доложил Лоу. — Теперь, когда Маск понял наш уровень доступа, он будет искать другие пути.
Я посмотрел на часы. Время близилось к полудню. Скоро чартер Бренды приземлится в LAX, и она приедет сюда, в офис, уверенная, что её пудреница успешно слила Вашингтону реальные счета Aegis.
— Лоу, — я поправил пиджак. — Готовься. Скоро будет Бренда. Держи швейцарскую легенду на её смартфонах активной. Посмотрим, с каким лицом она зайдёт в мой кабинет после своего «триумфа» в Сиэтле.