Великая кнопка

 Великая кнопка

Трамп обиделся.

Обиделся он не сразу. Сначала он прочитал заявление Зеленского, потом перечитал его, затем попросил помощника объяснить, почему президент маленькой страны позволяет себе называть решение великой державы слабым.

— Слабым? — переспросил Трамп. — Моё решение? Я принимаю самые сильные решения. Иногда настолько сильные, что люди даже не понимают, насколько они сильные.

Помощник промолчал.

— Надо заменить Зеленского, — сказал президент. — Америка не может вести переговоры с человеком, который не понимает, кто здесь главный.

В тот же вечер Илон Маск написал короткое сообщение. Оно было настолько коротким, что его можно было принять за техническую команду.

Трамп прочитал сообщение и улыбнулся.

— Илон меня понимает.

На следующий день в одном из кабинетов собрались люди, отвечавшие за связь, безопасность и военную поддержку. На столе лежала схема спутниковой сети. Она напоминала огромную паутину, опутавшую Землю.

— Мы должны пересмотреть использование системы, — сказал один из присутствующих.

— Пересмотреть? — уточнил другой. — Или отключить?

— Это зависит от того, как мы сформулируем решение.

В Америке формулировка решения иногда имела большее значение, чем само решение.

Через некоторое время на экранах появились сообщения о нарушениях связи. Где-то перестали работать военные терминалы. Где-то люди не могли передать координаты. Где-то подразделения лишились привычного канала обмена информацией.

А потом пришли сообщения о погибших мирных жителях.

В Белом доме созвали совещание.

— Мы выражаем глубокую обеспокоенность, — начал пресс-секретарь.

— Очень глубокую? — спросил Трамп.

— Чрезвычайно глубокую.

— Хорошо. Но мы должны выяснить, кто виноват.

— Господин президент, — осторожно сказал советник, — некоторые считают, что решение об ограничении связи могло повлиять на ситуацию.

— Некоторые? — Трамп поднял брови. — Кто эти некоторые? Они что, эксперты?

— Да.

— Тогда пусть докажут, что они эксперты.

Советник открыл папку.

— Есть погибшие.

Трамп откинулся в кресле.

— Это ужасно. Ужасно. Никто не любит погибших больше, чем я. Но нельзя забывать: мы говорим о технологии. Технология не виновата. Виноват тот, кто неправильно её использует.

— Кто именно неправильно использовал? — спросил советник.

Трамп посмотрел на него.

— Вот это и надо выяснить. Создайте комиссию.

Комиссия собралась через три дня. В её состав вошли специалисты по связи, юристы, военные и один человек, который отвечал за правильное употребление слова «ответственность».

Председатель комиссии зачитал предварительное заключение:

— Установлено, что связь была ограничена. Установлено, что в период ограничения погибли люди. Однако причинно-следственная связь между этими обстоятельствами требует дополнительного изучения.

— Прекрасно, — сказал Трамп. — Значит, мы пока ни в чём не виноваты.

— Мы этого не говорили.

— Но могли бы.

В этот момент вошёл представитель компании.

— Господа, — сообщил он, — система снова работает в обычном режиме.

Все облегчённо вздохнули.

— Отлично, — сказал Трамп. — Значит, проблема решена.

Председатель комиссии поднял глаза.

— А погибшие?

Трамп помолчал.

— Их нельзя вернуть. Но мы можем извлечь урок.

— Какой урок, господин президент?

— Никогда не отключайте то, что может понадобиться для великой сделки.

Он встал и направился к выходу.

На столе осталась схема спутниковой сети. Красные линии соединяли города, военные базы и маленькие населённые пункты, названия которых никто в кабинете не мог произнести.

Комиссия продолжила заседание.

Теперь она должна была установить, кто именно имел право нажать кнопку.

И самое главное — кто имел право утверждать, что кнопки не существовало.