Парадокс Искариота предал или передал?

Утреннее зеркальце...

В одном из выпусков христианской евангелизационной газеты «Забытый Алтарь» была опубликована очень интересная статья заключённого Юрия Загороднего «Один из нас». Вот что он пишет: «Кем был Иуда? Почему он всё-таки решился предать Христа? Есть ли ответы на эти вопросы? Неужели Иуда был рождён, чтобы стать предателем?». Я, как мог, ответил ему. А пару лет тому назад опубликовал этот ответ на Проза.ру. Статья называется «Тайна и трагедия Иуды».

Да, тема, которую ненароком поднял Юрий — это не просто «крепкий орешек», это настоящий экзегетический триллер, над которым два тысячелетия теологи ломают свои ученые перья. Ведь если посмотреть трезво, из Иуды веками делали картонного злодея, чтобы обывателю было удобно не замечать «иуду» в зеркале по утрам… До сих пор почти всё христианство считает эту трагическую фигуру слугой дьявола и убийцей Иисуса...

Христоубийца или пассионарий?

На тему, связанную со страшной судьбой Иуды, написаны уйма книг, популярных и научных работ. На протяжении почти двадцати веков поэты и художники, романисты и драматурги и кинорежиссеры чернят его на все лады…

И сегодня ещё имя Иуды для большинства современников является крайне нарицательным. На протяжение всей истории христианства Иуду (а за одним и весь еврейский народ) рассматривали и рассматривают сегодня ещё как христоубийцу, хотя убили Христа римляне (по настоятельному требованию главенствующих иудеев того времени).

Найденное в 1978-ом году в пустынной пещере Египта «Евангелие от Иуды» заметно подогрело интерес к двенадцатому Апостолу, но не заполнило белых пятен, а только еще рельефнее обозначило многочисленные вопросы и кажущиеся нам противоречия и странности в поведении этого библейского героя.

Подозрительный кассир

Если бы современному пиар-топ-менеджеру поручили организовать запуск новой глобальной веры (проект единой религии, между прочим, уже запущен; вбейте в строку поиска YouTube слова «Крислам» или «Дом Авраама единая религия») — он бы, с точки зрения сухой земной эффективности, уволил начальника отдела кадров еще на этапе подбора команды.

Ну посудите сами: малограмотные рыбаки с импульсивным характером, бывший мытарь (то есть налоговый инспектор, которого презирала вся округа) и, в довесок — казначей с подозрительной тягой к экономии. Никакого глянца, никаких дипломов престижных академий. И во главе этой группы — Иисус, Который прекрасно знает, «кто Его сдаст», но совершенно осознанно и с глубоким Божественным спокойствием выдает Иуде Искариоту, образно говоря, ключи от общего сейфа...

Примитивная версия

Вот уже две тысячи лет имя Иуды служит универсальным ругательством. Христианский обыватель так привык швырять камни в этого несчастного уроженца Кериота, что превратил его в плоскую метафору абсолютного зла. Но, как гласит старая библейская мудрость: «В чужом глазу сучок видишь, а в своем бревна не замечаешь». Да и «людей судить — не косить: спина не болит».

Обыватель судит поверхностно, ведь, по немецкой пословице, «Man sieht nur die M;tze, аber nicht die Gedanken» (Видят шапку, да не видят мысли). Если же закрыть пыльные тома средневековых проклятий и включить Богом данный разум, в истории главного библейского казначея обнаруживается столько неувязок, что примитивная версия «продал Бога за мелкий прайс» начинает трещать по швам.

Давайте попробуем разобраться без постного выражения лица и грозящего указательного пальца: кем на самом деле был двенадцатый апостол — банальным изменником или трагическим заложником великого замысла, который он просто попытался... слегка ускорить?

На белом коне...

Богословы разных эпох, сталкиваясь с фигурой Иуды, часто напоминали консилиум врачей у постели больного, где каждый ставит диагноз исходя из своего любимого учебника школьной медицины. Не зря ведь подмечено: «Человек предполагает, а Бог располагает» или, как говорят на родине немцев, «Der Mensch denkt, Gott lenkt» (Человек мыслит, Бог направляет). Иуда слишком поспешил сделать всё своими силами. Он забыл, что «поспешишь — людей насмешишь», да только в его случае смех обернулся ужасной трагедией.
   
Священник Александр Мень смотрел на трагедию Иуды глубже и видел в его жертве страшное религиозно-политическое ослепление. Иуда, как и большинство его современников, ждал Мессию-триумфатора — эдакого харизматичного генерала на белом коне, который эффектно вышвырнет римских легионеров из Иерусалима и раздаст портфели верным ученикам. Когда же Иисус вместо плана штурма претории начал говорить о кресте и страданиях, у Иуды, видимо, случился жестокий когнитивный диссонанс со всеми вытекающими выводами и последствиями.
 
Ментальная ловушка
    
Выдающийся русский религиозный деятель Николай Бердяев подчеркивал трагическое раздвоение личности апостола. Иуда искренне любил Учителя (ведь настоящий предатель не лезет целоваться перед строем вооруженной стражи, рискуя получить мечом по шее), но его разорванное грехом естество попыталось диктовать Богу свои правила игры, точнее, свой метод освобождения Израиля от захватчиков.
 
А может быть его целью было возбуждение народного восстания, которое бы в свою очередь заставило Иисуса использовать, наконец, свои Мессианские полномочия. Если развернуть его мысль шире, он говорил, что Иуда — это первообраз всех христианских утопистов. Тех, кто ради «великой идеи» (освобождения, построения царства справедливости на земле прямо сейчас) готов пойти на тактический союз со злом. Это не эгоизм, это страшная ментальная ловушка: предать Любовь ради Идеи.

Дешёвый триумф
    
Дитрих Бонхёффер (великий немецкий богослов-мученик), размышляя о соблазнах «дешевой благодати», писал об этом явлении предельно жестко и бескомпромиссно:
      
«Дешевая благодать — это смертельный враг нашей Церкви. Мы ведем сегодня борьбу именно за дорогую благодать... Трагедия Иуды Искариота заключается в том, что он попытался сделать Иисуса заложником собственных земных, пусть даже самых благородных и патриотических устремлений. Он хотел использовать Христа как инструмент для достижения человеческих целей в истории, вместо того чтобы полностью подчиниться Ему как Господину истории. Иуда искал дешевого триумфа веры без креста, и в этом его вековое банкротство».

Милосердие предателю
    
Великий богослов и бывший архиепископ Константинопольский Иоанн Златоуст в своих знаменитых «Беседах на Евангелие от Матфея» раскрыл эту тайну с поразительной глубиной милосердия:
      
«Посмотри, какое милосердие являет Христос к предателю... Он не связывал его воли принуждением и не лишал его абсолютной свободы, ибо Бог всегда уважает свободный выбор человека, каким бы страшным и гибельным этот выбор ни был. Христос до самого последнего мгновения лечил душу Иуды, омывая ему ноги и разделяя с ним трапезу, не останавливая его руку насилием, но взывая к его совести. Иуда пал не потому, что был предопределен к погибели, а потому, что сам добровольно закрыл свое сердце от этой явленной ему Божественной любви».

Спровоцировать Творца?

Очень популярный в Германии и на всём западе богослов и духовный писатель Эрнст Модерсон и другие немецкие исследователи обращали внимание на языковые нюансы. В строгих немецких переводах (а также в современных экзегетических ключах) греческое слово «парадидоми» (;;;;;;;;;;) далеко не всегда означает гнусную измену. Его буквальное значение — «передавать», «выдавать», «вручать».

Иуда не «предал» в нашем юридическом понимании, он передал Учителя духовным властям Израиля. Зачем? Чтобы спровоцировать Творца на решительные действия.

Впрочем, в некоторых признанных немецких переводах и в «Современном (русском) переводе» Библии (Москва, 2001г.) выражение «будет предан» переводится как «будет передан (или выдан)»; «wird ;berliefert (ausgeliefert) werden» (см. Мф.17:22; 20:18; 26:23-24; 27:4; Лк.22:22: Ин.6:64; 13:2; 19:11).

Арифметика абсурда

Давайте обратимся к духовному сопромату — к самому тексту Писания, из которого веками старательно вымарывали логику, подгоняя всё под удобный образ «проклятого изменника». Традиционная версия о жадности Искариота рассыпается при первом же трезвом подсчете.

Тридцать сребреников — это цена беглого раба по закону Моисея. Для опытного казначея, который годами управлял бюджетом динамично растущего движения, эта сумма была смехотворной. В кассе апостолов бывали суммы куда солиднее (вспомните хотя бы триста динариев за пролитое миро, о которых так пекся Иуда). Если бы Искариот действительно был гением финансового шпионажа и хотел обогатиться, он бы украл всю кассу и скрылся в закате, а не торговался с первосвященниками из-за копеек, которые потом швырнул им под ноги в храме.

Режиссёр великого триумфа...

Зачем нужен был поцелуй? Римская когорта и слуги Синедриона пришли ночью с факелами и мечами. Иисус — самый популярный проповедник Иудеи, Который каждый день учил в храме у всех на виду. Его знала каждая собака в Иерусалиме. Неужели посланники Синедриона и легионеры были настолько слепы, что не могли отличить знаменитого Назарянина от его спутников?

Здесь-то и кроется психологический феномен: поцелуй Иуды был не условным сигналом для киллеров, а знаком самооправдания. Иуда как бы говорил: «Радуйся, Равви! Я делаю это любя. Я подталкиваю Тебя к Твоему законному престолу!» Иуда видел, как по слову Иисуса воскресали мертвые и утихали бури. Он был на 100% уверен, что железные легионы Рима превратятся в пыль, как только первосвященники попытаются наложить на Мессию руки. Он хотел стать режиссером великого триумфа...

Но Иисус рушит этот сценарий. Вместо того чтобы призвать легионы ангелов, Он добровольно протягивает руки для оков, назвав Иуду... «другом». И вот тут у несчастного кассира рушится мир.

Роковая ошибка

Иуда обанкротился в тот момент, когда понял, что Бог отказался играть по его сценарию. Сатана, который вошел в него на пасхальном ужине, использовал его политический фанатизм как банальную отмычку. Дьявол надеялся сорвать глобальный чертеж спасения, а Иуда надеялся ускорить приход земного царства. Проиграли оба.

Роковая ошибка Иуды была не в том, что он «передал» Иисуса властям — ведь Христа все равно распяли бы, у Творца нашлись бы сотни других способов исполнить Писание (например, через факт ношения учениками двух мечей, что по римским законам каралось смертью как мятеж). Трагедия Иуды в том, что узнав о смертном приговоре, он погряз в унынии. Он не верил, что Тот, Кто прощал мытарей и блудниц, способен простить своего запутавшегося казначея. Он раскаялся, но не покаялся — ушел вешаться, вместо того чтобы припасть к подножию Креста.

Позорный идеологический ход

Рассуждая о судьбе и степени вины апостола Иуды, необходимо учесть и то, что раннехристианские богословы и отцы Церкви (особенно начиная со II–III веков, когда пути христианства и иудаизма окончательно разошлись) сознательно использовали созвучие имени Иуды (Judas) и названия всего еврейского народа (Juden / Judea). Сделать из одного человека, чья вина была глубоко личной и трагической, собирательный образ «народа-предателя» — это был тонкий, но грязный, позорный идеологический ход. Тут сработал самый циничный житейский принцип: «Вали на серого — серый всё снесет». И действительно: еврейский народ веками заставляли «выносить» на себе последствия этой подмены.

На Иуду Искариота навесили ярлык «вора» и «изменника», чтобы обосновать зарождающийся теологический антисемитизм и показать новой римской пастве: «Смотрите, мы ничего общего с этими иудеями не имеем».

Об этом церковное духовенство и религиозные деятели веками предпочитали говорить шепотом. И только покойный Александр Мень, Царство ему Небесное, открыто писал о том, что поздние церковные наслоения и бытовой антисемитизм извратили евангельский дух, превратив глубокую метафизическую трагедию в инструмент национальной розни.

Эти национальные и религиозные страсти кипят сегодня ещё. Кто не верит — поезжайте в Иерусалим или ознакомьтесь с так называемым «богословием замещения» (или теологией замещения). На эту печальную тему написано море литературы. Современные библеисты и лингвисты (особенно после Второй мировой войны и Холокоста, когда христианский мир ужаснулся последствиям векового антисемитизма) прямо указывают, что Евангелия писались в контексте острой внутрииудейской полемики, а вот последующие «блюстители веры» превратили это во внешнее политическое оружие.

Солнце светит всем

Что мы имеем в сухом остатке, если отбросить вековую привычку судить со своей колокольни? Мы имеем великую и страшную тайну Божьего милосердия. Бог «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми». На пасхальной вечере Иисус умывает ноги Иуде точно так же, как Петру и Иоанну. Он протягивает ему лучший кусок хлеба — знак наивысшего почета и любви. До самого последнего шага Господь не отталкивал Искариота, оставляя ему дверь для возвращения.

Слышал ли кто-нибудь последние слова сокрушенного Иуды в ту секунду, когда ломалась над ним гефсиманская ветка? Никто, кроме Небесного Отца. Разве простивший Петра за тройное отречение и Павла за убийство первых христиан, Творец ограничен нашими человеческими представлениями о возмездии?

Искариотские грабли

Да, Иуда обрёк себя на погибель по собственной вине. Если бы он знал чем «передача» Иисуса властям закончится, вряд ли решился бы на такой шаг (см. Ин. 3:17-20).

Нравоучение этой истории бьёт не столько по Иуде, сколько по нам с вами, уважаемые читатели. Каждый раз, когда мы пытаемся в своих красивых молитвах (или без них) диктовать Богу, как Ему обустроить нашу жизнь, когда пытаемся ускорить Его планы своими слезами, силенками или зацикливаемся на земном комфорте — мы наступаем на те же самые искариотские грабли.

На чём зациклены?

Нравоучение этой трагической истории, на мой взгляд, состоит в том, что никогда нельзя нам зацикливаться на материальном и на своих сугубо личных желаниях. Ведь народная мудрость не зря предупреждает: «В убогой гордости — дьяволу потеха», а «раскаяние — половина исправления, уныние же — духовная смерть».

Думать нужно о горнем, а не о мирском. О ближнем, а не только о себе любимом. Помним ли мы об этих библейских предостережениях?

Пока светит солнце, у нас есть то, чего не хватило несчастному апостолу Иуде — время очистить сосуд своего сердца и просто довериться бесконечной любви Того, Кто всё держит в Своих крепких руках и Кто в конечном итоге всё решает — это есть наш Отец Небесный. Израиль Он давно уже освободил от захватчиков. И всю землю очень скоро освободит от князя этого мира — сатаны — и его коварных слуг.
Все симптомы Пришествия Мессии налицо. Большинство пророчеств уже исполнилость. Дело теперь за нами. Или все мы, в отличие от Иуды, уже подчинились воле Божьей и готовы ко встрече с грядущим Мессией?

Петер Браун