Глава 5. Суета сует

1

Все было обставлено по высшему разряду. Волков ухватил желание купца прихвастнуть и выведя  авто из конюшни, выставил его напротив раскрытых ворот. Аккурат посередине.
Пусть ходят и шеи выворачивают,  что собственно и происходило. По возникшим делам, то и дело показывалась Наташка, стрелявшая глазками в хозяйского сынка, толокся  местный люд. Не обращая ни на кого внимания, сбив набок картуз, Волков важно ходил вокруг протирая и без того блестевшие хромом фары,  моторные заслонки, капот.  Крутанув мотор, сел прогоняя двигатель на разных оборотах.  Если купчина и хотел отказаться, то увидев картинку маслом, решение переменил. Хотя вряд ли.. как обычному, нормальному человеку ему страсть как хотелось прокатиться и показать остальным, свой размах. Пять тысяч! Не последний человек в Империи, купец второй гильдии Семён Мохов!   
Не желая рисковать дверцами, Волков  на первый раз лично раскрыл перед купцом дверцу, и тщательно её прикрыл за ним. Без размаха.
– Петр, рядом садись. Дорогу указывать будешь.
Мотор прогрелся и машина шла хорошо. Собаки и пацаны отвязались когда тенистая улица сменилась на  широкую, уже покрытую гравием. Волков подтормаживал перед выбоинами, и когда авто мягко скатывалась, вновь набирал  ход вжимая пассажиров в кресла. Ну да, скорость чуть больше повозки на лошадиной тяге, но такого плавного хода ей никогда не достичь. Лошадь ведь не будет тормозить перед ухабом или бугром? Она как шла равномерно, так и будет тащиться тряся повозку на неровностях. Вознице просто нереально придерживать и подгонять животину каждый раз через несколько метров. С ума оба сойдут. 
Волков не заморачивался разглядывать прохожих и улицы. Какие еще годы, раз попал.. спрашивая далеко ли до поворота и где, он плавно обходил телеги и брички, сигналя новинкой - электрокласконом, перед каждым поворотом. Лошади и люди иной раз забавно пугались смеша пассажиров. Отсутствие поворотников и боковых зеркал, здорово напрягало.  До складов было далековато из-за объездов центральных улиц.  В закоулочках, куда они сворачивали,  было грязно и разъезженно. Еще несколько минут и они выехали на складскую набережную, к воротам базы. Притормозив, дождались когда узнавший купца сторож поднял шапку и опустил все тот же не изменившийся через сотню лет, поводок в воротах.
– Семену Титычу! – подняли шапки и грузчики у распахнутых ворот его складов. Крики, шум.. рядом грузились длинные ломовые телеги,  запряженные парно обычными или здоровенными тяжеловозами. Работа прекратилась. Удивил купчина всех, у ди вил.. чего уж там. Толпа пересмеиваясь обступила авто, расступились когда Петр открыл перед отцом дверку.
– Дорого поди, Семен Титыч?
– Не дороже денег. … –  Сквозь толпу протиснулся мужик, явно не работяга. 
– Это мой доверенный, по стройке и машинерии. Ну расходитесь, чего рты раззявили, машины что ли не видели? – Народ и правда стал рассасываться. Своих дел хватало. 
– Иваныч.. – пожал доверенный руку Волкову и Петру.
– Вот так вот и Иваныч, а имя?
– Зачем оно тебе надо? С мастерка вскормленный, аршином  подпоясанный.. – хмыкнул купчина – Скажи – Иваныч, и всем сразу все понятно. Ты вот что, Иваныч, наведайся-ка на двор, надо определить где мотор держать будем. Одну конюшню долой, и  кирпичом загородку для неё выложить. Ох, не дай бог полыхнет с этим бензином-керосином, беда! Все подчистую выгорит.
– Сделаем, Семен Титыч.. – степенно ответил доверенный поглядывая с интересом на Волкова.
– А, это.. это Тимофей, для обучения  взяли. – Хм. Как будто приблудную псину пригрели. Ему даже руки не подали, кивнули небрежно.  Ну и хрен с тобой, Еваныч..
Пока купец ходил по складам, спорил, указывал  и ругался, Волков откинув боковые заслонки проверил  движок, велел Петру измерить уровень воды в радиаторе и масла, убедившись что все нормально, принялся ходить по складам прислушиваясь к разговорам и с любопытством, разглядывать товар. Ни грамма железа в упаковке. - Бочки, плетеные корзины, ящики, короба.. Мощные, метровые кирпичные стены, ворота из толстых деревянных плах оббитым жестью или полностью железные, в зависимости от достатка хозяина. Но самое интересное – люди.  Кого там только не было! Мещане, крестьяне, все те же бичи, из бывших интеллигентов.. бывшие учителя, священники, офицеры и чиновники, с бородами и без, одетые кто во что горазд! Всех возрастов и вероисповеданий.. в лаптях, сапогах и штиблетах!
Если коротко, все это столпотворение называлось – идти в люди. Именно с них, Саврасов писал знаменитую картину «Бурлаки», вызвавшую немалый резонанс и негодование. А что там такого стремного было? Обычная сезонная работа  на лето,  силком туда никого не гнали. Были даже женские бригады и трагедий из этого не делали. 
Собственно собравшиеся здесь  и были бурлаки, на время зимы подавшиеся кто куда. Еще немного, окончательно потеплеет и они подадутся по рекам, где и начнется сезонный наем артелей. 
– Вот ты где.. – схватили его за рукав и Волков дернулся.
– Ты это чего? – удивился Пётр – Поехали, тятя тута дела сделал, теперь надо к машинам ехать на другую сторону. Ты ровно не видал никогда, смотришь как.. – в голосе паренька сквозило удивление.
– Да-да, поехали Петь. – Волкову не понравилось что он увлекся и невольно раскрылся. – Сейчас ты за руль сядешь.
– Но я..
– Привыкай, я рядом буду и если что, подскажу.  Видел, как подтормаживать надо перед препятствием? На отпущенном акселераторе авто доходит до нижней точки и после этого слегка даешь газ. Меньше трясет и расход топлива не большой.
– Какой акселетатор?!
– Акселератор.. это Петь на заводском слэнге  в Штатах, так педаль газа называют.
– А что такое,  сленг?
– Так, стоп. – Волков встал – Что-то я увлекся, понимаешь.. слэнг, это такие …. – Волков  подыскивал слово, что бы не вызвать новых вопросов – Это особые слова, которые только эээ.. в своем деле употребляют. Вот в морском деле, когда на шлюпках ходят, не говорят – Стой, тормози, греби обратно. Это слишком долго, и может не хватить времени в опасности. Поэтому говорят одно слово – табань, задний ход!   А если причаливает судно, не говорят – лови швартовочные канаты, кричат – лови конец! Потому что если будут длинно говорить, судно может пройти и придется снова заходить, понял?
– И откуда вы все знаете.. – выдохнул Петр.
– Век живи, век учись.. – так же вздохнул Волков. – И дураком помрешь – закончил  парнишка.
– Верно.. – Волков открыл дверь и втолкнул его. Тщательно прикрыв дверцу, обошел авто и крутанув мотор, сел с другой стороны. Семен Титыч уже сидел сзади и с любопытством прислушиваясь к разговору.
– Куда ехать, знаешь? – Петр кивнул. – Трогай..
– Нооо! Иго-го!! – заржал тот и вдавил сцепление. 

2

День на впечатления выдался богатым. Они исколесили почти всю деловую портовую часть Питера, и всюду, отношение к купцу менялось на глазах. Это была не просто дорогая игрушка, это был статус успешного в делах хозяина. Топлива тоже  хватило. Аккуратно въехав в ворота, Петр остановил машину у крыльца, но хозяин не выходил. Не двигался и Волков. Он понимал, что ждет купец. Мотор работал. Все сидели. Петр тоже не дергался вопросительно поглядев на невозмутимого инструктора. Вокруг уже стали собираться те, кто опоздал к приезду. Кхекнув, Семен  Титыч нажал на рукоять дверцы. Та щелкнув, отошла. – А вот скажи ка мне мил человек.. – голос был укоризненный – Чего это вот сначала бегал открывать,  а тут сидишь на заднице, ровно прилип, а? 
– Что бы научить вас, как правильно открывать и закрывать дверцы Семен Титыч. Не люблю знаете, когда ими  хлопают как в кабаке. Портятся кузов и замки, не говоря уже о самих дверцах. А запчасти весьма дороги.
– Ну, так бы и сказал сразу.. на ужин приходи  –  не дожидаясь ответа Семен  Титыч вышел накренив аппарат. Ох и здоров купчина..   
– Давай к стоянке. И перед тем как загнать, долей бензина, и отключи аккумулятор. А я за водой.. – Петр кивнул и скорготнул передачей. Вдвоем быстро протерли кузов, фары и загнав под крышу авто, побрели к дому.
– Жрать когда будем, Петь? А то у меня знаешь ли, кишка кишке бьет по башке. – Петр слабо улыбнулся.
– Да помоемся и подходите в залу.
– А мыться, где?
– В мыльне.. – теперь, пришел черед спрашивать Волкову – Где?
– Бане. Вон за домом.
В комнате было прохладно и уютно. Небольшое окошечко закрывали уютные белые занавески. Цветастый широкий абажур на шнуре лампы. Лавка и пышная кровать с кипенно белым бельём. Полка с книгами до которых он еще не добрался, тумбочка с его барахлом. Стол, шкаф в углу. Скинув сапоги и намотав по старой привычке портянки на голенища, Волков с наслаждением прошлепал по теплым половикам и сняв штаны с пропотевшей рубахой  сел на лавку широко расставив ноги. В принципе, чего еще надо? Хотя.. ни удобного унитаза, ни горячей воды, а ванная где? Иди вот, тащись нахрен куда-то, да еще одеваться надо. Да и не свое это все. Снова накатила тоска по потерянному миру, но уже слабее. Привыкает он, что ли? До сих пор, в реальность происходящего в глубине души,  так и не верил. 

3

– Ну, за почин! – уже знакомый графинчик зеленоватого стекла наклонился над столь знакомой же рюмкой и вздохнув, Волков поднял посудинку степенно чокаясь с хозяином и сыном. Так и спиться можно. Водка была вкусная, хорошая. На этот раз, за столом кроме семьи купца, он был один. Подавала все та же Морозова, Наталёк сказалась больной.  Елена Викторовна участия в попойке не принимала, хотя по глазам виделось – хотелось. Но, культурно оттопырив мизинчик украшенный каким-то колечком, одиночно употребив рюмку слабой настойки и по босяцки занюхав её корочкой хлеба, этим и ограничилась. Железной воли женщина.
– Ты мне вот что скажи, инструктор. – Семен Титыч  плеснул по второй и наколов вилочкой кусок селедки, опрокинул стопарик,  как бы между прочим. Даже глазом не моргнул.
– Я ведь не для баловства мотор купил, как мне извоз, на ней наладить?  Петр вон все уши прожужжал..
Волков задумался и придержал свою. С пьяных глаз такое можно наговорить..
– Такси как я понимаю, у вас уже есть?
– Ну да, есть такая в городе и не одна. Там оплата почасовая идет. Три рубли час! И ведь находятся же..   поэтому и дал слабину. А потом сумление разобрало. Но вот сёдни повозили вы меня, и перестал я сумлеваться. Хороша каталка, эх и хороша!
– А если ехать меньше, чем час?
– Так все одно, с трешки тариф и начинается. Ох и дорого!
– Так и бензинчик, два с гривенным, пуд. Считай, тринадцать копеек литр. По городу не сильно разгонишься, то стоишь, то тормозишь. Вот на сотню километров.. верст, быстро поправился Волков не дожидаясь вопроса, этот пуд, и расходуется. Девяносто копеек остается. Это и заработок шоферу и прибыль с поездки. А остальной расход? Нифига Семен Титыч это не много. Дешево даже, очень.
– То есть, по божески?
– А то! А расход на масла, а гараж.. ну это..
– Да знаю я! Учитель хренов.. что уж мы, не в Америке совсем темные что ли? 
– Еще лучше если знаешь. Так на чей счет эти расходы? На мотор. Но ты мне скажи, они что, у вокзалов толкутся, с извозчиками? 
– И так, бывает. Но там все больше стоят. Не всякий отважиться на такие траты. Они по телефону больше заказы принимают, по времени. Отвез – привез.
– А у тебя, телефона нет?
– Дорого.. – закряхтел купец – Да и толку ни на грош. Мне кто нужен, не имеют телефонию, и на лабазах их нет. А ради одного этого..
– То есть тут, не выгорит. Если только объявления давать, но это тоже расход постоянный. А объявления, расклеивать? В общем, не конкурент ты им, Семен Титыч. Если только.. – тут Волков вспомнил про рюмашку.
– Я ж говорил, наш человек! – Петр, не дожидаясь отмашки восстановил потраченное. Тим  прислушался к себе. Пожалуй, на этом стоило остановиться.. повело  – Я чего хотел сказать-то?! – громко жестикулируя провозгласил он. – Надо тебе  Семен  Титыч давать объявления что на день нанимаешься, мол пикники, прогулки и прочие увеселительные поездки по округе и куда дальше. Клиентуру свою заводить. И поездки там, по магазинам, лавкам. Привез, дождался. Дальше поехали или домой, как угодно. Объявления на три дня, не больше. А то может накладка произойти. Все, хватит! – прикрыл он стопку рукой. – А то я сейчас прямо тут лягу спать.
– А что, дело.. как думаешь, Петр? – Семен Титыч требовательно ткнул вилкой в сына. Тот тоже закивал – Тимофей  верно все сказал, лучше не придумаешь тять.
– А вот думать, как да что написать красиво, будете вместе!
– Да ладно? – пьяно мотнулся Волков  – Я значит додумался, мне и выполнять?
– А кто, я что ли буду? Моё дело определить как да что. Плюшки или тумаки раздать..
– Вооот, вот Семен Титыч! Плюшки! Хочу плюшку за эксклюзив!  Зря что ли лоб морщил?
Купец опять задумался  – Вот гляжу я на тебя Тимофей, и откуда ты такой выискался, а? Я тебя нанял, приветил – пригрел,  а ты мзды требуешь! И слова то все какие сыплешь ровно мешок худой.  Не знаешь даже, обзываешь матерно или хвалишь?
– Ты то тут причем, Семен Титыч? Эксклюзив, это нечто новое, неизведанное, и слуху оттого не привычное  – Волков вдохновенным жестом поднял руку и с досадой опустил  –  Так выходит, за спасибо я тут распинался?
– Ну почему за спасибо.. водочки вот откушал, поел от щедрот моих. Рази мало?
– Кормежка входит в договор, Семен Титыч. Ты меня ещё каморкой попрекни, где сплю. Я между прочим, и так  цену ниже нижнего опустил. Марк Соломоныч мне уже выговорил за это. 
– Ну да, так.. но одно дело в людской щи с прислугой хлебать, и совсем другое, за хозяйским столом сидеть.
– А что, прислуга не люди что ли?
Купец замолчал пережидая когда Морозова уберет со стола пустые тарелки и объедки и уйдет.
– Кроме того, я тебе отчет даю. И помогаю  новое приспособить.
Купец слегка подумал. – Ты не социалист, случаем, нет? А чего так о прислуге печешься? Запомни Тимофей  и больше не упоминай. Дорога открыта всем, а кто не хочет или не могет, того никто за уши тащить не будет. У каждого свое место. Ну говори, чего возжелал?
– Сорок рублей мне надо.
– Много просишь. Пятерку авансом, так и быть.. от щедрот.
– Хоть бы спросил для начала, зачем?
– И зачем?
– Сейчас поясню. Бензин, дорогой?
– Есть такое..
– Запасные части понадобятся, провода, ключи, мотор чинить. Где брать?
– Где мотор взяли, там и остальное.
– Так там еще дороже, не по два с гривенным а трешка, пуд стоит.. я же сказал! –  купчина не обращая внимания на жалкий протест поднял рюмку – Хочешь говорить дальше? Тогда поддерживай. – Волков  нехотя взял стопарик понимая что его подпаивают. Но делать нечего.. выражение  хозяин – барин, было более чем точное.
– Дороже, говоришь? Хм.. – втянув волосатой ноздрей хлебный дух от корочки, купец спросил – А тебе что за печаль, о моей выгоде так печься? Твой, какой интерес? В чем? – Волков ухмыльнулся, этот торгаш вызывал уважение. Вот так, с ходу и сразу расставил ударения. – Верно, Семен Титыч, есть мой интерес! Если вступить в автоклуб, то и бензин и запчасти и прочее снаряжение будет дешевле.
– И каков прОцент?
– Точно не знаю, но слышал от пятнадцати-двадцати.   
– Хорооошая скидка. И почем, такое добро ныне?
– Сущие пустяки Семен Титыч, пятнадцать вход и двадцать пять взнос.
– Рублей?
– Ну не копеек же.
– Эва ты загнул..   совесть-то, есть?
– Побойтесь бога, Семен Титыч, я и так в убытках весь..
Купец захохотал и махнул рукой – Наливай! – Пётр, сидевший молча как истукан и за все время не проронивший ни слова, сноровисто разлил. 
 – Уговорил.. – крякнул купец ища вилкой закусь.
– Но! –нацелился на Волкова нанизанной селедкой – Баш на баш!
– То есть, вы мне ничего не должны, так выходит? – возмутился Волков – За здорово живешь, на вас горбачусь?!
– Я же сказал, пять рублёв от щедрот моих..  – невозмутимо напомнил купец. Волков притих и уже на автомате вставил рюмашку.
– А ведь бессмыслицей мы занимаемся Семен Титыч. Мне этот клуб без надобности, это вам он нужен. И по договору, вы у Поссе расходники покупаете, пока я у вас тут.
– Вспомнил наконец.. – на удивление, Семен Титыч выглядел трезвым, только глаза блестели сильнее.
– Да я так, с разговором оно веселее! – Встав, Волков обозначил полупоклон – Спасибо за хлеб соль.. – этого требовали элементарные приличия, и вышел в проход с досадой костеря себя на все лады. Круто он обломался… да и зачем, сейчас, ему этот клуб? Знакомства? Верно.. Но у него нет вообще никаких документов, а там их обязательно  спросят. И?! Сколько времени прошло, когда он сюда «провалился»?  Почти неделя. А он уже при деле, и пытается местного волка обуть.. 
Перейдя в заднюю часть дома, в полутьме нашарил двери каморки и толкнул. Лег не раздеваясь скинув лишь сапоги. Не стоит форсировать события, хотя времени осталось не так и много до вступления Империи в войну.  Два года и четыре месяца.. а у него вполне призывной возраст и надо быть дураком что бы не понимать, что с началом войны если дойдет до мобилизации, то ему место в автомобильных подразделениях, а не  в пехоте. Но что бы попасть туда, ему нужны знакомства и протекция которые он сто пудов получит, только вступив в автоклуб. Нда.. Что там с захоронкой на кладбище, не пора вынимать?  Волков встал и достал рюкзак. Ничего не обычного, ну почти.. что там? Початая упаковка жвачки. Яркая коробочка презервативов   давно уничтожена, пакетики завязаны в простонародный узелок. Мультитул в кобуре. Баллончик перцового газа почти полный, разрядник. Тим глянул на индикатор – больше половины. Лекарства. Вот лекарства сразу отложил в сторону. Их лучше пока не трогать. . Несколько упаковок одного из дешевых , широкого спектра антибиотиков  которые появятся только в середине сороковых и то, как экспериментальные. Упаковка обезболивающего в пластике, одноразовые шприцы. Тут никуда не денешься, без металлизированных блистеров препараты долго не протянут. Палево конечно, но куда деваться? Больше ничего странного у него нет. Остальное местное – носки несколько пар, нижнее бельё. Мыльно-рыльные, посуда для личного пользования. Все в местной упаковке и неплохо пахнет, кстати..
Все это на полочки, в тумбочку. Все странное, в стопку белья. Сам рюкзак конечно странный, но прятать его не стоит. Лишние вопросы. Прикупил на Апрашке и все тут. Вид в самом деле необычный и клюнет любой. 
Разложив вещи, Волков еще посидел, но захотелось горячего чаю и  нацепив мягкие коты (войлочная или валенная низкая обувь), пошоркал в людскую. Тамошнее общество ему все же нравилось.   
Несмотря на поздний час, вечер девяти, харчевня была полнехонька. Цвет, в красной рубашке с белым горошком, ехидно прищурившись тыкал в Наташку пальцем – Ну вот что толку от твоего поста, что?
Наташка, одетая все в то же тёмно – синее приталенное длиннополое платье, с высоким облегающим шею воротничком и белом переднике,  смерила его взглядом – А то, дедушка! Вот наступит антихристовое время, такие как вы за еду продадутся! Не привыкли они голодать. А из тех, кто без мяса жить не может, первые людоеды и получаться! Нет в вас дедушка истиной Веры! 
– Иншалла! – дворник Марат недовольно скривился и поставил блюдце с чаем, на которое только что усердно дул – Ты что болтаешь, глупая кызымка?  Истинная вера, это вера в Аллаха, да будет благословенно имя его! – углядев торчащую за столом лысину, щелкнул по ней – Подтверди, брат Лексов!? – Тот поднял круглое припухшее лицо обдав сидящих рядом запахом свежего перегара – Матушка, Царица Небесная, прости его, грешного! – и ткнулся лбом обратно в подставленные руки. 
С его приходом, спор умолк и за столом пододвинулись.  Две керосиновые лампы тускло освещали все тот же широкий стол с ведерным самоваром, неубыващие баранки свисающие с низкого потолка, вазочка с ледяшками сахара. Семен  Титыч на дворне, не экономил.
 – Никак не накушались, с хозяйского-то стола? – ядовито осведомился Фишман сидевший поотдаль и в разговор доселе не вступавший.
– Я тебя объел что ли? – Ну не хотел Волков с ним ругаться, тот сам выпрашивал.
– Кто знает, кто знает.. – забормотал он в торчащие как мышиные хвосты, усики.
– Вот не знаешь и не болтай! – грубо оборвал его Волков ставя точку в бессмысленной грызне. И по злобному взгляду понял, только что  приобрел надежного врага. Тяжко вздохнув взял опрокинутую чашку и плеснув заварки, открыл крантик пышущего жаром самовара. Бросив в рот сахарную ледышку хлебнул горячего. Хорошо.. горячий чай после выпивки всегда шел хорошо и он притих вслушиваясь в разговоры.
– Война скоро будет! – вещала Морозова, стоя вытирая чашки перекинутой через плечо утиркой, и расставляла их в стопки, знать готовя посуду заранее к утреннему чаю.
– С кем? – подняв мятое лицо скептически спросил Лексов, который в перепалки никогда не вступал и держался как бы в стороне.
– С кем, с кем.. да с германцем!
– Да, в газетах пишут что обстановка чижолая.. – важно вставил Цвет  – Вот помню случай на службе.. – начал он и тут же поймал хлесткий удар утиркой – Эк дура! – возмутился он вскакивая и замахиваясь в ответ.
– Да надоел ты уже со своей службой!! – закричали хором на него сразу несколько обитателей. Как видно, все его рассказы знали чуть ли не наизусть, и он изрядно всем надоел. 
– Да и хрен с вами.. – насупившись забормотал он – Бестолочи..
На него  не обращали  внимания.
–  А вы, господин шофер, газетки читаете? – как бы невзначай спросила Морозова и гул голосов как бы притих. Или это ему показалось?   Вот те раз.. вообще-то, он пришел скорее послушать, чем говорить. 
– Газетки? – глупо переспросил он катая во рту удивительно сладкий ледяной комышек сахара. Было даже странно, он никогда и нигде со времен детства не помнил, что бы обычный сахар был так сладок.
– Ну да, газетки. Что там в Америках на эту тему слышно? – неожиданно вставил Лексов, против обычая не утыкаясь в сложенные на столе руки, более того, с интересом уставившись на него.
– Ничего – коротко пожав плечами ответил Волков – Им глубоко накласть на все наши проблемы,  у них главное – бизнес!
– Чево? – спросил дворник и тут же ему ловко постучали пальцем по лбу – Бизнес. Дела, так там у них называются – со смехом пояснила Наташка отдергивая руку.
– Еще так раз сделаешь.. – взбеленился на этот раз дворник – Клянусь аллахом, выдеру вицей! Жена так не поступает! – возмущенно пожаловался он всем под громкий хохот компании.
– Им эта война в радость. В прибыток.
– Да разве такое может быть? – громко охнула Морозова – На беде-то людской!
– А что не может? – ответил Фишман – Очень даже может.
– Будет война, обязательно будет – негромко сказал Волков, и все затихли.
– Может, еще и скажешь, когда? – ехидно спросил Фишман и Волков утвердительно кинул – Скажу.
В людской, упала тишина.
– Да ладно? – не поверил Лексов и недоверчиво хмыкнул Фишман.
– В 14 этом году, в августе, стало быть. В средине или конце месяца.
– А тебе почем знать? – недоверчиво, в тишине спросил Цвет и Волков пожал плечами  – Газеты, надо читать. Германцы перевооружение заканчивают. С Францией у них непонятки, да и с Англией, колонии поделить не могут.
– А нам, тут какой интерес? – спросил Лексов.
– В том то и дело, что никакого. Нет у нас интересов в этой войне. Только вот договор с англичанами и французами подписали себе в убыток. А это, братцы мои.. – он горестно покачал головой.
– Да ты шпиён никак! – раздался скрипучий голос Цвета – Людей в грех вводишь! За сколько продался, иуда?  …
– Чего несешь, старый? – не на шутку удивился Волков и хлесткий удар мокрой тряпки прервал возмущенную тираду конюха.
– Не слушай ты этого мерина.. – Морозова снова повесила боевую утирку через плечо. Обиженный Цвет ушел, но и разговор сразу как-то увял. Исчезла Наташка, незаметно испарился Лексов. Тим тоже не стал задерживаться и допив чай, встал из-за стола.
– Спасибо.. – кивнул кухарке.
– Будь здоров.. – ответила  та рассеяно  перебирая посуду на столе. Утверждение  Волкова повергло в растерянность. Он уже клял себя за несдержанность последними словами, но слово-то, не воробей..