В поисках самих себя

Кривая конфликта с участием Софьи Павловны и Иваном Ивановичем в понедельник с утра выровнялась в струну, окрепла, и встав колом, как ледышка, взлетела вертикально вверх, побив все рекорды предыдущих показателей. Начальник отдела сопровождения документооборота Виктор Иванович, поднаторев на бесконечных пожаротушительных действиях по упорядочению многолетней грызни между сослуживцами, после очередной порции мата со стороны Иван Ивановича и последующего визга Софьи Павловны, перешедшего в рыдания, слёзы, как и подобает руководителю высшего звена, громко высказался :

- Коллеги, не пойму, вы начали подготовку к мозговому штурму или настраиваетесь на волну саморегуляции? А может грешным делом медитируете? Объяснитесь...

В офисном кабинете воцарилась, нет, не тишина, не глухое молчание и даже не свист в ушах, а нечто похожее на вязкую, как сгущённое молоко, глухонемую обволакивающую до стен и потолка субстанцию. Иван Иванович также как и все оторопело вздрогнул и, перестав мучить атмосферу нехорошими словечками, недоуменно уставился в покрасневшее лицо начальника, похлопал непонимающе глазами, махнул рукой, отвернувшись от начальника, уселся на стул и тут же воткнул уничтожающий взгляд в Софью Павловну. Она, сидя на стуле, всхлипывая, судорожно рванула на себя ящик стола, выхватила пузырёк валерьянки и, задрав голову с открытым ртом к потолку и подняв высоко пузырёк принялась сверху как-то бессмысленно хаотично его трясти, пытаясь выдавить в чрево капельки успокоительного.

- Дура! – Выпалил, сморщившись Иван Иванович. – Ты ж крышечку с пузырька не скрутила…, трясёшься, как потерпевшая… хе-хе… деревня…

Софья Павловна, округлив глаза, резко поднялась с места и с размаху, выкрикнув на излёте: «на тебе, падла» кинула пузырёк в Иван Ивановича. Но вскрикнул не Иван Иванович, а сам начальник отдела. Схватившись за глаз, он повалился   на стол документоведа Ирины Викторовны, которая, обезумев от случившегося, отскочила к окну и встала по стойке смирно, вытаращив искрящиеся  глазки. Ей бы в руки автомат, фуражку с кокардой, форму кремлёвскую и – вылитая разводящий часовых на региональных парадах.

Стол под живым весом начальника оказался не очень новым, подержанным, естественно, он скрипел в такт одичалого рёва пострадавшего.

- Мамочки! Глаз!  Мой глаз! Он не видит! – Кувыркаясь по столу от края до края и смахивая телом и руками бумажки на пол, выхлопывал из рта отдельные словоформочки, будто попал в раздачу корма для обезумевших от голода медведей.

- Вот… вот… а я что говорил… посмотрите… – указывая пальцем на Софью Павловну, как коршун перед налётом на рябчика, прошипел Иван Иванович. – Психичка… по ней давно дурдом плачет! Её место -  не в нашем коллективе, а в палате №6!

Ирина Викторовна, растерявшаяся от пассажа начальника и ужаса всего происходящего, хотела пройти по над стеночкой и незаметно вынырнуть из офисного кабинета, дабы самой не попасть под обстрел, но начальник настолько раскрылил руки по столу, бия ногами по полу и обволакивая жизненные пространства офиса, что кроме открытого окна свободного прохода на свободу попросту не было. И она опустилась на пол, и обхватив голову руками, причитала:

- Ой, ой… Божечки, ты мой, оборони от валерьянки… я жить хочу, Божечка…

- Аааа… - орал начальник. – Больно! Глаз выбили, покушение на руководителя!  Вызывайте скорую! И полицию!

От былой воцарившейся немой субстанции не осталось и следа. Вокруг всё клокотало, бесновалось, стонало, молило о помощи и изрыгало проклятия. Иван Иванович, поняв, что в травме глаза начальника он виноват опосредованно, как бы постольку-поскольку, отошёл ближе к шкафу с тетрадками, журналами и толстенными кипами бумаг и оттуда поглядывал на сценки вокруг начальника. Софья Павловна, лицом белая как стена, суетилась возле визжащего от боли начальника, пытаясь ладошками погладить ушибленное место и приговаривала:

- Виктор Иванович, я это случайно… в глаз… пузырьком… что ж теперь будет-то… Ну надо же такому случится… Я ж к вам как к святому… с чистым сердцем… метила в падлу, эту… да промахнулась.

Начальник съехал телом на пол, сидя на пятой точке покачивался, постанывая… потом отдёрнул руки и пробормотал:

- Под сокращение пойдёшь или под суд... За членовредительство руководящего лица! Я тебе устрою...

Софья Павловна заморгала глазами, уставившись в Виктора Ивановича. Судя по выражению лица, в тюрьму ей явно не хотелось.

- Ирина Викторовна, – продолжал говорить Виктор Иванович, подойдите сюда, гляньте что там у меня с глазом… Не вытек ли?

Сидя на полу, Ирина Викторовна, вздрогнула и вымучила на свет Божий вереницу букв:

- Отсюда не видно, Виктор Иванович, наверно цел… а может и нет…

- Как это «может и нет». Вы что!? -  Рассвирепел Виктор Иванович. – Ох, я этого не вынесу! Теперь я калека! Кто мне компенсацию выплатит!? Засужу!

После этих слов Софья Павловна стала ещё белее, будто покойник. Иван Иванович отнюдь – заулыбался, оголив имплантный рот.

- А я что говорил, эту дуру давно уже лишить премиальных и доплаты к празднику Восьмое марта… ничего… ничего суд разберётся… выведет на чистую воду некоторых деревенских хдеборобов… - Заявил он и обвёл всех своим трагическим взглядом точь-в точь как как у Гамлета в последней мезонсцене.

Пришедшая в себя Ирина Викторовна, поднялась с пола, пробормотала что-то себе под нос невразумительное, и, не задумавшись над словами, сказала:

- А погода-то сегодня хорошая. Солнечная, сытая, обильная на события и главное непожароопасная, в самый раз глазами глядеть и мечтать, мечтать, мечтать…

Софья Павловна не услышала, о чём «вредная Иринка, блеклая картинка» хотела поведать окружающим. Ей было не до того. Виктор Иванович, взвывая от боли и беспомощности, тоже пропустил мимо ушей, а Иван Иванович, этот извечный антипод Софьи Павловны, впитал все буковки, произнесённые Ириной Викторовной и выродил из своего рта следующее:

- Мечтать хорошо, когда два глаза… с одним – ни туда и ни сюда, почти что слепой фантазёр… ну как бы маломобильная версия. Вам бы, Иван Иванович, к депутату на приём, пусть выпишет вам бесплатную инвалидную коляску и ейздите себе...

Голос у Ивана Ивановича – зычный, ярко выраженный баритон и потому то, что высказал «Рваня» (так обзывает за глаза Софья Павловна Иван Ивановича), дошло до ушных раковин всех присутствующих. Кто-то заулыбался, кто-то захахикал, пряча рот за ладошкой, а кто-то полез в драку. Естественно, это был Виктор Иванович, за его спиной, тыкаясь носом в лопатки начальника, упрямо шла на Ивана Ивановича Софья Павловна.  Но до драчки дело не дошло. Иван Иванович, понял, что сболтнул лишнего, спиной двинулся к двери, открыл её задом и вывалился в коридор.

Виктор Иванович, так и не настигнув Ивана Ивановича, остановился, отнял руки от лица, попробовал моргнуть опухшим глазом. Тщетно. Глаз заплыл основательно. Отдышавшись, сказал негромко, но отчётливо:

- Так, коллеги стоп! Тормозим и успокаиваемся. Утренний аутотренинг завершился. Обязательная разминка перед трудовым днём подтвердила, что мой коллектив твёрдо настроился на выполнение суточного графика. Теперь я вижу, мы без оговорок готовы к работе.

Из двери показалось лицо Иван Ивановича. Оттуда донеслось:

- Рановато… мы ещё не дошли до обязательного мозгового штурма с выносом тела, да и я ещё не до конца раскрыл свою языковую роль развития конфликта, не выявил придирчивость и скрупулёзность избиения ногами тела Софьи Павловны. Надо бы продолжить занятие. Значимость аутотренинга надо актуализировать и восполнить пробелы.

- Да-да – поддержала Иван Ивановича Софья Павловна, - рано мы завершили экскурс фатальности. Надо ещё чуть-чуть развить эксперимент, и мы бы прозондировали ситуацию с переломом руки Ивана Ивановича и последующего влияния этого негативного факта на коллективную составляющую нашей социальной группы.

- Я выслушал ваши мнения, товарищи подчинённые, теперь настал черёд моему… Попрошу проследовать всех в мой кабинет. Когда все ещё не успели рассесться, Виктор Иванович водрузился на своё мягкое кресло. Остальные раскидались по стульчикам вокруг стола руководителя.

Начал говорить как обычно Виктор Иванович:

- Друзья… коллеги… сослуживцы, наконец, мы провели плановое занятие по раскрываемости интриги эксперимента. Всё было хорошо, кроме одного… на кой чёрт, вы, Софья Павловна, метнули в моё руководящее лицо пузырёк. Больно же… да и глаз того… не видит.

Софья Павловна, не вставая с места, ответила речитативно, как истый ученик спикера мероприятия:

- У вас такие волшебные глаза - трудно промахнуться. На каждом из них будто мишень нарисована. Бросай – не хочу.

- Спасибо, за комплимент… - покачав одобрительно головой, сказал начальник. – Я как-то в пылу работы…  не заметил на глазе мишень… старею.

Переведя взгляд на Ирину Викторовну, он продолжил:

- А вы почему повели себя так безрассудно… Если руководитель зовёт, то надо вскочить и подбежать… из-за вас процент ёмкости развития конфликта векторно упал до низкой вязкости – это наш с вами минус, и он ляжет тяжким грузом на весь коллектив – мы можем не уложиться в плановый трудовой график отслеживания документооборота.

Лицо у Ирины Викторовны вспыхнуло и покраснело, но она сохранила самообладание и, пожав плечами, ответила:

- Извините, не знала, что я тоже участвую в учебных экспериментах. Меня никто не предупредил…

- Ах, да… вы же у нас новенькая, недавно к нам… ну да ладно... к следующему разу подготовьте что-нибудь этакое… весёленько, например, ударьте стулом по голове Ивана Ивановича.

- У меня есть встречное предложение: может пусть она метнёт бутылку с медицинским спиртом, прямое попадание в лоб сразу сделают его уши эластичными. – Вставила свои пять копеек Софья Павловна.

- Хорошая идея. Надо подумать, – оживился Виктор Иванович. – Светлана Ивановна, запиши это предложение в протокол совещания.

- А я не согласен… Уши у меня давно эластичные после прошедших экспериментов. А вот мизинец на правой ноге третий день чешется… требует экзекуции. – Заявил Иван Иванович.

- Мизинец я беру на себя. – перебила Ивана Ивановича Софья Павловна. - Мой пузырек точно ляжет в цель. А удар стулом по голове довершит конфликт до логического завершения. Ирина Викторовна, не мне ж одной отвечать за просчёты всего коллектива. Хочу, чтоб двинулся со мной ещё кто-нибудь за компанию...

- Ладно… пусть будет так. – Опустив голову, сказал Иван Иванович.

- Ну вот и договорились… Завтра с утра опробуем задуманное. Начнём как всегда с конфликта Софьи Павловна с Иван Ивановичем. А сейчас, все за работу! Разбежались по трудовым местам! В конце дня жду отчёт о проделанной работе! Надо зацифровать итоги учебного аутотренинга и выяснить их влияние  на трудовой процесс.  Да, кстати, Ирина Викторовна, вызовите скорую помощь, что-то с глазом не то. Не видит, однако…

- Уже вызвала, Виктор Иванович! Она приедет раньше полиции и следственного комитета… протокол составлять о покушении на личность!

- Да, да... С Софьей Павловной, надо что-то решать... Прокалывается часто... Для начала будем просить у полиции – подписку о не выезде. – сказал грузно Виктор Иванович и ещё раз попытался моргнуть глазом. Тщетно.