Прицепщицы, часть 3, плюс18

Тушу кабана мужики оттащили к ручью. Следом ушел тракторист.

Мы остались стоять в ступоре  от увиденного. Кровь на шее кабана, ухмыляющийся рот под повязкой и взгляд тракториста нас насторожил. Было в этом что - то жуткое и страшное. Но главное было даже не в том, что могучее животное было повержено и в крови, главное в том, как изменился сам тракторист, из молчаливого и неразговорчивого он в один миг превратился в  уверенного и жестокого, с ядовитыми ухмылочками, и действовал молниеносно и уверенно, как будто бы из него высвободился совсем другой человек, которого мы не знали. У меня даже холодок пробежал по коже, от того, как он достал свой нож и как он ласково назвал его человеческим именем…

Мы немного постояли и пошли работать. Настроение было непонятное и тревожное. Тракторист ушел. Мы не знали, как будем возить лес, нужна была замена.
Лес шумел, стучали топоры, очищая и расчищая стволы от веток, и мы взялись за слеги и стали подкатывать бревна в коновязи, чтобы закрепить их в возок. Было холодно и сыро, от таявшего снега, попадавшего под одежду и в валенки,  но сегодня мы этого не замечали. Мы работали молча, как бы переживая увиденное. Когда сцепки были готовы, к нам подошла Любава. Крупная, крутобедрая баба, средних лет. Она была в ватных штанах заправленных в валенки и в фронтовой короткой фуфайке, перетянутый солдатским ремнем. На головн ее была папка - ушанка.

- Здрасти, я ваш новый тракторист. Меня прислали вместо старого. Ну, что давайте проверим сцепку и поехали - почти пропела она низковатым и мягким голосом.

Мы сразу выдохнули. Во время войны многие девушки и женщины садились на трактора. Это и у нас было, и  нисколько не удивило, и даже обрадовало, старый тракторист - своим поступком и видом нас пугал.

И мы начали работать. Проверили прочность сцепки, залезли на подмосток и поехали на молевой склад.

Прошло несколько дней, а тракторист старый так и не вернулся. Мы этому были рады.
Любава была веселая. Она любила петь, когда работала и мы ей подпевали. Мы почти забыли те ощущения, когда сторож Петро притащил кабана, но вскоре пришлось все вспомнить и пережить самые страшные в моей жизни события, а пока мы мокрые и голодные возвращались в землянку, где нас ждал ужин и с мясом кабана.

Тракторист не соврал. Он мастерски разделал тушу кабана, вымочил его в ручье и в настое пихты и еще каких - то ему известных трав, и из вонючего старого  кабаньего мяса, блюдо превратилось в давольно вкусное блюдо, похожее одновременно на кулеш и  плов, из пшеничной крупы, но мы его ели с удовольствием, поскольку нам нужно было восстанавливать, потраченные силы на делянке.

Ночевали мы в большой землянке, все в месте. Спали на нарах в вповалку, двери закрывал на задвижку. Это сторож сделал нам мощную задвижку из дубовой ветки.

- Ничего девоньки, ничего… Войну пережили, и это переживем. Вот отстроимся и заживем… А вы себя берегите. Закрываетесь на ночь, да сторожите по очереди, вдруг кто какой шальной созорничать захочет, вы если че его колом и по башке, да кричите в окно, я и прибегу, я ночью сторожу, не сплю… услышу, кричите громче - с прибауточками говорил дед, прилаживая задвижку, а глаза его говорили обратное, они были серьезными и колючими.

Жизнь на просеке и на делянках была тяжелой.  Не выносимой, но нужно было работать и валить лес.

Бани не было, но в землянке была печка, с плитой, куда можно было ставить ведро, чтобы согреть воды. Мы притащили из дома старое корыто, и нагрев воду смывали с себя пот и грязь, а так же стирали свои вещи. Спасибо сторожу - делу Петро, он для нас  сам  все устроил. А еще он придумал, как нам греться на возках, когда мокрыми мы ехали на склад сдавать лес.

На делянках день и ночь жгли ветки, они не нужны были, но очень мешали катать бревна, и вот дед Петро, сходил и нашел большие камни и голландцы и притащил их к кострам, потом сам смастерил из шкур типа заплечный мешков, куда складывал  раскаленные камни, и отдавал нам, когда мы садились на водки. Камни были горячими и мы прижимали их к своему телу и грелись пока ехали. В меховых мешках, камни долго сохраняли тепло, и грели нас. Когда мы возвращались, то сбрасывали камни в костер, и так повторялось многократно, тем самым давая нам выжить.

Продолжение следует…