Пройти испытания. Дедушка Павел

Родился Павел Степанович  в 1908 году в д. Большие Ярки Казанского района Тюменской области в семье крестьян – середняков. В семье были еще 2 брата и сестра. В 1917 году окончил два класса сельской школы, по тем временам, был грамотным   человеком. В 1924 году вступил в брак с Третьяковой Ариной /Ириной/ Петровной, уроженкой  д. Зимиха Казанского района.               
 В браке родились 8 детей. В живых осталось трое:  Маслеев Иван Павлович, 1929 г.р., Валентина Павловна, 1937 г.р., Галина Павловна, 1939 г.р. В семейной жизни был жестким человеком.
     С 1932 года проживали с семьей в с. Казанское Казанского района Тюменской области. Работал в районном потребительском союзе разнорабочим. Учился в Совпартшколе , но в 1937 году его исключили из школы и забрали партбилет за потерю государственной лошади. / Заехал к другу, привязал лошадь, но пока гостил – лошадь украли./    
12 июля 1941 года он был  призван в ряды Красной армии Казанским райвоенкоматом. Дочь Валентина, которой не было еще и четырех лет, помнит: проводы проходили в Казанской школе. Ее вел за руку дед Степан. Школа была далеко и она очень устала. 
 Павел   проходил службу в составе технической аэродромной роты, город ИМАН,   
Приморского края. Почему его отправили не на фронт, а на Восток страны? Какая обстановка там была в начале войны?
      Война потребовала резкого увеличения выпуска необходимых для ведения военных действий металлов . В Приморье к 1941 г была налажена добыча свинца, олова и частично цинка, но из-за удаленности от железной дороги с началом войны возникла проблема доставки. Да, можно было на грузовиках по грунтовкам почти 1000 км везти до Владивостока и там перегружать на поезда. Да, с рудников можно было по грунтовке вывозить концентрат на берег Тихого океана (всего-то 50 км от Тетюхе) и далее вдоль побережья Приморья на баржах до Владивостока. Все это можно было сделать, но… в мирное время. А во время войны японские подлодки могли без проблем эти караваны до Владивостока топить. А зимой горные перевалы были закрыты снегом….
С позиции сегодняшнего дня принятое тогда решение может показаться даже безумием, но тогда была война.  Была необходимость вывоза на самолетах руды к железной дороге. В эту этажерку загружают мешки со свинцовым и оловянным концентратом. Пилот взлетает с горного аэродрома со сложным ветровым режимом и без радиосвязи и приборов летит над горами Сихотэ-Алиня к железной дороге. Летом на горных аэродромах +40С, зимой до -50С. В военные годы По-2 взяли на себя перевозки свинцово-оловянного концентрата для нужд фронта, а в конце войны — перевозку снарядов. В июле 1941 года в авиаполк стали прибывать летчики, штурманы, радисты, механики из авиационных училищ, обученные по ускоренному курсу. В кратчайший срок их нужно было научить летать: днем - в строю, ночью - в одиночку на дальнее расстояние. Дальше экипажи отправлялись на Западный фронт.
Кроме подготовки самого летательного аппарата: он должен быть заправлен горючим (авиационным керосином), маслами, воздухом, кислородом, специальными жидкостями, снаряжён авиационными средствами поражениями (авиабомбами, авиационными снарядами)  при ведении боевых действий, занимался качественной подготовкой взлётно-посадочной полосы, обеспечением охраны мест стоянок самолётов, складов и других важных объектов на аэродроме.
В феврале 1942 года Павел в составе авиачасти выехал на фронт в район города Белый Смоленской области. Зачислен рядовым в 5-ю Гвардейскую стрелковую дивизию.
 Еще 4 октября 1941 г. Белый был оккупирован немецко-фашистскими  войсками,  гитлеровцы создали в районе Белого мощный укреплённый район. Белый принял на себя мощный удар немецких войск, рвущихся к Москве. Война дважды огненным валом прокатилась по территории района.  Ожесточенные бои велись на бельской земле более 16 месяцев. Десятки тысяч погибших. С мая по ноябрь 1942 года советская армия обороняла рубежи западнее и юго-западнее города.   
      Во время боевых действий 1 мая 1942 года  в районе г. Белый Павел попал в плен. По его рассказам: со стороны немецких войск готовилась танковая атака. Его части был дан приказ всеми силами не пропустить врага. Как это было сделать? Оружие было только у каждого пятого бойца. Сидели в окопах, порой по пояс в холодной воде. На аэродром, где в защите был Павел, начался налет немецкой авиации. Павла ранило, контузило и засыпало землей. Очнулся он и услышал немецкую речь. Фашисты прочесывали территорию и проверяли погибших, кто выжил. Павел в это время пошевелился. Так он попал в плен. У него был летный шлем, поэтому немцы считали, что он летчик, его допрашивали как летчика.  Дома он считался без вести пропавшим. Однако родным потом стало известно, что он погиб. Как-то раз жена шла по улице с дочерью Валей / дочь помнит это как сейчас/, им встретился мужчина из другой деревни и сказал: «Павла засыпало землей, сам видел.» Ирина Петровна плакала, шла, не видя перед собой дороги, а маленькая Валя вела ее. Так что семья считала его погибшим.
Павел находился с 1 мая 1942 года в лагерях для военнопленных в городе Смоленске, на станции II – Боровуха. Было несколько лагерей: Большой концентрационный  лагерь № 126 для военнопленных и гражданского населения (окраина города по  ул. Краснинское шоссе в бывших военных складах).  Малый концентрационный лагерь № 126, или “Южный” (окраина города в районе Б. Чернушенской ул. в Нарвских казармах), еврейское гетто в Садках и  лагерь для военнопленных  в зданиях холодильника и домах БОВ.
/Во время войны существовали следующие типы лагерей:
1. Дулаги – временные пересылочные лагеря. Как правило, информация о военнопленных в таких лагерях отсутствовала. Но это не совсем так, записи о военнопленных могли в них так же существовать. Чему есть уже доказательство.
2. Офлаги – офицерские лагеря. Офицеров как правило расстреливали!
3. Шталаги – основные лагеря для работающих военнопленных.
4. Кроме того, существовали концентрационные, фильтрационные лагеря для массового уничтожения людей. Иногда сжигали живыми!/
В годы Великой Отечественной войны на территории Боровухи размещался крупный немецкий гарнизон, существовал концлагерь Staatlag 354 для военнопленных, в котором погибло более 29 000 советских воинов и местных жителей  и еврейское гетто. В 1944 году в Боровухе осталось только 5 дворов, 245 — были сожжены нацистами.
Летом 1943 года в составе эшелона военнопленных Павел был отправлен в Бельгию, затем переправлен в Южную Францию, г. Нарбон.
Уже по дороге в лагерь будущий заключенный получал представление о том, какие физические и душевные муки ожидают его там. Товарные вагоны, в которых люди ехали по направлению к таинственному месту назначения, намеренно делались похожими на концлагерь в уменьшенном масштабе. Санитарные условия в вагонах полностью отсутствовали, в них не было ни отхожего места, ни проточной воды. Посреди каждого вагона стоял большой бак, и люди вынуждены были отправлять свои естественные потребности на глазах у всех, публично, - мужчины и женщины, старые и молодые (бак, стоявший посреди вагона и служащий для нечистот, был переполнен, и при каждом толчке вагона содержимое его выплескивалось на плечи и на головы).
В Бельгии через концлагерь, расположенный в крепости Бриндок, прошло около 3600 заключенных.               
Военнопленных отправляли на рудники Бельгии и Северной Франции добывать каменный уголь. Во Франции нацисты воспользовались теми лагерями, которые уже существовали там до войны. Интересно то, что во время господства немцев во Франции созданием фашистских концлагерей занимались именно французы, стоящие у власти. С 1938 по 1946 год на территории государства действовало около 200 концентрационных лагерей, хотя оккупация уже закончилась. Одним из мест размещения военнопленных и перемещенных лиц был район Льежа, где они работали на многочисленных шахтах. По мере уменьшения количества узников по причине смерти, неуклонно пополнялась заключенными из других лагерей. Некоторым военнопленным, впрочем, удавалось бежать и присоединиться к отрядам бельгийского и французского Сопротивления.       
В  г. Нарбоне  Павел работал в качестве конюха в немецкой войсковой части. В июле 1944 года Павел совершил побег с группой военнопленных. Скрывались они в хозяйствах французских крестьян. Долгое время сидели в подвале без воды и еды. Французы выдавали без жалости всех, кого увидят. Четыре года пробыли немцы во Франции, прежде чем англичане, поддержанные и ведомые своим могучим заокеанским союзником, решились вновь вступить на французскую землю. Южная Франция была быстро освобождена от немецких войск. 15 августа 1944 года в окрестностях города Сен-Тропез на юге Франции началась высадка почти 180 тысяч солдат стран-членов антигитлеровской коалиции. У них было задание: как можно быстрее продвинуться вглубь материка и освободить Францию с южного направления.
 Участились побеги военнопленных из лагерей. И однажды, посмотрев в маленькое оконце подвала, беглецы увидели колонну военнопленных, освобожденных англичанами. Вот тогда они вышли.19 августа 1944 года в 50 км. от г. Нарбон  они попали в расположение английских войск. Павел находился в сборном лагере с другими военнопленными более 2-х недель на территории Франции на побережье пролива Ла-Манш. А в сентябре 1944 года военнопленные перемещены на территорию Англии в лагерь «СКАРКРОФТ» около города Лидс.
И вот, наконец, Павлу удалось переправить семье весть, что он жив. Вместе с письмом он отправил и  фотографию. Почти 5 месяцев находился он в этом лагере. Они были сыты и одеты.               
Подавляющее большинство советских граждан в лагере «СКАРКРОФТ» составляли лица, находившиеся в концлагерях, лагерях для военнопленных. Хотя они и подвергались усиленной идеологической обработке, эффект от этого был весьма слабый. Им не удалось привить чувство ненависти ни к советскому строю, ни к своей стране. В среде военнопленных с удовлетворением воспринимались известия о победах Красной Армии. Этих людей, конечно, беспокоила вероятность того, что в случае возвращения в СССР у них могут быть неприятности по фактам расследования жизни и деятельности за границей, обстоятельств сдачи в плен и т.д., но больше всего их волновала совсем другая проблема: зная о негативном и подозрительном отношении правящих кругов СССР к "иностранщине” и к людям, побывавшим в ней, они опасались, что Советское правительство не разрешит им вернуться на Родину. Большинство советских перемещенных лиц боялось не того, что им не разрешат остаться на Западе, а того, что им не разрешат вернуться в Советский Союз. Павел рассказывал, как их уговаривали остаться в Англии. Были и такие, кто соглашался. К ним сразу менялось отношение со стороны англичан, оказывалась всесторонняя помощь.
 Несостоятельна легенда о том, что почти все репатрианты якобы были репрессированы. Подавляющее их большинство избежало каких-либо репрессий. Даже многие прямые пособники фашистов были удивлены тем, что в СССР с ними обошлись далеко не так жестоко, как они ожидали.
Репатриация была обязательной только для советских граждан. Что касается "западников”, т.е. жителей Прибалтики, Западной Украины, Западной Белоруссии, Правобережной Молдавии и Северной Буковины, то они существенно отличались от "восточников” по менталитету, морально-психологическому состоянию, политическим и ценностным ориентирам, и в их среде действительно значительно преобладали невозвращенцы. Те из них, кто оказался в зоне действий Красной Армии, были насильственно возвращены в СССР. "Западников”, оказавшихся в западных зонах, англо-американцы с самого начала освободили от обязательной репатриации: они передали советским властям только тех из них, которые сами этого хотели. Массовая передача союзниками весной и летом 1945 г. советских граждан – "восточников” отнюдь не означала, что они никого из них не оставляли у себя. Уже в августе 1945 г. Управление Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации располагало сведениями, что в лагерях перемещенных лиц американские и английские службы развернули настоящую "охоту за умами”. Из числа "восточников” вычленялись профессора, доценты, доктора и кандидаты наук, конструкторы, технологи и другие специалисты, с которыми велась активная агитационная работа с целью склонить их к отказу от возвращения в СССР.
Официальные представители объяснили, что Советское правительство их простило и что они не только не будут расстреляны, но и вообще освобождаются от привлечения к уголовной ответственности за измену Родине. Больше года эти люди проходили проверку в спецлагере НКВД, а затем были направлены на 6-летнее спецпоселение. В 1952 г. большинство из них было освобождено, причем в их анкетах не значилось никакой судимости, а время работы на спецпоселении было зачтено в трудовой стаж.
19 февраля 1945 года Павел был репатриирован вместе с другими советскими военнопленными в СССР. Они были доставлены английскими транспортами из порта Ливерпуль в город Одессу.
В марте- августе 1945 года он прошел регистрационную проверку на проверочно-фильтрационном пункте НКВД на станции Алкино в Башкирии.
В период  Второй мировой войны в 1940—1942 годах в с. Алкино находился лагерь польских военнослужащих, интернированных в 1939 году в ходе присоединения Западной Белоруссии и Западной Украины к СССР, во 2-й половине 40-х гг. в с. Алкино находились фильтрационные лагеря для бывших советских граждан, вернувшихся из плена на родину.
С  августа 1945 – декабрь 1952 года Павел находился на спецпоселении в п. Дуэ, Александровского района Сахалинской области.  Работал в лесном отделе шахты Макарьевка,  Александровуголь. Дуэ - село, расположенное в 14 километрах от райцентра, города Александровска-Сахалинского.   
 В 1951 году  сына Ивана забирают в армию и отправляют служить на Сахалин. Разыскал Иван на Сахалине отца, где пешком шел, где на перекладных. Повидались, поговорили. Иван сходил в контору, просил отпустить отца, благо, что срок отбывания на спецпоселении подходил к концу. Когда Павла отпустили, он в свою очередь пришел в часть, где служил Иван. Денег на дорогу домой у него не было, только чемодан сушеной рыбы. Иван насобирал в долг денег у сослуживцев и отправил отца. У того денег хватило только на половину дороги, там расплачивался рыбой. Не зря жене Ирине цыганка нагадала, что вернется муж 25 января. 25 января 1953 года приехал Павел домой в с. Казанское, Казанского района, Тюменской области.  С 1956 года работал в Казанском райпотребсоюзе разнорабочим. Где-то в 1956 -58 –х годах к нему снова приехали два человека / предположительно из НКВД/. Дочь Валя вспоминала, как помрачнел отец. Прибывшие долго беседовали с Павлом. Потом сообщили, что все обвинения с него сняты. Даже вернули две награды / к сожалению мы не знаем какие и за что/.Ничего не рассказывал Павел о годах проведенных в лагерях, только  иногда что-нибудь проговорит выпивши. Так, например, рассказывал о том, что приходилось в лагерях есть человечину, чтобы выжить. Он с усмешкой добавлял: «Я никогда не делал этого!». Часто вскакивал ночью и кричал: «Самолеты! Самолеты!»               
Характер у него не изменился, стал более жестким, но к детям и в дальнейшем внукам относился с любовью. Дождался даже рождения двух правнучек. Умер он в 1977 году в июне  /очень хотел узнать, кто родится еще: правнук или правнучка. В мае родилась правнучка/. Умер от тяжелой, продолжительной болезни: сказались тяжелые годы лагерей, стояние по пояс в ледяной воде в окопах. Последние 5 лет жил на уколах и еще потому, что сам себе, стонав, скрипя зубами, прокалив нож, вычищал рану на животе.
Судьбы узников концлагерей очень поучительны для нас и сегодня. Они учат нас целеустремлённости, настойчивости, стойкости духа. А эти страницы истории взывают нас делать всё возможное, чтобы люди никогда больше не испытывали всех ужасов фашизма.

из книги "Род Маслеевых.Вглубь времен." глава "Пройти испытания"