Пресс

­­­      ­- Теперь-главное! – понизив голос до контроктавы после визга о разных фабричных безобразиях, сказал заместитель директора.
Участники расширенного профсоюзного собрания встрепенулись и оторвались от тайком решаемых кроссвордов.
     - На следующей неделе к нам приезжает делегация из социалистической Чехословакии! Они будут внедрять на конвейере элемент научно-технического прогресса, на который нас нацелил 24-й съезд партии, а именно – устанавливать автоматический пресс…

… Московская обувная фабрика «Буревестник» была крупным предприятием. Выпускаемая ей обувь слыла надежной, современной и конкурентно способной с изделиями ГДР и ПНР. На конвейере, требовавшем отточенного навыка и быстроты работы, в две смены трудились, в основном, женщины. .Задерживать свою операцию было нельзя  – тормозился весь процесс и уменьшалось количество произведенной продукции, а смириться с этим работницы не могли категорически. Дело было не в решениях профкома и парткома, повышенных социалистических обязательствах – «пятилетку – в четыре года» и не в званиях «Ударник коммунистического труда».
Стимулом сумасшедшего темпа работы являлась далекая от идеологии причина - деньги.
Зарплата на фабрике была сдельной: сколько пар обуви сползало с конвейера на финише – столько и отражалось в рублевом эквиваленте в зарплатной ведомости, и, при отсутствии форс-мажора, цифра триста пятьдесят рублей в месяц была стандартной.

Товарищи из в то время в доску братской Чехословакии приехали в пятницу, рассчитывая установить новшество прогресса в выходные дни, не нарушая производственного процесса.

…В понедельник, в 7.45 прессовщица Нина Макарова вошла в цех и не нашла в системе конвейера свой пресс с длинной ручкой, которой она штамповала заготовки последние годы со скоростью отбойного молотка. Вместо простецкой железной конструкции с системой «поднял-бабахнул» возвышался большой желтый ящик с кнопками и индикаторами, сквозь который проходила конвейерная лента.
- Это чё? – услышала Нина за спиной голос Нюры, своей напарницы по операции, чьи функции заключались в установку пары обуви под мощный удар подруги.
- Это Нюра - научно-технический прогресс! – медленно выдавила Нина. - Походу, мы теперь лишние на этом празднике жизни.
- Что, девочки, приуныли? – расплываясь в улыбке спросил подошедший начальник цеха Петрович. – Вот теперь ваш тяжкий труд возьмёт на себя автоматика!
- Чего ты лыбишься! А нам-то куда? – спросила Нюра. – В бухгалтерию? Так у нас восемь классов на двоих, причём не поровну.
- Найдём задачи - встроим в конвейер на другие операции.
- Придумал… Там девки, как пулемёт работают, нам полгода только скорость набирать.
- Это ладно… - задумчиво произнесла Нина. – Я, Петрович, без твоего средне-специального образования соображаю, что ещё один человек на операции – минус 50 процентов выработки и зарплаты. Нам в первый день глазищи выцарапают, а что тебе оторвут – сам догадаешься.
- Разберемся, - уныло промямлил Петрович и ретировался в подсобку.

Цех постепенно наполнился работницами. Женщины подходили к диковинному ящику, удивленно смотрели на кнопки и на стоящих в растерянности Нину и Нюру. Пришел электрик Дима и включил рубильник. В ящике что-то заурчала и зажглись зеленые индикаторы.
- Можно запускать конвейер, - сказал Дима.
Включилась и поползла лента. Женщины быстро разошлись по своим местам. Пошли заготовки. Все принялись выполнять свои операции. Через некоторое время первая пара доползла до пресса и исчезла внутри. Ящик загудел и заморгал лампочками, потом внутри что-то стукнуло и отштампованная пара выползла дальше на ленту.
- Ух, ты! – восторженно воскликнул появившийся Петрович. – вот это - да!

Однако радость быстро закончилась. Работавшие в привычном режиме работницы через пятнадцать минут забили вход в пресс продукцией, создав пробку. Автомат работал в строгом режиме, заметно отставая от общей производительности. Нюра принялась снимать заготовки с ленты и бросать их на пол. Наконец,  пришлось останавливать ленту.
Женщины набросились на Петровича.
- И чего теперь? Замедлять ленту вдвое, если – не втрое? Этот тугодум нам план и зарплаты под ноль срежет! – накинулась на начальника цеха, ветеран фабрики Матрёна Осипова. – Делай что-нибудь!
Позвали механиков и главного инженера.
- Давайте, ускоряйте это чудовище! - загалдели женщины.
Главный инженер Марк Моисеевич, поправил очки и тихим голосом сказал:
- Ускорить процесс нельзя. Конструкция не позволяет… Алгоритм…
- А твой алгоритм понимает, что нам семью кормить нечем будет? О чём думали, когда этот гроб покупали?
Женщины обступили плотным кольцом инженера и припёрли его к прессу. Марк Моисеевич со страхом смотрел на разъяренные лица и вспоминал технологию суда Линча.
- Делайте, что хотите, а скорость верните! – требования трудящихся сопровождались отборными нецензурными вставками и угрозами физической расправы.

Весть о том, что в цеху зреет бунт, достигла руководства. Рысью примчались испуганные парторг, председатель профкома и комсорг. Быстро оценив ситуацию, начальники поняли, что призывами и обещаниями взвинченных женщин не убедить. Пошли за директором.

Директор фабрики, Михаил Фёдорович, был опытным руководителем, не привыкшим рубить с плеча и поддаваться эмоциям. Он быстро понял, что полумерами вопрос не решить. Кроме снижения зарплат, замедление конвейера неизбежно вело к срыву плана, а за такой волюнтаризм отговорками: «вы же нам всучили этот аппарат» в Главке не отделаться. Он отвёл в сторону Петровича и главного инженера.
- Что делать будем? Можно его ускорить?
- Нет, - категорически отверг эту идею Марк Моисеевич. – Паяльник тут бессилен. Я изучал документацию… Я же сразу говорил, что производительность пресса ниже скорости работы конвейера...
- Ты в Главке никогда не был…- печально произнес директор. – Какие еще соображения?
- Купить еще один… - промолвил Петрович.
- Ты сейчас что сказал? – Михаил Фёдорович посмотрел на начальника цеха глазами главврача психбольницы.
- Тогда - убрать его и вернуть взад старый.
- И на первой проверке всем написать заявления на пенсию или по собственному!

Все замолчали. Директор задумался, ещё раз обвел взглядом взволнованную толпу и громко произнес:
- Уважаемые женщины! Отойдите метров на тридцать! Механики – ко мне! Значит так, ребята, снимайте кожух с этой дрыны, посмотрим, что у нее внутри.
- Там пломбы стоят, - заметил главный инженер.
- Снимайте! – повысил голос директор. Механики быстро открутили несколько винтов и сняли желтую крышку.
- Иди сюда, Кулибин, - позвал инженера директор. – Докладывай, что нам мешает?
- Это - блок управления, - начал Марк Моисеевич, ткнув пальцем в коробку, из которой выходила проводка. – Он подает сигнал на реле, которое включает ударный механизм пресса, который срабатывает от давления пневматики из ресивера…
- Достаточно, - перебил директор. – Как ему скорости добавить?
- Никак. Кроме того, что нам не перепаять схему, компрессор ресивера не позволит быстро набрать воздух…
- Свободен. Петрович, слушай меня внимательно…

В течении следующих двух часов электрик отключил пресс от электроснабжения, а механики - от ресивера. Пришел сварщик Василий и аккуратно приварил ручку старого пресса к ударному механизму на удобной для Нины высоте. Потом, вместо чешских кожухов ,быстро сделали и покрасили в желтый цвет крышки с вырезами для ручки и подачи заготовок.

- Все по местам! – скомандовал Петрович. – Нина, Нюра – к станку! Запускайте ленту!
Лента оживилась. Все заработали в обычном режиме. Когда первая пара обуви дошла до пресса, Нюра привычным движением подала ее в нишу, а Нина с рассчитанной годами силой отштамповала заготовку привычной ручкой.
- Этот легче, - сказала Нина. – Что значит – импорт!
Петрович пошел к директору.
- Все в порядке, сказал он. – конвейер летает.
- В случае проверки – сколько надо времени, чтобы вернуть в строй это чешское... - директор выдержал паузу, - ...изобретение и сделать так, чтобы ничего видно не было?
- Полчаса.
- Годится. Работайте. И – чтоб ни звука!

…Через пару месяцев начальник Главка собрал совещание с директорами обувных предприятий.
- У меня есть еще один вопрос к вам. Как работают закупленные через СЭВ за валюту чешские конвейерные прессы? Смотрю, у «Буревестника» даже показатели выросли. Помогает автоматика?
- Еще как! – почти хором отозвались директора, и, посмотрев друг на друга, уловили еле заметные веселые проблески в опытных хозяйских глазах…