лесной отклик

Леснойной  отклик

Машину   подбрасывало на  дороге из  стороны  в  сторону,  словно она  шла по  кочкам  и  рытвинам. Размытая  дождями  грунтовка
Засохла  комьями  рытвинами. 
Было  видно, по  ней  давно  не  ездили.
Сидение  водителя  трясло, подбрасывало несмотря  на  амортизаторы.  Вначале  Александр  даже  припевал  в такт  трячучке   весёлой  песенкой:
«С  кочки  на  кочку, в  ямку  бух..»,
пока,  действительно, машина  не   попала  колесом  в  глубокую  рытвину.  Мужчина  вышел на  дорогу,  огляделся  и  понял, помощи  ждать  неоткуда. По  обе  стороны  от  дороги  сгоревший
Лес  уходил  далеко  за  горизонт бескрайним  унылым    погорельем. Кое где пробивалась  зелёная  трава,  обугленные  стволы   порой, переплетались  недогоревшим  сухостоем.  Ни  птичьего  гомона, ни   запаха присутствия  живого  начала.  Пепедбные  причуды  танцевавшего пожара  гнетущими  следами огненного  безумия, словно,  немое  судилище исчезнувшего  леса.
Чудный, густой, разноствольный  лес когда-то  манил грибами, ягодами, дикими  плодами, птичьим  гомогом,  множеством   лесных  обитателей, угрожал небольшими, топкими  болотами, солнечными  просеками, обширными  полянами зелени не малого  количества  съедобных  и  лечебных  трав Никто  не  мог  себе  представить, что  это  природное  чудо  может  исчезнуть   в  пепельной  наутине от  пожара. У  Александра  защемило  внутри  от  увиденного.  Богатейшиее  лесное  угодье не  оправилось  от  всё  пожирающего  огня.   Да и  как  ему  оправиться?   Чёрное  дело сделано  по целенаправленному   плану   расчётливой  жадности  прибыли. Что-то  пошло  не  так.  Получилось  по  пословице:  « сам  не  ам  и  другим  не  дам»  Чья  теперь  эта «прибыль», толком, никто  не  знал.  Погребальная  пустошь  казнила зрелищем, от  которого  мурашки  по  коже и   колоти  в  сердце.  Даже  солнечные  лучи  обходили  погорелище потускневшим  золотом   своего    сияния.  Синее  небо  не  сбивало  над  ним    кучных  облаков. Похоронное  поминание  былой    роскоши природы.  Александр  заметил, что  искурил  почти  полпачки крепких  папирос, но  не  успокоился. Он  заставил  себя  собраться  и  начал  сам вызволять  себя  из дорожной  ловушки.   Собранные  ветви, каменья, припасённый  металлический, покатый  на  одну  сторону, брус, помогли поднять  колесо, машина  выехала    на  дорогу.    Оставался  один  поворот и прямая  дорога  до  деревни.   Александр  предвкушал  встречу  с  дедом  Игнатом, однако, внезапно,  задумался. Прввильно  ли  он  поступил, что  не  предупредил  старика  о приезде.. Однако, как  бвло  предупредить.? Связь  давно  оборвалась.  Едва  ли  у  деда  был  мобильник или домашний   телефон? Так, не  так, номер  ему  не  известен. Совесть  заговорила  в открытую.    Дед  Игнат  взял  его Из  дед   дома  в  деревню после одновременной  смети  обоих  родителей, разбившихся  в  дорожной  аварии.  Парень не  был  обделённым,  его  любили,  как  родного.  Десятилетку  закончил  в  интернате, приезжал  к  деду  лишь  на  каникулы.  Бабушка  Дарья  любила  его, как  родного   внука. Готовила, стряпала , готовила    его  любимую  еду,   лечила  травами,  целовала, ласкала, оберегала,  старалась  заменить потерянную   семью,  как  могла.  С  ребятами, часто   Сашка  уходил    в  лес за  околицей  деревни, любил  собирать  грибы    и  ягоды.  В лесу   целые  плантации  грибов  разных  видлв, поляны,  усыпанные   ягодой, заросли  малины, ежевики.  Там  росли  особые   виды  рябины.Вкус  её  красных,   замороженных  красных  гроздей был  бесподобен   .Собирать  лекарственные  травы  сюда  приезжали  издалека. После  смерти  бабушки, одинокий  дед  его  не  баловал, приучал  к  хозяйству, учил  ремеслу, коим  владел  сам.   Как   же  пригодилось  это  ремесло  в  дальнейшей  жизни!
Учёба, работа,весёлые  гулянья, карьера, отдалили  деда.  Александр  очень  редко  навещал  Игната.  Они  не  виделись  уже  три  года.  Игнат  часто  болел,  больные  ноги почти  приковали  его  к  постели,  а  названный  внук и  не  навещал  больного  старика.
 Подъехав  к  деревне,  Александр оторопел,  растерялся.  Последствия Лесного  пожара,    достигли  околицы. Обгоревшие  чёрные  стволы, как  злые  приведения толпились, уходя  в  немзвестную  даль.   Ни    птиц, ни кур  по  обочинам и  деревенским  улочкам,  ни  дуновений  свежего  воздуха. Зависший  запах  гаривыветривался  медленно, забирался глубоко  в  дыхание, першил  горло, кисло  оседал   на  дёсна  рта. Вместо  шелковистой, зелёной  травы- плесень  мха  и  болотистые  прогалины,  местами переходящие  в  топь.
  И  это  в  такой   бывшей,  многолюдной  деревне.  Такие  поселения  называли  житницей  страны.  многие  деревни  такими  и  были.Базары  ломились  от  свежей,  вкусной  продукции.  Подломили  под  корень  своё,  заграничное,  ядами  пропитанное,  заполонили.  Внешне продукт  в  рот  просится.  Возьмёшь  -  кислятина,  ни  запаха,  ни  вкуса.  Не  мпло  отравлений  от  заграничного  завоза,   чтоб  не  портилась  зелёными  срывают  или   химией   пропитывают. Если  отравиться  не  хочешь,  лучше  не   покупай. Вот,что получили,  коль   деревни   запустили.  Верь  не  верь,  а  дед-то  прав.
  Деревня  смотрелась пустой, заброшенной   вымершей.  Окна  изб заколочены, крыши  многих  домов  провалились, а  то  и  , вовсе, были пробиты  выросшими  стволами  деревьев. Вокруг  ни  души, даже  дворовых птиц не  видно.  Да  и  птичьих голосов   на  деревьях  не  слышно.  Что  же  случилось  с   полнолюдной деревней?  Где  люди  из  заброшенных  домов?   Затерянная  деревня  подстать  сгоревшему  лесу,   кладбищенское , поникшее,  застойное   впечатление    смертельной   агонии.
Мёртвая  тишина.
Изба  деда  Игната  тоже  покосилась, как  и  рядом  стоящий, бывший  дом  Культуры. Когда-то, шумное,  ежедневно,   посещаемое  здание, разносило  по  улицам  многоголосье  песен, танцевальную  музыку, говор,  смех    детворы,   молодые  и  старческие  разноголосья , запах  сельской  техники, дворовых  угодий.
Александр  вспомнил азартные    уличные  игры , шумные  посещения  бесплатных  кружков по  любимым видам разных  детских  увлечений, детской  самодеятельности.  Интересные  выставки  изделий умельцев,  походы по  местам  трудовой  и  боевой  Славы.  События  жизни  поселения  калейдоскопом замнлькали  воспоминанием  прежней, беспечной  жизни, наполненной   познаниями, впечатлениями,  изучением  нового, неизведанного. Неужели  всё  это  было  здесь,  в  этом  заброшенном  захолустье? Помещение  дома   сельской  культуры,  без окон  и  дверей, корило  забытой  молодостью,
оно  выглядело  ужасающе .  Крышу, видимо,  снесло,, родной  избы,  временем, провалы  её  чернели,   как  бездонные   ямы. Сашка  чуть  не  заплакал,  стоя  у  родной   входной  двери избы , которую  больше  не  охраняла  собака. 
  Сашка нервно   встрепенулся, он  ведь  по  всей   загубленной  деревне  так  и  не  услышал  нигде  собачьего  лая.  Утерев выступившие слёзы воспоминаний, робко  постучал   в
скривившуюся   дверь.  Ответа  не  было.   Мужчина  толкнул  дверь.   Она  скрипнула  на  ржавых  петлях  и  накренилась  внутрь.   Александр  вошёл.  Затхлый  запах  заброшенного  жилья  ударил  в лицо. Несколько  поленьев  дров  у  русской  печи.  На  печи, за выцветевшей занавеской, старческий, хриплый, слабый  голос тихо  спросил: 
«Кто  тут?»
У  Сашки  перехватило  дыхание, слова  застряли в  горле.  Еле  шевеля  языком, он   также  тихо,  произнёс:
«Это  я, дедушка  Игнат,  Сашка».
 Наступило  молчание…  Затем   старческий  вздох:
«Опять  показалось!»
Тихие  слова сбивчивой  молитвы, Александр  прервал, резко  отдёрнув  выЦветевшую,  старую    занавеску:
«Прости,  дедушка!»
и  рухнул  на  колени.   Игнат  охнул, протянул  дрожжажую  руку, ощупывая  пальцами  воздух.
Александр  взял сухую, морщинистую  руку, припал  к  ней  горячиим  губами:
«Правда  ты, что  ли?  Сашок, внучёнек?»
«Да,Да, это  я  деда!»

Александр  плакал, целовал  руку и  деда.  В ответ  Игнат  застонал  и  тоже  заплакал   Мужчина  взял  деда  на руки.  Высохшее,  измождённое  тело было  почти  невесомо  в руках сильного, молодого  внука.   Рыжие, усатые  тараканы побежали   с  одеяла   
 старика   в  рассыпную.
Осторожно  усадив  Игната  на  пристенную  лавку у  стола, Александр  бросился  к  богажнику  машины  за  подарком  и  гостинцами. Покосившаяся  входная  дверь гулко  упала от  толчка  локтя  Александра, нёсшего  подарки
  в  дом.     Игнат  смотрел  на  всё  отстранённым  взглядом. Сашка  побегал  по избе и понял.  Воды  нет  и  даже  чай вскипятить  не  на  чем.   Сухие  поленья  у  печи, принесены  давно.  закапчённый  чайник  пустой. Самовар  бабы  Даши  давно  покрыт  пылью,  нетронут  в  углу.  Электричества  нет, провода  кем-то  срезаны  неизвестно  когда. 
«Как  же  ты  живыёшь, деда?   Голодаешь? Кто-то тебе  помогает?»
«Некому  помогать, Сашок.  Один  я  остался  в  деревне..  Ходить  не  могу.  Лежал, смерти  ждал,  а  Господь мне  тебя  послал»
 Александр  раскупорил  минералку, дал  пригубить  деду.  Вспомнил  про бутылку  молока.  Почти  силой  влил   в  рот  старца  несколько  глотков. Накормить  привезёнными  деликатесами -  не рискнул.  Дед  Игнат улыбнулся  беззубым  ртом:
« ты , Сашок, не  беспокойся…Господь  милостлив, тебя  ко  мне  прислал.  Я думал, на  печи  и  помру  на радость   тараканам… Время  моё  пришло    …Похорони  меня  рядом  с Дарьей.  50  лет  мы  с  ней душа  в  душу , после свадьбы прожили. В  могиле  рядом  хочу лежать.!» , голос   деда  надтреснутый,  слабый, но  такой  родной, желанный. Руки  слабые, худые, пальцы   чашку  не  держат, в  ногах  дрожь. Иссохшее  лицо   подёрнцлось  сиянием жизни.
«Даю  слово,  так  и  похороню, а  пока  отвезу  в  больницу.  Со  мной  жить  будешь…Что  стало?  Почему  деревня  вымерла?»
Старик набрал  воздуха,  заговорил  старчесеой  хрипотой,  словно  старался  успеть  высказать  всёё,  что  накопилось,  пока   одиноко  лежал  в  покосившейся  избе,  готовой  вот-вот  рухнуть  и  завалить  его  вместе  с  тяжкими  мыслями  брошенного  человека.Александр  слушал  и  краска  стыда   заливала  его за  себя  и  за  тех,  кто  забросил  деревню.
«Как  колхоза    разорили, никому  не  нужные  мы  стали, запустение  пошло.  Вначале  лес   рубили,     на  продажу  вывозили.    Деревня  ни  одно  столетие  здесь  стояла. Ыло  всем  известно,  в  глухомани  леса  нечистое  живёт,  людей  по   кругу   водит,  изводит,  заблудившихся  нередко,  пожирает  и  следа  не  остаётся  Лес  шумел,  процветал,  травой  заветной  от  нечестии,  ограждался.  А  как  вСё порешмлм,  разрушили,  даревья  срубили,  пошёл  вихрь-ветер  гулять,  нечесть  в  деревню за  едой  загонять.    Нечесть   есть   видимая  и  не  видимая. Народ  говорил,  нечесть разная  это  переход   живности из  животных  в  человека  превращаться.    Байки  разные,  кто  их  проверит.  Учёные  умы  другим  заняты,  некому   познать,  что  правда,  а  что  присказки,   старик  вновь  глотнул  воздух.  За  печкой  у  него  воняло,   туда  он  оправлялся.  Сил  не   было  слезать  и   залезать  обратно. Александра  душила  совесть  Ведь  и  в  голову  не  приходило,  как  там  оставленный  дед. Одие  ли  так  дед  в  заброшенных   избах,  или  есть  и  в  других  местах.    Сколько  сил  и  здоровья  родители  на  детей   тратят,  в  люди  выводят.  Надеются,  в  старости  детьми  согреются.  Немощь  старческую  заботой  окружат,  во  всём  помогут,  не  бросают.  Порой  же   вон  как  выходит. Вроде  бы  и  зла не  желал,  да совесть перед  ними  потерял.    Дед,  сквозь  слёзы,  «Без  жалости и  рассудка,  лес  рубили,  губили,  даже  пни  выкорчёвывали,  всё  на  продажу  уходило ,…..»
 Александр  глянул  в  потрескавшееся  оено.   Тёмные  от  грязи  стёкла,  просвечивали  ещё  не  спиленные  столбы    электропроводов,  по  которым уже  давно,  не  шло   электричество,  заливавшее,  когда-то   ,  дома  и  улицы  богатой  деревни.,  где  кипела  жизнь  смех,  говор,  мычание, блеяние,  звуковой  шум хозпостроек,  заполненных,  домашним  скотом.  По  обочинам дорог,   множество  кур.  Сейчас – пустошь.Грязный,  не
 немытый,  больной  старик ,  в  запахе  застаревшего,  вонючего  пота,   изливал  душу :
«А  из  леса   тянуться  стал  густой серо-тёмный  туман.  В  тумане неясные  силуэты двигались до  каждого  дома.  Заговорили  старожилы, мол  лес  защиты  просит   Куда там...                ,никто   и  пальцем не  пошевелил,   лишь  вздыхали  на  завалинках, да  вспоминали, как  и  что  было.                Камазы лес  вывозили, видно,  дельцы  лес  продавали, продали  подчистую.  Лесные угодья  уничтожились..  Живность  лесная, что  угодьями  питалась, без   пищи  осталась и  началось.... продали   вековые  стволы, что  на  брёвна  спилили что  загубили, а  потом  подпалили, видно, что  бы  следы  замести. Лес  и стал  выгорать.  Живность из леса  на  деревню  бросилась,                никакие запоры  не  помогали.  Собаки, поджав  хвосты,  прятались.
Вот  почему  люди  из  насижЕнных  мест,  люди  уходить  стали.   Откуда-то    нечисть  проявилась, мохнатая, глыбастая, многозубастая,  телом    мощная, изворотливая,  разумная.   По  дворам    ходила ,  в  окна   смотрела, подряд всё  живое  губила.  Днём  пропадала, растворялась, ночью  ползучей  смертью  являласб.  Нечисть  не    только  скотину,   и  птицу  сгубила,  собак  сжирала  Страшное  дело  началось. Лесные  чудища , ранее  не  знамые,  из  леса   к  людям  повадились.
 Являлись  невидимые  и  видимые сущности  нечистые.
В окна  не  только  ночью, но  и  днём   стали   смотреть.. Они  хуже  зверей.  Ростом  под  три  метра, большеголовые, зубастые. Тело  мохнатое, человеческой  формы.  Руки  длинные, на  пальцах  когти, силища  страшная, да  ещё мистические  такие.невесть  куда  пропадают,    невидимкою, нежданно,   появляются  над  живым  изголяются, растворяются в  пространстве, воют  так, что  мороз  по  коже, стучатся  в двери, как  люди.   Кто  откроет – хватают, кусками тело  обдирают, кровь  начисто  высасывают.  Ни   крест, ни  молитвы  не  спасают.   Когда  лес  догарал,  они  особо  часто  нападали на  людей. Говорят,  в  заброшенных домах  теперь  поселяются.  Может  и  байки,  не  знаю, но  чудеса  в  тех  избах  точно  есть. Стреляли  в  них, но  пуля  их  не  берёт.  Вот  и  ушли  все  из  деревни, а  мне  идти  было  некуда.   На  могилу  к  Дарьюшке  ходить  боялся. Собаки  одичали, хуже  волков  стали.   Магазин  закрылся, лекарства  не  купишь.  А  тут  ещё  напасть.  Провода  электрические   воры  посрезали на  металлолом продали.  Один  я  в деревне остался  и  адрес  твой  потерялся.  Что  уж  толку?  Ходить  не  могу, почты  давно  нет,  автобус  ходил  раз  в  неделю,  не  регулярно,  и  то  перестал. Ни  поехать, ни  выехать.   О  лечебной  помощи, вообще, забыли. Лёг  я  на  печь  смерти  дожидаться»
Александр  слушал  деда  молча.О  таком  вредительстве  деревень  не  говорили Никто  ни  за  что  не  ответил,  тысячелетия  деревни  стояли  ,  а  за  несколько  лет  пропали.  Люди,  что  ли  такими  дурными  стали.,  от  наживы   не  только  совесть,  но  и  человеческое  лицо  потеряли.   О  чудищах  леса  его предупреждали   с  детства.   Люди  и  дети  в  лесу  пропадали  Поиски  проводили, результат  разный  был.  Как  правило, потерявшихся  не  находили.    Иногда   привозили  их  трупы,   обглоданные, порой    кости.    Но  в  лес  всё  равно  ходили.   ….  Несмотря  на  протест полуживого деда, Александр увёз  Игната    из  деревни.   Отъехав   от  дома  Игната,  Александр  услышал    шум  разваливающегося  дома.  Ещё  немного  и  дед  Игнат,   заживо,  был  бы  погребён   своим   старым  домом..  Александр   посмотрел  на  притихшего  старика.  Тот  перекрестился  и  смиренно  сказал:
«Бог  дал,  Бог  и  взял»   
 Почти  месяц  Игнат  лежал  в  больнице. Сашка  купил  ему  однокомнатную  квартиру, оформил  пенсию и  жил в своём  особняке рядом, навещая  Игната.  Дед  жил  недолго. Сказалось  голодное  одиночество   в   опустевшей деревне.    Сашка   слово  сдержал.  После  смерти,  похоронил    деда  рядом  с  женой, еле в  заросшем  кла