Цена кристаллина. Глава 20

На уроках класс гудел, как растревоженный улей. Студенты перешёптывались за партами, и украдкой косились на Делию с Натией. Очевидно, они обсуждали вчерашние события — уже не первый раз за утро. Никто не осмеливался спросить напрямую, зато за спиной звучало достаточно предположений и собственных выдуманных  версий.

Делия сидела, уставившись в одну точку на полях конспекта. Каждый шёпот отзывался в памяти скрипом тюремного замка

Нинея теперь смотрела на неё иначе. Без прежнего торжества, без презрительной усмешки. Когда глаза девушек встречались, брюнетка быстро отводила взгляд, и в глубине её зрачков Делия увидела то, чего никогда не ожидала найти, — страх. Видимо, Нинея до сих пор помнила, как Керис, угрожая посохом, заставлял ее ползать на коленях по грязной мостовой, собирая собственными руками листовки, которые она со смеху швырнула в пыль. Мия тоже сидела притихшая, уткнувшись в конспект. Тарис весь урок просидел с каменным лицом, не подняв головы даже тогда, когда преподаватель спросил его о правилах мирного собрания.


Атмосфера стояла натянутая, как струна. Любой звук — падающая кисть, скрип стула, смешок — заставлял полкласса вздрагивать.
Преподаватели то и дело стучали указками, призывая класс к порядку, делая замечания перешёптывающимся ученикам. Но, поняв бесполезность усилий, стали по одному выгонять особо говорливых за дверь. На перемене в коридоре Делия увидела самого ректора. Она сжалась, затаила дыхание и прошла мимо, стараясь стать как можно меньше, как тень.
Он скользнул по ней равнодушным взглядом — ни упрёка, ни вызова, ни даже узнавания — и скрылся за дверью своего кабинета.

Делия не посмела радоваться раньше времени. Возможно, разбирательство с ней — лишь вопрос времени. Возможно, бумаги уже лежат на столе помощника, а её фамилия обведена красным. Но всё же где-то под рёбрами, вопреки здравому смыслу, загорелась тонкая, упрямая надежда: может быть, она сохранит своё место, ей датут шанс и не отчислят. Может быть, Академия останется единственным местом, где она всё ещё может быть просто художницей, а не подозреваемой.



После уроков Делия и Натия решили отыскать своих товарищей по несчастью — тех, кто стоял с ними на злополучном митинге. Нужно было узнать, кто уцелел, кто скрылся, а кто, возможно, сидит в той же подземной камере, из которой они вышли только вчера.
Город до сих пор не оправился от погрома.
У рыночной площади стояли повозки с досками и стеклом; рабочие в кожаных фартуках приколачивали новые стены вместо вывороченных. Повсюду лежали осколки кристаллических светильников — тысячи мелких, тускло мерцающих зубов в грязи. Пахло горелым камнем, пролитым маслом, гнилыми фруктами и дымом.

У одной из лавок женщина в чёрном платке сидела на корточках рядом с опрокинутой телегой и просто смотрела на пустую корзину. Она не плакала. Казалось, в ней уже ничего не осталось, кроме этого взгляда.
На брусчатке темнели пятна, которые пока не смыли. Рядом лежал маленький, помятый листок с нарисованным вентром. Делия узнала свой рисунок. Тот самый, На котором  они стояли на берегу и смотрели на мёртвое море. Кто-то наступил на него каблуком. Она остановилась на мгновение, не в силах ни поднять его, ни пройти мимо.
Именно в этот момент завибрировала ракушка связи.
На ней светился зелёный кристалл. Знакомая метка.

Делия вздрогнула так, будто её коснулись током. Она быстро отошла к краю дороги, за угол уцелевшей палатки, где шумели рабочие.
— Да? — она прижала раковину к уху, стараясь говорить как можно тише.
— Где ты сейчас? — донёсся голос Кериса. Без приветствия. Только короткий, нервный вопрос.

- Это ты где? Куда ты пропал?! — Делия с трудом сдержалась, чтобы не закричать. — Я звоню тебе с утра. Мать не знает, где ты. Все волнуются!
— Не говори глупостей. Тому, кому нужно знать, известно, где я. Сейчас это не важно. — Он говорил сбивчиво, торопясь. На фоне слышался гулкий отклик чужих голосов, словно он находился в глубоком каменном помещении. А ещё — плеск воды. Ровный, мерный, настойчивый. — Я хочу знать другое. Ты выдала меня? На допросе. Начальнику.
Делия на секунду закрыла глаза. Вот что его тревожило. Не то, что она провела сутки в камере. Не то, что она до сих пор не могла перестать дрожать.


- Ах, вот что тебя беспокоит, — тихо сказала она. — Только это и беспокоит.
Она сделала над собой усилие, чтобы голос звучал ровно.
— Нет. Не выдала. Можешь не бояться.
Пауза. Плеск воды стал отчётливее.
— И спасибо тебе, — добавила Делия, и голос её всё-таки дрогнул. — Спасибо за то, что из-за тебя и твоих друзей меня и Натию чуть не посадили за решетку на всю жизнь. За то, что я провела в тюрьме целый день в ужасе. Спасибо, что вы нас туда втянули.

— Хватит нести чушь, — резко перебил он, но в этом крике не было прежней уверенности. — Ты не понимаешь, что сейчас происходит. Насколько это важно. Всё меняется, Делия. Сейчас не время...

.

— Хватит нести чушь, — резко перебил он. — Ты не понимаешь, что сейчас происходит. Насколько это важно. Всё меняется, Делия. Сейчас не время...
— Для чего? Для моего страха? Для моей боли?
— Вас бы не посадили. — Он сказал это очень быстро, с холодной уверенностью. — Я знал. Так и вышло. Значит, всё правильно.
Делия почувствовала, как по спине пробежал холод.
«Я знал».
Делия растеряла все слова.
Пауза затянулась.
— И я... Очень. признателен тебе, Делия, правда - наконец сказал Керис, смягчив тон.

— Керис, я...- прошептала  она.
Затем снова послышался  шум воды и чужих голосов.
— Мне пора. Как только вернусь в деревню, навещу тебя. И не спрашивай ни о чём у наших. Не звони больше. Просто будь осторожна, слышишь? До встречи, - быстро проговорил он.
Соединение оборвалось.

Делия осталась стоять, прижимая к уху уже молчавшую раковину, и слушала, как где-то внутри нее тихо щёлкает остывающий кристалл.
Что-то назревало. Она чувствовала это так же явственно, как когда-то чувствовала приближение шторма по тому, как замирали чайки.
— Твой жених? — тихо спросила Натия.
Делия вздрогнула и обернулась. Подруга стояла в нескольких шагах, не подходя ближе.

Делия мрачно кивнула и спрятала ракушку в карман.


- Всё нормально? — спросила Натия, глядя на неё со смесью  тревоги  и сочувствия.
— Я не знаю, где он, — прошептала Делия. — И не знаю, что он задумал. Он спрашивал, не выдала ли я его, Натия. Вот и весь наш разговор. Не спросил, как я. -
Она потерла виски. — Я устала. От неопределённости, от вечного страха, от того, что каждую ночь гадаю: вернётся ли он живым? И ещё больше устала от того, что боюсь не только за него, но и того, кем он становится.


Натия подошла и ненадолго положила ладонь ей на предплечье. Жест был короткий, но тёплый.
— Понимаю, Делия, — тихо сказала она. — Когда за кого-то боишься, это тоже похоже на тюрьму. Только дверь снаружи не запирают. А выйти всё равно нельзя.


***

Натия привела Делию к дому девушек. Входная дверь была открыта и Делия с Натией зашли в холл и сразу увидели близняшек. Посреди стола стояли две полусобранные сумки. Найза и Вия сидели на краю кроватей, прижав колени к груди, и при их появлении одновременно вздрогнули — как зверьки, загнанные в угол и уже не ждущие спасения.


 Под глазами у обеих лежали тёмные круги. Волосы, обычно заплетённые с одинаковой аккуратностью, висели растрёпанными прядями.
— А, это вы, — сказала Найза и попыталась улыбнуться, но улыбка сломалась на полпути. — Мы хотели написать вам. Проститься. Мы уезжаем.
Голос её был тихим и ровным, будто она произносила чужие слова.
— Почему? — Делия остановилась в дверях. — Что случилось?


— Мама так решила, — ответила Вия, не поднимая глаз. - Она сказала, что здесь стало слишком опасно. Что мы вернёмся в Нилту. Дома будет спокойнее, пусть даже в глуши, пусть без учёбы. Она уже оплатила место на корабле.


Натия и Делия обменялись мрачными взглядами, не находя слов.

— Но как же наша борьба? — Натия шагнула вперёд, и в её голосе зазвенела боль, смешанная с гневом. — Наше движение? Мы ведь договорились. Я мечтала привлечь новых сторонников, найти ещё кого-нибудь, кто не боится. А вы просто...
Она не договорила, указав рукой на раскрытые сумки.


— Это бесполезно, ты не видишь? Нас слишком мало… - сказала Найза с горечью. - Нас с сестрой пол дня допрашивали. Иней теперь боится выйти из дома. А Вилда вообще после этого никто не видел.


— Мы всего лишь дети, - добавила Вия.- Мы не герои.

 В комнате повисла тяжёлая тишина. Делия слышала, как за окном скрипит телега, как кто-то во дворе ругает мальчишку за разбитое стекло. Обычная жизнь продолжалась там, за стеной.
— Что ж, конечно, — произнесла Натия. Голос её стал тонким и холодным. — Бегство — самый лёгкий выход. Всегда им был.
— Натия, — тихо начала Делия.
Но та уже развернулась и вышла, с такой силой хлопнув дверью, что с косяка осыпалась побелка.
Делия пперевела взгляд на девушек. Найза смотрела в пол, Вия кусала губу, сдерживая слёзы.


— Не обижайтесь на неё, — мягко сказала Делия. — Она не со зла. Она просто боится точно так же, как вы. Только боится по-другому.
Она вышла вслед за подругой и догнала её у поворота, где лежали разбитые камни мостовой.
— Что на тебя нашло? — спросила Делия, стараясь говорить спокойно. — Они-то в чём  виноваты ?

Натия шла, быстрым шагом, и смотрела только перед собой.
— Ни в чём, — ответила она наконец. — Ты права. Они не виноваты. Просто... они и правда дети, Делия. И останутся ими. Их можно напугать — и они уедут. Им можно объяснить, что надо потерпеть ещё немного — и они поверят. А я не могу. Не хочу.
Она остановилась и повернулась к подруге.
— Но ты меня понимаешь. Я вижу это. В тебе есть сила. И желание что-то менять. Не только рисовать то, как всё плохо, а сделать так, чтобы стало иначе. Это есть в тебе. Как и во мне.
— Не знаю, Натия... — Делия покачала головой. Перед глазами снова встал тёмный люк, а потом — каменная камера с паутиной. — Я уже попробовала «менять». Знаешь, чем это закончилось?


— Есть. Я это вижу. И не переубеждай меня. В девочках я ошиблась. Но мы что-нибудь придумаем. Нужно немного времени. Скоро все изменится.

— Что ты имеешь в виду, Натия? - насторожилась Делия.

— Пока ничего. Но мы справимся, это точно.

Натия тепло ей улыбнулась и затем сразу перевела тему, заговорив об учёбе.