ч. 2. Анненковы в Сибири

Ч.2.  Анненковы в Сибири.
10 декабря Ивана Александровича отправили в Читу. Для Полины потянулись месяцы ожидания ответа от царя Николая 1 и разрешения незаконной супруге офицера отправиться вместе с ним в ссылку.  Теперь разлуку скрашивали только воспоминания. Вспомнила, как в ноябре 1825г. он был очень задумчив. А после смерти Александра 1 его тревога усилилась. Он сообщил ей, что ждёт его  крепость или Сибирь. И она поклялась, что последует  за ним.  Память сохранила и 2  декабря 1825г, когда, отправляясь в Петербург, он забыл свой портфель с банковскими билетами. Она  хотела отправиться за ним, как он вошёл. «Судьба как  будто нарочно устроила  это, чтобы дать возможность нам обняться в последний раз перед тем, как страшная буря должна была разразиться над нами и разлучить нас» -  так она впоследствии записала. А помнит ли он, как я  перед его отправкой в Сибирь разделила своё простое  колечко, как  бы составленное из двух, и половину отдала  ему.
 
Месяцы шли, а ответ всё не приходил. Тогда Полина решилась добиться личной встречи с царём и отдать ему своё прошение. Вот что писала она императору:"Я  всецело жертвую собой человеку, без которого не могу долее жить, - это самое пламенное моё желание. Я была бы его законной супругой в глазах церкви и перед законом, если бы я захотела преступить права совестливости.»
Прочитав письмо, Николай 1 был  тронут её  искренностью и разрешил отправиться в Сибирь. Даже  выделил  небольшое пособие на  дорогу, но не  разрешил  взять с собой дочь. Маленькую Александру оставила она у Анны Ивановны Анненковой.

В конце 1827 года Полина выехала из Москвы, чтобы прибыть в Читу  лишь к марту  1828 года. Первая  встреча так поразила её, что запомнилась на всю жизнь, как шёл он в стареньком разорванном тулупе с узелком белья под мышкой."Я сошла поспешно вниз, но один из солдат не дал нам поздороваться. Он схватил Ивана Александровича за грудь и отбросил назад. У меня потемнело в глазах от негодования, я лишилась чувств». Только спустя несколько дней Полине удалось поговорить с любимым. Пусть она сама расскажет нам об этом:"Он был закован и с трудом носил свои кандалы, поддерживая их. Невозможно описать нашего первого свидания, той безумной радости, которой мы предались после долгой разлуки, позабыв всё горе и то ужасное положение, в котором находились в эти минуты. Я бросилась на колени и целовала его оковы….»

Через месяц,4 апреля 1828 г. Полина Гебль стала женой бывшего офицера-кавалергарда Ивана Анненкова. А при венчании в Михаило–Архангельской острожной церкви приняла  православное имя Прасковьи Егоровны Анненково. В день свадьбы жениха и двух товарищей привезли в кандалах. Это были Свистунов и  Муравьёв. Кандалы сняли только на паперти.(В Забайкальском архиве установили имя священника, обвенчавшего Анненковых. Это был Симеон Титов, представитель старейшей династии священнослужителей.) После короткой церемонии на новоиспечённого мужа снова надели кандалы и увели в острог. В этот день им дозволили увидеться  на полчаса. На следующий день ещё на два часа. Встречались только в присутствии офицера, говорить можно было только по-русски. В дальнейшем встречаться супругам разрешалось не более двух раз в неделю. Остальные дни женщины, приехавшие вслед за своими мужьями занимались домашними делами  и готовились  к следующей встрече с супругом. 

Прасковья Егоровна стала очень популярной среди жён декабристов. Она завела огород, показывала женщинам, как вести хозяйство. Пригодился опыт: она умела стирать, шить, отлично готовила, смотрела за детьми. В своём доме она устроила настоящую плиту. Учила русский язык. Она первая завела корову. Дамы приходили к ней брать уроки кулинарии - варить супы, печь пироги, готовить жаркое. Воспитание сказывалось- они брезговали брать в руки сырое мясо или ощипывать ещё тёплую курицу. В 1829 г. Полина родила девочку, которую назвали Анной. А через год ещё девочку. Нарекли её Ольгой. В  1828 г. Полине удалось добиться, чтобы  их дочери дали фамилию отца. Она снова писала императору. Все следующие дети Анненковых рождались уже в законном браке.

Через два года заключённых перевели на завод.Охрану немного ослабили, и женщины могли навещать  мужей по несколько раз в день. К 1835 году каторжные работы были закончены и декабристов отправили на поселение. Анненковых распределили под Иркутск, а через два года в Туринск, где Ивану Александровичу разрешили  поступить на гражданскую службу. Характер супруга становился сложнее, но Полина, обладавшая мягким и добродушным характером, сглаживала все острые углы, и в ссорах уступала мужу. В 1841 году Анненковых перевели в Тобольск, а после амнистии 1856 года – в Нижний Новгород, где они прожили  около 20 лет.

Иван Александрович несколько раз избирался мировым судьёй, занимал должность
председателя нижегородского дворянства, а Полина являлась попечительницей нижегородского женского Мариинского училища. Не всё так легко складывалось после возвращения из ссылки. Они прошли через судебные тяжбы, чтобы получить имущество.
оставшееся от матери. Под старость мать совсем разорилась. Родственники сумели оформить опёку над частью наследства. Ивану Александровичу удалось отстоять
выплату в 100 тыс. рублей  для себя и 100 тыс. для старшей дочери Перешли ему ещё несколько имений. Старшей дочери к моменту их встречи было уже 33 года, и она давно уже была замужем.

Прасковья Егоровна умерла первой, в сентябре 1876 г. С её смертью кончилась жизнь  для Ивана Александровича. Впав в безумие, он прожил чуть больше года на попечении детей. И сам покинул этот мир в январе 1878 года. Похоронен в мв Нижегородском крестовоздвиженском женском монастыре рядом со своей женой, бывшей ему самым верным и преданным другом.дети их (из 18 сталось только 6) прожили на Родине,
а внуки после революции покинули страну, осели в эмиграции.За границей они
опубликовали  воспоминания о своих бабушке и дедушке и их огромной любви,
прошедшей через множество испытаний.