Незванные гости

Спустя три дня после исторического сверхзвукового полёта, когда первый ажиотаж немного улегся, авиационный гараж Марины Беленькой вернулся к своему привычному ночному ритму. Мирон Токарев неторопливо убирал стружку со станка, Анжела Власенко и Смекайло-де-Цопфи проверяли давление в гидросистеме Су-7, а Владимир Михайлович Пиняев и Василий Васильевич Анисимов сидели за верстаком, обсуждая замену датчиков оборотов турбины.
Вдруг сигнальная лампочка на воротах бешено замигала, а следом раздался уверенный, настойчивый стук. Мирон прильнул к глазку и ошарашенно обернулся к братве.
— Никифоровна! Команда! Там у ворот три чёрных лимузина с министерскими номерами. И из них выходят мужики в строгих костюмах, дорогих пальто, а с ними — наш генерал-майор, бледный как полотно.
Марина Беленькая спокойно отложила ветошь:
— Прятать «Сушку» поздно, они за ней. Мирон, открывай ворота. Братва, держим марку.
Ворота тяжело разошлись, впуская внутрь прохладный осенний воздух и группу солидных мужчин. Впереди шёл пожилой, подтянутый человек с проницательным взглядом — академик, главный конструктор систем управления знаменитого КБ Сухого. За ним следовали ведущие инженеры завода и замерший по стойке «смирно» начальник аэродрома.

На кустарном консилиуме: Проверка КБ Сухого

Главный конструктор прошёл вглубь ангара, проигнорировав накрытый у стены столик с остатками гаражного ужина, и остановился прямо у раскрытого закабинного отсека Су-7, где раньше была выгоревшая кабельная ниша.
— Так, — сухо произнёс академик, поправляя очки в золотой оправе. — Значит, это здесь, в кустарных условиях, восстановили борт №07, списанный после тотального пожара проводки? И не просто восстановили, а, как докладывают радары, выжали из него 1.2 Маха?
Из-за спины генерала вышел ведущий инженер КБ с толстой папкой заводских схем:
— Элеонор Борисович, это технически невозможно. Там погорело более трёх тысяч силовых и сигнальных жил! Нам на заводе потребовалось бы полгода и новый кабельный цех, чтобы переложить жгуты.
Вперед спокойно вышел Владимир Пиняев в своём рабочем замасленном халате.
— А мы три тысячи жил и не прокладывали, товарищ главный конструктор, — тихо сказал Пиняев, поправляя очки.
— Это как это? — академик Элеонор Борисович удивлённо приподнял бровь.
— А вот так, — Пиняев подошёл к борту и откинул смотровой люк, демонстрируя безупречно уложенные, тонкие экранированные кабели. — Мы использовали модульный принцип. Вся аналоговая лапша заменена на единую цифровую шину с распределёнными контроллерами. Я переписал протоколы обмена данными. Теперь сигналы от датчиков КИПиА, оборотов двигателя и положения механизации крыла идут по двум дублированным витым парам.
Инженеры КБ Сухого буквально замерли. Ведущий специалист бросился к люку, достал карманный осциллограф и подключился к контрольной точке, которую ему спокойно указала Анжела Власенко.
— Поразительно… — зашептал инженер через минуту, глядя на экран прибора. — Сигнал чистый. Помехозащищённость стопроцентная. Скорость отклика системы в три раза выше, чем на нашей заводской аналоговой схеме! Элеонор Борисович, они внедрили архитектуру, которую мы только планируем для истребителей пятого поколения! На коленке, в гараже!

Народная смекалка против академической науки

Главный конструктор КБ Сухого медленно повернулся к Пиняеву, затем к Марине Беленькой, оценивая всю команду. Его суровый взгляд сменился искренним восхищением.
— Кто рассчитывал алгоритм синхронизации форсажного контура в обход сгоревших заводских реле? — спросил академик.
Смекайло-де-Цопфи сделал шаг вперёд, лихо крутанув ус:
— Мы со смышлёным бортинженером Анжелой Власенко и рассчитывали, товарищ главный! Народная смекалка подсказала: зачем восстанавливать громоздкие релейные шкафы? Мы взяли твердотельные ключи от промышленной автоматики, Мирон Токарев выточил под них теплоотводы, а Анжела прописала задержку по времени. Работает надёжнее родного!
Старый техник Анисимов довольно ухмыльнулся в усы, качая головой.
Академик Элеонор Борисович подошёл к Пиняеву и крепко, по-мужски пожал ему руку:
— Владимир Михайлович, у меня к вам официальное предложение. К чёрту кустарные условия! Нам в КБ Сухого позарез нужны такие головы. Даю вам должность начальника лаборатории перспективных цифровых систем и оклад союзного значения. И Марине Никифоровне с её инженерной эскадрильей найдётся место ведущих испытателей!
Марина Беленькая переглянулась с Пиняевым, улыбнулась и ответила за всю братву:
— Спасибо за чествование и признание нашего труда, Элеонор Борисович! Но мы свою братву и наш родной гараж не бросим. Мы готовы работать с КБ Сухого как секретный филиал. Вы нам — дефицитные компоненты и чертежи, а мы вам — готовые неординарные решения, проверенные на сверхзвуке.
Генерал-майор за спиной академика облегчённо выдохнул и победно подмигнул Марине. Академик рассмеялся:
— Идёт, Беленькая! Договорились. Снабжение компонентами я переведу на свой личный спецканал.

Праздничный ужин с академиком: Новое блюдо Ангелины

Когда официальные споры утихли, а инженеры КБ Сухого закончили зарисовывать схемы Пиняева, в ангаре традиционно наступило время ужина. Ангелина Мельник, Лидия и Татьяна уже вовсю суетились у верстака.
Понимая, какие высокие гости пожаловали, Ангелина превзошла саму себя. На этот раз на столе исходил паром огромный чугунный казан с настоящим узбекским праздничным пловом. Рис сорта «Лазер» блестел от масла, кусочки сочной, нежной баранины таяли во рту, а аромат кумина, барбариса и запечённого целиком чеснока заполнял весь ангар. Рядом, как нерушимый символ гаражного братства, выстроились запотевшие бутылки портвейна «Три Топора».
Василий Васильевич Анисимов лично разлил портвейн по гранёным стаканам, один из которых с уважением протянул главному конструктору.
Академик Элеонор Борисович поднял стакан, посмотрел на Су-7 и громко произнёс:
— Я пью за русскую инженерную мысль! За то, что никакие пожары и дефициты не остановят людей, у которых есть ум, отвага и верная команда. За цифровую шину Пиняева и за вашу непобедимую братву! За работу в содружестве!
— Ура! — дружно выдохнул ангар.
Выпили до дна, дружно принялись за рассыпчатый плов Ангелины. Высокопоставленные инженеры из КБ Сухого, позабыв про свои строгие костюмы, сидели на ящиках из-под запчастей, уплетали плов прямо с братвой и увлечённо спорили со Смекайло и Анжелой о будущем авиации. Посидели допоздна, тепло и душевно. А утром чёрные «Волги» уехали, оставив гаражу статус официального, хоть и секретного, центра инноваций. Братва снова доказала свою силу, а утром их ждали новые предполётные задания.
Вот и сказки конец, а кто читал да плов с братвой делил — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!