Ночной взлёт - секретный старт!

Часы в штурманской рубке показывали 02:40 ночи. Аэродром затих, огни взлётно-посадочной полосы были погашены. Это было идеальное время. Братва слаженно, без лишних слов, выкатила тяжёлый Ту-2 из старого ангара. Лунный свет упал на свежую краску фюзеляжа.
Марина Беленькая решительно застегнула шлемофон и поднялась в кабину. Рядом с ней место правого пилота занял бессменный Смекайло-де-Цопфи, а позади, на месте штурмана-радиста, замерла Анжела Власенко. На земле остались дежурить старый техник Анисимов, слесарь Мирон Токарев и киповец Пиняев — они внимательно вслушивались в ночную тишину, готовые в любой момент подать сигнал тревоги.
— Ну что, Смекайло, Анжела… Помолимся авиационным богам, — тихо сказала Марина в ларингофоны. — Запуск.
Два мощных мотора АШ-82ФН отозвались мгновенно. Благодаря доработанным карбюраторам и тонкой настройке Пиняева, двигатели не чихали, а сразу перешли на ровный, басовитый гул. Марина не стала включать фары. Самолёт медленно, словно призрак, вырулил на грунтовую резервную полосу.
— Полоса свободна, командир. Давление в норме, шаг винтов — малый, — чётко доложила Анжела, контролируя приборы в полумраке кабины.
— С богом! — Марина плавно двинула сектора газа вперёд до упора.
Рёв двадцати восьми цилиндров разорвал ночную тишину. Самолёт рванулся вперёд, быстро набирая скорость. Хвост оторвался от земли, и уже через несколько секунд Ту-2 мягко отделился от полосы, уходя в звёздное небо.
Марина заложила крутой вираж над спящим гарнизоном. Самолёт слушался штурвала идеально, словно и не было тех лет, что он провёл на свалке. Смекайло-де-Цопфи довольно потирал руки: его народная смекалка с дизельными клапанами оправдала себя на все сто процентов. Сделав три победных круга над секретным ангаром и проверив работу всех систем на повышенных режимах, Марина пошла на посадку. Бомбардировщик мягко коснулся земли и замер у ворот гаража. Вылет прошёл безупречно.

Триумф в гараже: Пельмени, «Три Топора» и авиационные байки

Через полчаса ворота ангара были наглухо заперты, а вся братва — все 9 человек — собралась вокруг огромного верстака, который на эту ночь превратился в праздничный стол.
В центре стола исходил паром огромный, заздравный таз горячих пельменей, которые Ангелина Мельник и сёстры Марины — Лидия и Татьяна — предусмотрительно приготовили к возвращению экипажа. Пельмени были щедро политы уксусом и посыпаны чёрным перцем. Рядом выстроились легендарные бутылки портвейна «Три Топора» (777).
Старый техник Василий Васильевич Анисимов лично разлил портвейн по гранёным стаканам и кружкам. Он поднялся, его рука немного дрожала от пережитого волнения.
— Братва! — громогласно начал Анисимов, обводя всех взглядом. — Я тридцать лет в авиации, но чтобы девчата вместе со слесарями за три недели из металлолома боевой самолёт подняли — такого я не видел! Маринка, ты — золото, а не лётчик-испытатель! Твой характер любой металл заставит летать. А вам, молодёжь, — он кивнул на Анжелу и Смекайло, — мой старинный технарский поклон за инженерную дерзость. Ну, за Ту-2! Чтобы количество взлётов всегда равнялось количеству посадок!
— Ура! — дружно выдохнула братва. Стаканы звякнули. Выпили до дна.
Ароматные пельмени исчезали из таза с космической скоростью. Мирон Токарев, довольно улыбаясь, подкладывал лучшие штуки Анжеле:
— Ешь, Власенко, заслужила! Ты сегодня на приборах как богиня сидела. Наш КИПиА теперь под надёжным присмотром.
Владимир Пиняев в это время увлечённо допрашивал Смекайло-де-Цопфи, пододвинув к себе тарелку:
— Нет, ты мне покажи, как вы синхронизировали наддув на левом и правом? Там же разница в длине тяг была почти три сантиметра!
Смекайло, подмигнув, взял вилку и прямо на куске чистой ветоши начал чертить траекторию:
— Володя, друг мой! Народная смекалка — она ведь как работает? Мы не стали гнуть родные тяги. Мы взяли эксцентрик, перевернули его на сто восемьдесят градусов и закрепили контргайкой. Получился обратный ход. Просто? Просто! Зато надёжно, как автомат Калашникова!
Марина Беленькая сидела на краю верстака, обняв за плечи свою подругу Ангелину. Усталость навалилась на неё, но это была самая приятная усталость в мире. Она смотрела на свою братву — на спорящих инженеров, на смеющихся сестёр, на довольного Анисимова — и понимала, что с этой командой они смогут поднять в воздух абсолютно всё.
Посидели душевно, допоздна. Перебрали все авиационные байки, съели все пельмени до единого, допили «Три Топора» и, счастливые, улеглись отдыхать прямо здесь же, на раскладушках в тёплом ангаре, под крылом своего нового, честно отвоеванного у судьбы самолёта. А утром их ждали новые предполётные задания.
Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!